Эксперт № 36 (2014)

Эксперт Эксперт Журнал

 

Уходя, прикрой дверь

Редакционная статья

section class="box-today"

Сюжеты

Кризис на Украине:

Почему Европе нужен успех минских переговоров

Робкие шаги в сторону мира

Украина теряет производства и копит внешний долг

/section section class="tags"

Теги

Кризис на Украине

Политика

Украина

/section

Успех контрнаступления ополченцев Новороссии позволяет извлечь много полезных уроков (военных, внешнеполитических и т. д.), но, пожалуй, один из главных — о вреде беспочвенных спекуляций и поспешных выводов. С теми, кого принято называть оппозицией, вроде бы давно все понятно. Но когда выясняется, что некоторые ее представители даже накануне минской встречи были готовы всерьез обсуждать «возврат Крыма» как элемент некоей большой внешнеполитической сделки по урегулированию украинского кризиса, то тут даже уже не знаешь, как реагировать. Впрочем, не меньше огорчений доставили и сторонники жесткой линии — недаром появился даже термин «всепропальщики».

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Стремление максимально быстро достичь максимально значительной победы по-человечески понятно, однако кажущийся кратчайшим путь на деле может оказаться не просто более трудным, но и попросту ошибочным. Применительно к украинскому кризису, казалось бы, очевидный выбор должен был состоять в том, чтобы быстро ввести войска, взяв под контроль юго-восточные области Украины, пока в Киеве не опомнились. Все просто. Почему, однако, гораздо более длинный путь, которым идет Россия, на деле является более разумным?

Да, может показаться, что таким образом удалось бы избежать значительных жертв среди мирного населения, однако если бы боевые действия все-таки продолжались, то нетрудно понять, что при ожесточенных боевых столкновениях двух регулярных армий вместо нынешних десятков, иногда сотен погибших в неделю мы имели бы тысячи погибших. И это было бы следствием не борьбы Донбасса за независимость, но именно ввода войск. И никто не может гарантировать, что было бы иначе. То есть какие-то аргументы в пользу того, что при вводе войск смертей было бы меньше, можно приводить, но кто может это утверждать наверняка?

Другой важный довод в пользу аккуратного вмешательства России в ситуацию на Украине: длительный конфликт дает всем основным игрокам время подумать, дает возможность определиться и не наломать дров. Во-первых, это необходимо самому российскому обществу. Как вообще можно было, например, заранее утверждать, что в массе своей российские граждане поддержат восстание в Новороссии? Опять-таки, можно было бы найти соображения в пользу того, что наше общество с сочувствием отнесется к бедам говорящих и думающих по-русски жителей Украины. Но ведь в истории России был и такой, скажем так, неприятный опыт, когда беды русскоязычных в странах Прибалтики в массе своей никого особо не беспокоили. И мог ли кто-то вместо граждан России принять решение сопереживать борющимся за Новороссию ополченцам и гибнущим под ударами украинской артиллерии мирным жителям? Такое сопереживание — результат сложного общественного процесса, на который та же самая государственная пропаганда (на активность которой непременно укажут нам скептики) может оказывать не беспредельное влияние. (Будто мы не знаем примеров, когда госпропаганда была далеко не столь убедительна!)

Несомненно и то, что это время пошло на пользу нашим западным партнерам. Они получили возможность оценить, насколько им нужна Украина. Не теоретически — в рамках межгалактического Европейского союза, а на практике — с учетом реальных выгод и издержек, а также особенностей тамошней политической культуры. Они получили возможность подумать о том, насколько важны для них отношения с Россией, какие ошибки были сделаны, какие мифы выстроены за последнюю четверть века, чем они готовы пожертвовать ради сохранения этих мифов, а чем нет, и каковы, наконец, перспективы самого Запада при нормальных партнерских отношениях с Россией и без них. Все это весьма полезные размышления; по крайней мере, они гораздо продуктивнее, чем если бы стороны просто хлопнули дверями — каждая своей.

 

Расплата за блицкриг Ольга Власова, Геворг Мирзаян

Успешное контрнаступление ополчения Новороссии заставляет киевские власти сделать трудный выбор: признать тяжелое политическое поражение сейчас либо потерпеть катастрофическое поражение чуть позже. Киев, судя по всему намерен, избрать второй вариант

section class="box-today"

Сюжеты

Кризис на Украине:

Почему Европе нужен успех минских переговоров

Робкие шаги в сторону мира

Украина теряет производства и копит внешний долг

/section section class="tags"

Теги

Кризис на Украине

Украина

Политика

/section

Начавшееся контрнаступление ополченцев стало логичным следствием амбиций Петра Порошенко . Проводя военную операцию, президент поставил политические моменты важнее военных, за что сейчас и расплачивается. Не секрет, что основной задачей официального Киева было взять хотя бы одну из столиц самопровозглашенных республик к 24 августа — Дню независимости Украины.

Так Киев доказал бы дееспособность новой украинской власти, а также снял вопросы относительно легитимности досрочных парламентских выборов, о проведении которых Порошенко должен был объявить именно в День независимости (в итоге о роспуске Рады и новых выборах было сообщено на следующий день). Порошенко пояснял, что одной из причин, побудивших его разогнать Раду, было желание получить новых, «легитимных» депутатов от юго-востока, с которыми можно вести политический диалог. Однако для их избрания Киев должен иметь возможность провести выборы в избирательных округах Донецка или хотя бы Луганска, в ином случае он не только не получал нужных ему партнеров для диалога, но и ставил под сомнение общеукраинский характер новой Рады восьмого созыва.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Именно поэтому украинские военные день за днем проводили масштабные штурмы позиций ополченцев. В какой-то момент казалось, что блицкриг удался: армии удалось на короткое время отрезать Донецк от территории остальной Новороссии, а также войти в пригороды Луганска. Однако раз за разом ударами с флангов ополченцы разбивали украинские войска, держали позиции и обескровливали наступающие ударные части армии и добровольческих батальонов, вынуждая противника бросать на штурм укрепрайонов (в частности, Иловайска) последние резервы. А в День независимости Украины, когда наступление окончательно захлебнулось, ополченцы пошли в контрнаступление на юг к морю, а также на север, к Северодонецку. И если во втором случае им приходится преодолевать упорное сопротивление, то на юге, как и ожидалось, никаких резервов у украинской армии не было (все были собраны под Иловайском). Войска Новороссии не только без боя заняли Новоазовск и создали реальную угрозу взятия Мариуполя, но и окружили в районе Еленовки и Амвросиевки несколько крупных группировок противника общей численностью в несколько тысяч бойцов. А поскольку именно необходимость держать эти котлы является основным препятствием для наступления по другим фронтам, ополченцы предложили солдатам сдаться: оставить технику и боеприпасы и отправиться по домам.

У большей части армейских иного выхода нет — украинские власти не думают устраивать контрнаступление для разблокирования того же Амвросиевского котла, для этого у президента нет ни войск, ни желания — судя по всему, Порошенко хочет руками ополченцев ликвидировать все добровольческие батальоны, представляющие угрозу его власти. Вместо этого Киев грозится нанести ополченцам поражение под Мариуполем и стягивает туда все имеющиеся силы. Впрочем, ополченцы атаковать в лоб Мариуполь пока не собираются. Вместо этого они по традиции взяли город и находящиеся там украинские войска в котел, обойдя их с запада и перерезав дорогу между Мариуполем и Запорожской областью.

Серия поражений украинской армии, как и следовало ожидать, вызвала серьезный кризис как на фронте, так и в тылу. Администрацию президента пикетируют родственники и друзья попавших в котел солдат, а с передовой теперь бегут уже не отдельные бойцы, а целые подразделения. Так, из Донбасса в полном составе ушел батальон территориальной обороны «Прикарпатье» — 400 бойцов с оружием пытались вернуться домой через Запорожскую область. После настойчивых просьб сдать оружие, высказанных лично прибывшим к ним командующим сухопутными войсками Анатолием Пушняковым , бойцы согласились сдать тяжелое вооружение, но стрелковое оставили при себе и с ним поехали «к месту постоянной дислокации для отдыха, перегруппировки и сдачи оружия по месту его получения». Не исключено, что за прикарпатскими бойцами последуют подразделения и других добровольческих батальонов. Правда, некоторые из них могут отправиться не домой, а в Киев, менять «предательскую власть».

Положение обостряет и то, что наступление ополченцев усилило позиции некоторых олигархов, с которыми у Порошенко весьма натянутые отношения. Так, губернатор Днепропетровской области Игорь Коломойский пытается использовать ситуацию для того, чтобы добиться еще большей автономии подконтрольной ему территории от Киева, а также ее расширения. Так, олигарх намерен включить в свою сферу влияния не только Днепропетровск, но и Запорожье. «Мы технически взяли на себя обеспечение этой области, потому что она слабее и мы видим, что вторжение может быть прежде всего по линии именно Запорожской области, — заявил замглавы администрации Днепропетровской области Геннадий Корбан . — Поэтому мы берем на себя кураторство этой области и прилегающие территории, в частности Мариуполь, и все, что за ним». Таким образом, реальным становится сценарий раскола Украины уже не на две, а на несколько частей.

Где вторжение?

Между тем сами украинские власти продолжают отрицать свою вину в обвале южного фронта. По их словам, Новоазовск и населенные пункты на юге Донбасса брали не ополченцы, а российская армия, перешедшая наконец от помощи ополченцам к полномасштабному вторжению в Незалежную. Правда, это уже не первое заявление киевских властей о «начавшемся русском вторжении»; во-вторых, несмотря на риторику, Киев отказывается вводить в стране военное положение и разрывать дипломатические отношения с Москвой (вроде бы естественный ответ на агрессию и начало войны). Столь странные и противоречивые действия связаны с тем, что никакого вторжения нет, а разговоры о нем нужны президенту Порошенко лишь для достижения ряда политических целей. Он хочет сплотить общество и элиты перед внешним врагом, а также вернуть расположение разочарованных в нем внешних спонсоров.

Обвалившаяся гривна, обесценившаяся с начала года почти вдвое, выполнение требований Международного валютного фонда о сокращении бюджетных расходов (сейчас, например, МВФ требует, чтобы банкам дали разрешение изымать у граждан квартиры за долги) и, наконец, неспособность найти альтернативные российским поставки газа (прекращение подачи горячей воды в киевские дома не смогло решить вопрос с обеспечением газа зимой, а все идеи реверсного замещения российского топлива оказались нежизнеспособными) — все это вызвало серьезное недовольство со стороны населения и грозит президенту третьим Майданом. Порошенко пошел ва-банк, пытаясь перебить нарастающую волну недовольства блицкригом, цель которого — взятие Донецка и (или) Луганска.

Получилось же наоборот: провал наступления, а затем и провал фронта лишь дополнительно обозлили и напугали население, а недовольные президентом политики сейчас попытаются набрать на провале президента политические очки. Но и теперь, по мнению Порошенко, остановить его политических конкурентов и протестующих способна лишь «российская угроза», когда на фоне «вторжения» любую критику президента можно приравнивать к «пятой колонне».

Впрочем, у заявления Порошенко о российском вторжении есть не только внутренний, но и внешний адресат, прежде всего европейцы. В Киеве с тревогой следят за тем, как Европа отдаляется от украинских властей и ищет точек соприкосновения с Москвой. Причин этому множество: ответные российские санкции, осознание бесперспективности дальнейшего обострения конфликта с Владимиром Путиным из-за Украины, самоуничтожение самого «приза» в лице Украины, перехватывание Вашингтоном контроля над украинскими властями и, наконец, неприкрытая попытка официального Киева шантажировать ЕС прекращением транзита российского газа. Поэтому Евросоюз официально признал ненадежность нынешней Украины как страны-транзитера и встал на сторону России в вопросе необходимости федерализации и переформатирования украинского государства, понимая, что это единственный способ закончить затянувшуюся гражданскую войну на европейской периферии.

По всей видимости, попытка Порошенко мобилизовать Европу слухами о российском военном вторжении не возымела успеха. За исключением стран типа Латвии или отдельных антироссийски настроенных политиков (наподобие министра иностранных дел Швеции Карла Бильдта ) никто из ключевых европейских политиков не говорит о российском военном вторжении как о свершившемся факте. Более того, ЕС официально назвал «частным мнением» заявление пресс-атташе представительства Европейского союза на Украине Дэвида Стулика о том, что на Донбассе Россия повторяет крымский сценарий.

У Киева попросту нет доказательств того, что на Украине воюют не просто российские добровольцы (которые формально не имеют никакого отношения к официальным властям своей страны, точно так же, например, как и участвующие в АТО на стороне Киева наемники из Швеции, а также сотрудники частных военных компаний из Польши). По сути, все, что есть у официального Киева, — это заявление премьер-министра ДНР Александра Захарченко о том, что российские военные предпочитают проводить свой отпуск на Донбассе, а также десять захваченных российских десантников. При этом украинские власти своими же руками нивелировали значимость последнего аргумента, когда заявили, что десантников взяли вместе с их личными документами, — очевидно, что если бы они были силами «тайного вторжения», а тем более диверсантами, то документы у них забрали бы еще в России.

Встреча в Минске показала и слабость позиций Петра Порошенко (второй справа), и фактически декоративную роль Евросоюза в украинских делах

Фото: ИТАР-ТАСС

Федерация, диктатура или распад

Вместо того чтобы заниматься спекуляциями о российском вторжении, украинским властям было бы неплохо заняться своими прямыми обязанностями и подумать о том, как спасать Украину. Шанс сделать это на минских переговорах власти успешно упустили.

«В Минске на встрече решается судьба мира и Европы. Я так к этому отношусь», — отметил украинский президент. На самом деле в белорусской столице решалась судьба всего лишь обанкротившегося проекта построения национального государства «Украина» — проекта, который добили Майдан и начавшаяся гражданская война. Местные элиты так и не смогли построить на территории, скроенной из цивилизационно различных частей страны, унитарное государство (причем на откровенно враждебных для половины населения и крупнейшего соседа идеях). Единственным шансом спасти Украину является смена ее государственного проекта, о чем постоянно говорит Владимир Путин, а в последнее время и Ангела Меркель . Украина должна превратиться в федерацию с широкой автономией отдельных регионов и одновременно с возможностью этих регионов налагать вето на ключевые решения во внешней и внутренней политике, экономической сфере, а также образовании. Лишь это успокоит Украину и придаст ей нейтральный статус, даст возможность для нормального экономического развития и поступательного роста гражданского самосознания на основе общечеловеческих, а не нацистских ценностей (если, конечно, на федерацию согласится Донбасс, а также другие области, потенциально способные войти в Новороссию).

Сегодня у украинского государства есть две возможные альтернативы федерализации. Вариант первый: дальнейшее усиление центробежных тенденций, возможное наступление сил ополчения на соседние области с перспективой создания Новороссии от Одессы до Харькова и ожидаемый дефолт государства могут привести к окончательному распаду Украины и даже переходу гражданской войны в Донбассе на общенациональный уровень. Это самый неприятный для России и Европы сценарий, поскольку на пути транзита российского газа в Западной Украине образуется враждебное России национальное образование, которое Европе придется кормить и финансировать (по крайней мере до завершения строительства «Южного потока»). Вариант второй: установление на Украине авторитарного или диктаторского режима. Именно это сейчас и пытается сделать Порошенко через реформу конституции, ликвидацию оппозиции и создание новых юридических инструментов для контроля над Верховной радой. Проблема в том, что диктатором-то Порошенко, скорее всего, не станет (как показали события последних двух месяцев, для этого ему не хватает личных качеств) — в этой роли выступит какой-то более радикальный и близкий к силовикам политик.

Получается, что для Петра Порошенко нет хороших — в среднесрочной перспективе — вариантов развития событий. Единственный сценарий — тянуть время на волне военной кампании. Порошенко понимает, что прекращение военной операции на востоке и согласие на федерализацию лишит его власти в стране. Либо через поражение его блока на выборах в Верховную раду (увлеченные идеями Майдана избиратели не простят ему «предательства»), либо через прямой военный переворот, который устроят недобитые на юго-востоке радикалы при финансовой поддержке того же Коломойского и при молчаливом или даже активном согласии со стороны замерзающего и голодающего населения Украины. Более того, остановка боевых действий может просто обрушить всю систему власти, которая в условиях нарастающего социально-экономического кризиса держится лишь на военной истерии.

Именно поэтому даже бундесканцлер Меркель, прибывшая накануне минской встречи в Киев, не смогла убедить Порошенко предложить ополченцам реальный проект федерализации. Вместо этого в белорусской столице президент Украины пытался продвигать собственный план, обнародованный им несколько недель назад, и призывал «всех участников сегодняшней встречи рассмотреть и по возможности принять этот план в качестве основы для урегулирования ситуации на Донбассе». Однако этот документ (предлагавший ополченцам почетно капитулировать, сдать оружие и оставить занятые населенные пункты в обмен на обещание президента провести крайне умеренную децентрализацию власти) в нынешних условиях полностью утратил свою актуальность.

Изоляция Киева

Похоже, что тупик, в котором оказались киевские власти, становится очевиден всем заинтересованным сторонам, и если прежде скорее внешние игроки (прежде всего США) пытались настроить Киев на более агрессивные действия, то теперь уже Киев стремится втянуть в конфликт внешние силы. Однако игра эта настолько очевидна, что желающих включаться в нее становится все меньше.

Поэтому, например, европейские политики ведут себя все более аккуратно. Они уже поняли, что их план в отношении Украины — трансформация экономики страны в удобный для ЕС формат за счет России и превращение Украины в плацдарм для наращивания «мягкого» давления на РФ — окончательно сорван. У границ ЕС идет полномасштабная гражданская война, которая истощает и без того небогатую страну с населением более сорока миллионов человек (Россия предупреждала ЕС об опасности подобного развития событий, но европейцы самонадеянно не поверили). Европейский бизнес всеми силами пытается объяснить своим правительствам, как губительно скажутся на экономической ситуации в Европе ответные санкции, введенные Россией (даже в до сих пор благополучной на общем фоне Германии в последнем квартале ВВП сократился на 0,2 %, и это еще до влияния санкций). Наконец, газовая труба, проходящая через воюющее и неадекватное государство и доставляющая 50% всего российского экспорта газа в Европу, делает ее страны очень уязвимыми в свете надвигающейся зимы. Так что даже представители Еврокомиссии, которые еще недавно кричали о своей непримиримости по отношению к России, начинают склонять официальный Киев к тому, чтобы как-то договориться с Москвой о поставках газа.

Более жестко настроен Вашингтон, и это выглядит довольно странно, особенно на фоне разворачивающихся мировых событий. Прошлая неделя началась с того, что Вашингтон признал необходимость нанесения удара по исламистам не только в Ираке, но и в Сирии, а также установления рабочих отношений с Башаром Асадом для борьбы с исламскими боевиками. Подобное заявление фактически означает, что Запад начинает бороться с теми, кого еще вчера поддерживал и кому поставлял оружие и материальную помощь. Иначе говоря, Белый дом вынужден признать, что позиция России по сохранению в Сирии законного правительства была правильной, а США преступно заблуждались, фактически поддержав исламские бандформирования, сегодня угрожающие безопасности всего Ближнего Востока. Нечто подобное происходит и в Ливии, где западной коалиции удалось уничтожить легитимную и дееспособную власть.

Белый дом по праву сильного никогда публично не признает ошибок — ожидать подобного было бы наивно. Однако можно было надеяться, что ливийский и сирийский опыт наведет западных стратегов на мысль об аналогичной ошибке, совершаемой ими на Украине. По замыслу американо-европейского антироссийского блока, кризис на Украине должен был нанести удар по России, заставив ее совершить шаги, которые либо втянут Москву в серьезный и невыгодный для нее конфликт, либо заставят подчиниться давлению Запада и сдать все активы и территории влияния. В реальности же набирающий обороты кризис привел не просто к разрушению Украины, но и к серьезным репутационным (США) и экономическим (ЕС) потерям — и к заметному повышению международного авторитета России, которая ведет себя в этом кризисе одновременно и решительно, и взвешенно.

Конечно, ожидать, что давление на Россию со стороны Запада полностью будет снято, вряд ли стоит, однако и возможности его наращивания фактически исчерпаны. Чрезвычайно важным фактором становится расследование причин крушения малайзийского «Боинга». Всем более или менее понятно, что если бы существовали хоть какие-то свидетельства того, что его сбили ополченцы или Россия, то западные СМИ трубили бы об этом не умолкая. Странное затишье вокруг расследования однозначно указывает, что следы ведут совсем в другом направлении. Поэтому доведение расследования до логического конца и придание выводов следствия широкой международной огласке — важнейшая задача. Доказательства причастности Киева к падению «Боинга» могут стать решающим аргументом в пользу мнения о том, что с нынешними киевскими властями иметь дело нельзя. Это может также существенно изменить западное общественное мнение по поводу жертв среди мирного населения Донбасса.

Российские власти это прекрасно понимают. «Мы не должны позволить, чтобы расследование обстоятельств катастрофы рейса МН17 было спущено на тормозах, как это уже случилось с расследованиями многих других украинских трагедий, включая расстрел снайперами гражданских лиц в Киеве в феврале, кровавые бойни в Одессе и Мариуполе в мае и так далее. Мы будем решительно настаивать на привлечении к ответственности всех, на ком лежит вина за эти преступления, — заявил министр иностранных дел РФ Сергей Лавров . — Где, например, записи разговоров между пилотами рейса МН17 и украинскими авиадиспетчерами и почему они не представлены международному сообществу? Что делал самолет украинских ВВС в непосредственной близости от малайзийского “Боинга” прямо перед его падением?»

В общем, положение Киева совершенно безвыходное. И пожалуй, единственное, что можно было бы посоветовать Порошенко, — как можно скорее остановить войну и начать процесс трансформации государственного устройства. Впрочем, ровно то же самое говорилось и в адрес врио президента Украины Александра Турчинова накануне начала АТО, и в адрес все того же Порошенко сразу после его избрания президентом. Однако киевские власти раз за разом проявляли упорство, все более и более ухудшая собственное положение. Так что, скорее всего, и в этот раз из всех продолжений Киев изберет худшее.              

 

О ходе дискуссий Александр Привалов

section class="box-today"

Сюжеты

Вокруг идеологии:

Амур и стерильная зона

О значимости оборванного провода

/section section class="tags"

Теги

Вокруг идеологии

Общество

/section

В пятницу было объявлено, что президент Путин согласился с предложением Минэкономразвития создать некий «специальный механизм» то ли контроля над инфляцией, то ли выработки целей для такого контроля — в общем, некоего совещалища , где представители МЭР, Минфина и Центрального банка смогут договариваться о взаимно согласованных мерах денежно-кредитной политики. С одной стороны, новость может показаться несколько странной, поскольку такого рода механизм, конечно же, существует и прописан в действующих нормативных актах: так, закон «О Центральном банке» определяет, что ЦБ разрабатывает и проводит денежно-кредитную политику во взаимодействии с правительством; что представители Минфина и Минэкономразвития могут участвовать в заседаниях совета директоров ЦБ с правом совещательного голоса — и т. п. С другой же стороны, события идут так, словно три названных ведомства не слишком заботятся о единстве своих позиций. Идеальный тому пример был дан месяц назад, когда Банк России без консультаций с правительством — и явно вразрез с мнением профильных министерств — поднял ключевую ставку сразу на 50 базисных пунктов. Да и в последние недели согласия больше не стало: глава МЭР Улюкаев ведёт всё более смелые речи о смягчении ДКП; Минфин настаивает на сохранении (а по части налогов и заметном усилении) жёсткости; ЦБ в таких мелочах, как санкции, контрсанкции, удешевление рубля и введение налога с продаж, не видит достаточных оснований, чтобы не зажать инфляцию в ранее намеченном коридоре: нажмём посильнее, и всё у нас получится. Решение о создании дополнительного механизма согласований все стороны приветствуют, но из слов их видно, что каждый рассчитывает не столько внимательнее слушать остальных, сколько увеличить своё влияние на принимаемые ими решения. Много ли при таких предпосылках можно ожидать пользы от будущего механизма, вопрос гадательный.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Успех мог бы стать более вероятным, будь расхождения между, например, Банком России и Минэкономразвития предметом гласной дискуссии. Понятно, что в конце концов принципиальные решения по ДКП всё равно будут приняты за очень закрытыми дверями; из гласной дискуссии заинтересованные лица (то есть почти вся страна) хоть представили бы себе, какими аргументами решения продавливаются, — ясно же, что бравурное обсуждение узаконивающих эти решения актов в Госдуме нам ничего не прояснит. И ведь нельзя сказать, что дискуссии совсем нет; какая-то есть. К сожалению, статьи о своих замыслах пишет сейчас только Улюкаев, а Набиуллина и Силуанов статей не пишут. Но ведь каждый раз, когда Минфин или ЦБ нечто делают, газетчики volens nolens находят спикеров, порой и безымянных, кто излагает резоны этого «нечто», с резонами министра экономики не совпадающие. Это лучше чем ничего, но этого мало. Стороны не реагируют на доводы друг друга: один убеждённо говорит о круглом, другой о зелёном — добыть победу в таком споре заведомо нельзя. (Впрочем, возможно, спор и идёт именно таким манером как раз потому, что допускать нечиновную публику даже и в косвенные арбитры никому не охота.)

Улюкаев даже иногда берёт на себя труд изложить и оспорить доводы оппонента: «Уровень государственного долга сейчас крайне низкий — менее 11% ВВП. Консервативная позиция заключается в том, что мы безответственно расшатаем устойчивость бюджета его увеличением. При вложении большого объема инвестиций в реформирование институтов и жизненно важные отрасли инфляция вырастет, что приведёт к ухудшению кредитного рейтинга страны. Если упадёт кредитный рейтинг, то мы не сможем привлекать дешёвые деньги через западные финансовые инструменты. Но, с одной стороны, учитывая новые реалии, связанные с обострением геополитической ситуации, мы и не планируем этого в ближайшем времени. <…> С другой стороны, увеличение предельного уровня расходов бюджета может позволить при глубоком анализе его структуры провести её балансировку и направить ресурс на так называемые производительные статьи расходов». Однако инициативу министра не подхватывают: его партнёры нигде не ответят на процитированные выше аргументы. Просто в их речах о чём-то своём (о таргетировании инфляции, например) будет ясно читаться классическое: «Ни кроватей не дам, ни умывальников», — сам-де должен понимать почему.

Никто не хочет признать, что мантры, годами произносимые (а в последнее время уже и не произносимые — подразумеваемые) рулевыми нашей финансовой политики, послекрымская ситуация настоятельно требует если не прямо отвергнуть, то уж как минимум заново исследовать. А разумно ли в условиях уже действующих и сулимых в будущем секторальных санкций Запада столь неудержимое стремление к бездефицитному бюджету? а бюджетное правило разумно? а задирание базовых ставок? А борьба с инфляцией по-прежнему «понад усе» или всё-таки обнаружились проблемы поострее? Или люди думают, что новые условия — ненадолго и вскоре всё пойдёт по-прежнему? Тогда пусть объяснят, почему они так думают.

Открытой дискуссии не хватает не только по вопросам бюджетного правила и профицита; только что опубликовано открытое письмо президенту от участников финансового рынка против отмены накопительного компонента пенсий (см. «Последний вопль»). Авторы письма не раз и не два высказывали свои доводы, но их так и не услышали. И когда теперь им говорят, что окончательное решение будет принято в середине сентября — через две недели! — и это решение «будет обсуждаться со всеми», они справедливо понимают это как издёвку. Обсуждение будет очень простое: соберут одно, много — два публичных совещания, после которых будут говорить: ну что, всех выслушали, решение принято. Примерно так же, как теперь уже начали говорить «решение принято» про скорое повышение налогов. Не революционеры какие, а Минэкономразвития своим новым макропрогнозом вполне доходчиво показывает: новые налоги фактически пришибут и инвестиции, и доходы граждан, и частное потребление, то есть с гарантией пресекут всякие надежды на экономический рост. Но дискуссии — не дозированного выпускания пара в присутствии начальства, а честного обмена аргументами — не было и нет и по этому поводу.

 

Полимерам хватит газа Кудияров Сергей

Запущен в эксплуатацию крупнейший в постсоветской истории России магистральный продуктопровод. Одним своим появлением он решает почти все проблемы западносибирской нефтехимии

section class="box-today"

Сюжеты

Инвестиции:

Государство гарантирует

Утилизация возвращается

Общество взаимопомощи

/section section class="tags"

Теги

Нефтехимия

Русский бизнес

Инвестиции

/section

В Западной Сибири начал действовать новый магистральный продуктопровод, связывающий принадлежащий отечественной газовой компании «НоваТЭК» Пуровский ЗПК (завод по переработке конденсата) и тобольскую промышленную площадку флагмана российской нефтехимии «Сибура». Это первый в постсоветской истории страны продуктопровод такого масштаба.

Проект оказался не дешевым: инвестору, «Сибуру», он обошелся в 63 млрд рублей. (Для сравнения: вложения «Сибура» во вторую очередь газофракционирующих мощностей в Тобольске составили только 16 млрд рублей, а входящий в тройку крупнейших в мире предприятий отрасли «Тобольск-Полимер» обошелся в 60 млрд.)

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

 

Но и результат впечатляет. Линейная часть продуктопровода протянулась почти на 1100 км, что на треть увеличивает протяженность продуктопроводов такого типа в России.

К строительству продуктопровода были привлечены российские подрядные организации — «Нова», «Стройтрансгаз», СТГ-М, НГСК, «Нефтьмонтаж», «НПА Вира Реалтайм». Для строительства использовались трубы только российского производства (основной поставщик — ЧТПЗ).

Труба будет передавать широкую фракцию легких углеводородов (ШФЛУ) — сырье для нефтехимии, получаемое из попутного нефтяного газа или из нестабильного газового конденсата. Пропускная способность трубопровода такова, что по нему можно передать до трети всего сырья, в принципе доступного в Западной Сибири.

Ничего подобного в России не строилось со времен первого (и последнего) советского магистрального ШФЛУ-провода Западная Сибирь — Поволжье, эксплуатировавшегося в 1980-х годах.

На уровне погрешности

Россия традиционно играет большую роль на рынке углеводородов. Еще бы — на территории нашей страны сосредоточено до 40% мировых запасов газа и до 7% мировых запасов нефти. На Россию приходится 13% мировой добычи нефти и 19% мировой добычи природного газа. Но, к сожалению, все это так и остается лишь сырьевым потенциалом, не получая продолжения в переработке.

Россия мало заметна на рынках нефтехимической продукции. На нашу страну приходится лишь 2% мирового производства пластмасс. На экспортных рынках ситуация еще плачевнее, за исключением синтетических каучуков. По всем основным наименованиям нефтехимической продукции вклад нашей «энергетической сверхдержавы» в мировой экспорт — на уровне статистической погрешности (см. график 1).

А по вкладу в мировую торговлю базовыми нефтехимическими продуктами Россия уступает даже арабским странам (см. график 2).

На внутреннем рынке России среднедушевое потребление полимеров в пять раз меньше, чем в США или Германии, в полтора раза меньше, чем в Китае. Разумеется, это противоестественная ситуация, и она постепенно меняется. Все последние годы расширение спроса на продукцию нефтехимии в России исчислялось двузначными числами, и в обозримом будущем, по оценкам экспертов, спрос продолжит увеличиваться средними темпами 8% в год.

Рост потребления опережает рост производства продуктов нефтехимии в России. Доходит до парадоксального — при огромных масштабах экспорта нефти и газа Россия является крупным импортером продуктов нефтехимии.

Мы стоим перед необходимостью развития отечественной нефтехимии. Напомним, что в рамках подготовленного Минэнерго Плана развития отечественной газо- и нефтехимии на период до 2030 года в России должно появиться шесть нефтехимических кластеров. Это традиционный район нефтехимии в Поволжье, завязанный на проекты «ЛУКойла» Каспийский кластер, лелеемый «Роснефтью» Восточно-Сибирский кластер, достаточно спорные пока Дальневосточный и Северо-Западный кластеры, а также Западно-Сибирский кластер, потенциально — третий в стране (см. график 3), представленный множеством различных добывающих компаний и перерабатывающими мощностями «Сибура».

Дорога преткновения

«В Западной Сибири есть потенциал роста объемов добычи, есть известные, разведанные, но еще не разрабатываемые месторождения, есть новые проекты по добыче как нефти, так и газа, — говорит аналитик УК “Альфа-Капитал” Андрей Шенк . — Эти новые проекты, как правило, затратны из-за тяжелых условий добычи и удаленности. И встает вопрос сбыта. Нести затраты на освоение новых месторождений компании будут, только имея гарантии по сбыту своей продукции».

У «Сибура» есть долгосрочные контракты с «НоваТЭКом», обеспечивающим до 25–30% потребностей тобольской площадки в сырье и неуклонно увеличивающим свое производство. Благо, у обеих компаний общий акционер, Леонид Михельсон .

По словам заместителя председателя правления «НоваТЭКа» Александра Фридмана , компания обладает ресурсной базой с более чем 80-процентным содержанием газового конденсата. Лет десять назад было решено строить систему конденсатопроводов с добычных активов и завод по переработке газового конденсата в районе поселка Пуровск. «В этом году мы ввели дополнительную мощность объемом 6 миллионов тонн, доведя общую мощность пуровского завода до 11 миллионов тонн», — говорит Фридман.

Нефтехимический холдинг имеет долгосрочные контракты с «Газпромом», «Роснефтью», «Газпром нефтью». В общем, проблем с сырьем у «Сибура» нет.

Но еще при подготовке Плана-2030 в Минэнерго назвали главное препятствие на пути развития ЗападноСибирского кластера — слабость его инфраструктуры.

Это ограничение пропускных способностей железнодорожного транспорта на отдельных участках Свердловской железной дороги, по которым вывозятся значительные объемы грузов нефтегазовых и нефтехимических компаний. И если нефть и газ все больше идут в трубу, то с нефтепродуктами проблемы только нарастали.

По словам эксперта-аналитика департамента исследований железнодорожного транспорта ИПЕМ Александра Слободяника , «объем железнодорожных перевозок сырой нефти в России неуклонно снижается: –11,2 процента к уровню 2006 года. Связано это со строительством и запуском в эксплуатацию магистральных нефтепроводов. При этом объем перевозки нефтепродуктов стабильно растет: +20,1 процента к уровню 2006 года. В прошлом году около 80 процентов всех нефтепродуктов было перевезено железнодорожным транспортом».

Железные дороги для транспортировки ШФЛУ использует и «Сибур». Его грузы перевозятся железнодорожным оператором холдинга «Сибур-Трансом». В принципе в «Сибуре» довольны работой железнодорожников, сотрудничество с ними строится на основе долгосрочных контрактов, и, как уверяют в компании, с вводом в эксплуатацию нового трубопровода изменений здесь не ожидается.

В свое время нефтегазовый холдинг и сам посильно поучаствовал в развитии железнодорожного транспорта региона (см. «Выход в свет широкой фракции» в №46 «Эксперта» за 2011 год). Но ни о каком росте и речи быть не могло — при избытке сырья на севере перерабатывающие мощности на юге не могли его получить из-за перегруженности дорог.

«По мнению “Сибура”, железнодорожная инфраструктура не смогла бы выдержать увеличивающихся объемов вывоза сжиженных газов из северных округов и, соответственно, обеспечить нам стабильные сырьевые поставки, — рассказывает заместитель председателя правления “Сибура” Михаил Карисалов . — Конечно, проект продуктопровода очень затратный. Я не берусь назвать точно сроки его окупаемости, но сказал бы, что это инвестиции в возможность дальнейшего развития компании и повышение надежности транспортной инфраструктуры».

Развитию быть

Ввод в промышленную эксплуатацию продуктопровода транспортную проблему снимает. Как сообщили в «Сибуре», с запуском продуктопровода потенциально объемы поставляемого сырья в Тобольск могут вырасти почти вдвое. При этом строительство продуктопровода снимает риски роста перегруженности железных дорог, так как новые объемы углеводородного сырья на севере будут поставляться в продуктопровод.

По словам Михаила Карисалова, и продуктопровод, и Ноябрьская наливная эстакада — в определенном смысле интегрированные проекты, элементы железнодорожной и трубопроводной инфраструктуры «Сибура». «Что происходит, например, при появлении 500 тысяч тонн полипропилена в Тобольске? Это снижает загрузку железной дороги, потому что эти тонны полипропилена не берутся из воздуха, а появляются из того пропана, который раньше в количестве 600 тысяч тонн ехал по железной дороге и использовал в три раза больше вагонов, чем использует сейчас полипропилен. Поэтому появление полимерных производств на этой ветке и конкретно в Тобольске разгружает железную дорогу по сравнению с тем, что было до этого», — поясняет генеральный директор «Сибура» Дмитрий Конов .        

 

Хайвей для фур Мерешко Надежда

Вокруг Москвы началось строительство Центральной кольцевой автодороги, которая должна забрать до 60% транзитного грузопотока, идущего через столицу. Но транспортных проблем московского региона это не решит, и с ростом трафика необходимость в новых кольцевых магистралях будет возрастать

section class="box-today"

Сюжеты

Дороги:

Почему на наших дорогах так легко убить человека

Можно ли простоять в пробке два дня и остаться человеком

/section section class="tags"

Теги

Дороги

Инвестиции

Русский бизнес

/section

Торжественный старт масштабного строительства Центральной кольцевой автомобильной дороги (ЦКАД) состоялся в конце августа в подмосковном Домодедове. ЦКАД уже в 2018 году соединит между собой все подмосковные регионы на расстоянии в среднем около 50 км от границ Москвы.

Строительство новой скоростной автомагистрали (трасса А113) является сейчас одним из крупнейших инфраструктурных проектов в России, который позволит кардинально перераспределить грузовые потоки в европейской части страны. В первую очередь ожидается, что новый хайвей заберет основную часть транзитного грузового потока, идущего через Москву, что ощутимо разгрузит столичный транспортный узел. В то же время ЦКАД станет местом пересечения международных транспортных коридоров и основой опорной сети скоростных дорог в России.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Однако для достижения столь амбициозных целей одной лишь прокладки трассы недостаточно. Известно, что девелоперы с воодушевлением относятся к проекту и планируют строительство больших объемов жилья и торговых точек в непосредственной близости от трассы. Для своих объектов они надеются получить дополнительные съезды с ЦКАД. Если не контролировать застройку в зоне прохождения трассы и не развивать дорожную сеть на прилегающих территориях, скорость движения по ней и пропускная способность значительно снизятся. В этом случае новая кольцевая магистраль повторит судьбу перегруженной Московской кольцевой автомобильной дороги (МКАД).

Любовь к окружностям

Расширение и развитие Москвы с древних времен сопровождается строительством кольцевых дорог, от которых веером расходятся радиальные. Своим возникновением радиально-кольцевая градостроительная схема обязана еще средневековому периоду с его крепостями и оборонительными валами вокруг города.

Сначала границы Московского Кремля опоясало Бульварное кольцо, затем было построено Садовое кольцо протяженностью около 15 км. Длина Третьего транспортного кольца (ТТК) составляет уже 36 км.

Наиболее современная Московская кольцевая автодорога, длина которой почти 109 км, проходит практически по границам города. Несмотря на десять полос движения, МКАД давно не справляется с ежегодно возрастающим потоком автотранспорта — об этом как нельзя лучше свидетельствуют ежедневные пробки на трассе.

Одна из причин чрезмерной загрузки МКАД в том, что вслед за столицей радиально-кольцевая организация дорог стала характерна для всей страны. Российские автомагистрали, как правило, расходятся лучами от центра, редко пересекаясь между собой. Поэтому транспорт, следующий из одного региона в другой, вынужденно доезжает до Москвы, где сворачивает на необходимую радиальную трассу.

Очевидным выходом из этой ситуации стал бы переход от неэффективной радиально-кольцевой системы к линейной. Эта популярная в мире схема предполагает строительство хорд и рокад, которые напрямую соединяют различные районы и регионы.

«Если мы хотим сделать Москву современным мегаполисом, следует перейти к осевому формату, то есть транспортно присоединять самые значимые, административно и инфраструктурно развитые части, а не прикреплять районы лоскут за лоскутом строго по кругу», — говорит генеральный директор компании «Стройменеджмент» Руслан Высоцкий .

Однако консервативная Москва предпочла путь увеличения числа кольцевых магистралей и заявляет о планах развития пропускной способности соединительных радиальных дорог.

Уже через четыре года можно будет воспользоваться пятой по счету кольцевой трассой, которая замкнется вокруг Москвы. Протяженность этой части ЦКАД составит 339 км. После 2020 года, согласно проекту, должно быть проложено ответвление от ЦКАД, с вводом которого совокупная протяженность автотрассы достигнет 525 км. По словам главы госкомпании «Автодор» Сергея Кельбаха , ответвление от ЦКАД на запад — это задел на будущее, который позволит начать там новое строительство, когда со временем будут исчерпаны имеющиеся возможности для застройки.

Первые километры пути

Новая четырехполосная А113 — автомагистраль первой технической категории с разрешенной скоростью 130 км/ч. Проезд по ЦКАД будет платным, ориентировочно около 2,32 рубля за километр. Собираемые с автомобилистов деньги станут источником возврата вложенных средств.

Совокупно на строительство современной скоростной ЦКАД требуется почти 300 млрд рублей. Из федерального бюджета на эти цели будет направлено почти 74 млрд рублей, из Фонда национального благосостояния — 150 млрд рублей, прямые заимствования составят 5,2 млрд рублей, а частные инвесторы должны будут вложить остальные 70,8 млрд.

Заказчиком выступает госкомпания «Автодор». В ней считают, что к 2020 году доходы от платы за проезд по ЦКАД достигнут примерно 40 млрд рублей в год при пропускной способности новой трассы 70–80 тыс. автомобилей в сутки. Таким образом, проект окупится за 29 лет.

Всю трассу решено поделить на пять отдельных участков, по каждому из которых будет проведен конкурс и выбран подрядчик.

Тендер на право заключения долгосрочного инвестиционного соглашения на строительство, содержание, текущий и капитальный ремонт первого участка ЦКАД состоялся весной этого года. Этому предшествовал технологический и ценовой аудит проекта под эгидой открытого правительства. Министр по вопросам открытого правительства Михаил Абызов отметил, что привлеченная аудиторская компания публично представила результаты своей работы, где были раскрыты потенциальные риски и возможные резервы проекта. На этой основе, считает Абызов, победитель тендера предложил самую низкую цену, претендуя на самый низкий платеж и самую низкую премию к инфляции. Благодаря этому государство сэкономит более 3,5 млрд рублей.

В тендере принимали участие Crocus Group Араса Агаларова и компания АРКС (25% принадлежит Геннадию Тимченко ). Проведением конкурса проигравшие претенденты остались недовольны и обратились в ФАС, однако антимонопольное ведомство нарушений не выявило.

Победителем конкурса стал консорциум с участием ООО «Стройгазконсалтинг» (СГК), который оценил строительство 50 км первого участка ЦКАД в 48,8 млрд рублей, из которых 6,8 млрд готов вложить сам инвестор. Эксплуатационный платеж государства составит 5,8 млрд рублей. Расходы на строительство будут компенсированы подрядчику с базовой премией к инфляции на уровне 1,5%. Долгосрочное инвестсоглашение по первому участку ЦКАД «Автодор» заключил с СГК в мае этого года.

Магистраль, но не газовая

До недавнего времени инжиниринговая группа «Стройгазконсалтинг» контролировалась Зиядом Манасиром и была одним из крупнейших подрядчиков «Газпрома». С конца прошлого года отношения с газовым монополистом резко ухудшились, и СГК перестал выигрывать тендеры «Газпрома». В это же время новым акционером СГК стал предприниматель Руслан Байсаров , купивший около 30% компании. Недавно стало известно, что Байсаров нарастил свою долю до 74% и получил операционный контроль над СГК.

Сейчас развитие «Стройгазконсалтинга» связано с диверсификацией бизнеса. В прошлом прокладывавшая газопроводы СГК победила в крупных тендерах на строительство железнодорожной линии Элегест—Кызыл—Курагино протяженностью 410 км для разработки Элегестского угольного месторождения в Туве, по возведению инфраструктуры Мурманского транспортного узла, а также строительству станций Московского метрополитена.

СГК уже приступила к строительству развязки на первом участке ЦКАД. Всего на этом отрезке будут построены четыре развязки, три эстакады, 24 путепровода и 14 мостов.

Новый владелец СГК планирует принимать участие в тендерах по всем остальным участкам ЦКАД. Конкурсы на два самых дорогих участка новой автотрассы будут объявлены в ближайшее время. Стоимость их строительства оценивается в 64,1 млрд и 63,6 млрд рублей соответственно. По условиям конкурса претенденты должны иметь чистых активов на сумму не менее 5 млрд рублей, опыт работы с проектами, реализованными по схеме государственно-частного партнерства, а также построить дорог за последние пять лет на сумму не меньше 20 млрд рублей.

Итоги тендера подведут в начале 2015 года. С победителями будут заключены так называемые контракты жизненного цикла, что предполагает помимо строительства дороги ее последующее обслуживание на протяжении 30 лет.

Помимо «Стройгазконсалтинга» интерес к тендерам по ЦКАД проявляют Crocus Group, АРКС и «Трансстрой». Не исключают возможности своего участия в этих проектах и некоторые госбанки, в том числе ВТБ.

Обуздать девелоперов

Разработкой проекта планировки территории вокруг ЦКАД сейчас занимается департамент развития новых территорий Москвы. По словам его руководителя Владимира Жидкина , на земельных участках на расстоянии километра по обе стороны ЦКАД могут появиться новые логистические центры, придорожный сервис и объекты инженерной инфраструктуры. Вдоль всей прилегающей к ЦКАД территории дополнительно возникнет около 1,7 млн рабочих мест.

По оценкам экспертов, к 2030 году проживать в зоне прохождения нового хайвея будут 4 млн человек. Точками роста на территориях Новой Москвы, в которых возведут наибольшие объемы жилой и коммерческой недвижимости, станут поселения Новофедоровское, Вороновское, Кленовское и Краснопахорское, сообщил Жидкин. На подмосковных территориях выбрано еще шесть подобных точек роста. Окончательно проект освоения территорий вокруг ЦКАД будет подготовлен через полгода.

Запланированное девелоперами масштабное строительство различных объектов может отразиться на количестве съездов к ним с новой магистрали. По словам директора Института экономики транспорта ВШЭ Михаила Блинкина , строительство новых примыканий может в несколько раз снизить пропускную способность дороги. В свою очередь, это повлияет на скорость движения по трассе, а значит, не позволит добиться основных целей проекта — забрать с МКАД почти две трети транзитного грузопотока.

Пока проект ЦКАД предусматривает строительство около трех десятков транспортных развязок. Владимир Жидкин заверил, что столица старается исключить перспективу превращения ЦКАД из скоростной транзитной трассы в тесную городскую улицу.

В таком случае необходимо обратить внимание на развитие дорожно-уличной сети в зоне прохождения трассы. Без этой работы местные жители будут пользоваться ЦКАД даже для преодоления небольших расстояний, что затруднит скоростной режим работы трассы.

Будет ли проведена эта работа и окажется ли она эффективной, пока не ясно. В «Автодоре» прогнозируют к 2030 году среднюю интенсивность движения по ЦКАД на уровне около 44,4 тыс. автомобилей в сутки. И это весьма консервативный прогноз. В России темпы роста автопарка в несколько раз превышают темпы прироста протяженности автодорог. Такая ситуация объясняется многократно возросшими темпами автомобилизации. За последние десять лет число автомобилей увеличилось с 50 до более 300 единиц на 1000 жителей. В целом российский автопарк за это время вырос на 80%, с 20,4 млн до 36,4 млн машин, тогда как общая протяженность дорог (включая грунтовые) увеличилась лишь на 12%, с 752 тыс. до 841 тыс. км. В ближайшие годы такой разрыв преодолеть невозможно. По данным Минтранса, свыше 27% федеральных автотрасс функционирует в режиме перегрузки, а скорость перемещения грузов в РФ снизилась до 300 км в сутки против 1 тыс. км в Европе.

Директор по таможенной деятельности логистической компании Tablogix Михаил Разгон считает, что дорожная сеть в РФ хотя и развивается, но очень низкими темпами. По его оценке, в дальнейшем нагрузка на автодорожную сеть будет расти на 10–15% ежегодно.

Все это означает, что через какое-то время пропускной способности ЦКАД московской агломерации будет уже не хватать. А учитывая любовь столичных властей к радиально-кольцевым схемам, с большой долей вероятности можно предположить, что решать проблему с перегрузкой ЦКАД они попытаются с помощью строительства очередной кольцевой автотрассы — на сей раз, наверное, уже по границе Московской области.

 

Защищенный грунт нуждается в защите Наталья Литвинова

Для наращивания импортозамещения в тепличной отрасли инвесторам нужны доступные финансы и помощь местных властей в строительстве дорог и газопроводов

section class="box-today"

Сюжеты

Сельская жизнь:

Ваша мама пришла

«Пришлось добиться идеального качества»

/section section class="tags"

Теги

Сельская жизнь

Агропром

Инвестиции

/section

Отрасль защищенного грунта — выращивание тепличных овощей и зелени — одна из наиболее импортозависимых в нашей стране. Из 1,8 млн тонн потребляемых тепличных овощей лишь треть, около 600 тыс. тонн, выращивается в России. Все остальное — импорт, причем по большей части именно из стран Европы: Голландии, Испании, Греции, Польши. Практически все свежие овощи (кроме борщевого набора), что мы едим с ноября по июль, выращиваются именно в теплицах. А такие культуры, как сладкий перец, баклажан, цуккини, приезжают к нам исключительно из зарубежных теплиц, у нас их почти не растят, ограничиваясь в основном томатами, огурцами и зеленью.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Впрочем, как предполагают участники рынка, дефицит тепличных овощей будет по большей части закрыт поставками из неевропейских стран — Турции, Ирана, Китая. Правда, овощи из этих стран будут дороже и в них зачастую гораздо выше показатели остаточного содержания средств химической защиты растений. Тепличники видят в наплыве нового импорта очередную опасность: сегодня нужно не открывать бездумно границы любому импорту, а сконцентрироваться наконец на импортозамещении в отрасли, на привлечении инвесторов и собственном развитии.

Интересный бизнес

«Для того чтобы обеспечить себя тепличными овощами хотя бы на 70–80 процентов, нам надо вдвое нарастить площади защищенного грунта, с нынешних 1900 до 4 тысяч гектаров», — говорит Наталья Рогова , председатель ассоциации «Теплицы России». В советское время у нас примерно столько и было, а в западных странах эти показатели сегодня в несколько раз больше: в Голландии порядка 11 тыс. га, в Польше — 6,5 тыс., в Турции — 35 тыс. (см. график) Ко всему прочему подавляющая часть существующих у нас тепличных площадей — это старые советские теплицы, не только изношенные физически, но и устаревшие морально, урожайность, которой в них можно добиться, очень далека от мировых стандартов. Их рентабельность, по оценкам экспертов, составляет от 0 до 15%. В новых, современных теплицах с повышенной энергоэффективностью и в полтора-два раза более высокой урожайностью уровень рентабельности может составлять 40–50%.

Проблема в том, что инвестиционный период, который необходим для строительства теплицы и отладки производства, длится порядка двух лет, да и «входной билет» довольно дорог. На строительство 1 га теплицы потребуется порядка 160–180 млн рублей, но строят обычно сразу около 10 га, и сумма первоначальных вложений составляет около 1,5–2 млрд рублей. Средние сроки окупаемости — 8–12 лет. Большая часть этих средств вкладывается в строительство газогенератора, который самостоятельно вырабатывает энергию для отопления и освещения — важнейших требований для теплиц. Приобретать электроэнергию у естественных монополий по существующим расценкам совершенно невыгодно. Высокие показатели рентабельности привлекают в отрасль частных непрофильных инвесторов, ищущих ниши для вложения средств.

Оживление на российском тепличном рынке началось примерно в 2005–2006 годах: экономика была на подъеме, к тому же именно тогда впервые заговорили о возможной помощи государства в части субсидирования процентных ставок по кредитам. Такая программа была принята в 2008 году, на субсидирование ставок выделили порядка 490 млн рублей на ближайшие четыре года. Но с 2012 года начались задержки выплат субсидий, а новые проекты Минсельхоз вообще перестал рассматривать — как и в остальных подотраслях сельского хозяйства.

За время оживления было введено в оборот порядка 200 га теплиц (правда, старые хозяйства еще большей площади выбыли из оборота), которые при своей небольшой физической доле в общем объеме тепличных площадей обеспечивают уже больше половины всего производства отрасли за счет значительного повышения урожайности. По словам Игоря Соколова , директора компании «Фито» (производит оборудование для теплиц, имеет собственную теплицу в Липецке, учебный центр с теплицей в Ярославле, в их учебной теплице на 6 га площадей урожай огурцов достигает 52 кг с квадратного метра в год, тогда как в других старых теплицах собирают порядка 30 кг с метра, а для передовых хозяйств хорошим считается показатель 40 кг. А в круглогодичных теплицах, использующих технологии светокультуры (их в стране 100–150 га, остальные закрываются на зиму), можно собрать и до 120 кг.

Рыночная ситуация тоже благоволит местным инвесторам: российская тепличная продукция всегда будет востребована российскими сетями (несмотря на то что ее цена в среднем на 20% выше импортной) из-за простого фактора — логистики. Срок жизни овощей, выращиваемых в теплицах, очень короток, для импортных овощей он почти весь приходится на доставку и таможню (это 7–10 дней). Любая хозяйка знает, что голландский огурец нужно съесть в день покупки, потому что уже на следующий день он «потечет». Российские овощи оказываются на прилавке не позже чем через два дня, а иногда и в ближайшие часы после снятия урожая, и это значит, что период их «жизни» на полке сильно увеличивается, а риски сетей снижаются. Этот факт уже учитывают и российские потребители, предпочитающие местные тепличные овощи импортным.

В залог — все вплоть до трусов

Несмотря на интерес инвесторов к этому бизнесу, вызванный высокой рентабельностью, отсутствием традиционных сельхозрисков, связанных с погодой, и хорошими перспективами сбыта, приток инвесторов в отрасль пока больше напоминает тонкий ручеек, который не обеспечивает должного развития. Одна из основных сложностей — нехватка финансирования. Людей, имеющих свободные средства и желающих их вкладывать, не так много, а осуществлять эти проекты на банковские кредиты очень трудно.

Генеральный директор тепличного комплекса «Выборжец» (Ленинградская область) Денис Буданов рассказывает: «Первую очередь нашего комплекса мы успели построить с субсидированием процентной ставки, а вот проект второй очереди на последнем заседании комиссии Минсельхоза, состоявшемся в декабре 2012 года, рассмотреть не успели, нам пришлось строить его по коммерческим ставкам. Максимальный срок субсидируемого кредита в растениеводстве сегодня восемь лет, и этот срок — на самой грани окупаемости. Малейший сбой может привести к проблемам, задержкам выплат, вплоть до дефолтов. При этом всегда возникают сложности с залогами и их регистрацией, банк требует все: земли, здания, акции, личное поручительство учредителя, закладывать приходится все вплоть до трусов, прошу простить за выражение. И это притом что срок кредитования на грани риска».

Проектное финансирование в отрасли почти отсутствует, теплиц, построенных по проектному финансированию, то ли три, то ли четыре штуки на страну. Анатолий Тарасов , управляющий СХП «Теплицы Белогорья», рассказал, что их мощности были построены как раз в рамках проектного финансирования, но выданы средства были под поручительство правительства Белгородской области (что не отменяло необходимости и личного поручительства учредителей). Причем им тоже пришлось строить вторую очередь комплекса уже без субсидирования ставки, на кредит под 12% годовых.

Как рассказала Наталья Рогова, кредитные ставки, на которые сегодня могут рассчитывать предприниматели в их отрасли, — 11–15% годовых и дают эти кредиты практически лишь два банка: Сбербанк и Россельхозбанк. Деньги по субсидиям, одобренным комиссией до декабря 2012 года, поступают со скрипом, с большими задержками, тогда как погашения основного долга банки нередко начинают требовать с первого дня. «В нашей отрасли очень важно, чтобы банки дали время на строительство и отладку бизнеса, — говорит Анатолий Тарасов. — Дайте нам хотя бы год, чтобы построить мощности, и еще полгода-год — набрать и обучить персонал. После этого, когда пойдет продажа продукции, можно ждать и возврата средств». Предприниматели ждут, что государство помимо субсидирования очень высокой кредитной ставки сможет регулировать и эти вопросы, связанные с банковским финансированием. Пока же ситуация только ухудшается. В последнее время банки стали резко увеличивать дисконт по залогам: по словам Дениса Буданова, он вырос почти втрое: «Я уже знаю о случаях на рынке, когда банки не выдают второй и третий транш по одобренному кредиту, требуя дополнительных залогов».

Если сравнивать финансовые условия, по которым работает европейская тепличная отрасль, то проигрываем мы не только в стоимости и доступности кредитов. В странах ЕС, в Турции, даже на Украине можно получить в виде дотаций до 50% расходов на покупку оборудования. Кроме того, производитель получает поддержку в размере от 4 до 11 евро на квадратный метр теплицы (максимальную выплату дают тем, кто выращивает овощи круглогодично). Оказывают помощь и при строительстве логистических центров для такой продукции. У нас о подобной поддержке тепличники и не мечтают. «Чтобы добиться показателя импортозамещения, запланированного к 2020 году, нам нужно ежегодно вводить 220 гектаров теплиц, — говорит Наталья Рогова. — Если по примеру других стран выделять в виде дотаций хотя бы 30 процентов стоимости оборудования, то понадобится 50 миллиардов рублей ежегодно. Вряд ли нам выделят эти средства».

С настороженностью воспринимают производители и решение открыть ворота импорту из Турции и Китая. «Чем южнее продукция, тем больше там вредителей и тем больше химических средств защиты там используется, и показатели концентрации вредных веществ у них выше, — говорит Денис Буданов. — Контроль за ввозом этой продукции необходим, нельзя впускать в страну такие продукты бездумно. Защита и потребителей, и рынка должна присутствовать постоянно, вне зависимости от политической ситуации».

 

«Пришлось добиться идеального качества»

За последние пятнадцать лет в отрасли сформировалась инфраструктура, позволяющая строить и обслуживать теплицы.

section class="box-today"

Сюжеты

Сельская жизнь:

Ваша мама пришла

Защищенный грунт нуждается в защите

/section section class="tags"

Теги

Сельская жизнь

Агропром

Русский бизнес

/section

Одни компании изготавливают тепличные конструкции, другие — светотехнику, третьи продают технологическое оборудование, в основном голландского производства — признанного мирового лидера отрасли. Но есть и российский производитель аналогичного оборудования собственной разработки — компания «Фито», которую основали два инженера из НИИ овощного хозяйства (г. Мытищи) еще в 1991 году. За прошедшие годы компания превратилась в признанного лидера по производству профессионального оборудования для теплиц (управление системами полива и микроклимата, отопления и вентиляции, зашторивания, досвечивания и подкормки). Почти на половине тепличных площадей страны используется оборудование «Фито». О том, какие проблемы существуют в отрасли защищенного грунта, «Эксперту» рассказал директор компании «Фито» Игорь Соколов .

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

— Каким образом вам удается выигрывать конкуренцию с мировыми лидерами — голландцами? Ценой?

— Наши расценки ниже ровно на стоимость логистики — это порядка 30 процентов. Но кроме этого, нам пришлось добиться идеального качества: то, что прощается голландцам, не прощается нам. У нас оборудование работает гораздо точнее — например, электропроводность раствора отличается от заданной не более чем на одну десятую, тогда как у тех же голландцев она может колебаться в больших пределах. Для собственно производственного процесса такое колебание не очень существенно, но для того, чтобы завоевать рынок, нам пришлось довести систему до идеального состояния. Сегодня наше оборудование продается и за рубеж — в Иран, Грецию. В Голландии мы заключили партнерское соглашение с одной компанией, которая по лицензии собирает и продает наше оборудование по всему миру.

— А комплектующие для сборки где закупаете — в России или за рубежом?

— Сегодня мир настолько глобален, что все комплектующие закупаются у ведущих производителей по всему миру. Моторы и насосы — в Германии, микропроцессоры — в США, системы полива — в Израиле и так далее. Наше ноу-хау, то, что делает оборудование именно нашим, уникальным, — это программное обеспечение. Это верно и для любой другой компании-производителя.

Ко всему прочему, выигрывать конкуренцию в России помогает то, что мы рядом, сервисное обслуживание доступно любому покупателю, наши консультанты, пятнадцать инженеров, на телефоне, в скайпе двадцать четыре часа в сутки.

— Кого вы обучаете в своем учебном центре?

— Этот центр мы создали, чтобы наши клиенты могли получить какие-то новые знания об агрономической стороне вопроса. Этих знаний на рынке катастрофически не хватает, не хватает опытных кадров. Стандартное решение для нового инвестора, открывшего тепличный комплекс, — перекупить агронома у кого-то другого, а потом уже агроном как-то натаскивает себе персонал, но все равно никому не хватает системных знаний. Четыре года назад мы купили долю в теплице близ Ярославля. Это действующее хозяйство, которое при необходимости принимает учеников. Дважды в год там проходят семинары, на которые собирается от пятидесяти до ста человек, есть спрос и на индивидуальные курсы подготовки агрономов. Для нас это, с одной стороны, маркетинг: мы рассказываем о том, чего можно добиться при правильном использовании нашего оборудования, а с другой — это реальная помощь людям, позволяющая повысить урожайность, улучшить рентабельность.

— Какую цель вы преследовали при строительстве новой теплицы под Липецком в прошлом году? Это чисто инвестиционный проект для зарабатывания средств?

— В общем-то, да, мы решили, что диверсификация не помешает: не стоит держать все деньги в одной корзине. Но кроме того, это будет гигантский демонстрационный зал, показывающий самые последние наши достижения. Этот комплекс строится (первая очередь уже сдана, работает успешно четыре месяца) по технологии «Ультра Клима», в мире всего 200 гектаров таких теплиц, в нашей стране она первая. Эта технология позволяет к системе формирования микроклимата помимо обогрева и досвечивания добавить кондиционирование, что сразу повышает урожайность летом, когда надо охлаждать, а не обогревать. Есть много других нюансов, которые в итоге дают экономию энергии, занимающей бо́льшую часть в себестоимости тепличных овощей, а также позволяют повышать урожайность, но это уже тонкости для специалистов.

— Почему именно в Липецке, как выбирали площадку для проекта?

— Этот вопрос мне кажется вообще ключевым для развития отрасли. Не меньше, чем наличие доступных финансов, важен инвестклимат в регионах: местные власти должны быть заинтересованы в привлечении инвесторов и взять на себя обеспечение проектов инфраструктурой. Сначала мы хотели строить теплицу в Ростове. Там власти относятся к инвесторам лояльно, обещали помощь, но, когда мы уже начали готовить площадку, выяснилось, что нужно самим тянуть газопровод на 20 километров, то есть нужно еще выложить 40 миллионов рублей. В Туле, например, губернатор вообще отказался помогать проекту — может, у него были более значимые и интересные предложения, может, просто денег в бюджете нет, мы не знаем. А вот губернатор Липецкой области пообещал подвести к комплексу и дороги, и газопровод — и выполнил обещание: все было подведено за четыре месяца. Часто важна даже такая вот помощь — не столько деньгами, сколько организационно, чтобы местные структуры все сделали быстро. Иначе на этапе согласований можно потерять месяцы, а то и годы. А для тепличного проекта, который еле-еле укладывается по окупаемости в срок кредита, это может быть критично.

— Средства для проекта трудно было найти?

— Мы, как давний клиент Сбербанка, получили проектное финансирование, хотя пришлось дать по проекту поручительство от нашей компании «Фито», а также личные поручительства учредителей. Хотя вообще получить деньги в наших банках, да еще на приемлемых условиях — задача неординарная, у нас даже шутка есть про медаль «За взятие кредита». Конечно, нашим конкурентам из западных стран не приходится сталкиваться с такими трудностями. Есть у них еще одно существенное преимущество: летом, когда потребление энергии в теплице сильно падает, они продают излишки энергии в электрические сети, еще и зарабатывают на этом дополнительно. У нас же все эти мощности летом просто простаивают, притом что российская экономика задыхается от нехватки электромощностей. Лобби так называемых естественных монополий слишком велико, этот вопрос пока во власти даже не поднимается.

— Вы как продавцы оборудования замечаете рост интереса инвесторов к этой отрасли?

— Да, в последнее десятилетие сюда пошли именно непрофильные инвесторы, кто только не обращается: врачи, юристы, люди, которые ищут какой-то бизнес для вложения средств. Когда была принята программа субсидирования процентных ставок, поток покупателей еще вырос, самый пик пришелся на 2012 год, мы продали оборудования на 40 гектаров теплиц. Но уже в следующем году субсидировать проекты прекратили, комиссия перестала рассматривать новые проекты в сельском хозяйстве, и сразу резкий спад спроса — в два с половиной раза.    

 

Аллергия на русское Вера Краснова

Компания «Натура Сиберика», экспортирующая свою продукцию в европейские страны, последнее время сталкивается с политически мотивированными отказами от сотрудничества

section class="box-today"

Сюжеты

Эффективное управление:

Авиапассажиры полюбили Россию

Признание машин

/section section class="tags"

Теги

Эффективное управление

Русский бизнес

/section

У производителя натуральной косметики «Натура Сиберика», два с половиной года поставляющей продукцию в Европу, уже шесть месяцев падают тамошние продажи. До февраля 2014 года поставки в европейские страны непрерывно росли. Более того, темпы роста позволяли прогнозировать удвоение выручки на текущий год. Слом тренда произошел одновременно с государственным переворотом на Украине и стремительным развитием пророссийского движения в Крыму. После крымского референдума, состоявшегося 16 марта, отрицательная динамика продаж закрепилась. Если до конца года ничего не изменится, российский косметический бренд недосчитается более половины запланированного дохода (см. график), то есть нескольких миллионов евро.

Протокол, составленный на коленке

Первыми включились в геополитические игры продавцы косметики в странах бывшего советского блока. «Восточная Европа, и особенно Чехия, сразу встала на дыбы: русское нам не предлагайте», — рассказывает Алисия Зеленькова , бренд-менеджер «Натуры Сиберики». По ее словам, инициатива шла от розницы, дистрибуторы же условно разбились на два лагеря: бизнесмены из коренных жителей, как правило, были заодно с розничными сетями, а выходцы из России пытались сдерживать антирусский угар магазинов и косметических салонов. Тем временем протестные настроения перекинулись на другие страны. И следующий обвал продаж произошел в мае, когда орган потребнадзора Финляндии Tukes обнародовал на весь Евросоюз информацию о якобы ненадлежащем качестве продукции российского косметического бренда.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Еще в начале весны финский дистрибутор «Натуры Сиберики» сообщил компании, что ее косметика вызвала у одной из покупательниц сильную аллергию, зафиксированную «на ужасных фотографиях». По результатам тестирования использованных продуктов выяснилось, что в них содержание консерванта метилизотиазолинона якобы превышено в десятки раз по сравнению с допустимым. Однако новость содержала ряд нестыковок.

Во-первых, в состав кремов «Натуры Сиберики», о которых шла речь, указанный консервант не входит. Но даже если бы входил, почему тестирование касалось только одного компонента? Во-вторых, документ о медицинском освидетельствовании покупательницы, у которой возникли проблемы со здоровьем, представлен не был. В-третьих, протокол о результатах тестирования не отвечал элементарным процедурным требованиям, а акта отбора образцов не было вовсе — это подтвердил ICEA, орган сертификации натуральной косметики в Италии, где российская компания регулярно проходит аудит. В ICEA также отметили, что крем с якобы повышенным уровнем содержания метилизотиазолинона — это химический казус, такой продукт невозможно произвести. Наконец, выяснилось, что организация, подписавшая протокол, Finnish Institute of Occupational Health Chemistry Laboratory, не имеет аккредитации на исследование косметических средств, а указанное тестирование провела в частном порядке. При этом попытку «Натуры Сиберики» заказать тест в надлежащей структуре финская сторона фактически сорвала: в качестве образцов из подозреваемой партии косметики дистрибутор прислал несколько разрезанных туб с остатками кремов. «Этого количества мало для тестирования, не говоря уже о том, что вскрытая упаковка заведомо дезавуирует результат», — говорит Алисия Зеленькова.

Несмотря на то что объективного расследования не получилось, «Натура Сиберика» выкупила у дистрибутора всю партию обратно, заплатив еще и за моральный ущерб. Кроме того, покупательнице предложили оплатить лечение и отдых, если это необходимо, и та, отказавшись от лечения (женщина беременна), согласилась отдохнуть за счет российской компании после родов — с ней вопрос, таким образом, был урегулирован. Тем временем, пока ненадлежащие образцы шли в Россию, дистрибутор успел отправить липовый протокол в Tukes.

Русские наночастицы не пройдут

Вслед за сообщением Tukes надзорные органы разных стран стали один за другим проявлять то ли политическую ангажированность, то ли некомпетентность. Без какой-либо дополнительной экспертизы они нагрянули с проверками к торговцам российским брендом, из которых многие сочли за лучшее поскорее отказаться от сотрудничества с «Натурой». «Некоторые опять припоминали мне Крым, говорили: “После того, что вы сделали в Крыму, понятно, что у вас все нормативы нарушены”», — рассказывает Алисия Зеленькова. Особенно запомнились два бизнесмена из Швеции, которые, по ее словам, всего за неделю до Крыма на выставке чуть не подрались за эксклюзивное право представлять российский бренд на территории своей страны, а теперь полностью остановили закупки. А кто-то стал цинично требовать дополнительных скидок и преференций. Все это свидетельствует лишь о том, что на самом деле результаты финского теста мало кого волнуют.

Характерно, что европейские юристы, поначалу уверенно взявшиеся сопровождать иск «Натуры Сиберики» к финскому дистрибутору, позже пришли к заключению, что судебной перспективы у него нет: невозможно якобы доказать наличие умысла в действиях обвиняемой стороны. Таким образом, предполагается, что суд отнесется к этой истории так же лукаво, как и европейские граждане.

В том, что лукавство в «финской» истории было с самого начала, можно убедиться, попытавшись объяснить самую первую из нестыковок: ну почему искали именно метилизотиазолинон? Оказывается, осенью прошлого года в ряде европейских СМИ прошла кампания по «разоблачению» аллергенности этого компонента, популярного у производителей косметики. Публиковались угрожающие примеры из опыта врачей, фотографии опухших лиц женщин и детей, пользовавшихся кремами известных и неизвестных марок. Правда, как сообщили в российской Ассоциации производителей парфюмерии, косметики, товаров бытовой химии и гигиены, исследования на этот счет, инициированные Европейской косметической ассоциацией, еще не завершены. И, как часто бывает, однозначные результаты вообще получить трудно.

Однако общественное мнение уже сформировано. Не исключено, что финская покупательница стала его жертвой, а дистрибутор решил воспользоваться случаем, чтобы избавиться от товара, на который после крымских событий упал спрос.

Единственное, что остается «Натуре Сиберике», — это уповать на здравый смысл продавцов, не поддавшихся провокациям. Компания рассылает дистрибуторам, а также во все официальные инстанции полученные недавно из Германии, Испании и Южной Кореи результаты независимого тестирования своей продукции на наличие метилизотиазолинона. В этих протоколах зафиксировано его отсутствие. По словам Алисии Зеленьковой, из органов потребнадзора Нидерландов компанию известили: там будут проводить самостоятельное исследование продуктов российского бренда, что тоже неплохо. Хотя и от неадекватного поведения европейцев никто не застрахован. Так, в другой стране дистрибутору позвонили на днях из местного потребнадзора и потребовали явиться с доказательствами того, что косметика «Натура Сиберика» не содержит наночастиц (?!).

Есть и утешительные факты. На фоне европейских проблем у «Натуры Сиберики» бурно растут продажи в странах Юго-Восточной Азии. Консервативные японцы, едва открыв в Токио один фирменный магазин Natura Siberica, уже готовят к открытию второй. Южная Корея сделала недавно пилотную квартальную закупку, сопоставимую с годовыми закупками самых раскрученных стран Восточной Европы. На третье место среди азиатских партнеров российского бренда претендует богатый Гонконг.

Прежде чем быть допущенной на рынки Японии и Южной Кореи, «Натура Сиберика» прошла там жесточайшую государственную проверку на качество. Особую придирчивость проявили корейцы. «Их не сравнить по строгости даже с японцами, — говорит главный технолог компании Александр Стукалин . — Целый год они изучали образцы, которые мы им посылали, видимо, изучая стабильность качества. А затем еще год штудировали всю документацию». Но одним входом на рынок дело не ограничивается. Государство в этих странах проверяет каждую партию пересекающей границу продукции. А покупатели и не помышляют о каких-либо частных исследованиях на этот счет — они полностью доверяют государству. Так что курьезов и скандалов, подобных тому, что случился у «Натуры Сиберики» с финнами, там быть не должно.

P. S. Все документы, упомянутые в статье, имеются в распоряжении редакции.

 

Рабочая одежда для творческих людей Софья Инкижинова

Дизайнер и музыкант Игорь Исаев создает повседневную одежду сложного кроя из высокотехнологичных материалов. Весь свой ассортимент — от футболок до пуховиков — он производит только в России

section class="box-today"

Сюжеты

Тренды в легпроме:

«Глория Джинс»: капитан Неочевидность

Третье дыхание «Марата»

/section section class="tags"

Теги

Тренды в легпроме

Русский бизнес

Легпром

/section

Модная, стильная, высококачественная одежда, сделанная в России, — для нашего потребителя это кажется фантастикой. И, по большому счету, это так: за двадцать пять лет рыночного развития нам так и не удалось создать передовую текстильную отрасль. Но есть производители-энтузиасты, которые, конечно, не имеют большого рыночного влияния, однако их пример показывает, что в России можно создавать высококлассный продукт. Такова одежная компания Grunge John Orchestra. Explosion. Она ориентирована на создание функциональной одежды сложного кроя из экологичных материалов по прогрессивным технологиям. Аналогов этому нет ни в России, ни в мире.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

«Наш бренд уже сейчас находится на самом высоком мировом уровне. Мы используем уникальные технологии, сложные материалы, комплектующие топ-класса. Все наши вещи функциональны, и у каждой есть свой характер. Но самое главное, что наша одежда не выйдет из моды ни через полгода, ни через пять лет и, возможно, ее будут носить через сто лет, разве что материалы поменяются», — рассказывает дизайнер, основатель торговой марки Grunge John Orchestra. Explosion Игорь Исаев . Уже сегодня его одежда, сделанная в Москве, продается не только в России, но и в Англии, Японии, Италии, Испании, Германии, а с осени начинаются продажи в США и Канаде. Опыт компании показывает, каких впечатляющих результатов можно добиться, несмотря на то что в стране полностью отсутствует собственная текстильная индустрия.

Школа экспериментов

К своему проекту Игорь Исаев пришел шесть лет назад. Сначала разрабатывал идею собственного бренда, думал, какая конкретно у него будет одежда, материалы, фурнитура, рисовал эскизы. Решил, что будет производить только качественные вещи: дешевого всегда много, им наполнены рынки, к тому же нетребовательному покупателю трудно объяснить сложный крой и стилистические особенности одежды. Постепенно придумал оригинальный концепт, который, с одной стороны, соответствует критериям субкультуры, связанной с музыкой, творчеством. С другой стороны, ориентиром в создании коллекций стала рабочая и военная одежда американцев и европейцев начала и середины ХХ века.

Такая идейная концепция сложилась не случайно. В прошлом Игорь — музыкант, занимался рок-музыкой. В молодые годы одежду для выступлений приходилось шить самому, благо к этому была склонность. Потом пошив одежды из необходимости превратился в хобби, а затем и в бизнес.

Игорь Исаев в одежном бизнесе работает больше двадцати лет, хоть и скромно называет себя самоучкой. Родился в городе швейников Иванове. После школы мечтал поступить в текстильный институт, не поступил (пришел на экзамен в самосшитом костюме, и за небольшой недочет строгие дамы-экзаменаторы с неординарным юношей тут же распрощались). После армии Игорь практиковался на ведущих швейных фабриках страны: конструировал женские пальто на фабрике «Салют», шил мужские костюмы на «Большевичке». Потом набирался опыта на швейных производствах в Италии, в других странах. «Возможно, мне повезло, что я не получил классического текстильного образования: если бы меня насильно заставляли учиться люди, которым самим эта тема неинтересна, то у меня отпало бы желание производить одежду. А так я на практике учился чувствовать вещи. Работая на фабриках, я, молодой сотрудник, пытался доказать опытным мастерам, как лучше конструировать изделия», — вспоминает Исаев. В начале 2000-х он даже внес свой вклад в изменение московской моды на мужские куртки — тогда Игорь делал их очень много для крупных сетевых компаний. И даже сейчас, по словам Игоря, в любом вагоне метро можно встретить людей, которые носят куртки с его дизайнерскими элементами. Его ноу-хау до сих пор заимствуют и итальянцы, и турки, и китайцы.

Впоследствии весь полученный на швейных предприятиях опыт, а точнее, собственные альтернативные эксперименты пригодились в создании собственного одежного бренда. Теперь у одежды под торговой маркой Grunge есть свой магазин в Москве на Никитском бульваре. Магазин был открыт в 2011 году при поддержке друга Игоря Ильи Нафеева , который стал партнером и финансовым директором компании. Этой осенью они запустят второй собственный магазин, тоже в центре столицы. Кроме того, компания реализует свою продукцию через мультибрендовые магазины — ЦУМ, «Цветной», Brandshop. С ноября бренд будет представлен в Санкт-Петербурге.

Сейчас в команде Игоря Исаева работает примерно 40 человек. Они занимаются всем — от идеи до реализации готовой продукции. В компании шьют разную одежду для всех: майки, джинсы, брюки-чинос, костюмы, платья, толстовки, пуховики, парки и дубленки для мужчин, женщин и детей. Даже свитера вяжут. Недавно запустили проект собственного производства обуви.

В основном в компании акцентируют внимание на куртках — именно их продают не только в России, но и в других странах. Пока объемы небольшие: на одну модель в сезон приходится от 100 до 300 изделий. Производство других изделий тоже не массовое, что объясняется идеологией бренда — каждая вещь должна быть уникальной и не похожей на остальные.

За три года развития бренда объем продаж в компании дошел почти до 5 млн долларов. Ежегодный рост — примерно 30%. «А вообще, я не чувствую падения, о котором все говорят. Мы активно растем. Как таковой прибыли у нас нет, потому что мы вкладываем ее в последующее развитие», — комментирует Игорь Исаев.

Куртки — основная позиция в ассортименте компании Grunge John Orchestra. Explosion. Они активно идут на экспорт

Предоставлено Grunge John Orchestra. Explosion

Поштучное производство

Период создания сезонных коллекций составляет примерно год. Например, сейчас в компании работают над коллекцией «Зима-2015/16». С сентября по середину декабря отшиваются образцы моделей. В конце декабря они отправляются на выставки. Заказы на модели принимают до конца февраля. В марте работники компании уже сами заказывают ткань и материалы, они поступают на производство в июне-июле. В июле-августе коллекция полностью готова и отправляется клиентам.

Впрочем, коллекции обновляются каждый месяц. «Для иностранных партнеров, которым мы продаем только куртки, мы отшиваем только две коллекции в год. А для своих магазинов в России постоянно что-то довозим, потому что наши клиенты всегда обращают внимание на новые вещи», — говорит Игорь Исаев.

Среди новинок, которые появятся в компании уже осенью, особенно выделяются куртки — они как конструктор. «Сейчас мы создаем коллекцию так называемых реверсивных курток, “четыре в одной”. То есть мы делаем куртки с разными пристежками. Их можно носить отдельно друг от друга, а можно комбинировать. В мире всего одна одежная компания делает нечто похожее, но у них нет такого разнообразия, как у нас», — поясняет Игорь Исаев.

Важная задача, к которой стремится автор многофункциональной одежды, — сделать каждую вещь практически уникальной. «Обычно все компании покупают ткани разных цветов, чтобы сшить из них вещи. А мы закупаем в основном белый материал, шьем изделия и потом их красим — в этом уникальность нашего бренда. Причем крашение у нас не простое. Например, делаем куртку из разных материалов, а при едином крашении может получиться двухцветная или даже трехцветная вещь — в зависимости от количества видов тканей, потому что один и тот же цвет по-разному влияет на каждый материал. Есть крашение, когда мы нагреваем изделие в печах, из-за этого оно немного деформируется и приобретает глубокий оттенок. Некоторые виды крашения дают возможность делать несколько цветов в одной ткани. А есть крашение с полимерами, после которого ткань на вещи выглядит не плоско, а с трехмерным эффектом, кажется объемной».

В компании рассказывают, что вероятность встретить другого человека в такой же куртке чрезвычайно мала. Барабан крашения одновременно вмещает всего 30 курток. Как правило, в него закладывают модели разного размерного ряда, чтобы избежать повторов. В результате готовые вещи расходятся по дистрибуторам, поэтому аналогичную куртку можно встретить разве что в другом городе.

Еще Игорь Исаев с гордостью указывает на отсутствие брака: «Конечно, брак случается, как и везде, но до продажи такие вещи не доходят. Представьте, мы вещи сшили, и потом они в пятиметровом красильном барабане летают, каждую секунду падают с высоты, и так в течение получаса. Выходит, что нашу продукцию отбраковывает барабан, потому что если где-то нитка недострочена, то одежда просто разлетится».

В магазине стремятся поддерживать широкий ассортимент — от маек до шляп

Фото: Олеся Тарасова

Где живу, там и работаю

В нашей стране в основном процветают одежные компании, которые берут европейские лекала, едут с ними в Китай и там отшивают свою продукцию крупными партиями. Игорь Исаев так делать не хочет. Он считает, что дешево в Китае могут производить только те, кому требуются объемы. В случае с его компанией такой вариант исключен: при тиражировании эксклюзивных вещей их ценность теряется. «И вообще я не понимаю, зачем мне производить в Китае. Я этого не хочу и не хотел никогда. Хочу производить в России — где живу, там и работаю. Раньше думал производить в Европе, в той же Италии. Но не вижу смысла — я все могу здесь сделать, — рассказывает Игорь. — Либо там должна быть привлекательная альтернатива по цене — но ее там нет, по сравнению с Москвой. Либо — по качеству, но лучше, чем под твоим собственным контролем здесь, на месте, никто не сошьет. Бирка “Made in Italy” особых преимуществ тоже не дает, я не верю, что сейчас это так важно. К нам в магазин заходят люди, которые чувствуют вещи, и в первую очередь они смотрят на соотношение цены и качества и лишь потом на местоположение производителя».

Между тем одежных производств в нашей стране немного. Игорь Исаев среди них выделяет два направления. Одни компании специализируются на массмаркете. Они сами создают лекала, пытаясь быть похожими на бренды Zara или H&M, но их продукция так не выглядит: по его словам, она слишком отдает «совком». Другие компании работают в более высоком ценовом сегменте — например, закупают итальянские ткани, пусть и не очень дорогие. В основном это нишевые производства, которые шьют костюмы, пальто, пуховики.

Среди главных причин того, что производство в России так и не стало массовым, Игорь Исаев называет отсутствие текстильной индустрии: «Индустрия — это когда все есть на складе представителя, дилера. К примеру, нам нужны высококачественные нитки. Их можно купить только в розницу, потому что собственного склада у производителей в нашей стране нет. Это увеличивает наши затраты. Недавно из России ушли американский производитель утеплителей и немецкий производитель клеевых материалов. Чтобы заказать их продукцию, требуется спецзаказ. В нашей стране можно купить материалы только посредственного качества, китайские, а для нас такое не подходит». В России нет возможности приобрести даже аналоги качественных материалов из-за их отсутствия или малой известности таких производств.

Для создания изделий под брендом Grunge в компании выбирают небольшие фабрики (цеха). Как правило, они узкоспециализированные: одни шьют трикотаж, другие — пальто и т. д. Перед тем как начать сотрудничать с фабриками, их как минимум полгода тестируют. «Для нас важно, чтобы фабрики работали только с нами, потому что когда мы размещали свои заказы на крупных производствах, то столкнулись с недобросовестной работой: наши лекала стали копировать на стороне, причем делали некачественные вещи, — объясняет Исаев. — Дело в том, что у нас такая индустрия: в отличие от музыки, где есть авторские права, в одежном бизнесе каждую куртку не запатентуешь. А если сделал строчку 0,2 сантиметра, а у конкурентов будет 0,3 сантиметра — это считается уже другая модель куртки».

Одежда Grunge John Orchestra. Explosion — для городских уникумов, умеющих сочетать традиции с прогрессивными технологиями

Предоставлено Grunge John Orchestra. Explosion

Без скидок и продвижения

Планы у Игоря Исаева амбициозные: он намерен развивать свой бренд по всему миру. «А как иначе? Сейчас время такое. Посмотрите, как развиваются даже небольшие компании: живут в одной стране, а ведут бизнес по всей планете. В этом заключается и задача нашего бренда, мы хотим развиваться за счет разных рынков».

— У вас потрясающие вещи, но слишком дорогие. Например, новые пуховики в предстоящем сезоне стоят от 36 тысяч до 77 тысяч рублей! — говорю я ему.

— Это материалы дорогие, — возражает Игорь. — Вот на мне майка сейчас — вроде как просто майка. Но она из японского хлопка-органика. Его собирает японская семья, которая работает на винтажных аналоговых машинах 1950–1970-х годов, там используется ручной труд, кольцевое прядение. Они специально для нас вяжут полотно, отправляют в Россию. Мы здесь его сшиваем и затем отправляем на собственное красильное производство. Например, одна модель куртки требует разных лекал, поэтому мы экспериментируем с подбором тканей, а они по-разному садятся на человека. Все это разные технологии, которые нужно контролировать. Отсюда возникает и цена.

Впрочем, оказывается, возможность снизить цену все-таки есть. Осенью компания запустит вторую линию изделий под другой маркой — куртки и трикотаж. Коллекция будет из более дешевого хлопка, но тоже качественного. В то же время, чтобы не снижать качество своих изделий, в компании не стремятся делать дешевые аналоги всех вещей, например, их не будет для фирменных джинсов из органического «архивного» денима, производящегося в Японии, которые садятся точно по фигуре, какой бы нестандартной она ни была.

Для своей компании Игорь Исаев видит два пути развития. Первый — розничное направление, через шоурумы, когда приходят клиенты, делают заказы, однако деньги отдают только после реализации изделий. Эта схема более прибыльна, однако сложна с точки зрения финансов, на развитие нужны собственные средства. Второй путь — работа с оптовым звеном, с дистрибуторами. В этом случае прибыль снижается, так как наценка минимальная, зато есть реальные деньги на закупку тканей и наращивание производственных объемов. В обоих этих направлениях компания сейчас работает.

Особенность бренда Grunge — практически полное отсутствие распродаж: «Мы выставляем некоторые вещи по сниженной цене, но это бывает редко. Проводить распродажи имеет смысл, когда у тебя дешевая линия, недорогая ткань. Такие ткани люди стараются украсить — ярко, броско, быть в тренде, потому что мода на них быстро проходит. А у нас цель не мода, а стиль. Мы производим базовые вещи. Если не продали в один сезон, то продадим в другой раз. Например, наши толстовки выполнены из очень качественного трикотажа. Никто не будет их выбрасывать, они всегда актуальны. Люди покупают наши вещи и носят их до тех пор, пока они не износятся».

Продвижением в компании занимаются мало, считая это своим недочетом. Пока больше о бренде знают по сарафанному радио, через социальные сети. При этом большое значение Игорь Исаев уделяет кооперации. Речь идет о мероприятиях в собственном магазине. Там установлена сцена, где устраиваются концерты, читают стихи, лекции — они могу быть приурочены к началу сезона или внутрикорпоративным праздникам. Так в форме живого общения и праздничной атмосферы посетителей знакомят с продукцией.

Друг Игоря Исаева и бренд-ассистент компании Иван Лунев — лицо бренда Grunge John Orchestra. Explosion

Фото: Олеся Тарасова

Не матрешки, а качество

Проблема, которая мешает развитию бизнеса, — российские производители находятся в неравных условиях по сравнению с западными. «Разница между европейцами и нами огромная, потому что у них есть слаженная банковская система, которая им помогает, а у нас банки выдают деньги под бешеные проценты. Мы бы тоже работали с аккредитивами, как во всем развитом мире, но нам приходится выдерживать дополнительную финансовую нагрузку — мы выполняем заказы, а живые деньги за них от заказчиков из Италии или Англии можем увидеть только через два месяца, — говорит Игорь Исаев. — Омрачает наш бизнес и сегодняшнее положение дел в политике. Считается, что санкции действуют только на продовольственном рынке, что они далеко. А в реальности, например, европейцы проверяют все авиагрузы. Мы с этим столкнулись еще в начале лета. Когда мы отправляем груз, у нас спрашивают все сертификаты, которые возможны: гигиенические, на пух, на куртки».

— А какой помощи вы бы хотели от государства?

— Для бизнеса должны быть преференции. Если страна заинтересована в том, чтобы продукция россиян продавалась во всем мире, то почему бы не помочь? У итальянцев, к примеру, есть Торговая палата, которая берет на себя 50 процентов оплаты участия в выставках. Для компаний это важно. А у нас Торговая палата — я даже не знаю, кто они. Если же посмотреть на наши конкурсы, что проводятся на государственном уровне, то они номинальные. Пару лет назад мы участвовал в конкурсах «Кубок мэра» и «Покупайте российское» — оба конкурса выиграли. Дали нам грамоту, кубок. Вот стоит кубок у меня теперь на даче, смысла я в этом конкурсе так и не увидел. Сначала, думал, может, есть какой-то совет дизайнеров России, будут с нами общаться как с победителями. Или, может быть, помогут с арендой — какие-то нюансы ведь должны же быть? Но со мной никто так и не связался. Вот и получается, что для нас гораздо эффективнее, если журнал «Афиша» напишет о нас, что это рекомендуемый магазин.

Сейчас Игорь Исаев отказался и от идеи участвовать в российских неделях мод: «Это все равно как сделать себе день рождения на триста человек. Тебе все хлопают, а смысл? Если говорить о выставках, то мы участвуем в международных проектах — в Лондоне, Нью-Йорке, Париже. Там выставки реально работают. О них не только пишет мировая пресса, но и приходят ритейлеры, делают заказы. А здесь в Москве участие в одной выставке стоит трех международных выставок».

— Можно ли вообще говорить о российской моде, российском стиле?

— Всегда хорошо, когда есть национальная одежда. Но после появления интернета культура у всех стала общая — мы одеваемся в одни бренды. И хочется, чтобы Россия была частью мировой культуры. Чтобы у иностранцев не было ассоциаций с Россией как со страной-изгоем. Россия — это позитивная страна, у нас могут всё делать качественно, и всегда делали. Я за то, чтобы возродить эти традиции и заложить новые ориентиры. А что касается национального стиля, то мне совсем не нравится китчевая эстетика, которую мы сами себе навязываем. Россия — это не только матрешки, хохлома, пельмени, балалайка и медведи. Эти символы — наша история, и она замечательная. Но зачем сейчас это лепить везде? Я не вижу, чтобы у флорентийцев везде были значки Медичи, хотя это их герб.

— А что тогда может стать новым лицом России?

— Качество. Все знают, что в Италии шьют прекрасную одежду и обувь. А, например, в Японии есть фирма Sony, которая ассоциируется с качеством. В Америке таковой стала компания Apple. Когда мы берем в руки iPhone, то не ищем на нем американский флаг, а получаем удовольствие от самого продукта. У нас в стране тоже есть качественные производители, просто о них мало знают.

 

Дешифровщики генного паззла Елена Николаева

— На что делаете ставку? - На наши научные разработки и на клиентоориентированный сервис

figure

/figure

Основатель:

Артем Елмуратов, 24, Валерий Ильинский, 24, Кирилл Петренко, 25; образование: МГУ им. Ломоносова

Сфера деятельности:

генетические исследования

Стартовые вложения:

535 тыс. долл.

Срок окупаемости:

не указан

section class="box-today"

Сюжеты

Новый бизнес:

Кто будет править миром через десять лет

Бизнес становится более открытым

/section section class="tags"

Теги

Новый бизнес

Русский бизнес

/section

Генотип конкретного человека не меняется. Составление генетического паспорта может еще в детском возрасте выявить вероятные патологии. Причем для таких исследований достаточно мазка крови или даже одного плевка в пробирку. Российская компания «Генотек», созданная в 2010 году выпускниками МГУ — математиками Артемом Елмуратовым и Кириллом Петренко и биологом Валерием Ильинским , была одной из первых на развивающемся российском «генетическом» рынке. Работает «Генотек» не только с физлицами, но и с крупными фармкомпаниями. За два с половиной года со старта продаж компания уже довела их объем до 1 млн долларов в год.

Дело рук генетиков

Генетика с переменным успехом развивается с начала прошлого века. Определенные прорывы здесь происходят чуть ли не каждые десять лет. Но генный пазл сложился только в наши дни благодаря прорыву американских генетиков, которые в середине 2000-х полностью расшифровали геном человека. Биоматериал обсчитывается на компьютере, программа выдает человеку результаты. И тут начинается самое интересное — интерпретация данных. Это ответственность, вопрос доверия, добавленная стоимость и конкурентоспособность каждой компании, поскольку систему «объяснения» каждая из них разрабатывает под себя.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Генетическое сканирование, получение так называемого генетического паспорта — основа превентивной персонифицированной медицины. С его помощью, например, можно узнать о наследственных заболеваниях, предрасположенности к болезням, оптимальном питании, подходящих и противопоказанных медикаментах, текущем состоянии организма и многое другое.

В США, как следует из исследования, проведенного крупнейшим стартапом в области расшифровки генов 23andMe.com (компания Энн Войжитски , экс-супруги сооснователя Google Сергея Брина ), около 3% населения, а это примерно 10 млн человек, уже прошли генетическое обследование, желающих это сделать — 90%.

Генетический скрининг незаменим для грамотного планирования беременности с учетом опции ЭКО. «Допустим, супруги проходят генетический скрининг. Выясняется, что, например, оба являются носителями нескольких заболеваний из пяти тысяч. Узнают они и то, с какой вероятностью болезнь может передаться будущему ребенку. Классическая модель — 25 процентов. Соответственно, планируя беременность, стоит учитывать и такой вариант. Можно, конечно, закрыть на все глаза и сказать: пусть будет как будет, такая судьба… Или можно усыновить ребенка. Поменять партнера. Или, благодаря той же генетике, выбрать здоровый эмбрион», — объясняет Артем Елмуратов.

Но это только начало. Пока с полным генетическим исследованием существуют определенные технические затруднения, по сути упирающиеся в сроки: эмбрион живет примерно сутки, а полное сканирование длится около месяца. Болезнь Альцгеймера, болезнь Паркинсона, синдром Дауна, патологии эндокринной системы (сахарный диабет), нарушения метаболизма костной ткани (остеопороз), заболевания желудочно-кишечного тракта, болезни органов дыхания (астма), патологии сердечно-сосудистой системы — детям вовсе не обязательно все это наследовать.

Яркий пример следования рекомендациям генетиков продемонстрировала в прошлом году голливудская актриса Анжелина Джоли . Генетический тест выявил у нее мутацию в гене BRCA-1 и 87-процентную вероятность развития рака молочной железы. Не желая жить с бомбой замедленного действия, любимица кинозрителей решила удалить грудь.

Что важно, эти исследования схожи с работой динамо-машины: повальное увлечение граждан генетическим самопознанием одновременно двигает вперед весь пласт этой науки. В руках компаний, а впоследствии и научных институтов оказываются пусть и обезличенные, но уникальные базы данных, содержащие не только информацию о генотипах, но и карты болезней, а также ключевые внешние параметры — бесценная основа для дальнейших исследований.

А что в России?

Российский рынок пока находится в той точке, когда потенциальным клиентам нужно детально объяснять, что это за исследования, зачем они нужны и что это уже давно не из разряда научной фантастики. Есть у нас уже и заметная потеря: не дожив до периода массового спроса, наделав кучу в первую очередь маркетинговых ошибок — гигантских инвестиций в несработавшие рекламные каналы вроде роликов на телевидении или билбордов на пути к московскому аэропорту, с рынка ушел стартап «Дженекс». Впрочем, он стал примером, «как не надо делать», на котором учатся другие. Ну и, конечно, остается разница в цене: в России стоимость персональных генетических исследований начинается от 500 долларов, в США — от ста. Впрочем, это опять-таки разные методики привлечения клиентов. Американцы, например, проводили исследования дешевле себестоимости, создавая ту самую критическую массу, которая потом обеспечила взрывной рост объемов.

Впрочем, есть в России важные особенности, которые сильно помогают тому же «Генотеку». «В какой-то момент мы решили заказать себе генетическое исследование из США и не смогли сделать это. Оказалось, что из страны запрещен вывоз биоматериала», — объясняет Артем. Еще одним неожиданным подспорьем оказалось своего рода научно-организационное недоразумение. «В России лабораториям гранты охотнее дают на оборудование. Источников денег, госпрограмм много, но есть и жесткие требования к списку. Если есть оборудование, еще проще получить грант, но опять же на оборудование. Получается замкнутый круг. Это привело к тому, что у лаборатории есть оборудование, но денег на работу людей, которые могут им управлять, не остается. А еще ведь нужны реагенты, которые довольно дорогие. В итоге профессионалы уходят в коммерческие структуры», — объясняет Артем Елмуратов. И наконец, на фоне явной нехватки действующих ресурсов в подобных исследованиях нуждаются фармкомпании, которые в основном отдают эти задачи на аутсорсинг.

Их история

В «Генотеке» собралась команда выпускников МГУ, ВШЭ, МИФИ и других столпов науки — всего 31 человек. Все моложе 35 лет. Это молекулярные биологи, биоинформатики, программисты, математики, врачи, экономисты. «Мы решили сделать качественный онлайн-сервис по расшифровке генома — какой, например, есть в Америке. В России это не выходило за пределы лабораторий. Мы поняли, что нужно выдавать результат, написанный понятным языком и такой, чтобы человек мог показать его врачу. То есть делать качественный, понятный не только профессионалам продукт. Начали с нуля разрабатывать собственную систему интерпретации генетических данных, которая представляет собой, во-первых, базу данных, ассоциаций генов с внешними признаками. Ну, например, мы говорим: эти виды генов связаны с таким-то видом рака, эти — с диабетом, эти — с усвоением лактозы. И объясняем, какие вариации какое оказывают влияние. Это заняло год — к концу 2011-го мы запустили первые пробные продажи», — добавляет Елмуратов.

Как это работает

«Если упрощенно, то мы получаем биообразец. Проверяем, все ли с ним нормально. Выделяем ДНК. Далее сложный процесс, который можно делить на этапы, но глобально это расшифровка генетического кода. В результате чего мы получаем большое количество хаотичных данных. Далее они выравниваются по образцу “эталонного” человека, собираются, как пазл. Все-таки люди очень похожи друг на друга, отличий между нами всего один процент. Общие 99 процентов мы выстраиваем, а те кусочки, которые отличаются, идут вместе с большими кусками и встраиваются в единое целое. Потом мы это все интерпретируем», — объясняет, расчерчивая лист бумаги, Артем.

Диверсифицировать бизнес

В научном парке МГУ, где работала команда «Генотека», дали совет: начинайте делать бизнес без вложений, сначала найдите клиента, и лишь затем под это дело ищите мощности и возможности. Первое, с чего «Генотек» начинал бизнес, — чисто b2b-направление, заказные НИОКР. «Начиналось буквально с того, что мы знаем лабораторию, где нужно провести какое-то исследование, а возможности нет. Дело заходит в тупик. Они приходят к нам: “Поможете?” — “Конечно!” А такие исследования — это сотни тысяч рублей. Буквально несколько заказов, и у нас уже есть средства на развитие любого другого направления», — объясняет стратегию Артем. Второе направление — смежное, на выявление генетических нарушений, приводящих к наследственным заболеваниям, есть спрос в сфере b2b, где заказчиками выступают, например, фармкомпании и где в счетах опять-таки фигурируют сотни тысяч; есть и индивидуальные исследования, выдача результатов по ста заболеваниям. Третье — уже чистое b2c со средним чеком 25 тыс. рублей. Выявляются и предрасположенность либо противопоказания к занятиям тем или иным спортом, диете, роду деятельности. В настоящее время третий канал заработка приносит незначительную часть прибыли, но именно здесь основа будущего роста. Срок всех исследований — один-три месяца.

Калькулятор

Средняя заработная плата 31 сотрудника — около 70 тыс. рублей. Соответственно, на ФОТ ежемесячно уходит около 2,3 млн рублей. Но больше всего денег съедают реагенты и расходные материалы. Другие статьи расходов — аренда помещения, где расположена лаборатория; маркетинг — интернет-реклама, акции, популяризирующие данное направление исследований, вроде лекций и выставок, партнерство в организации премий, сотрудничество с фитнес-центрами, подарочные сертификаты. На все это уходит около 20% оборота, который сейчас превысил 1 млн долларов в год. Средний чек в b2c-сегменте — от 20 тыс. до 300 тыс. рублей, в b2b разброс цен от 50 тыс. до 3 млн рублей. Средняя маржа, в зависимости от направления, — 60–70%.

Мораль как сдерживающий фактор

Биоэтика — это то, что, возможно, пока не дает генетикам зайти слишком далеко. После злоупотребления идеями той же евгеники сообщества ученых договорились между собой о некоторых принципах. В первую очередь стоит отметить запрет на создание эмбрионов человека, то есть собственно клонирования. Запрещена трансплантация генов. Запрещена дискриминация по признаку генетического наследия. Вмешательство в геном человека может производиться только в профилактических целях и не должно вызывать изменения генома наследников этого человека. Еще проходят противоречивые и, видимо, не имеющие будущего дискуссии о том, не запретить ли исследования в отношении детей до 16 лет, то есть до возможности принятия человеком сознательного решения о необходимости получения им таких знаний.              

 

Трио антагонистов Эльдар Касаев, кандидат экономических наук, специалист по инвестициям в энергетику стран Ближнего Востока и Северной Африки

Дестабилизация мирового рынка нефти может вызвать крах сланцевой индустрии в США

section class="box-today"

Сюжеты

Нефть:

Падение цен на нефть не ударит по бюджету

Китай позвали на Ванкор

/section section class="tags"

Теги

Нефть

Нефтяная отрасль

Долгосрочные прогнозы

Международный бизнес

/section

К концу лета от сравнительно стабильной ситуации на мировом рынке нефти не осталось и следа. Сразу несколько важных факторов определили развитие понижательного тренда. Дело не только в замедлении экономики Евросоюза, где динамика ВВП Германии во втором квартале оказалась неожиданно разочаровывающей (–0,2% вместо ожидавшихся +0,7%), значительную роль играет политика. Нефть из захваченных нефтеносных районов Ирака исламисты продают со значительной скидкой. Иран готовит большую бартерную сделку по продаже нефти России, и благодаря этому иранская нефть через реэкспорт может быть выведена на мировой рынок в обход санкций. Наконец, сказываются и планы США по расширению экспорта сланцевой нефти. Однако в итоге вызванное поведением Ирака и Ирана снижение цен может привести к тому, что американская сланцевая не выдержит конкуренции и будет полностью вытеснена с рынка, в том числе американского.

Борьба за иракскую нефть

Джихадистская группировка «Исламское государство», в июне объявившая в северной части Сирии и Ирака халифат — самостоятельное квазигосударство, границами которого являются сирийский город Алеппо и иракская провинция Дияла, в августе продолжила попытки присоединить к оккупированным землям территорию Иракского Курдистана.

Продвигаясь к Эрбилю, столице курдской автономии, экстремисты захватывают нефтяные месторождения (Каяра, Наджма, Хамрин-2, Аджиль и др.), с которых контрабандным путем сбывают сырье преимущественно в Турцию, а также на передвижные нефтеперерабатывающие заводы в Сирии. Нефть и бензин продаются трейдерам с серьезной скидкой.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Иракское правительство не располагает подтвержденными данными, позволяющими подсчитать финансовые доходы контрабандистов от сбыта нефти и нефтепродуктов. Однако, по данным лишь одного дилера в Мосуле, владеющего транспортной фирмой, он покупает у экстремистов партии по 250 баррелей за 6 тыс. долларов (получается 24 доллара за баррель).

При этом уровень добычи (3,3–3,5 млн баррелей в сутки) и экспорта (около 2,5 млн баррелей в сутки) в Ираке в целом практически не падает по нескольким причинам. Во-первых, южные территории, имеющие около 50% иракской нефти и основной экспортный порт Басра, не охвачены военными действиями боевиков. Во-вторых, курды, несмотря на частичные успехи «Исламского государства», ожесточенно борются за свои территории и углеводороды, не позволяя исламистам одержать верх и взять под контроль богатейшие месторождения автономии. Цена вопроса высока: 45 млрд баррелей нефти залегает в недрах Иракского Курдистана. Это 30% всей нефти государства.

Стоит подчеркнуть, что уже захваченные радикалами месторождения Ирака имеют в основном законсервированные скважины, а также весьма скромные запасы сырья по сравнению со многими месторождениями Басры и Курдистана. Тем не менее действия «Исламского государства» заметно дестабилизируют рынки. Экстремисты перечеркнули планы Багдада по возобновлению поставок энергоносителей с месторождения Киркук по магистрали Ирак—Турция в Джейхан, и понятно, что эти поставки не осуществлялись бы по нынешним демпинговым ценам.

Иран ищет рынки сбыта

Другой важный игрок нефтяного рынка, Иран, увеличивает экспорт топлива после смягчения западных санкций в конце прошлого года. Невзирая на пока еще действующие санкции большое количество бизнес-делегаций Европы посещает Иран, с тем чтобы заключить двусторонние сделки в топливно-энергетической сфере. Летом «шестерка» (пять постоянных членов Совбеза ООН и Германия) договорилась продлить переговоры с Тегераном о соглашении по ядерной программе, которое может предусматривать отмену санкций до ноября. Впрочем, не исключено, что стороны не смогут прийти к консенсусу и к этому сроку. Соединенные Штаты, главный противник того, чтобы Иран смог в полной мере реализовать свой инвестиционный потенциал, продолжают настаивать на том, что из-за действия международных санкций Исламская Республика должна быть по-прежнему закрыта для нефтяного сотрудничества.

Но при этом отсутствие реального прогресса в переговорах по иранской ядерной программе и отмене антииранских санкций не стало помехой на пути нефтяного сотрудничества Москвы и Тегерана. Еще с конца минувшего года Иран ведет активные переговоры с Россией о крупной бартерной сделке (иранская нефть в обмен на российские товары и оборудование). В августе был подписан пятилетний меморандум о взаимопонимании между правительствами двух стран. Документ предполагает расширение торгово-экономического сотрудничества по ряду направлений, включая нефтегазовый сектор. В обмен на российские машины, оборудование и потребительские товары Иран намерен поставлять России нефть, на торговлю которой все еще действует эмбарго со стороны США.

Пока точный объем поставок и их стоимость неизвестны, но есть вероятность, что какая-то определенность наступит в ходе заседания межправительственной комиссии, которое, как ожидается, состоится в сентябре. Если Москва и Тегеран все-таки договорятся о нефтяном бартере, то, учитывая высокое качество иранского топлива, стоит ожидать не только использования иранской нефти для нужд российской экономики, но и масштабного реэкспорта на другие рынки через российскую территорию. Например, с прошлого года, после заключения крупной долгосрочной сделки с китайской CNPC, «Роснефть» имеет выход на рынок Китая.

Впрочем, и без российского посредничества по итогам первого полугодия Тегерану удалось увеличить экспорт нефти крупнейшим азиатским потребителям на четверть. Китай, Индия, Япония и Республика Корея импортировали 1,2 млн баррелей в сутки иранской нефти (961,24 тыс. баррелей в сутки в аналогичный период прошлого года, прирост примерно на четверть). И согласно официальным заявлениям, в случае отмены американских санкций республика может оперативно увеличить объемы нефтяного экспорта на 500 тыс. баррелей в сутки.

Сланцевая нефть бьет по карману

Учитывая амбициозные планы Ирака и Ирана, многие эксперты прогнозируют избыток предложения и, как следствие, повышенную волатильность на рынке. И это может плачевно сказаться на третьем, наиболее активном в последнее время, игроке нефтяного рынка — Соединенных Штатах, где происходит стремительный рост добычи сланцевой нефти. Из Вашингтона приходит большое количество сообщений о том, что в ближайшей перспективе США планируют увеличить производственные мощности и начать поставки собственной нефти за рубеж.

В течение 40 лет в США действовало эмбарго на экспорт нефти. И вот в июле этого года танкер BW Zambesi, заполненный 400 тыс. баррелей нефти, отправился из Техаса к берегам Южной Кореи. Немногим ранее министерство торговли США выдало компаниям Enterprise Product и Pioneer Natural Resources разрешение на экспорт сверхлегкой нефти, которая добывается на сланцевых месторождениях. Де-юре запрет на экспорт сырой нефти из США не снят, но сверхлегкой нефти был присвоен статус «нефтепродукта», который разрешено экспортировать. По подсчетам специалистов Брукингского института, к началу 2015 года США будут ежесуточно поставлять 700 тыс. баррелей сверхлегкой нефти на рынки Европы и Азии.

Однако планы американцев могут и не реализоваться. Предложение нефти со стороны стран ОПЕК — даже без увеличения поставок иранского сырья — способно подорвать конкурентоспособность сланцевой нефти в долгосрочной перспективе, и это без учета возможного дальнейшего наращивания добычи сланцевой нефти в США. Так что положение американской сланцевой индустрии весьма шаткое. В добыче сланцевой нефти (как и сланцевого газа) очень многое зависит от доступа к дешевому и легкому кредиту. В связи с нерентабельностью сланцевых проектов многие специализированные компании уже находятся на грани банкротства, что вынуждает их распродавать активы. Например, сланцевые проекты обошлись BP в 5 млрд долларов, Royal Dutch Shell — в 2,2 млрд, BHP Billiton — в 2,84 млрд долларов убытков. Однако многие компании, несмотря на ряд очевидных рисков и операционных потерь, все же вынуждены увеличивать объемы производства, поскольку отягощены значительным объемом кредитов, для выплаты которых необходимо жестко выполнять обязательства по объемам производства.

К тому же не так давно высший суд Нью-Йорка позволил городам штата вводить запрет на бурение скважин методом гидроразрыва пласта в рамках своих границ. Апелляционный суд оставил в силе решение о запрете бурения в границах городов Драйден и Миддлфилд, подтвердив решение трех нижестоящих судебных инстанций. Это постановление может заставить нефтегазовые компании отказаться от использования в штате Нью-Йорк метода гидравлического разрыва пласта, применение которого позволило США увеличить добычу нефти и газа до рекордных уровней.

Стоит также отметить, что, заявляя о масштабном экспорте, США до сих пор импортируют нефть из 40 стран. Согласно данным Управления по энергетической информации США, в 2013 году Штаты импортировали 7,7 млн баррелей нефти в сутки. Кроме того, американцы импортировали 2,1 млн баррелей в сутки нефтепродуктов, включая дизельное топливо, бензин и топливо для реактивных двигателей. Все это довольно ясно указывает, что в случае со сланцевой нефтью речь идет именно о локальном явлении, базирующемся на эксклюзивных условиях финансирования и прочих преференциях. Показательно, например, что, несмотря на «сланцевую революцию», цены на бензин в США уже подобрались к максимальным отметкам, и это снижает потребительскую активность, вынуждая местное население переходить на режим экономии. Дело в том, что для переработки сланцевой нефти требуются специфические нефтеперерабатывающие мощности, которых в США недостаточно, а строить их в расчете на продолжение сланцевого бума никто не собирается.

В итоге США оказываются уязвимы как к снижению цен на нефть (делает сланцевую добычу неконкурентоспособной), так и к их повышению (например, в случае сокращения экспорта из Ирака), поскольку это приведет к скачку цен на нефтепродукты на внутреннем рынке.   

 

Ставки сделаны, ставок больше нет Сергей Блинов, советник генерального директора ОАО КАМАЗ

Банк России может применить уникальный в мировой практике прием: провести денежное смягчение при вынужденно высоких ставках. Опыт экономического роста в России 1999–2008 годов свидетельствует об успешности такого подхода

section class="box-today"

Сюжеты

Банковская система:

Слишком большие, чтобы жить спокойно

Россию оставят без SWIFT

/section section class="tags"

Теги

Банковская система

Банки

Экономика

/section

Ключевую ставку Центральный банк России за семь месяцев 2014 года повышал трижды. И его за это критикуют. Но критика несправедлива, ведь иногда снижение ставок или отказ от их повышения приводят к негативным последствиям. К счастью, ставка — не единственный инструмент денежной политики. Во время самой тяжелой фазы последнего кризиса ведущие центральные банки мира, например ФРС США, использовали не ставки (они уже были снижены практически до нуля), а другой инструмент — так называемое количественное смягчение. Некоторые эксперты признают это важной инновацией Бена Бернанке , руководителя ФРС с 2006 по 2014 год. ЦБ России может применить еще более инновационную политику — провести количественное смягчение не при нулевых, а при высоких ставках. Опыт «золотого десятилетия» бурного роста экономики России с сентября 1998-го по сентябрь 2008 года доказывает эффективность такой денежной политики. Критерием достаточности количественного смягчения должна быть динамика реальной денежной массы. С июня 2014 года реальная денежная масса сокращается впервые с декабря 2009-го. Это говорит о необходимости срочных действий со стороны ЦБ и отчасти Минфина. Для уверенного экономического роста необходимо такое денежное смягчение, чтобы реальная денежная масса росла темпами не меньшими, чем целевой уровень роста ВВП.

Миф о ставке

Повышение ключевой ставки в 2014 году — она выросла с 5,5% в начале года до 8% к настоящему времени — критиковали как действующие члены правительства, так и бывшие. Привычно критиковал это решение советник президента Сергей Глазьев .

В своих предыдущих публикациях автор этих строк тоже касался темы ставок (см., например, «Деньги, доллар и российская рецессия», «Эксперт Online», 23 апреля 2014 года), указывая, что высокие ставки отрицательно влияют на денежную массу. На этот раз мы поговорим о другом. О том, что вовсе не ставка ЦБ является критерием правильности денежной политики. И о том, что даже при высоких ставках денежно-кредитная политика ЦБ может быть очень эффективной.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Люди давно заметили, что низкие ставки ведут к экономическому буму, а высокие — к охлаждению в экономике. Надо, казалось бы, всего лишь определить желаемый темп роста экономики. И если он определен, скажем, на уровне 5% в год, то действия ЦБ выглядят проще некуда: если темп меньше 5% в год — понижай ставки, пока не достигнешь темпа роста ВВП 5%; если темп более 5% в год — повышай ставки во избежание перегрева экономики и роста финансовых пузырей.

Но все не так просто. Во-первых, положительно влияя на экономический рост, ставка при этом может отрицательно влиять на другие важные показатели, например разгонять инфляцию. А во-вторых, иногда ставка просто не работает. Рассмотрим оба случая подробнее.

Отрицательные последствия низких ставок

Ставка влияет не только на экономический рост, но и на другие макроэкономические показатели, такие как курс национальной валюты, инфляция и некоторые другие. И если низкие ставки могут помочь экономике, то они же могут одновременно повредить курсу национальной валюты или разогнать инфляцию. Поэтому экономический рост не раз приносили в жертву ради стабильности валюты или борьбы с инфляцией.

Пример первый: золотой стандарт защищается высокими ставками. Во времена так называемого золотого стандарта почти все основные валюты были привязаны к золоту и обменивались на золото по фиксированному курсу при первом требовании держателя валюты. Ставки влияли на ситуацию так, что из стран, придерживающихся низких ставок, золото утекало в страны с более высокими ставками. В странах с низкими ставками золота становилось слишком мало, его не хватало, чтобы выдать всем желающим поменять валюту страны на золото. Другими словами, происходила так называемая атака на валюту. И в целях защиты своей национальной валюты от таких атак центральные банки зачастую были вынуждены повышать ставки, даже если никакого охлаждения экономики не требовалось.

Один из таких эпизодов произошел в США во время Великой депрессии, в сентябре и октябре 1931 года. Депрессия была в разгаре. В это время произошла атака на доллар. Заключалась она в том, что многочисленные владельцы долларов стали предъявлять их для обмена на золото (в соответствии с действовавшим тогда золотым стандартом). «ФРС… сосредоточилась… на остановке утечки резервов золота, чтобы защитить доллар… Для стабилизации доллара Федеральная резервная система резко повысила процентные ставки в надежде на то, что валютные спекулянты будут менее склонны ликвидировать долларовые активы… Атака на доллар пошла на убыль, и приверженность США “золотому стандарту” была успешно защищена, по крайней мере на тот момент» (Б. Бернанке, «Деньги, золото и Великая депрессия»). Но на экономику, находящуюся в депрессии, повышение ставок повлияло отрицательно.

Пример второй: борец с инфляцией Пол Волкер. В 1970-е годы большой проблемой для экономики США стала инфляция, которая вдруг начала превышать невиданный ранее в мирное время уровень 10%. Особенностью этой инфляции было то, что наблюдалась она на фоне стагнации в экономике. Именно тогда и появился термин «стагфляция» означающий сочетание стагнации и инфляции. И назначенный на пост главы ФРС в 1979 году Пол Волкер объявил инфляции войну. Ставки были повышены, что немедленно вызвало жесточайшую рецессию. Безработица в США достигла уровней, невиданных со времен Великой депрессии.

Замысел руководства ЦБ России точно такой же, как в перечисленных выше двух примерах. Как и в первом примере, повышение ставок должно помочь отбить атаку на рубль (роль золота исполняют доллар и евро). И так же, как во втором примере, повышение ставок, по замыслу руководства ЦБ, призвано обуздать инфляцию, которая выше целевых уровней. Все говорит о том, что у ЦБ достаточно причин повышать ставки.

Иногда ставки не работают

Но иногда использование ставок как инструмента денежной политики натыкается на другую проблему: низкие ставки не дают желаемого роста экономики. Одной из причин «неработающих» низких ставок может быть дефляция (или снижающаяся инфляция).

Пример третий: Великая депрессия в США (1929–1933). Выше был упомянут эпизод из истории Великой депрессии, когда ФРС США вынуждена была повысить ставки во избежание атаки на национальную валюту со стороны международных финансовых спекулянтов. Но это был лишь эпизод. На протяжении большей части Великой депрессии ставки оставались на рекордно низких уровнях. «Денежно-кредитная политика была мягкой настолько, насколько это было возможно, но это не дало ощутимых выгод для экономики… несмотря на низкие номинальные процентные ставки, продолжающаяся дефляция означала, что реальная стоимость заимствований была очень высокой, так как любые кредиты необходимо было погашать в долларах, имеющих гораздо большую стоимость» (Б. Бернанке, «Деньги, золото и Великая депрессия).

Пример четвертый: «потерянное десятилетие» в Японии. До 1989 года экономический рост в Японии был феноменальным. Это было настоящее «японское чудо». Но в 1989 году произошел обвал акций японских компаний на бирже, это спровоцировало долговой кризис, что привело к кризису в банковском секторе. И это было только начало. Японию ждало так называемое потерянное десятилетие, первоначально так названы были годы 1990–2000, позже этот термин стали применять и к десятилетию 2000–2010. В течение большей части этого проблемного периода ставки Банка Японии были на рекордно низком уровне — около 0%. Но при этом возврата к высоким темпам роста экономики не происходило.

Как видно из этих примеров, ставку как инструмент денежной политики можно использовать далеко не всегда.

Инноватор Бернанке

Бен Бернанке в своей работе на посту главы ФРС США с 2006 по 2014 год столкнулся с серьезным кризисом в финансовой сфере страны. И его подход к решению проблем, по мнению многих экспертов, можно назвать инновационным. Так, например, считает Роберт Кан , ведущий специалист по экономике Совета по международным отношениям, старший экономист совета управляющих ФРС с 1984 по 1992 год: «Инновационность политики Бена Бернанке состояла в следующем. Даже с нулевыми процентными ставками… нужно было дополнительное ослабление кредитно-денежной политики. Но у Бернанке не было инструмента для этого: он не мог снизить ставки до отрицательных отметок. Что же он сделал? Он посмотрел на опыт Японии и других стран, которые также достигли нулевых процентных ставок, но при этом по-прежнему страдали от низких темпов роста… Изучив этот опыт, он понял необходимость новых инновационных мер. Он стал продвигать идею того, что мы сейчас знаем как программу количественного смягчения», — рассказал он в интервью телеканалу «Вести» в январе 2014 года.

На графике 1 очень хорошо видна последовательность действий ФРС во главе с Бернанке во время кризиса. Сначала денежная база оставалась неизменной и главным используемым инструментом денежно-кредитной политики была ставка. Но когда ставка уже опустилась ниже 1% (на 1 октября 2008 года), а кризис был в самом разгаре, главным инструментом воздействия на ситуацию стало увеличение денежной базы (количественное смягчение).

Может ли Набиуллина стать инновационнее Бернанке?

У главы ЦБ России Эльвиры Набиуллиной есть все шансы превзойти Бена Бернанке по части инноваций. Для этого нужно всего лишь применить количественное смягчение, не используя снижение ставки вовсе, а то и увеличивая ее в случае необходимости.

Если действовать шаблонно, то ЦБ РФ тоже сначала должен снизить ставки и только затем, если ситуация не выправится, приступить к количественному смягчению. Но можно сформулировать «правило» для действий ЦБ несколько иначе: невозможно применить снижение ставок — применяй количественное смягчение. Если Бернанке не мог применить снижение ставок из-за того, что они достигли нулевой отметки, то ЦБ России не может сделать этого, поскольку защита рубля от внешних атак и борьба с инфляцией требуют не снижать ставки, а возможно, и повышать их.

Но количественное смягчение при высоких ставках будет инновационным лишь в качестве целенаправленной, осознанной политики. Потому что неосознанно, в стремлении к совсем другим целям, случайно, такая политика уже проводилась, и было это как раз в России.

Исторический прецедент: золотое десятилетие России

Если мы заглянем в недалекую экономическую историю страны, то увидим, что Россия уже неосознанно использовала описанный выше прием количественного смягчения при высоких ставках.

Речь идет о российском «золотом десятилетии». Так можно назвать период уверенного экономического роста с сентября 1998 года по сентябрь 2008-го. А рост был действительно впечатляющим. Вырос ВВП, улучшилась жизнь людей. Темпы роста поражали воображение: самым «неудачным» был 2002 год, когда ВВП вырос на 4,7%. Экономический рост имел глубокие политические, военные и культурные последствия для России. Но низких ставок на протяжении этого десятилетия не было. На графике 2 видно, что на протяжении всего этого периода ставка ЦБ не опускалась ниже 10% ни разу.

Те, кто критикует Центробанк за якобы слишком высокую ставку 8%, должны как минимум объяснить, почему, несмотря на высокие ставки, в течение «золотого десятилетия» наблюдался бурный экономический рост?

Ни одно традиционное объяснение этого роста не выдерживает критики. Цены на нефть не объясняют рост ВВП: они падали с конца 2000 года, восстановление цен произошло лишь в 2003-м (см. график 3), при этом ВВП вырос на 5,1% в 2001 году, на 4,7% в 2002-м, на 7,3% в 2003-м. Другой пример: в 2006–2007 годах рост ВВП составил 8,2 и 8,3% соответственно, при этом цены на нефть падали с июля 2006 года в течение шести месяцев, а их восстановление произошло лишь через год (см. график 4).

И наоборот, цены на нефть не объясняют ни сильного падения ВВП в 1994–1996 годах, когда цены на нефть выросли на 70%, ни текущей стагнации в экономике России на фоне высоких нефтяных цен.

Не объясняется рост и девальвацией рубля — он происходил и при падении рубля (с августа 1998-го по декабрь 2002 года курс упал с 6 до 32 рублей за доллар), и при его укреплении (с января 2003 года по июль 2008 года рубль укрепился с 32 до 23 рублей за доллар). Вопреки убеждениям тех, кто считает, что девальвация рубля полезна для экономики России, начиная с 2003 года и по сей день экономика вела себя с точностью до наоборот: при девальвации рубля не росла, а падала, при укреплении рубля вместо падения экономики наблюдался рост.

Российское количественное смягчение

Все дело в том, что в 1999–2008 годах, несмотря на высокие процентные ставки, ЦБ РФ наращивал денежную базу. Другими словами, при невозможности использовать в качестве инструмента ставку использовался другой инструмент — количественное смягчение.

Чтобы понять масштаб количественного смягчения в России в «золотое десятилетие», давайте сравним параметры этого смягчения в России и в США. В США с августа 2008 года по май 2014-го, то есть за 70 месяцев, денежная база выросла с 843 до 3932 млрд долларов, увеличившись таким образом в 4,66 раза.

Выберем для сравнения пару периодов такой же длительности (70 месяцев) в «золотом десятилетии» и попробуем оценить рост денежной базы в России. Так, за первые 70 месяцев «золотого десятилетия» денежная база со 184 млрд рублей в сентябре 1999 года выросла до 1870 млрд рублей в июне 2006-го (рост более чем в десять раз). За последние 70 месяцев «золотого десятилетия», с июля 2002 года по апрель 2008-го, денежная база выросла с 1 до 4,8 трлн рублей (в 4,8 раза). И даже с учетом инфляции масштаб количественного смягчения в России в «золотое десятилетие» просто огромен.

В эти два пересекающихся периода «золотого десятилетия» денежная база в России увеличивалась темпами намного более быстрыми, чем денежная база в США в период количественного смягчения 2008–2014. Вдумайтесь: США активно наращивали базу в качестве антикризисной меры, а в России активное наращивание денежной базы происходило в «рядовой» обстановке, без всякой антикризисной подоплеки. Именно десятилетнее «количественное смягчение по-российски», по моему глубокому убеждению, и стало причиной бурного экономического роста в 1999–2008 годах.

Но если мы посмотрим на рост денежной базы в России с августа 2008 года по май 2014-го (даты как в США, тоже за 70 месяцев), то она выросла всего с 5,3 до 9,4 трлн рублей. Рост в 1,77 раза, а с учетом инфляции и вовсе в 1,15 раза (на 15%). Кратный рост сменился на жалкие 15% почти за шесть лет. Это и есть причина медленных темпов роста экономики в этот период.

Политика «количественного смягчения по-российски» действовала очень эффективно в «золотое десятилетие», а кризис и застойные явления появились сразу, как только эта политика начала сворачиваться.

Экономический рост как побочный эффект

К сожалению, приходится признать, что смягчение, лежащее в основе роста ВВП в 1999–2008 годах, было не осознанной политикой правительства и Центробанка, а лишь «побочным эффектом» совсем других решений, касающихся бюджетной и курсовой политики. На первом этапе, который начался с сентября 1998 года, выпуск денег (а это и есть количественное смягчение) прежде всего был призван финансировать дефицит бюджета. Условно можно считать, что этот период закончился в 2002 году. К декабрю этого года остановился процесс ослабления рубля, начавшийся в августе 1998-го (как упоминалось выше, с шести рублей за доллар в августе 1998 года курс дошел до 32 рублей за доллар в декабре 2002-го).

Второй этап начался с января 2003 года. Рубль начал укрепляться, и это продолжалось вплоть до июля 2008 года. С 32 рублей за доллар в январе 2003-го курс дошел до 23 рублей за доллар в июле 2008-го. И основным каналом поступления денег в экономику была борьба ЦБ против еще более резкого укрепления курса рубля. Ведь если бы со стороны ЦБ не было дополнительного увеличения рублевой денежной базы (количественного смягчения), то рубль неизбежно бы укрепился еще сильнее.

Свою положительную роль сыграла политика накопления подушки безопасности в виде Стабфонда. В результате этой политики при накоплении в Стабфонде каждых 80 млрд долларов в экономику России вбрасывалось порядка 2 трлн рублей через валютный рынок. И этот «непреднамеренный» поток рублей способствовал бурному росту экономики.

Горькая правда состоит в том, что рост количества рублей в экономике, этот решающий источник бурного роста на протяжении целого десятилетия, всегда оставался «беспризорным ребенком», на него либо не обращали внимания, либо смотрели как на возможную угрозу другим показателям, таким как инфляция или курс валюты.

Тем не менее, принимая решения сегодня, мы должны учитывать успешный опыт «золотого десятилетия»: даже при высоких ставках количественное смягчение ведет к росту ВВП. Другой важный вывод состоит в том, что и падение 2008–2009 годов, и текущее замедление в экономике России обязаны тому, что и тогда, и сейчас темп роста денег не рассматривается как важный ориентир. В фокусе внимания денежных властей то курс рубля (и в процессе интервенций из экономики изымаются триллионы рублей), то инфляция, то еще что-нибудь, в результате «беспризорная» денежная масса падает, а вместе с ней и ВВП.

Ориентир для денежно-кредитной политики

Встает вопрос: на какие показатели ориентироваться при проведении количественного смягчения?

В ФРС США ориентируются в своей политике сразу на несколько показателей. Один из них инфляция. Только стремятся они ее поднять, а не снизить, как делается в России. Если показатель инфляции снижается ниже целевого уровня 2%, то для ФРС это сигнал о необходимости продолжить смягчение. Другой важный показатель — безработица.

По разным причинам в России ориентироваться на такие показатели невозможно. Инфляцию мы хотим снижать, а не увеличивать, уровень безработицы у нас формально очень низкий. Хорошим критерием в нашей ситуации мог бы стать темп роста денежной массы (не путать с денежной базой). Причем желательно использовать темпы роста реальной денежной массы. На всем протяжении истории современной России именно этот показатель был явным опережающим индикатором (то есть предвестником) кризисов и взлетов. На графике 5 показаны темпы прироста денежной массы в России с 1992 года. Цветом обозначены периоды, когда ВВП в России рос (зеленый цвет) или падал (красный цвет). Как видно из этой диаграммы, сжатие денежной массы всегда приводило к падению ВВП, а количественное смягчение приводило к росту экономики. Между зелеными областями бума и красными кризисными областями лежит своеобразная «нейтральная территория». Она соответствует ситуации неопределенности, замедления, стагнации. Но в июне и июле 2014 года темпы прироста реальной денежной массы впервые с декабря 2009 года стали отрицательными (–0,1 и –0,8% соответственно), что говорит о явном ухудшении ситуации. Об этом же свидетельствует удручающая экономическая статистика, возможная уже в этом году рецессия, нарастающий ком проблем в экономике (банкротство турфирм как пример разрушения «слабых звеньев», непростая финансовая ситуация даже у крупных банков и государственных корпораций и другие признаки), рост ставок на межбанковском рынке и рынке корпоративного долга. Все это говорит о необходимости срочного принятия мер денежными властями.

Какое смягчение необходимо

Попробуем оценить измеримые параметры необходимого денежного смягчения.

Чтобы избежать падения реальной денежной массы, ее прирост должен быть не меньше инфляции. Именно несоблюдение этого правила в 1990-е годы привело к катастрофическому падению реальной денежной массы в экономике и к тяжелейшему экономическому спаду. И нарушение этого правила в 2014 году тоже привело к снижению реальной денежной массы в июне и июле. В июне, например, денежная масса номинально выросла на 7,7% (год к году). Но инфляция за этот же период составила 7,8%. Даже на бытовом уровне любому человеку понятно, что если его зарплата растет, но цены растут еще быстрее, то его реальная платежеспособность ухудшается. Нужна известная всем индексация. То же самое и с денежной массой. Если ее прирост меньше инфляции, происходит сокращение реального объема денег в экономике.

Но одного лишь сохранения денежной массы на стабильном уровне недостаточно. Если целевой экономический рост составляет, скажем, 5%, этот рост должен быть обеспечен соответствующим увеличением денежной массы.

Можно рассматривать и другие нюансы. Например, если деньги в стране начинают оборачиваться медленнее (а именно это в России сейчас и происходит), то по известному экономистам уравнению Фишера требуется увеличение количества денег для поддержания ВВП на том же уровне.

Другая особенность ситуации в России связана с разовым увеличением количества населения примерно на 1,5% в связи с присоединением Крыма. Это требует увеличения денежной массы на те же 1,5%.

Итак, по самым скромным подсчетам выходит, что рост денежной массы при инфляции на уровне 7,5% должен составить 14% и более (7,5% — «индексация» инфляции; 5% — целевой рост ВВП; 1,5% — рост населения; итого 14%). Сделаем простой расчет. На 1 августа 2013 года денежная база составляла 8,862 трлн рублей. Необходимый размер денежной базы на 1 августа 2014 года должен, по нашим расчетам, быть на 14% больше, то есть составлять 10,1 трлн рублей. По факту — 9,6 трлн рублей, на 0,5 трлн меньше расчетного. Необходимый минимальный размер смягчения по этому расчету — 0,5 трлн рублей.

Но если вернуться к графику 5, то мы увидим, что уверенный экономический рост наблюдался при темпах роста реальной денежной массы 20% и более. Это означает, что кроме компенсации инфляции необходимо еще дополнительно 20%.

Чем может быть обусловлена столь высокая потребность экономики в деньгах? Первое, что приходит в голову, — так называемая низкая монетизация ВВП России. Другое предположение состоит в том, что денежная масса служит своеобразным источником формирования длинных денег в экономике. В любом случае мы можем опираться на более чем двадцатилетний исторический опыт и принять формулу «Необходимый темп роста денежной массы = Инфляция + 20%» как устойчивую эмпирическую зависимость. По этой формуле при уровне инфляции 7,5% ЦБ при количественном смягчении должен обеспечить рост денежной базы на 27,5% или выше (7,5% — «индексация» инфляции; 20% — реальный прирост). Если мы произведем расчет по этому оптимальному варианту, то необходимый размер денежной базы на 1 августа 2014 года должен быть на 27,5% больше, то есть составлять 11,3 трлн рублей. Фактическое значение денежной базы на 1 августа 2014 года — 9,6 трлн рублей, а необходимый размер смягчения по этому расчету составит уже 1,7 трлн рублей.

Используя опыт проведения подобных смягчений Федрезервом США, можно предложить следующую схему. ЦБ объявляет о начале бессрочной программы количественного смягчения в целях недопущения скатывания экономики в рецессию. Политика ставок при этом не меняется (то есть ключевая ставка не снижается). Ежемесячный объем операций по смягчению обозначается на уровне 300 млрд рублей в месяц (менее 10 млрд долларов) с возможностью по мере улучшения ситуации сокращать этот объем. В процессе выполнения программы ЦБ сам или через уполномоченные структуры производит скупку активов на означенную сумму на рынке государственного долга, на рынке корпоративного долга, на валютном и других доступных рынках, скупая, скажем, золото у золотодобывающих компаний России для пополнения международных резервов или акции котирующихся в рублях эмитентов, действуя, например, через ВЭБ.

Встает один важный вопрос: можно ли в текущей ситуации использовать валютный рынок для проведения количественного смягчения? Не приведет ли это к ослаблению рубля и, как следствие, к инфляции? Есть как минимум два аргумента в пользу того, что использование валютного рынка для количественного смягчения возможно. Во-первых, опыт 1998–2002 годов, когда, несмотря на падение курса рубля с 6 до 32 рублей за доллар, смягчение проводилось, говорит о достаточной эффективности такой политики. А во-вторых, валютный рынок позволяет производить операции практически любого объема, в то время как рынок долговых обязательств и рынок акций в России ограничены по своим размерам. Еще один аргумент в пользу возможности операций на валютном рынке — реальное укрепление рубля по отношению к валюте даже в этот, казалось бы, непростой год.

Другой важный вопрос касается возможностей Минфина. Как уже было сказано выше, операции по наполнению валютой фондов (Стабфонда, позже Резервного фонда и Фонда национального благосостояния) приводили к росту денежной массы и положительно влияли на экономику. Любые действия Минфина, ведущие к увеличению денежной массы, будут очень полезны. Скупка валюты за рубли, находящиеся в распоряжении Минфина, размещение временно свободных рублевых денежных средств на счетах коммерческих банков, другие подобные операции не только прямо влияют на увеличение денежной массы, но и преумножаются финансовой системой благодаря денежному мультипликатору.

Как скоро будет результат

Да простит меня читатель за слишком приземленный пример из истории моего родного предприятия. К августу 1998 года в экономике России сложилась очень плохая ситуация. Многие предприятия просто остановились. К их числу относился и КАМАЗ, производитель грузовиков из Набережных Челнов. За первые девять месяцев того кризисного года было произведено всего 1,1 тыс. автомобилей, в среднем символические 120 штук в месяц. Это очень, очень мало, ведь в лучшие годы КАМАЗ производил 10 тыс. автомобилей в месяц, более 120 тыс. грузовиков в год. В августе грянул дефолт. 11 сентября 1998 года председателем правительства был назначен Евгений Примаков . И практически сразу началось первое российское количественное смягчение. Ситуация изменилась почти мгновенно. За оставшиеся три месяца 1998 года КАМАЗ выпустил 2,2 тыс. грузовиков, вдвое больше, чем за первые девять месяцев года. В следующем, 1999 году среднемесячное производство составило уже 1,25 тыс. грузовиков, в 2000-м — 1,95 тыс. единиц, в последующие годы рост продолжился.

Что касается экономики России в целом, то уже в 1999 году рост ВВП составил невиданные с советских времен 6,4%. Во втором квартале 1999 года квартальный ВВП показал рост и ни разу не уходил с этого момента в отрицательную зону вплоть до четвертого квартала 2008-го, когда ЦБ допустил серьезнейшее денежное сокращение.

Этот пример показывает, что в случае немедленного старта программы, с сентября 2014 года, первые результаты количественного смягчения будут видны уже через три-четыре месяца. А через шесть-восемь месяцев все досужие разговоры горе-экспертов о якобы предстоящем России многолетнем периоде низких темпов экономического роста просто будут забыты.   

 

Слишком большие, чтобы жить спокойно Яковенко Дмитрий

Нынешняя докапитализация госбанков явно не последняя. Пока несколько крупнейших кредитных учреждений остаются единственными значимыми проводниками финансовых ресурсов в экономику, а стоимость денег — безмерно высокой, бюджету и суверенным фондам придется пополнять их балансы

section class="box-today"

Сюжеты

Банковская система:

Ставки сделаны, ставок больше нет

Россию оставят без SWIFT

/section section class="tags"

Теги

Банковская система

Банки

Экономика

/section

В ближайшее время госбанки, пострадавшие от американских и европейских санкций, получат щедрую помощь от государства. Первые в очереди — ВТБ и Россельхозбанк, их поддержат средствами Фонда национального благосостояния. Правда, ФНБ в схеме поддержки участвует весьма опосредованно: физически его объем не изменится. Напомним, что в кризисный 2009 год Внешэкономбанк на средства ФНБ выдал ВТБ и РСХБ десятилетние субординированные кредиты под 6,25% годовых в размере 200 млрд и 25 млрд рублей. Сейчас планируется, что ВТБ и РСХБ полностью рассчитаются с ВЭБом, после чего банк развития вернет деньги в ФНБ, а уже затем Минфин на них выкупит привилегированные акции госбанков. ВТБ получит 214 млрд рублей, РСХБ — 25 млрд, в общей сложности размер господдержки составляет порядка 8% от сегодняшнего объема ФНБ. Прибавка к капиталу получается немаленькая: собственные средства ВТБ по итогам первого полугодия составляли 926 млрд рублей, Россельхозбанка — 242 млрд.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Что в итоге получат госбанки? Во-первых, обязательства, по которым нужно было рассчитаться к 2019 году, заменят бессрочными и фактически бесплатными: фиксированной дивидендной доходности по префам установлено не будет. Во-вторых, полученные деньги можно будет отразить в капитале первого уровня, чего с субординированными кредитами сделать было нельзя, а значит, госбанки существенно улучшат свои показатели достаточности капитала, не меняя размер собственных средств.

В том, что государство поддерживает госбанки, нет ничего удивительного. «Поскольку РСХБ на сто процентов принадлежит государству, планы его приватизации фактически отменены, а в нынешней рыночной ситуации и почти бессмысленны, в акционерный капитал можно привлечь только государственные деньги, — рассказывает Иван Качковский , аналитик банковского сектора ИК “Атон”. — Рыночный капитал первого уровня (например, “вечные” бонды) или второго уровня (субординированный долг) сейчас привлечь крайне сложно и дорого». Сказанное справедливо и для ВТБ. «Менеджмент ВТБ в течение нескольких лет опробует разнообразные варианты пополнения капитальной базы банка: в 2012 году это были “бесконечные” облигации, которые являются квазикапитальным инструментом, в 2013 году состоялась допэмиссия, в результате которой доля РФ сократилась», — говорит Сергей Вороненко , заместитель директора направления «Рейтинги финансовых институтов» Standard & Poor’s. По сути, в нынешних условиях у банка не так много источников пополнения капитала. Продавать свою долю правительство в ближайшем будущем не планирует, да и найти инвестора и договориться о цене пакета акций было бы весьма сложно.

Планы по конвертации субордов шестилетней давности в префы были озвучены президентом Владимиром Путиным еще на майском Петербургском экономическом форуме. Так что нынешняя помощь — мера скорее превентивная, нежели антикризисная, и связывать ее с одними только санкциями нельзя. С другой стороны, сам бизнес ВТБ и РСХБ и их невыдающиеся финансовые результаты по итогам первого полугодия вызывают стойкое ощущение, что перспективы банков не будут безоблачными, а значит, нынешняя докапитализация не последняя.

Банк для аграриев

За последние пять лет государство вложило в Россельхозбанк порядка 130 млрд рублей. Последняя докапитализация была проведена в декабре прошлого года: тогда РСХБ выделили 30 млрд долларов, увеличив его капитал до 209 млрд рублей. Банк просил о гораздо более существенной помощи: 40–60 млрд рублей, но его большие аппетиты умерил министр финансов Антон Силуанов . «Мы говорили, что нужно вести ответственную кредитную политику, Россельхозбанк — коммерческий банк, а не организация по раздаче невозвратных кредитов. Такая докапитализация должна быть последний раз», — заявил он. Однако очевидно, что ни прошлогодней, ни нынешней докапитализации РСХБ недостаточно. В начале 2014-го Минсельхоз предлагал за четыре года увеличить капитал банка еще на 77 млрд рублей. «Докапитализация РСХБ — явление регулярное, — соглашается Иван Качковский. — Прибыли банк, по сути, не зарабатывает, растут отчисления в резервы на проблемные ссуды, поэтому в необходимости очередного этапа докапитализации ничего удивительного нет».

Это подтверждает отчетность РСХБ за первое полугодие. Так, резерв на обесценение займов составил 163 млрд рублей — это 11% от всего кредитного портфеля в 1,45 трлн рублей. Годом ранее показатель составлял 9%. Резервы съели больше половины чистых процентных доходов банка (12 млрд рублей против 30 млрд до вычета резервов). В итоге за первые шесть месяцев года РСХБ показал убыток до налогообложения в 7,5 млрд рублей по РСБУ против 1,6 млрд рублей прибыли годом ранее. И только благодаря отражению в отчетности возмещения налога на прибыль итоговый финансовый результат оказался в положительной зоне. Причем это не самый худший результат, на который мог рассчитывать РСХБ. «Мы отмечаем, что созданные на сегодняшний день банком резервы под проблемные кредиты являются недостаточными — по нашим оценкам, размер покрытия проблемных кредитов составляет около 36 процентов, — что оказывает потенциальное давление на капитал банка», — говорит Александр Проклов , старший аналитик Moody’s Investors Service. Средний по рынку показатель резервирования составляет порядка 80%. Поэтому неудивительно, что РСХБ получает господдержку, выполняя при этом требования к достаточности капитала с большим запасом: норматив Н1 у банка составляет 16,2 при минимальном уровне 10. «Существующего капитала хватает для того, чтобы полностью зарезервировать проблемные кредиты, но тогда его не осталось бы для роста, — говорит Александр Данилов , старший директор аналитической группы по финансовым организациям Fitch Ratings. — К тому же нельзя исключать, что надо будет резервировать какие-то из реструктурированных кредитов или что вызреют новые проблемы. При этом прибыль банка до резервов за вычетом начисленного, но не полученного процентного дохода составила лишь 9 миллиардов рублей в прошлом году».

В проблемах Россельхозбанка нет ничего неожиданного. Основной мандат банка — поддержка агропрома. Еще в начале года тогдашний замминистра экономического развития Андрей Клепач говорил, что задолженность по кредитам в сельском хозяйстве примерно на треть больше, чем вся валовая продукция сектора. Это значит, что аграриям в принципе противопоказано брать новые кредиты без резкого снижения процентных ставок. Неудивительно, что, кроме госбанков, кредитовать агропром желающих практически нет: Сбербанк, РСХБ и ВЭБ занимают почти 70% рынка. И здесь придется снова вернуться к громкому высказыванию министра финансов о том, что Россельхозбанк не должен быть копилкой плохих кредитов. Похоже, глава финансового ведомства отказывается признавать, что, если Россельхозбанк последует его рекомендациям, аграрии в принципе не получат необходимое финансирование. Кстати, именно это сейчас и наблюдается. Хотя темпы роста кредитного портфеля РСХБ остаются высокими, явно видна негативная тенденция: 31% годового прироста в 2011 году, 19% в 2012-м и 18% в 2013 году. «В последние несколько лет темпы роста кредитного портфеля банка замедлились, что отчасти отражает эффект возросшей базы, а отчасти — усиление менеджментом стандартов андеррайтинга, цель которого — переломить тенденцию роста доли проблемных кредитов», — констатирует Александр Проклов. Поскольку импортозамещение сегодня одна из основных тем на повестке дня, правительству придется или смириться с необходимостью регулярно пополнять капитал РСХБ, или кардинально изменить структуру финансирования сельского хозяйства: увеличить количество игроков на рынке, снизить либо субсидировать процентную ставку.

Банк для важных дел

У ВТБ в этом году тоже все непросто. Банк показал резкий провал по прибыли, заработав за первое полугодие 5 млрд рублей против 27,6 млрд годом ранее. На его финансовый результат давят неработающие долги: их доля в портфеле выросла с 4,7 до 5,9%, а отчисления в резервы удвоились. В Standart & Poor’s полагают, что уже в 2015 году ВТБ снова испытает потребность в докапитализации. «Банк ВТБ играет очень важную роль в экономике страны. В ситуации существенного ограничения доступа к финансовым рыкам многим российским компаниям придется обращаться для рефинансирования долгов прежде всего к российским банкам, и в основном к госбанкам, которые в силу своего мандата должны способствовать поддержке экономики», — говорит Сергей Вороненко.

К тому же на банковском рынке, по словам аналитиков, ВТБ играет особую роль. «Рынок видит в ВТБ структуру, более ориентированную на финансово-политические задачи, нежели на создание стоимости для акционеров», — говорит Иван Качковский. ВТБ до сих пор припоминают санацию Банка Москвы. Напомним, что сразу после передачи столичного банка ВТБ в балансе первого обнаружили огромную дыру. В результате Агентство по страхованию вкладов и Центральный банк выделили ВТБ десятилетний заем на 295 млрд рублей под 0,51% годовых. Занимавший тогда пост министра финансов Алексей Кудрин говорил, что без участия второго по величине российского банка проект спасения Банка Москвы оказался бы куда затратнее. Есть вероятность, что и в нынешней сложной экономической ситуации ВТБ будет вынужден войти в ряд убыточных проектов, которые потребуют дополнительной поддержки со стороны государства.

Отметим также, что показать положительный финансовый результат в этом году ВТБ помогло вовсе не кредитование. В июне закрытый ПИФ «ВТБ — долгосрочные инвестиции» выкупил у миноритарных пайщиков их доли. Сделка обошлась в 8,3 млрд рублей. Затем стоимость долей была переоценена, что позволило банку отразить прибыль по МСФО в 7,6 млрд рублей. Примечательно, что и рекордная прибыль по итогам 2013 года в 100 млрд долларов тоже далась банку не благодаря кредитованию. За первые девять месяцев прошлого года он заработал только 46 млрд рублей. Существенной прибавкой к годовой прибыли стали реализованные в четвертом квартале пакеты акций непрофильных активов: Tele2 и Luxoft.

Следующие в очереди

В ближайшее время докапитализация потребуется Сбербанку: он получит бессрочный кредит от ЦБ. Следом за ним субординированный кредит ВЭБа могут конвертировать в префы и для Газпромбанка. Сегодня, когда темпы экономического роста не впечатляют, а стоимость денег запредельна, поддерживать кредитование, по сути, могут только несколько госбанков. Следовательно, без создания разнообразных механизмов финансирования реального сектора, в которых госбанки будут выступать не основным элементом, а лишь промежуточным звеном, вступая в пулы кредиторов вместе с крупными или даже средними региональными кредитными учреждениями, банковская сфера обречена на опасные дисбалансы. Все финансовые ресурсы, а вместе с ними и риски будут концентрироваться на самой верхушке. Но это еще полбеды: система рискует лишиться множества банков (добросовестных, а не тех, у которых ЦБ пачками отзывает лицензии), являющихся, по сути, единственными проводниками финансовых ресурсов в экономики отдельных регионов.  

 

Как напугать «Газпром» Евгений Огородников

У «Газпрома» разгорается крупный конфликт с акционерами дочерних структур. Свои интересы защищают владельцы бумаг газораспределительных компаний, в том числе миноритарии — регионы и работники самого «Газпрома»

section class="box-today"

Сюжеты

Финансы:

Центробанк лишают самостоятельности

Минфин отказывается от денег

/section section class="tags"

Теги

Газпром

Финансы

Газовая отрасль

/section

«Газпром» предлагает отменить обязанность компаний с госучастием выкупать акции у своих миноритариев — в тех случаях, когда сделки осуществляются во исполнение актов президента и правительства. С такой просьбой в адрес министра экономического развития Алексея Улюкаева выступил председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер .

Таким образом «Газпром» пытается защититься от миноритарных акционеров своих «дочек» — 72 региональных газораспределяющих компаний. На протяжении последнего года в судах различных инстанций мелкие акционеры облгазов доказывают, что монополия нарушает Закон об акционерных обществах. Уже есть решение суда, в котором говорится, что у «Газпрома» возникла обязанность направить акционерам предложения о выкупе их акций. Однако при этом суд не может обязать «Газпром» сделать оферту, так как в российском законодательстве не предусмотрена возможность заставить кого-то заключить сделку. Кроме судебного решения есть и предписания ЦБ, органа, отвечающего за исполнение Закона об акционерных обществах и порядок на финансовом рынке. Центробанк считает, что «Газпром» должен выставить оферту. Но компания оспаривает предписания ЦБ в судах.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Чтобы обернуть эту неустойчивую ситуацию в свою пользу, газовый холдинг предлагает изменить законодательство. Обращение Миллера к Улюкаеву беспрецедентно: фактически несколько физических и юридических лиц вынудили «Газпром» просить помощи у Министерства экономического развития.

Конфликт с миноритариями облгазов не на пользу и самой монополии, изрядно подпортившей имидж, и инвестиционному фону в стране: шутка ли — крупнейшая компания, вместо того чтобы исполнять закон, пытается изменить его. Да и деньги, около 8 млрд рублей, которые «Газпром» должен был выплатить за акции облгазов, пошли бы не «злобным спекулянтам» с биржи, а в первую очередь работникам самих облгазов и очень небогатым региональным бюджетам.

Контроль за «народным достоянием»

До 2010 года у государства не было прямого контроля над компанией «Газпром». Через Росимущество оно владело 38,37% газпромовских акций, еще 10,74% принадлежало «Роснефтегазу» (РНГ). Небольшой пакет — 0,89% акций монополии — числился за «Росгазификацией», чьи 75% государство контролировало через тот же РНГ. В результате эффективная доля государства в «Газпроме» составляла всего 49,77%.

Проблему контроля над монополией пытались решить несколько лет. Был разработан план, по которому «Газпром» должен был выкупить у «Росгазификации» свои собственные бумаги и передать их РНГ в обмен на доли в 78 облгазах — региональных газовых сетях. Эта сложная схема была утверждена, но долго не исполнялась. В 2010 году тогдашний премьер-министр Владимир Путин распорядился закончить сделку. Облгазов к тому моменту осталось только 72. Прождав сделку три года, РНГ понял, что в «Газпроме» могут тянуть еще очень долго. Весной 2013 года «Роснефтегаз» просто вышел на биржу и купил необходимые для прямого контроля над монополией 0,23% акций «Газпрома». Дальше наняли независимого оценщика, который оценил доли в 72 облгазах в 26 млрд рублей. Следующий шаг — требование к «Газпрому» выкупить эти бумаги. Что и произошло той же весной. Сделкой «Газпром» признал справедливость оценки газораспределительных компаний. Но, купив акции у РНГ, «Газпром» пересек важные с точки зрения корпоративного права пороги владения 50 и 75%. В итоге, по российскому закону, он должен был сделать обязательное предложение остальным акционерам — выставить оферту. Но предложения не последовало.

Вместо этого «Газпром» задним числом сообщил об изменениях в списке аффилированных лиц, заявив, что он аффилирован с РНГ еще с июня 2012 года, хотя известно об этом стало только в сентябре 2013-го. Задержку с раскрытием информации в «Газпроме» называли технической ошибкой. Аффилированность с РНГ освобождала «Газпром» от выставления оферты, однако могла быть чревата для РНГ огромными проблемами. Дело в том, что дочерняя структура РНГ — «Роснефть» — в этот промежуток времени закрыла две крупные сделки — поглотила ТНК-ВР и «Итеру». Если следовать документам «Газпрома», через РНГ «Роснефть» становилась аффилированной с газовой монополией. А это сулило большие проблемы с антимонопольным ведомством.

Миноритарии облгазов обратились в Федеральную антимонопольную службу, так как именно она определяет аффилированность юрлиц. ФАС быстро ответила, что не видит связи между «Газпромом» и РНГ. Это стало основанием для подачи заявления в суд.

Инвесторы вошли в клинч

Одной из первых в арбитраж обратилась питерская УК «Арсагера». Разбирательство заняло полгода. Вынесенный вердикт половинчатый: «Арсагере» в удовлетворении иска отказали, однако доводы «Газпрома» об аффилированности с РНГ суд отмел.

«Пусть решение по делу “Арсагеры” проигрышно для компании, однако мы считаем его позитивным. Оно развязало руки Центральному банку, и теперь именно ЦБ может обязать “Газпром” выставить оферту», — считает Василий Соловьев , председатель правления УК «Арсагера». Действительно, после этого решения суда и письма ФАС многие региональные отделения ЦБ начали выдавать предписания «Газпрому» направить в адрес мелких акционеров предложение о выкупе акций. По идее, предписания ЦБ, ответственного за исполнение законодательства о ценных бумагах и акционерных обществах, обязательны к исполнению. Но «Газпром» принялся их оспаривать. Количество арбитражных дел вокруг облгазов быстро росло, и сейчас их больше трех десятков во многих регионах страны в судах различных инстанций.

В течение всего этого времени позиция «Газпрома» была однозначной: «В соответствии с федеральным законом “Об акционерных обществах” “Газпром” освобождается от обязательств по выставлению оферты миноритарным акционерам 72 газораспределительных организаций, так как на период совершения сделки по приобретению их акций компания была аффилирована с “Роснефтегазом”», — два раза говорили в управлении информации «Газпрома» журналу «Эксперт». Однако письмо Миллера в МЭР явно говорит о том, что позиция газовой монополии поменялась. Прокомментировать, зачем «Газпром» добивается изменения законодательства, если считает, что и так не нарушал его, в монополии не смогли.

Ассоциация по защите прав инвесторов (АПИ) подготовила письмо на имя Алексея Улюкаева. В нем говорится: «Инициатива “Газпрома” подрывает доверие инвесторов к российским компаниям. Но и это не все. Обязательность выставления оферты является одним из механизмов защиты интересов миноритарных акционеров. Более того, заставляет компании учитывать эти интересы». В АПИ считают необходимым сохранить институт оферт вне зависимости от того, кто выступает инициатором сделки — государство, компания или акционер. Интересы миноритарных акционеров должны учитываться во всех случаях. Мелкие акционеры могут и отказаться от предложения о выкупе их акций — это их право. Но они должны быть уверены, что их интересы соблюдаются. Пока «Газпром» пытается всеми силами избежать выставления оферт, стимулов оставаться акционерами газораспределительных компаний у акционеров нет.

Не поддерживают инициативу и в Центробанке. «Предусмотренный действующим законодательством инструмент публичной оферты о приобретении ценных бумаг при смене контролирующего акционера необходим как защитный механизм для миноритарных акционеров», — сообщили журналу «Эксперт» в ЦБ.

Леонид Карягин , владелец небольших пакетов акций в «Газпром газораспределение Брянск», в «ГГ Саратов» и других, считает обращение Миллера в МЭР нелепым и надеется, что к нему не прислушаются: «Менять законодательство задним числом, по предложению пусть и крупной компании в таком сильном ведомстве, как МЭР, вряд ли будут».

В листинге остается

Миноритарии попытались отстоять свое право на оферту не только через суды. Так, было направлено письмо на Московскую биржу, в котором ряд акционеров попросил исключить все бумаги «Газпрома» из высшего котировального списка. По мнению акционеров, реформа листинга, проведенная биржей, позволяет это сделать. Предписания от ЦБ — это свидетельство неоднократного нарушения российского законодательства в области корпоративного права, а также утвержденного самим же «Газпромом» кодекса корпоративной этики. А бумаги тех компаний, которые нарушают эти нормы, не могут котироваться в высшем списке биржи — согласно правилам листинга.

Если бы это произошло, то последствия были бы непредсказуемыми, причем для всей финансовой системы страны. Уж слишком велико значение бондов и акций «Газпрома» в портфелях банков и различных фондов, которые были бы вынуждены продать их, если бы они были исключены из листинга. «Мы и не намеревались отрезать “Газпром” от доступа на финансовые рынки или раскачивать финансовую систему. Но нам нужны инструменты давления на огромную компанию. Как показывает опыт арбитражных дел, таких инструментов у нас не так много, да и те, что есть, работают неэффективно. Поэтому мы используем весь арсенал, доступный нам. Если “Газпром” говорит, что он — корпорация мирового уровня и всегда соблюдает закон и обязательства, которые на себя взял, в частности кодекс корпоративной этики, то пусть делает это в полной мере», — поясняет позицию миноритариев Леонид Карягин. Биржа же, по мнению Карягина, тот посредник, который мог бы донести эту мысль до монополии.

Но выступать миротворцем в споре Московская биржа не пожелала. Там «Эксперту» сообщили, что в течение двух лет с момента вступления в силу новых правил листинга (с 9 июня 2014 года по 9 июня 2016-го) для эмитентов акций действует переходный период на приведение ценных бумаг и своей деятельности в соответствие с новыми требованиями.

На бирже посчитали, что в данном случае «Газпром» не нарушил правила листинга. Обращения миноритарного акционера касаются отношений эмитента и его дочерних организаций, а эти отношения не в компетенции Московской биржи. В официальном письме Мосбиржа предложила акционерам облгазов обратиться в суд.

«Мы рекомендуем эмитентам корректно вести себя по отношению как к собственным акционерам, так и к акционерам контролируемых ими компаний», — прокомментировали ситуацию в ЦБ, однако заметили, что «соблюдение кодекса корпоративного управления in toto (полностью) не является обязательным требованием для листинга».

За что бьются акционеры

«Газпрому» выставление оферты, от которой он так отчаянно пытается откреститься, обойдется максимум в 8 млрд рублей. Сумма внушительная, но абсолютно не критичная, всего 1,25% от чистой прибыли монополии в 628 млрд рублей за 2013 год. «Экономя на оферте, “Газпром” не только портит свой имидж и показывает другим компаниям в стране, что соблюдать корпоративное право необязательно, но и подавляет инициативу и так небольшого числа инвесторов», — говорит Леонид Карягин.

Самое неприятное, однако, в другом: отказ выставить оферту бьет и по частным акционерам, и по бюджетам регионов. Весной 2014 года «Газпром» заявил, что долги регионов за поставленный газ выросли за год на 60%, до 46 млрд рублей. В связи с этим монополия грозилась ограничить поставки газа 700 предприятиям коммунального хозяйства в 57 регионах. Более того, газовая компания стала косвенным инициатором перевода сектора ЖКХ с оплаты постфактум на авансовую систему. Но сам «Газпром» не спешит предложить выкупить акции облгазов у регионов и муниципалитетов. Например, коммунальные хозяйства Оренбургской области должны монополии 800 млн рублей, а та могла бы выплатить по оферте 300 млн рублей. Белгородские коммунальщики задолжали за газ 300 млн рублей, но за свой пакет в Белгородском облгазе регион мог бы выручить 700 млн рублей. Долг коммунальщиков Воронежской области — 500 млн рублей, а стоимость пакета, которым владеет область, — 395 млн рублей. В целом по всей стране регионы могли бы получить по оферте до 3,2 млрд рублей. В ситуации, когда их бюджеты и так трещат по швам (а долги коммунальных предприятий де-факто тоже покрываются средствами из местных бюджетов), эти деньги для регионов совершенно не лишние.

Регионы за пакеты в облгазах не держатся, зачастую они маленькие и не позволяют даже входить в совет директоров газораспределительных компаний. «Мы три раза выставляли наш пакет в “Газпром газораспределение Брянск” на торги, и ни разу никто не проявил к нему интереса», — сказал журналу «Эксперт» начальник комитета по управлению собственностью города Брянска Андрей Веденский . Однако если бы «Газпром» все же сделал предложение, желающих купить это имущество была бы масса.   

 

Возвращение квантовой диаспоры Тигран Оганесян

Российский квантовый центр закрепил достойное место для России во второй квантовой революции. Это стало возможным благодаря совместным усилиям выпускников МФТИ, ставших выдающимися учеными и предпринимателями, и помощи государства

section class="box-today"

Сюжеты

Изобретатели:

Как стать другим уже сейчас

Жизнь — это компьютер

/section section class="tags"

Теги

Наука

физика

Изобретатели

/section

Во второй половине ХХ века человеческая цивилизация испытала мощный синергетический эффект от внедрения технологий, созданных благодаря первой квантовой революции.

Большинство ранних квантовых технологий, получивших распространение в прошлом столетии, основывалось на использовании специфических квантовых свойств достаточно больших (макроскопических) физических объектов. Среди наиболее значимых технологий такого рода можно назвать сверхпроводящие магниты и квантовые оптические генераторы, туннельные микроскопы и сверхточные магнетометры.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Самыми же массовыми производными продуктами этой первой квантовой волны стали ядерные и лазерные технологии, а также, разумеется, микроэлектроника, обеспечившая колоссальный успех новой IT-индустрии.

При этом так удачно сложилось, что в Советском Союзе уже к середине прошлого века сформировались очень сильные научные школы в области квантовых исследований и не менее мощная система фундаментального физического образования. И, как известно, львиная доля нобелевских премий, полученных советскими учеными, была присуждена именно за теоретические исследования и практические разработки в области квантовой физики.

Однако после распада СССР значительная часть ведущих отечественных специалистов, а также наиболее талантливых молодых исследователей в области квантовой физики и квантовых технологий переехала в зарубежные научные центры и университеты. Впрочем, хотя этот отток мозгов привел к потере Россией многих научно-технологических наработок отечественной квантовой школы, по оценкам научных аналитиков, в настоящее время примерно треть авторов наиболее цитируемых в мире публикаций в области квантовой физики имеет российское (советское) происхождение, и многие из них до сих пор сохраняют российское гражданство.

В конце прошлого десятилетия два наиболее ярких представителя этой новой российской квантовой диаспоры, профессора престижного Гарвардского университета Михаил Лукин и Евгений Демлер (оба выпускники подмосковного МФТИ), загорелись идеей создания в России мощного исследовательского центра, который смог бы эффективно стимулировать ускоренный рост молодых научно-технологических кадров в области квантовой физики внутри нашей страны, а также возвращение на родину ведущих ее представителей, работающих за рубежом. Третьим ключевым участником этого амбициозного проекта стал известный российский венчурный предприниматель, также выпускник МФТИ Сергей Белоусов .

После того как удалось заручиться поддержкой друзей и коллег (как в научном, так и в бизнес-сообществе), 23 января 2011 года было принято официальное решение о создании Российского квантового центра (РКЦ).

Физтехи и государство скинулись

Время для запуска РКЦ его отцами-основателями было выбрано весьма удачно: несмотря на то, что уже не за горами вторая квантовая революция, наступление которой связывают прежде всего с быстрым прогрессом в области создания разнообразных приборов и устройств, основанных на «ручном управлении» квантовыми состояниями отдельных микрочастиц и построенных из них сложных искусственных систем, достаточно подробно описанные теоретиками самые мощные квантовые эффекты (такие как согласованность, когерентность и запутанность) до сих пор практически не используются в технологических приложениях.

Иными словами, определенный временной резерв для ускоренной концентрации человеческих и финансовых ресурсов на этом важнейшем научно-технологическом фронте XXI века у России еще сохраняется.

Как отметил в интервью «Эксперту» генеральный директор РКЦ Руслан Юнусов , «в то время как в области теоретической квантовой физики мы по-прежнему почти не отстаем от стран — мировых лидеров, по части конкретных, прикладных технологий, к сожалению, картина куда менее радужная. Собственно, одна из генеральных задач РКЦ и состоит в том, чтобы попытаться наконец построить в России крепкий мостик между квантовой теорией и практикой».

В свою очередь, по словам Михаила Лукина, «наша основная идея сегодня заключается в том, чтобы на базе центра получить в скором будущем продуктивную экосистему, вокруг которой начнут создаваться многочисленные стартапы».

Впрочем, начальная фаза становления РКЦ несколько подзатянулась — первые полтора-два года проект фактически существовал лишь на бумаге и в головах его главных идеологов.

Мощным катализатором для дальнейшего раскручивания маховика стало налаживание тесных контактов с фондом развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий (фонд «Сколково»): в сентябре 2012 года офис РКЦ переехал из небольшого помещения в Москве на территорию инновационного центра Сколково, а в декабре того же года РКЦ получил главный пятилетний грант на общую сумму 1,3 млрд рублей, из которых две трети были выделены фондом «Сколково».

Еще одну треть составила доля частных соинвесторов, главными из которых на первом этапе стали Сергей Белоусов и глава Евразхолдинга Александр Абрамов (еще один выпускник МФТИ, внесший заметный вклад в процесс становления РКЦ).

Бюджет первого года финансирования РКЦ превысил 200 млн рублей. Обзаведясь подъемными, центр в 2013–2014 годах стал развиваться ударными темпами, превратившись к настоящему времени в крупнейшего резидента Сколкова.

Уже к осени прошлого года при РКЦ действовали шесть научно-исследовательских групп общей численностью около 70 человек. Правда, на первых порах (пока строились собственные исследовательские лаборатории в Сколкове) все эксперименты проводились на территории организаций — партнеров РКЦ (МГУ, ФИАН, Институт физики твердого тела в Черноголовке; на подходе и новая лаборатория в МФТИ).

Первые три лаборатории в здании РКЦ в Сколкове были официально открыты в декабре 2013-го, но на самом деле исследователи стали активно работать в них еще летом того же года. За первое полугодие 2014 года общее число действующих научных групп в РКЦ выросло с шести до десяти, а на осень 2014-го запланировано открытие еще двух собственных «сколковских» лабораторий.

Помимо мегагранта от Сколкова, срок действия которого истекает в 2017 году, другой важнейший механизм финансирования, в соответствии с которым РКЦ планирует активно работать, — исследовательские гранты. По словам Руслана Юнусова, «в ближайшие годы центр рассчитывает получить дополнительные гранты со стороны РНФ (Российского научного фонда), а также, возможно, еще и по линии Минобразования и Минсвязи. Кроме того, есть надежда и на заказы со стороны Минобороны, в том числе через недавно созданный Фонд перспективных исследований, поскольку целый ряд наших научных направлений, безусловно, представляет для военных немалый интерес (например, квантовая криптография или различные интерфейсы для передачи данных в СВЧ-диапазоне)».

Помимо этого, РКЦ периодически удается привлекать кое-какие дополнительные средства благодаря организации ряда специальных мероприятий. Так, была проведена совместная научная школа со Сколтехом, за которую РКЦ получил от последнего определенное вознаграждение. Другой пример того же рода — организация раз в два года международных научных конференций по квантовым технологиям, для которых были в том числе привлечены деньги от РВК и правительства Москвы.

И конечно же, архитекторы РКЦ очень рассчитывают на то, что долгосрочную стабильность их проекта в дальнейшем будет гарантировать крупный частный эндаумент, фонд целевого капитала. Общая схема его работы достаточно традиционна (по западным меркам): происходит первоначальный сбор частных пожертвований и создается управляющая компания, которая в дальнейшем получает проценты с этих пожертвований, на которые, в свою очередь, осуществляет дополнительную финансовую поддержку проводимых в центре исследований.

Таблица:

Научные группы и лаборатории РКЦ

Жесткий график

Что же касается самого процесса создания новых научно-исследовательских подразделений в РКЦ, он выглядит примерно следующим образом. Исходя из общей суммы, заложенной в бюджет, члены попечительского совета РКЦ делают первоначальную прикидку того, работу скольких теоретических и экспериментальных групп в состоянии оплачивать центр. Далее объявляется международный конкурс по обозначенным РКЦ научным темам, и все желающие подают заявки, в которых подробно описывают, чем бы они хотели заниматься в рамках этого перечня научных направлений.

«Мы не ограничиваем (по крайней мере пока) набор этих направлений какими-то жестко обозначенными технологиями или теоретическими проблемами: нами задается общая канва (исследования в области квантовых технологий, квантовой информатики, нелинейной оптики и так далее; в общем, все то, что можно отнести к квантовой физике), а дальше мы рассматриваем поданные заявки и определяем шорт-лист кандидатов (как иностранных специалистов, так и наших ученых). После формирования такого шорт-листа проводятся индивидуальные собеседования, в ходе которых нами иногда делаются предложения немного пересмотреть, подкорректировать обозначенную в заявках исследовательскую тематику. По итогам этих собеседований происходит окончательный выбор победителей, которые затем информируются о выделенном для них бюджете, точнее, потолке финансирования, в пределах которого они могут осуществлять свои исследования», — рассказывает Руслан Юнусов.

В таких групповых бюджетах, естественно, отдельными строками прописываются расходы на закупку необходимого оборудования, размеры зарплат отдельных сотрудников, групповой зарплатный бюджет, а также расходы на поездки и командировки. Все это, по большому счету, — стандартная мировая практика организации финансирования научных исследований, хотя для России она пока еще нетипична.

Далее руководители этих новых исследовательских групп сами отвечают за свой бюджет, а равно и за достижение заявленных результатов. При этом следует признать, что используемая в РКЦ схема отличается повышенной жесткостью, поскольку по истечении срока финансирования группы (проекта) ее руководитель должен продемонстрировать ожидавшиеся от него и его сотрудников промежуточные итоги работы. И если таких результатов нет, то дальнейшее финансирование ему и его команде перекрывается. Более того, он сильно рискует оказаться в черном списке не только у РКЦ, но и в других научно-исследовательских организациях мира: поскольку сфера научных исследований РКЦ достаточно узка, все друг друга хорошо знают; плюс к этому не следует забывать, что в состав Международного консультативного совета (МКС) центра, осуществляющего общий мониторинг и оценку его научной деятельности, входят многие признанные мировые авторитеты в области квантовой физики.

Именно согласно рекомендациям Международного консультативного совета определяются победители конкурса, а попечительский совет РКЦ, как правило, лишь утверждает эти предложения МКС (по крайней мере, по словам Юнусова, до сих пор каких-либо расхождений во мнениях членов консультативного и попечительского советов в РКЦ еще не было).

Лаборатории РКЦ оснащены самой передовой исследовательской техникой

Фото: Олег Слепян

При этом, как уточняет Руслан Юнусов, «итоговый выбор МКС — это только выбор руководителя нового проекта, а дальше уже сам новый руководитель волен по своему усмотрению набирать команду для работы, исходя, конечно, из того общего объема бюджета, который ему выделен. И то, сколько людей он привлечет к своему проекту и сколько они будут получать денег, — это уже его решение. Понятно, что каждый руководитель проекта принимает такие решения исходя из своего собственного видения конкретной проблематики (поставленной задачи), и он может, скажем, набрать большее количество сотрудников за меньшую среднюю зарплату или, наоборот, создать небольшой коллектив с высокими зарплатами. Многие утвержденные нами лидеры научных проектов приходили с уже заранее собранной командой или привлекали тех людей, с которыми до этого активно сотрудничали по другим проектам. Но есть и обратные примеры: скажем, Александр Львовский (руководитель группы квантовой оптики) фактически набирал сотрудников для своей группы в РКЦ с нуля, и найденные им молодые ребята оказались очень сильными и талантливыми».

Есть и еще один специфический момент, связанный с тем, что вокруг Сколкова, к сожалению, в целом сложился весьма негативный фон, поэтому у руководства РКЦ просто нет лишнего времени на раскачку. Нужно как можно раньше показать, что выделенные для развития центра большие деньги уходят не «куда-то налево», а вкладываются в конкретные проекты, новые приборы, инструменты и т. д. Это определяет повышенные требования к соблюдению графиков начала экспериментальных работ новыми исследовательскими группами (на теоретиков, разумеется, они не распространяются), согласно которым, как правило, уже примерно через год должны быть запущены конкретные лабораторные исследования. Иными словами, по этой ускоренной схеме в течение первого же года осуществляется закупка всего необходимого оборудования и строится сама лаборатория. Картина, прямо скажем, крайне нетипичная для России, но до сих пор топ-менеджеры РКЦ умудрялись четко укладываться в этот сверхжесткий график; более того, ряд новых лабораторий в Сколкове был даже запущен намного раньше первоначально заявленных сроков.

Многоканальные военные детекторы

Руководство центра предпринимает большие усилия и для того, чтобы успешно решить другую важнейшую стратегическую задачу — ускорение процесса доводки перспективных научных идей до стадии коммерческих продуктов.

Так, весной этого года Руслан Юнусов и его коллеги подготовили специальную программу-презентацию, в которой обозначили примерные временные горизонты для наиболее интересных проектов РКЦ с точки зрения их возможной коммерциализации (причем именно в ближайшее время, а не в пресловутой «отдаленной перспективе»). Иными словами, речь идет о тех направлениях, по которым уже через два-три года вполне можно будет запускать реальные коммерческие стартапы.

В общей сложности в данной презентации были выделены 12 таких перспективных проектов, причем не менее трети из них представляют собой технологии двойного назначения (с очевидной ориентацией на заказчиков из военных ведомств).

Один из таких проектов, который уже запущен, — разработка сверхчувствительных фотодетекторов. Как отметил Руслан Юнусов, «по сути, мы пытаемся сделать следующее поколение военных детекторов, которые смогут хорошо работать многоканально (эти технологии в принципе известны, но именно при многоканальности все еще сохраняется ряд технических проблем). В течение ближайших полутора лет мы рассчитываем создать инженерный образец такого детектора, который можно будет затем запускать в серийное производство.

Этим проектом занимается группа специалистов из ФИАНа, которые работают вместе с Алексеем Акимовым. Они не входят непосредственно в его научную группу, но давно сотрудничают с нами.

Весь техпроцесс у нас уже промоделирован и отработан, в настоящее время идут переговоры по размещению первого заказа. Есть, впрочем, и другие, “гражданские” возможности практического применения этих фотодетекторов, одна из самых очевидных — медицинская томография».

Второй проект, который в РКЦ тоже на подходе, — разработки группы Владимира Белотелова по сверхчувствительным магнитным сенсорам.

Как объясняет Руслан Юнусов, «в данном случае мы изначально ориентируемся на один конкретный рынок, который уже существует. Этот рынок — магнитная кардиотомография, пока довольно маленький, поскольку “девайсы” на нем очень дорогие. В чем суть этой технологии? Вместо обычной кардиограммы снимается магнитограмма работы сердца, для которой нужны очень чувствительные датчики, разработкой которых, в свою очередь, занимается группа Алексея Устинова. В идеале себестоимость этих датчиков будет заметно ниже, чем у традиционных аналогов. И вполне возможно, что благодаря этим датчикам нам удастся серьезно расшевелить рынок, потому что сама потребность в них существует, но текущая стоимость приборов, порядка миллиона евро, сильно ограничивает спрос».

Два описанных выше проекта, по оценкам Юнусова, можно достаточно уверенно отнести к категории «близкие к практической реализации», поскольку есть почти готовые технологии и понимание того, где они могут быть востребованы.

Кроме того, у группы Белотелова есть еще один перспективный проект по спинтронике — так называемые спиновые диоды. Это абсолютно новое направление с вполне осязаемыми коммерческими перспективами, однако до конечной, практической стадии здесь чуть дальше, чем у предыдущих двух проектов. В принципе прототипы таких спиновых диодов специалистами РКЦ уже получены. По характеристикам они не уступают стандартным полупроводниковым диодам, но далее необходимо доводить технологию до стадии «готовых девайсов».

У большинства остальных проектов, представленных в топ-списке РКЦ, предположительное время доводки до конечной стадии несколько большее. Однако при удачном стечении обстоятельств и они могут быть успешно коммерциализированы через три-пять лет.

Основная загвоздка для этой группы проектов, по словам Руслана Юнусова, не технологическая незрелость, а недостаточная проработка возможных рынков сбыта, — в целом ряде случаев они пока выглядят слишком маленькими для того, чтобы начинать активно заниматься доводкой технологий.

Орел и решка со светом

Особо следует упомянуть об очень интересном проекте группы Александра Львовского , который недавно успешно сконструировал так называемый балансный детектор.

Вот как описывает его сам создатель: «На самом деле это довольно простое устройство: свет попадает на светоделитель, где разделяется пополам и затем детектируется двумя фотодиодами. В итоге фототок этих диодов вычитается друг из друга. Казалось бы, конечный результат этой простой математической операции должен быть нулевым (по крайней мере в классической физической теории), однако в квантовом мире ноль — это далеко не обязательный результат, потому что свет состоит из фотонов, а каждый фотон с вероятностью 50 на 50 проходит через светоделитель или отражается от него. То есть происходит такая квантовая игра в орла и решку, в которой, понятное дело, точного совпадения суммы обеих возможных результатов достичь практически невозможно. Будет всегда получаться какая-то ненулевая, случайная разница. И отсюда возникла простая идея: сделать на основе такого балансного детектора универсальный генератор случайных чисел. Кстати, это очень полезное устройство, которое есть в каждом современном мобильном телефоне, смартфоне и других электронных гаджетах.

Дело в том, что те генераторы, которые стоят в мобильниках, — это на самом деле псевдослучайные генераторы, поскольку они используют те или иные математические операции. В случае же с квантовым детектором генерируются фундаментально случайные числа, так как итоговый результат всякий раз абсолютно непредсказуем.

Балансный детектор можно использовать и для детектирования очень слабых полей. У его светоделителя два входных и два выходных канала, и если во второй входной канал направить некий крайне слабый сигнал, на уровне одного фотона, этот сигнал в итоге очень заметно изменит вычисляемую разницу значений двух фототоков. Простой пример использования в данном случае — классические (неквантовые) коммуникационные линии. Сегодня для них, как правило, используются волоконно-оптические кабели, но волокно проложить можно далеко не везде: например, трудно это сделать в высокогорье или, скажем, в зоне ведения боевых действий. Поэтому иногда приходится использовать коммуникации по открытому пространству: с одной стороны включается лазер, а с другой — приемник света. Понятно, что добиться четкой фиксации лазерного сигнала приемником далеко не просто, особенно если речь идет о приличных расстояниях между точкой его отправки и приема. И здесь (опять-таки в теории) может очень помочь наш балансный детектор, который будет четко фиксировать даже самые слабые сигналы от лазера».

Однако, как отмечает уже Руслан Юнусов, у этого замечательного прибора Львовского есть пока несколько недостатков, тормозящих его ускоренную доводку до стадии коммерческого прототипа. Самый, пожалуй, серьезный из них — его нынешний размер: «Условно говоря, вместо нынешних размеров этого детектора пять на пять сантиметров нужно сделать вариант пять на пять миллиметров, чтобы полностью разместить его на чипе, и тогда уже можно будет его куда-то интегрировать. Плюс еще он должен стоить один доллар! И вот тогда объем рынка для таких детекторов будет миллиардным, поскольку можно будет оснастить ими миллиард мобильных девайсов».

Наконец, еще один проект «комплексного характера» — в области квантовой криптографии: специалисты РКЦ всерьез рассматривают возможность создания криптографических устройств полностью российского производства и с российской IP (то есть с отечественными софтом и «железом»). Такой продукт, в случае его успешного создания, однозначно будет обладать двойным применением и, без сомнений, заинтересует российские военные ведомства.

Скоро на квантовых технологиях можно будет хорошо заработать

Фото: Олег Слепян

Перечислять все перспективные проекты РКЦ, имеющие реальный коммерческий потенциал, мы, разумеется, не станем, однако назовем «в телеграфном режиме» несколько наиболее любопытных идей и разработок, находящихся на разных стадиях практической реализации. В их числе: разработка нового поколения твердотельных счетчиков фотонов (SSPD; Superconducting Single Photon Detector), целый блок различных проектов по созданию источников одиночных фотонов (этим направлением, в частности, независимо друг от друга занимаются группы Александра Львовского и Алексея Акимова); весьма интересным может оказаться проект по созданию сверхмощного инфракрасного лазера, реализуемый группой Алексея Желтикова .

Все представленные в спецпрезентации РКЦ проекты имеют (или могут иметь) конкретный прикладной выход в ближайшем будущем. Поэтому в перечне нет, например, задачи создания того же квантового компьютера (пресловутого «священного Грааля» в области квантовых вычислений, который, по большому счету, является пока одной из наиболее отдаленных по времени практической реализацией квантовых технологий). Не упоминаются в ней также квантовые симуляторы, поскольку и у них все-таки более далекий временной горизонт практического применения; кроме того, по признанию Руслана Юнусова, эта технология еще пока не доведена в РКЦ до той стадии, когда можно было бы использовать такой симулятор для моделирования реальных материалов.

Практическая заточенность даже самых фундаментальных проектов РКЦ говорит о том, что на наших глазах появляется новая форма организации научных исследований, ориентирующихся не только на господдержку, но и на частный интерес. Если бы этот пока уникальный опыт удалось повторить еще по нескольким «горячим» направлениям НТП, Россия могла бы рассчитывать в недалеком будущем на роль полноправного участника мировой технологической гонки. Тем более что потенциал нашей научной и предпринимательской диаспоры далеко не исчерпан.  

 

Дефицит политических деликатесов Петр Скоробогатый

«Русская весна» лишила интриги региональные выборы. Реальная конкуренция зафиксирована лишь на этапе выдвижения кандидатов

section class="box-today"

Сюжеты

Региональные выборы:

Обреченные побеждать

Битва за Москву окончена

/section section class="tags"

Теги

выборы

Региональные выборы

Политика

/section

Выборы 14 сентября 2014 года — как продуктовые полки под санкциями: вроде все свое, патриотичное, родное, а организм предательски требует конкурентного, заморского, баклажанного… Но нет: ассортимент подобран и сертифицирован, редкий деликатес пробивается сквозь санитарные фильтры, а производители не рискуют вносить разнообразие в товарную номенклатуру. Зачем будоражить потребителя, если спрос в отсутствие конкуренции и без того обеспечен?

Украинский фон не только серьезно преобразил продовольственную корзину, но и засушил летнюю избирательную кампанию. «Крымский консенсус» — патриотическая консолидация общества вокруг политики федерального центра — неизбежно льет электоральную воду на мельницу фаворитов губернаторской гонки, сплошь представителей «Единой России», каждый второй — врио главы региона.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Владимир Путин бескорыстно делится своей популярностью с каждым субъектом российской политики. С начала года президентский рейтинг вырос с 59 до 86%, рейтинг «Единой России» — с 40 до 57%, степень одобрения деятельности Государственной думы — невероятный показатель — с привычных 34 до 49%! То есть «крымский бонус президента» лояльным силам составляет примерно 15–20 процентных пунктов.

Таким образом, арифметика сентябрьских выборов для губернаторов начинается с весомого задела, и нужны минимальные усилия, чтобы преодолеть планку в 50% голосов («толстые» накрутки в 80–90%, столь привычные в нулевые, нынче считаются моветоном). Очевидно, недоберут свои голоса оппозиционеры — пример институционального краха соседнего государства пока на глазах и работает лучше любой пропаганды.

В результате уже сегодня можно уверенно назвать всех победителей губернаторской гонки. Интрига заложена лишь в вероятности второго тура для нескольких регионов: Кировской, Астраханской и Мурманской областей, Красноярского края и Республики Алтай.

Лишь на первый взгляд такой расклад соответствует интересам администрации президента. Коррекция естественной политической среды мешает реальному анализу ситуации и тормозит ход реформы от 2012 года, целью которой, напомним, было повышение конкурентности и легитимности выборов, а также обкатка новых механизмов вроде муниципального фильтра и переноса ежегодного избирательного процесса на летний период.

Кроме того, главы регионов, держа нос по ветру, устроили парад досрочных отставок с целью перевыборов. Лишь у 13 политиков к сентябрю 2014 года истекали полномочия, другие 17 испросили разрешения президента баллотироваться на новый срок. Впрочем, тут намерения центра и губернаторов совпали: сыграло желание минимизировать политические риски в преддверии думских выборов 2016 года и на фоне непростой экономической ситуации в стране.

В итоге 14 сентября россиянам предстоит избрать 30 глав регионов, еще три кандидатуры — в Кабардино-Балкарии, Крыму и Севастополе — представит Владимир Путин на утверждение местным парламентам. Помимо этого выберут 14 региональных заксобраний, 21 городскую думу, включая московскую, а всего пройдет 7000 избирательных кампаний в 84 субъектах федерации.

Никита Белых, врио губернатора Кировской области

Фото: ИТАР-ТАСС

Вне идеологии

Безальтернативность победителей региональных выборов вовсе не означает отсутствия политической конкуренции, которую можно было наблюдать в десятке субъектов на этапе выдвижения кандидатов. Довелось встретить и жесткий торг между элитами, и размен должностями с политическими партиями, и откровенное выдавливание опасных соперников, и эффективный шантаж уголовным делопроизводством, а также «фишку» этого цикла — подставу с «двойными подписями» муниципальных депутатов. Еще одна примета времени — частичный уход в тень силовиков, ряды которых Владимир Путин серьезно проредил за минувший год. Президент десятками увольнял и переводил высокопоставленных сотрудников региональных ведомств, что снизило их влияние и «врастание» в специфические процессы на местах.

По истечении срока регистрации кандидатов в большинстве регионов прошла вялая, по-летнему тягучая и неинтересная избирательная кампания. И фавориты, и аутсайдеры сэкономили немалую часть фондов, ограничившись минимальным объемом предвыборной агитации. Даже традиционные рекламные растяжки и щиты далеко не повсеместно атаковали прохожих, а в ряде северных регионов, по опросам, большая часть электората даже не догадывается о своем судьбоносном предназначении во второе сентябрьское воскресенье. Впрочем, там, где политический моторчик все же завелся, получился довольно живой обмен проблемной повесткой дня между соперниками. «Крымский» фон обнулил идеологические противоречия и заставил обсуждать реальные хозяйственные задачи регионов.

Этот факт, а также нескрываемая антироссийская позиция ряда политиков практически вычеркнула несистемную оппозицию из политических процессов как минимум на ближайшие год-два. «Последний довод королей» — московские выборы в городскую думу — поставил крест на амбициях «лидеров креативного класса». От внесистемного фланга выдвинуты лишь четверо кандидатов — члены коалиции Навального «За Москву!», идущие по спискам «Яблока», и оппозиционный политик Максим Кац . Еще осенью был принят закон, согласно которому столичные выборы будут проходить по одномандатным округам. Оппозиционеры оказались перед необходимостью собирать подписи для регистрации в каждом округе и выстраивать отдельные избирательные стратегии. Ни сил, ни сплоченности рядов не хватило. Вначале несистемщики попытались договориться с КПРФ, «Справедливой Россией» и «Яблоком», которые могли бы провести кандидатов по своим спискам без сбора подписей. Переговоры затянулись. А когда этот вариант отпал, собирать автографы граждан уже было поздно. Если кто-то предполагал, что «уличная оппозиция» закончилась с развалом так называемого координационного совета, то он поторопился. Именно московские выборы привели к ругани, скандалам и склокам в среде «белоленточников», окончательно рассорив бывших партнеров по Болотной.

Виктор Толоконский, врио губернатора Красноярского края

Фото: РИА Новости

Чтобы облегчить аналитическую навигацию по отечественному политическому бездорожью, мы разделили все губернаторские выборы этого года на четыре группы (см. карту). В первую категорию вошли регионы, в которых осталась конкуренция и есть шансы на продолжение борьбы во втором туре. Вторая группа объединила субъекты федерации, где соревновательный процесс завершился на этапе регистрации политиков. Представители третьего блока изначально не демонстрировали намерений покуситься на результаты фаворитов. А в четвертом сгруппированы три региона, ожидающие решения по кандидатуре главы от президента. Здесь неожиданным образом тоже появилась интрига и даже, можно сказать, разгорелся скандал.

Первая пятерка

В Кировской области временно исполняющий обязанности губернатора Никита Белых продолжает расплачиваться за свое «либеральное прошлое», а потому идет на выборы как самовыдвиженец. Впрочем, политик заручился поддержкой и «Единой России», и «Справедливой». Стороны зафиксировали взаимовыгодный обмен: в тройке потенциальных сенаторов от региона — единоросс Вячеслав Тимченко и справедливоросс Сергей Доронин .

Главный соперник Белых — его давний и жесткий оппонент лидер местных коммунистов депутат Сергей Мамаев . Свои голоса и авторитет он годами зарабатывал методичной критикой губернатора на протестных митингах и судебных разбирательствах по вопросу защиты чести и достоинства. Претензии к Белых актуальны: за пять лет у власти он так и не сформировал эффективную команду. Любые назначения рассматриваются через призму «дела Навального» и увольнения Марии Гайдар , а потому политического консенсуса элит в вопросе развития региона как не было, так и нет.

Хищный оппонент и у Александра Жилкина , регионального тяжеловеса, вот уже десяток лет возглавляющего Астраханскую область. Соперник — «эсэр» Олег Шеин , который приобрел федеральную известность благодаря голодовке после скандальных выборов мэра Астрахани и связям с несистемной оппозицией. В 2012 году Шеина поддержало почти 30% астраханцев, а его тогдашний конкурент единоросс Михаил Столяров завершил карьеру градоначальника в СИЗО: ему инкриминируют получение взятки в 10 млн рублей. Оппозиционер успел «наследить» и в этой избирательной кампании: в его агитационных материалах обнаружили фотографии Владимира Путина и Владимира Чурова с провокационными подписями. Шанс на второй тур у Шеина остается во многом благодаря тому, что Александр Жилкин не может похвастаться высокой поддержкой со стороны населения.

Кампания в Мурманской области проходит в более содержательной конкуренции. Марина Ковтун руководила регионом лишь два года, но решила сложить полномочия, чтобы «подтвердить свою должность не назначением, а посредством свободных выборов». У нее сразу пять интересных конкурентов, среди которых стоит выделить опытного хозяйственника коммуниста Михаила Антропова , экс-мэра Апатитов. А также, вероятно, главного оппонента — зампредседателя Мурманской областной думы лидера регионального отделения партии «Справедливая Россия» Александра Макаревича , человека с незаурядным красноречием и неоднозначной репутацией. Сражение обещает быть жарким: непростая «северная» социально-экономическая ситуация и перспектива региона — проводника арктической политики государства открывают широкие возможности для дискуссий и борьбы за голоса.

Марина Ковтун, врио губернатора Мурманскойобласти

Фото: ИТАР-ТАСС

Перспектива второго тура грозит и Красноярскому краю. Внезапная командировка прежнего губернатора Льва Кузнецова на должность министра по делам Северного Кавказа в мае этого года вынесла на областной олимп уроженца Новосибирска Виктора Толоконского . Новый врио не успел ни заработать политические очки, ни сгладить естественную настороженность электората к «варягу». В то же время сильного противника выдвинули местные элиты: Ивана Серебрякова от партии «Патриоты России». Тройка других кандидатов от парламентской оппозиции также готова растащить голоса в первом туре, но на большее конкуренты Толоконского не способны.

Наконец, сюрпризы могут поджидать и на выборах в Республике Алтай. Шанс на бескомпромиссную борьбу дает низкий рейтинг фаворита Александра Бердникова . Он дважды получал назначение на пост губернатора республики, но при этом не имеет успешного опыта на выборах какого бы то ни было уровня.

Играет роль и национальная специфика. Уже не первый год ведутся дебаты по вопросу захоронения мумии принцессы Укока, которая хранится в музее Горно-Алтайска. Местные старейшины настаивают: в 1990-х была совершена катастрофическая ошибка, когда мумию извлекли из священного кургана. С тех пор регион потрясают разрушительные природные аномалии — предки мстят за увлечение наукой. Бердников сделал ставку на «глас народа», а вот коммунист Виктор Ромашкин отвергает «божественное провидение».

«Двойные» подписи

В целом слабую, а кое-где и откровенно трусливую позицию демонстрируют на этих выборах партии парламентской оппозиции. Так, ЛДПР закрыла своими кандидатами все 30 регионов, однако реальную конкуренцию единороссам мог навязать лишь Сергей Катасонов в Оренбургской области. Там сложилась уникальная для этого цикла ситуация: либерал-демократа поддержали коммунисты и «эсэры». Но в итоге ЛДПР отозвала кандидатуру. В прессу просочилась информация, что Катасонова могут обвинить в хищении бюджетных средств, покупке воинского звания и ученой степени.

КПРФ выставила 25 политиков и по качеству кадров на голову опережает парламентских конкурентов. Кстати, единственный фаворит на региональных выборах без партбилета «Единой России» — врио губернатора Орловской области коммунист Вадим Потомский .

Алексей Чалый, глава Агентства стратегического развития Севастополя

Фото: РИА Новости

«Справедливая Россия» примет участие в 20 избирательных кампаниях, однако многие сильные партийные функционеры почему-то остались за бортом этой гонки либо обменяли губернаторские перспективы на кресла в Совете Федерации. От непарламентских партий наибольшее число кандидатов в губернаторы выдвинули «Патриоты России» (в девяти субъектах) и «Коммунисты России» (в семи субъектах).

Между тем в нынешний кампании разыгрывался новый политический фактор. На выборах в Государственную думу 2016 года будет использоваться смешанная избирательная система: половина депутатов пройдет по партийным спискам, половина — по одномандатным округам. Поэтому второй номер губернаторской гонки сегодня получает очень важный электоральный задел на думскую кампанию. Как ни странно, в ряде регионов партии пренебрегли этой перспективой, сославшись на предсказуемую победу фаворитов.

В Челябинской области все «оппозиционеры» коллективно высказали поддержку кандидату от «Единой России» Борису Дубровскому и выставили малоизвестных политиков. В Якутии «Справедливая Россия» и КПРФ синхронно отказались от борьбы, хотя их кандидаты не только могли на равных конкурировать с врио главы региона Егором Борисовым , но и обладали весомой поддержкой муниципальных депутатов.

В Нижегородской области зафиксировано самое большое количество конкурентов — сразу семь. Однако крупнейшая оппозиционная партия, КПРФ, выставила малоизвестного промышленника Владимира Буланова , оставив за бортом куда более сильных и популярных однопартийцев. В итоге старожил губернаторского цеха Валерий Шанцев остался без серьезных спарринг-партнеров.

В ряде регионов политические оппоненты так или иначе договорились друг с другом, не скрывая «расторговку» в публичной плоскости. В Приморском крае, как и в Кировской области, предметом торга стало место в Совете Федерации. Единоросс Владимир Миклушевский предложил сенаторское кресло депутату пяти созывов от «Справедливой России» 67-летней Светлане Горячевой . И таким образом подстрелил сразу двух зайцев: убрал серьезного соперника и получил сильного партнера федерального уровня.

Оксана Дмитриева, депутат Госдумы от «Справедливой России»

Фото: ИТАР-ТАСС

В Новосибирской области политические договоренности были фактически афишированы задолго до избирательной кампании. Коммунист Анатолий Локоть в начале апреля одержал победу на мэрских выборах в Новосибирске. В итоге в региональной гонке КПРФ не стала выдвигать конкурента единороссу Владимиру Городецкому . У врио губернатора, впрочем, появился другой соперник — авторитетный и популярный Иван Стариков от «Гражданской инициативы». Но этот политик внезапно попался на схеме с «двойными» подписями: ряд подписавшихся в его пользу муниципальных депутатов ранее отдали предпочтение другому кандидату.

К слову, такие грязные механизмы набирают все большую популярность ввиду своей чрезвычайной эффективности. Достаточно подослать нескольких депутатов к неугодному кандидату с изъявлением «покорности» (читай: с подписями). Когда обнаруживается, что посланцы ранее уже отдали свой голос за оппонента, менять тактику поздно — времени на сбор новых подписей нет. И кандидат снимается с выборов. Такую схему применили и в Курской области, где мощную конкуренцию единороссу Александру Михайлову мог бы составить первый и единственный вице-президент России экс-губернатор Александр Руцкой .

Игры с фильтром

Муниципальный фильтр в этой избирательной кампании вновь показал себя с разновекторной эффективностью. Он по-прежнему успешно справляется с задачей отсечения от выборов криминальных выдвиженцев и порожних популистов. Кроме того, на муниципальном уровне действительно наблюдается хоть и вялая, но поступательная активизация малых партий, которым приходится «укореняться» и руководствоваться проблемами территорий ради выдвижения кандидатов хотя бы в региональные парламенты. С другой стороны, фильтр — по-прежнему очень удобный инструмент для зачистки политического поля от сильных соперников. И несмотря на очевидный запрос администрации президента на честную борьбу, за всеми нарушениями на местах уследить из центра невозможно.

При этом однозначно утверждать, что муниципальный фильтр является непреодолимым барьером для оппозиции, все же нельзя. Например, все большее распространение получает практика помощи «Единой России» в сборе подписей. Таким образом смогла зарегистрироваться пара десятков кандидатов в губернаторы в Калмыкии, Алтайском крае, в Астраханской, Нижегородской, Самарской, Псковской, Курской, Кировской областях и других регионах. В иных случаях политики недобирают поддержку из-за слабой внутрипартийной дисциплины или банальной недоработки избирательных штабов.

Громким получился скандал в Санкт-Петербурге, где депутат от «Справедливой России» Оксана Дмитриева могла составить серьезную конкуренцию единороссу Георгию Полтавченко . Из необходимых 156 подписей она собрала лишь 111, а потому обвинила власти в выдавливании конкурентов: «Это беспредел. Такое ощущение, что администрация города и районов не занимается ничем, кроме как давлением на депутатов». В ответ глава единороссов Сергей Неверов заявил, что обращение Дмитриевой в Генпрокуратуру есть не что иное, как шантаж: «Нужно встречаться с депутатами на местах, а не запросы писать». Ситуация интересна тем, что в 2009 году по спискам «Справедливой России» в местные советы прошло порядка 120 человек, но затем городская фракция раскололась, а Дмитриева недобрала почти 50 подписей однопартийцев.

Тем не менее пример Санкт-Петербурга стоит расценивать как неудачный с точки зрения развития политической системы. На «крымском» фоне победа Полтавченко сомнений не вызывала, а потому был шанс провести образцовую открытую и конкурентную кампанию по лекалам прошлогодних московских выборов.

Перезахоронение мумии принцессы Укока — важный фактор избирательной кампании в Республике Алтай

Фото: ИТАР-ТАСС

Похожую проблему с муниципальным фильтром в Самарской области удалось уладить с помощью президентской администрации. Врио губернатора Николай Меркушкин в итоге получил в меру сильного и авторитетного соперника от КПРФ — Михаила Матвеева . А в Липецкой области, несмотря на жалобу Геннадия Зюганова лично президенту, коммунистам так и не удалось набрать заветные подписи, хотя муниципальный барьер преодолел, к примеру, даже кандидат от Казачьей партии России.

Аккуратные игры с фильтром облегчили жизнь и врио губернатора Псковской области Андрея Турчака . На фоне тяжелой экономической и социальной ситуации в регионе, огромных долгов и слабой команды единоросс легко может растерять «партийный» рейтинг под нещадной критикой соперников. Для вероятного второго тура ему было достаточно трех серьезных соперников, но «яблочник» и «закадычный враг» губернатора Лев Шлосберг с муниципальным фильтром не справился. А кандидаты от системной оппозиции предпочли не портить карьеру: по слухам, Турчак использует выборы для быстрого старта на федеральный уровень.

Привычные истории

В 2014 году все чаще стали выявляться судимости у кандидатов во власть различного уровня. В начале августа глава Центральной избирательной комиссии Владимир Чуров признавался: «Проверена только четверть всех списков, а уже выявлено 240 кандидатов, которые предоставили недостоверные сведения о судимости либо вообще не указали сведений об имеющейся судимости. На общем фоне выделяются Челябинск и Челябинская область».

Не минула сия участь и губернаторский уровень. Так, внезапно скандал потряс скучные и безыдейные выборы в Тюменской области, где судимость обнаружили у зарегистрированного кандидата от КПРФ Павла Дорохина . На позиции фаворита, врио губернатора Владимира Якушева , никто из претендентов не покушался, так что подозрения в административном факторе исключены.

Темный «силовой» шлейф у избирательной истории в Волгоградской области. Шансов на победу у коммуниста Николая Паршина , конечно, не было, но он явно мог бы навязать борьбу единороссу Андрею Бочарову . Однако уже в апреле кандидат от КПРФ оказался в центре уголовного скандала и был лишен депутатской неприкосновенности.

В ряде регионов удалось ликвидировать внутриэлитный конфликт. Взрывоопасные ситуации сложились в национальных республиках — Башкирии и Калмыкии. В первом случае попытку реванша продемонстрировали силы, связанные с экс-президентом республики Муртазы Рахимовым . Во втором — появились кандидаты, которых так или иначе ассоциировали с бывшим калмыцким главой Кирсаном Илюмжиновым . Однако консенсус элит был достигнут, и нарушителей спокойствия к выборам не допустили.

В третьей группе регионов, по версии «Эксперта», собрались представители «нулевой» политической конкуренции. Фаворитам изначально не пришлось ничего придумывать для итоговой виктории. Соответствующе бледно и тихо прошла сама избирательная кампания в этих уголках страны.

В Ивановской области единоросс Павел Коньков пользуется высоким кредитом доверия у населения, оставшимся в наследство от прежнего патрона Михаила Меня , который отправился в столицу руководить свежесозданным Министерством строительства и ЖКХ. Недостижимо высокие рейтинги у Олега Кувшинникова в Вологодской области, Вячеслава Гайзера в Республике Коми, Александра Соловьева в Удмуртии. Слабые показатели, но при нулевой конкуренции у Алексея Кокорина в Курганской области и у Александра Карлина в Алтайском крае.

Конфликт в Севастополе

В целом монотонное течение избирательного сезона совершенно неожиданно взорвал «народный мэр» Севастополя легендарный Алексей Чалый , человек, который привел на полуостров «русскую весну». «В апреле я совершил ошибку, в результате чего к власти в городе пришли люди, обладающие редким сочетанием двух противоречивых качеств: некомпетентности и чванства. Таким образом, я подвел вас и подвел президента, в связи с чем, видимо, должен извиниться. Поняв, к чему клонится ситуация, я попытался ее исправить, но этого не получилось из-за того, что в моем ближнем окружении нашлись предатели», — заявил Чалый в своем видеообращении на минувшей неделе. А также призвал горожан прийти на выборы 14 сентября и проголосовать за «Единую Россию», в списке которой он идет «паровозом» с первого места.

Несмотря на понятный резонанс, эта история имеет банальное объяснение. После возвращения Севастополя в состав Российской Федерации Чалый не захотел возглавить город, так как, по собственному признанию, тяготился официальным статусом политика. Он приветствовал назначение на пост врио главы города бывшего контр-адмирала Сергея Меняйло , который участвовал еще в конфликте с Грузией в 2008 году. А сам возглавил Агентство стратегического развития города.

Смена исторической парадигмы привела в Севастополь представителей материковой команды под руководством Олега Белавенцева , полномочного представителя Владимира Путина в Крымском федеральном округе. С другой стороны, на своих постах остались чиновники бывшей украинской администрации, не питавших к Чалому особых симпатий. Оказалось, что недостаточно просто разрабатывать полезные городские инициативы — необходимы властные рычаги для их внедрения, особенно в свете многомиллионных инвестиций в экономику полуострова.

Чалый сделал ставку на своих людей, которые идут в городской совет по списку «Единой России» и одномандатным округам, а также изъявил намерение попасть в перечень лиц, которых партия власти представляет президенту для выбора кандидатуры губернатора. Однако часть однопартийцев не поддержала героя «русской весны», и фамилии Чалого в списке не оказалось.

Впрочем, можно предположить, что эта неприятная история будет быстро купирована администрацией президента. Имиджевые риски слишком велики, чтобы оставить Алексея Чалого за бортом российской политики в Севастополе. Если бы 14 сентября в городе состоялись всенародные выборы губернатора, результат Чалого был бы близок к 100%.               

 

Hi-End

section class="tags"

Теги

Потребление

Бизнес

Гаджет

/section

Компания Asus представила новую линейку смартфонов ZenFone. Сразу три аппарата: ZenFone 4, ZenFone 5 и ZenFone 6, с диагональю экранов 4, 5 и 6 дюймов соответственно, — отличаются лаконичным дизайном, богатой цветовой палитрой, имеют качественные экраны, два слота для сим-карт, а самое главное, весьма привлекательную цену. Все смартфоны оснащены процессорами Intel® Atom™. Отдельного внимания заслуживает улучшенная камера аппаратов: вы сможете создавать автопортреты и делать качественные снимки в условиях слабого освещения без использования вспышки.

У российского бренда дизайнерской мебели lllooch свой взгляд на привычные домашние вещи. Сетевой удлинитель Starwire — это полноценный предмет интерьера, и каждый гость вашего дома обязательно обратит на него внимание. В стандартных удлинителях блоки питания от разных устройств мешают друг другу, а громоздкие адаптеры загораживают соседние свободные розетки. Необычная конструкция Starwire решает эту проблему. «Звездный провод» — так можно дословно перевести название удлинителя — сделан из высококачественного пластика, а каждый из лепестков этой «звезды» можно вращать, добиваясь оптимального положения. Starwire защищает электронные устройства от перегрузок сети и следит за сохранностью вашего дома: если нагрузка на одну из розеток превышает безопасный уровень — она отключается, не нарушая работу остальных.

Парфюмерный бренд Diptyque выпустил свою первую линию ухода за лицом, предназначенную для очищения, увлажнения и питания кожи и получившую название L’Art Du Soin. Создавая новинки, косметологи основывались не на инновациях, а на проверенных временем природных рецептах красоты и растительных формулах XIX века. Главное достоинство линии — все средства L’Art Du Soin многофункциональные и подходят как для мужчин, так и для женщин. Всего выпущено пять продуктов: тонизирующий спрей, глиняная маска, очищающая пудра, питательный бальзам и лосьон с UV-защитой.

Новая коллекция Performance от H. E. by Mango разработана специально для мужчин, не представляющих своей жизни без спорта. В коллекции две линии, предназначенные для разных физических нагрузок. В линии Training представлены трикотажные толстовки, тренировочные брюки, хлопковые футболки. Одежда линии Running выполнена из воздухопроницаемых тканей — нейлона и полиэстера, которые облегают фигуру, обеспечивая удобство и свободу движений, необходимые для занятий бегом. В коллекции представлены ветровки, толстовки, футболки, а также широкая гамма спортивных брюк.

Специально для тех, кто категорически плохо встает по утрам, весь день чувствует себя вялым и сонным, а в выходные не испытывает ни малейшего желания вылезать из кровати, компания Philips представила новую линейку продуктов VitaLight для пробуждения и повышения уровня энергии. За полчаса до установленного вами времени световой будильник Philips Wake-up Light имитирует восход солнца, мягко и постепенно увеличивая интенсивность света в вашей комнате. В основе действия второго устройства, Philips EnergyUp, лежит синий свет, который среди всех спектров отвечает за повышение уровня энергии. Рецепторы в сетчатке человеческого глаза поглощают его и передают сигнал в мозг, регулируя биологические часы и повышая нашу активность. Обе новинки достойны внимания, особенно в преддверии осенне-зимнего сезона с холодами, пасмурным небом и практически полным отсутствием солнца.

 

Движение по маякам Сергей Чернышев

Раскрутить инновационное развитие в регионах можно только при условии участия сырьевого сектора, осуществления масштабной социальной политики и формирования комфортной городской среды, уверен губернатор Томской области Сергей Жвачкин

section class="box-today"

Сюжеты

Инвестиции:

Государство гарантирует

Утилизация возвращается

Общество взаимопомощи

/section section class="tags"

Теги

Инвестиции

Экономический потенциал регионов

Русский бизнес

Томская область

/section

Томская область, известная в стране и далеко за ее пределами мощным научно-образовательным комплексом, развитой инновационной экономикой, самым большим в мире ядерным комбинатом и самым необъятным Васюганским болотом, празднует свое семидесятилетие. О том, с какими результатами сибиряки подошли к юбилею, мы беседуем с губернатором области Сергеем Жвачкиным.

Продолжая традиции

— Какие этапы развития Томской области за прошедшие семьдесят лет вы бы выделили?

— Томская земля имеет куда более давнюю историю, чем эти семь десятилетий. В этом году мы отмечаем еще и 210-летие Томской губернии, которая простиралась от Алтайского края до Красноярского, включая даже земли Северного Казахстана, а также 410-летие Томска. Чтобы понять значение и потенциал нашего региона, нужно также заглянуть на 136 лет назад. Именно тогда в Томске был открыт первый за Уралом императорский университет. А 118 лет назад у нас заработал первый в азиатской части России технический вуз. Сегодня это национальные исследовательские Томский государственный и Томский политехнический университеты, которые включены в топ-15 российских вузов и ведут борьбу за право войти в сотню лучших университетов мира. На протяжении почти полутора столетий наш регион является научно-образовательным форпостом России в восточной части страны, поэтому создание в Томске высшей школы — один из наиболее значительных этапов развития региона.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Второй этап связан с Великой Отечественной войной и эвакуацией в Томск более 30 промышленных предприятий, многих научных коллективов и исследовательских центров. В связке с вузами они усилили свой технологический потенциал, а наука взяла курс не только на фундаментальные исследования, но и на прикладные разработки. Благодаря этому 65 лет назад в окрестностях Томска началось строительство города Северска, самого крупного закрытого административно-территориального образования в стране, и Сибирского химического комбината — мощнейшего в мире предприятия ядерно-топливного цикла.

О нашем большом промышленном потенциале, о тесной связи производственников и ученых свидетельствует масса фактов. Например, осенью прошлого года «Сибур» запустил в окрестностях Томска новый завод по выпуску БОПП-пленки — первый и единственный за Уралом. При выборе площадки свою роль сыграли Томский нефтехимический комплекс, компания НИОСТ — первый в России резидент особых экономических зон технико-внедренческого типа, корпоративный исследовательский центр «Сибура», а также значительный кадровый и научный потенциал, которым славятся томские университеты. Кроме того, председатель совета директоров «Сибура», глава «НоваТЭКа» Леонид Михельсон, участвовавший в открытии, подчеркнул важность и нашего регионального закона, согласно которому инвестор, вкладывающий в создание нового производства более миллиарда рублей и более шести миллиардов — в модернизацию действующего, получает существенные налоговые льготы и субсидию областного бюджета на возмещение до двух третей затрат.

Третий этап развития Томской области — это, безусловно, эпоха Лигачева. Легендарный Егор Кузьмич руководил Томской областью 17 лет, именно в это время на севере региона началась промышленная добыча нефти, в окрестностях областного центра был построен нефтехимический гигант, появилось новое здание Театра драмы, Дворец пионеров и множество других промышленных, социальных и инфраструктурных объектов.

— Как бы вы охарактеризовали нынешний этап развития региона?

— Развивая все, что было создано нашими предшественниками, мы приступили к очередному этапу — созданию «новой экономики». Весь наш научно-образовательный и производственный потенциал мы используем для инновационного развития. Не зря именно в Томске президент Владимир Путин открыл первую в стране особую экономическую зону технико-внедренческого типа, в которой работает более 60 резидентов. Мы инициировали создание Ассоциации инновационных регионов России, возглавляемой сейчас президентом Татарстана Рустамом Миннихановым, в ее состав входят уже полтора десятка субъектов.

Наша цель — перевести 25 процентов своего ВРП на инновационные рельсы. Сейчас эта доля составляет около 10 процентов, что, в общем-то, тоже неплохо, поскольку в два с половиной раза превышает средние российские показатели. Но почивать на лаврах мы не намерены. Достичь цели нам поможет концепция «ИНОТомск’2020», которую мы реализуем в рамках распоряжения правительства РФ от 2011 года о создании в Томской области федерального центра образования, исследований и разработок. Сегодня серьезно актуализируем концепцию: возглавить соответствующую рабочую группу премьер-министр Дмитрий Медведев поручил своему заместителю Аркадию Дворковичу. Время идет, оно предъявляет новые вызовы и создает новые возможности — мы должны их максимально учесть, сделать проект более реалистичным с точки зрения сегодняшнего дня. Мы провели уже несколько встреч в Москве и в Томске с Аркадием Дворковичем и руководителями десяти федеральных министерств, с капитанами науки и крупного бизнеса. Все отмечают большие перспективы, которые «ИНОТомск’2020» откроет и перед регионом, и перед нашим научно-образовательным комплексом, и перед владельцами капиталов.

Традиционно университетский

— Какая роль в этой концепции отводится томским университетам?

— Ключевая, и с этим тоже связана необходимость актуализировать концепцию. В июле 2013 года наши национальные исследовательские Томский государственный и Томский политехнический университеты победили в конкурсе Министерства образования и науки РФ и вошли в число 15 ведущих университетов России. Томск стал единственным нестоличным городом, где сразу два университета заняли места в престижном топе. Перед ТГУ и ТПУ стоит задача войти в мировой топ-100 уже к 2020 году. Задача амбициозная, мягко говоря непростая, и мы всеми силами помогаем нашим вузам ее решить. Потому что превратить Томск в мировой научно-образовательный центр — давняя мечта томичей.

Одно из условий вхождения вузов в мировые рейтинги — резкий рост числа иностранных студентов. Их у нас шесть тысяч — ребята из 45 государств. Это очень много, учитывая, что до 1991 года Томск в принципе был закрыт для посещения иностранцами. Разумеется, большая часть иностранцев представляет страны Средней и Юго-Восточной Азии — на них мы делаем ставку, понимая, что географически проигрываем столичным вузам в привлечении студентов из западных государств.

Томск является единственным городом России, который входит в Сеть главных городов Азии. Наряду с нами в этой международной организации участвуют Токио, Дели, Бангкок, Джакарта, Куала-Лумпур, Манила, Сеул, Сингапур, Тайбэй, Ханой, Улан-Батор и Янгон.

Четвертого сентября мы проводим у себя пленарную встречу Сети, на которой в том числе обсудим создание условий для интеграции молодежи в общественную жизнь. Не только студентов, а молодежи в целом, потому что мы заинтересованы и в учащихся вузов, и в молодых ученых, и в молодых специалистах. Уверен, этот международный диалог позволит резко увеличить число зарубежных студентов в томских университетах.

— Каково сейчас состояние инновационной инфраструктуры региона? Какие ресурсы вы намерены вкладывать в нее в дальнейшем?

— У нас работает не только инфраструктура, но и система инновационного развития. Ее основа — университеты, которые формируют вокруг себя студенческие бизнес-инкубаторы, включая первый в России межвузовский инкубатор «Дружба», малые инновационные предприятия при вузах, которых у нас больше ста, R&D-центры крупных компаний: «Росатома», «Сибура», «Р-Фарма» и других. При поддержке Российской венчурной компании действует региональный венчурный фонд. Мы тесно сотрудничаем с Фондом Бортника, двадцатилетие которого в этом году праздновалось именно в Томске. Развиваем собственные центры трансфера технологий. Вершину нашей инновационной системы по праву занимает особая экономическая зона. Сегодня мы переформатируем ОЭЗ из этакой суперлаборатории в современный деловой квартал с развитой социальной и бизнес-инфраструктурой. Активно развиваем проект создания инжинирингового центра — «единого окна» для компаний, переходящих из стадии разработки в производство. Большую активность проявляют 250 предприятий — участников территориального инновационного кластера, которые объединились для выполнения 80 приоритетных кластерных проектов. Мы готовим специалистов в области продаж инновационной продукции по уникальным образовательным программам — спасибо за идею Анатолию Чубайсу.

Наш потенциал сполна раскроет один из приоритетных региональных проектов, которые мы называем маяками: «Томские набережные». Этот проект в прошлом году я представил президенту России Владимиру Владимировичу Путину, а в нынешнем — премьер-министру Дмитрию Анатольевичу Медведеву. И глава государства, и председатель правительства «Томские набережные» поддержали. Уже дан ряд поручений. Например, технические вопросы берегоукрепления реки Томи уже на личном контроле у министра экологии и природных ресурсов Сергея Донского.

Мы создаем территорию опережающего развития преимущественно для научно-образовательного комплекса. У наших университетов есть всё — самое современное оборудование, самые лучшие преподаватели и ученые, имя и престиж. Не хватает одного: по-европейски комфортных условий для студентов и молодых ученых, современной среды не только для работы, но и для отдыха, занятий спортом, проведения свободного времени с детьми — среды, которая стала бы магнитом для перспективной молодежи.

Мы в Томске успешно опровергаем крайне вредный стереотип о стареющей и умирающей российской науке. В одном только Томском научном центре Сибирского отделения Российской академии наук сегодня четвертая часть научных сотрудников — до 33 лет. В прошлом году треть защищенных в Томске кандидатских диссертаций и четверть докторских пришлись на молодых ученых. Создадим для них комфортные условия — еще больше молодежи пойдет в науку, еще больший импульс зададим нашему инновационному развитию.

Радует то, что сегодня мы говорим о «Томских набережных» не в будущем времени. В этот проект уже поступили первые частные инвестиции: в прошлом году 120 миллионов рублей перечислил «Газпром» в соответствии с нашими договоренностями с Алексеем Борисовичем Миллером. На эти средства завершаем проектирование реконструкции набережной Ушайки и центрального проспекта города, на котором стоят корпуса сразу четырех университетов.

Социальный вектор

— Реализуются ли к юбилейной дате социальные проекты в областном центре и муниципальных районах?

— В рамках государственно-частного партнерства мы приступили к строительству 15 детских садов в девяти наших муниципальных образованиях, причем семь объектов сдадим уже в этом году. В целом проект обойдется нам в 2,6 миллиарда рублей, но благодаря механизмам ГЧП, участию в нем Газпромбанка и крупнейшей строительной компании ТДСК мы на несколько лет вперед равномерно распределили нагрузку на областной бюджет.

Мы открыли два 25-метровых бассейна на селе — таких объектов в наших районах не было даже в советские годы. В областном центре готовимся к открытию радиологического каньона.

В нашей северной столице — городе Стрежевом — осенью открываем мост через реку Вах, который соединит столицу томских нефтяников с Нижневартовском, Томскую область с Ханты-Мансийским автономным округом, Сибирь с Уралом. Этого подарка стрежевчане ждали даже не с 2009 года, когда началась стройка, а полвека — с первого дня, когда стройотряды на всесоюзной ударной комсомольской стройке начали возводить посреди Васюганских болот город с 50-тысячным населением. Как бывший стрежевчанин, я рад, что удалось вернуть долг малой родине.

В рамках проекта-маяка «Томский газ — томичам» мы вместе с «Газпромом» приступили к масштабной газификации региона. В том числе четыре района газифицируем с использованием технологий сжиженного природного газа, повысим уровень газификации области вдвое — до 14 процентов, что существенно повысит инвестиционную эффективность и комфорт проживания в регионе.

— На какие еще «маяки» вы сделали ставку?

— В прошлом году мы обозначили для себя девять приоритетных проектов из самых различных сфер экономики и социальной жизни: «Институты развития», «Томским университетам — мировой статус», «Дороги и транспортный комплекс», «Томский газ — томичам», «Атомный прорыв», «Детский сад — каждому ребенку», «Томские набережные», «Академпарк» и «Экономика природы».

В рамках «маяков» развиваем инфраструктуру, социальную сферу, предпринимательство. Назвали их «маяками» потому, что все эти проекты — ориентир для бизнеса. Приведу в пример «Экономику природы», которая ставит на промышленные рельсы охотничье хозяйство, рыбный комплекс и сферу заготовки и переработки дикоросов. Соотношение господдержки к уровню частных инвестиций здесь оказалось одним из самых высоких в экономике: на один бюджетный рубль мы привлекли 17 рублей от бизнеса.

Результаты 2013 года подтвердили возможность использования экономики природы как одного из инструментов социально-экономической устойчивости территорий. Сегодня отрасль обеспечивает свыше 8 тысяч рабочих мест на постоянной основе и 70 тысяч — в сезонный период. Дополнительные доходы населения составили 1,2 миллиарда рублей, отчисления в областной бюджет — почти 600 миллионов.

Сырьевой сектор как фактор роста

— И все же пока основа экономики Томской области — сырьевой сектор. Как в этой ситуации раскрутить инновационное развитие? Что для этого уже делается?

— Уверен: раскрутить инновационное развитие в российских условиях можно только с участием сырьевого сектора. Во-первых, добывающая промышленность — один из основных инвесторов в экономику. Во-вторых, эта отрасль наиболее остро нуждается в новых технологиях, чтобы сохранять конкурентоспособность на мировом рынке.

В марте мы стали первым российским регионом, заключившим соглашение с Министерством экологии и природных ресурсов РФ на создание опытного полигона по изучению новых методов исследования и добычи трудноизвлекаемой нефти. У нас в России, в Томской области в том числе, такого сырья предостаточно, и за счет него мы можем резко увеличить объемы добычи, в то время как сейчас незначительно теряем их.

Томская нефть никогда не была «легкой», в отличие от нефти наших соседей из Ханты-Мансийского автономного округа. У нас небольшие и автономные месторождения, разбросанные по всему Васюганскому болоту, их недра имеют сложное геологическое строение. Поэтому томские добывающие компании изначально настроены на передовые технологии, нестандартные методы геологоразведки и добычи углеводородов. Хороший опыт в этом направлении накопили и наши университеты. Но, к сожалению, как это часто бывает, каждый идет в свою сторону. Минприроды благодаря соглашению задаст этой работе единый вектор.

Совместно с «Газпромом» реализуем «дорожную карту» по расширению сотрудничества компании с томскими предприятиями. За 2013 год томичи утроили объемы поставок газовикам, впервые перейдя рубеж в миллиард рублей. В наибольшей степени укрепили свои позиции Томский электромеханический завод, «Сибкабель», Томская электронная компания, «Элком+», СИАМ. А ведь «Газпром» интересует именно инновационная продукция — надежная, долговечная, энергоэффективная, которая снижает производственные издержки. Мы такую продукцию производим, и опыт работы с газовиками уже распространили на «Газпром нефть» и «Интер РАО» — с этими компаниями мы тоже подписали «дорожные карты». Причем с энергетиками — 13 августа, в день 70-летия Томской области. На очереди — соглашения с компаниями «Сибур» и «Россети». И это только начало.

 

Первый среди главных Сергей Чернышев

На этой неделе томичи принимают пленарное заседание Сети главных городов Азии. Томск, единственный представитель России в этой организации, намерен стать важным звеном в связях между отечественными и азиатскими рынками

section class="box-today"

Сюжеты

Экономический потенциал регионов:

Бурибаевский ГОК перестал быть башкортостанским

Городу и миру

Общество взаимопомощи

/section section class="tags"

Теги

Экономический потенциал регионов

Русский бизнес

Бизнес и власть

/section

Сеть главных городов Азии (ANMC21) — это как организация Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС), только на муниципальном уровне. В нее входят ключевые города стран Северной и Юго-Восточной Азии. В рамках этой организации города взаимодействуют в социально-экономических проектах, а главное, строят мосты для муниципального и предпринимательского партнерства. Среди российских городов единственным членом ANMC21 является Томск.

Идеальный кандидат

Сеть главных городов Азии начала создаваться в 2000 году по инициативе администрации Токио. Согласно уставу ANMC21 членами организации могут быть столичные и главные города стран азиатского региона. На сегодняшний день это Бангкок, Дели, Джакарта, Куала-Лумпур, Манила, Сеул, Сингапур, Тайбэй, Токио, Ханой, Улан-Батор, Янгон и Томск. Российский город вошел в состав организации относительно недавно. В 2008 году во время форума губернаторов России и Японии в Токио возникла идея включить в Сеть и Томск, расположенный в азиатской части страны.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

«Японцы активно расширяли и продвигали Сеть все это время. И в 2008 году тогдашний губернатор Токио Синтаро Исихара обратился к тогдашнему мэру Москвы Юрию Лужкову с просьбой подобрать какой-нибудь российский город, чтобы рассмотреть возможность его включения в члены Сети. Лужков назвал Томск — как наиболее продвинутый и активный в азиатской части страны город. Так началось наше взаимодействие с Сетью главных городов Азии: мы ездили к ним, они к нам, присматривались друг к другу, а в 2012-м Томск стал членом Сети. И это понятно: мы равноудалены от Европы и Азии, мы самый значимый образовательный центр на востоке России, доля иногородних студентов в Томске выше, чем в Москве. В этом смысле мы были идеальным кандидатом», — констатирует начальник департамента международных и региональных связей администрации Томской области Алексей Стуканов .

Томск быстро включился в работу ANMC21. Участие в Сети для города — это повышение внимания к региону зарубежных бизнес-структур, формирование благоприятных условий для развития делового сотрудничества, привлечение лучшего мирового опыта по реализации социальных проектов. Сейчас в рамках ANMC21 реализуется более десятка совместных проектов, направленных на улучшение жизни горожан, — и томичи в той или иной мере участвуют в каждом из них. Это, в частности, инициативы, направленные на развитие культурных связей, решение экологических проблем, предотвращение чрезвычайных ситуаций, инфекций и эпидемий.

Встреча в Томске

Формат работы Сети в целом не отличается от других международных организаций такого рода: это постоянная деятельность секретариата (он базируется в Токио), а также ежегодные пленарные встречи, которые проходят в одном из городов — членов организации. У каждой встречи — максимально конкретная тема для обсуждения. Например, на первом заседании ANMC21 в Токио в 2001 году обсуждались вопросы городского антикризисного управления, на следующий год в Дели говорили о загрязнении воздуха, в 2007-м в Маниле рассматривали специфику проблем глобального потепления в городском хозяйстве, в 2011 году в Сеуле изучали возможности получения горожанами дохода путем развития набережных (опытом обустройства набережной реки Ушайки тогда поделился вице-мэр Томска Алексей Севостьянов ). Наконец, в 2013 году в Ханое речь шла о развитии внутригородских электрических сетей.

Там же, во Вьетнаме, участники встречи приняли единогласное решение провести пленарное заседания Сети в 2014 году в Томске. Тема этой встречи — «Улучшение жизни горожан с помощью новых социальных институтов: на примере молодежи и людей старшего поколения». «Пленарные заседания проходят по заранее определенному формату. Есть стандартная тема, доклады, презентация совместных проектов, а также выставка, на которой города демонстрируют свои возможности так, как сочтут нужным. Делегацию города возглавляет мэр или заместитель мэра. Тема встречи всегда связана с социально-экономическими проектами. Для нас тема, которая будет обсуждаться в Томске, интересна вдвойне. С одной стороны, для городов Азии важны проблемы комфортной жизни пожилого человека в социуме, а для Томска особенно актуальны вопросы жизнедеятельности молодежи», — говорит Алексей Стуканов.

20–23 января Томск уже посетили представители секретариата ANMC21 из правительства Токио, которые проинспектировали места проведения пленарной встречи и выставки, а также обсудили организационные моменты. Затем представители секретариата побывали в Томске в мае, в конце июня прошла рабочая встреча городов —участников Сети, а сама пленарная встреча состоится 4–6 сентября.

Воскресенская церковь — почти ровесница Томска, отмечающего 410 лет

Предоставлено администрацией Томксой области

В национальных интересах

«Участие Томска в работе Сети главных городов Азии — это четкое следование российским приоритетам, которые президент Владимир Путин обозначил в своем обращении Федеральному собранию. Восточное, азиатское направление — для России приоритет на весь XXI век, — уверен Стуканов. — Кроме того, встреча решает долгосрочные вопросы. Это и “открытие” Сибири для партнеров из Азии, которые узнают, что данный регион — не только сырье, но и передовые технологии, развитая наука, качественное образование. Это и продвижение крупных инвестиционных, образовательных, научных, туристических проектов России. Это и развитие сотрудничества сибирских регионов с азиатскими странами в русле федеральных приоритетов».

В рамках пленарной встречи ANMC21 представители Томска сделают доклад об институтах, предназначенных для усиления вовлеченности молодежи в политическую, общественную и экономическую жизнь города, а именно о молодежном парламенте, студенческих бизнес-инкубаторах, студенческих профсоюзах и волонтерстве. Токио сделает доклад по двум темам: инициативы и услуги в сфере социального обеспечения пожилых людей; вовлечение молодежи и пожилых в мероприятия в преддверии Олимпийских и Паралимпийских игр 2020 года в Токио.

Как правило, в ходе подготовки подобных форумов всегда обсуждается вопрос об их практической пользе. У Томска уже есть ответ на него. «Мы расширяем участие в проектах Сети, в частности начинаем сотрудничество в сфере профилактики инфекционных заболеваний», — перечисляет Алексей Стуканов. Кроме того, есть и локальные проекты, которые имеют все шансы перерасти в стратегическое полновесное партнерство. Например, на базе томских университетов уже прошли курсы по подготовке преподавателей русского языка для стран, чьи города участвуют в работе Сети. Первый набор состоял из восьми человек. Если этот проект окажется успешным, Томск действительно получит возможность превратиться для России в «окно в Азию», а для городов Азии, напротив, откроет возможности нашей страны.              

 

Городу и миру Сергей Чернышев

Высокий уровень образования, безопасность, толерантность населения, комфортная городская среда — таковы основные причины того, что Томск стал самым популярным в России городом для иностранных студентов

section class="box-today"

Сюжеты

Экономический потенциал регионов:

Бурибаевский ГОК перестал быть башкортостанским

Общество взаимопомощи

/section section class="tags"

Теги

Экономический потенциал регионов

Русский бизнес

Бизнес и власть

/section

Образование — один из главных «продуктов» Томска и одна из основных статей его экспорта. В этом смысле город уникален. Каждый шестой житель Томска — студент. Это единственный в России нестоличный город, где работают сразу два национальных исследовательских университета. Почти 60% обучающихся в томских вузах — иногородние студенты. По этому показателю Томск лидирует в стране, опережая не только соседний Новосибирск, но даже Москву и Санкт-Петербург.

Все это результат активной и целенаправленной работы. Томские вузы в буквальном смысле пошли в народ — они принимают участие в образовательных миссиях, выставках и ярмарках, организуют в потенциально интересных для них странах резонансные мероприятия. Причем университеты города выступают на выставках единым стендом, продвигая бренд «Учись в Томске!».

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

«Областная власть использует всевозможные способы для привлечения студентов из-за рубежа. Это традиционные выездные комиссии, работа которых ведется в 80 городах России и стран СНГ. С прошлого года томские вузы под эгидой консорциума университетов и научных организаций области, администрации региона организуют образовательные миссии в различные страны ближнего и дальнего зарубежья. Такие миссии уже были в Казахстане, Вьетнаме, Монголии и Таджикистане, осенью планируется миссия в Китай», — перечисляет начальник областного департамента по высшему профессиональному образованию Алексей Пушкаренко . В планах томичей — организовать образовательные миссии в Индию, Иорданию, Индонезию, Марокко, Болгарию и Турцию.

Больше всего в Томске студентов из среднеазиатских стран — только из Казахстана здесь учится свыше 5 тыс. человек. Это объясняется как традиционными связями региона с бывшей республикой СССР, так и улучшающейся транспортной доступностью Томска. С июня отсюда выполняются беспересадочные перелеты в Астану, восстановлены прямые железнодорожные маршруты в Казахстан, в планах — авиасообщение со столицей Киргизии.

Сильная наука, комфортная среда

Помимо прикладной науки город усиливает свою привлекательность за счет собственных оригинальных решений. «Мы делаем все для того, чтобы иностранным студентам было удобно и комфортно жить и учиться в Томске. Особая работа проводится в части медицинского и визового обслуживания. В Томской области есть стипендия губернатора для поощрения иностранных студентов. У нас мощное движение строительных отрядов, так что иностранные студенты могут заработать приличные деньги (до полутора тысяч долларов в месяц), просто оставшись на лето в городе», — рассказывает Алексей Пушкаренко. Кроме того, в числе потенциальных работодателей для студентов порядка 400 инновационных компаний.

Томские власти уделяют внимание и безопасности иностранных учащихся. «В регионе за последние пять лет нет никаких серьезных инцидентов, у нас толерантная область, и люди из разных стран вместе учатся, живут, дружат», — добавляет Пушкаренко.

Это подтверждают и данные опросов среди иностранных студентов. В числе достоинств города, по данным Национального исследовательского Томского политехнического университета (НИ ТПУ), иностранцы называют людей — «добрых, отзывчивых и гостеприимных». «Обязательно говорят, что их поразили научные и технические возможности томских вузов. Студентам из жарких стран особенно запоминаются сибирские морозы и катание на коньках и лыжах, а европейцы восхищаются смешанной архитектурой Томска», — отмечает зампроректора по образовательной и международной деятельности НИ ТПУ Татьяна Петровская .

Отдельное направление — повышение «качества» привлекаемых абитуриентов. По словам проректора НИ ТГУ по международной деятельности Артема Рыкуна , это приоритетное направление для большинства томских университетов: «Мы заинтересованы в том, чтобы университет занимался в основном магистрами и аспирантами. Бакалавриат будем оставлять, но в целом акценты будут смещаться в сторону магистратуры и докторских программ. Это касается и иностранных студентов».

Под эти направления развития университетского комплекса администрация региона намерена подвести и инфраструктуру гостеприимства. «Стратегическая цель — создание комфортной городской среды. Без нее мы не сможем войти в международное образовательное пространство, — резюмирует Алексей Пушкаренко. — Пока что у нас нет наименований улиц, объявлений на вокзалах, в аэропорту на английском языке. Необходимо, чтобы в учреждениях здравоохранения и культуры были люди, говорящие по-английски. Надо переводить транспортные схемы, карты города, афиши и так далее».

Кстати, 1 сентября в эфире «Би-би-си» должен быть запущен в ротацию имиджевый ролик о Томске, снятый британской медиакорпорацией по заказу администрации Томской области. «Одна из главных целей тридцатисекундного фильма — привлечение в томские университеты иностранных студентов, — говорит начальник департамента информационной политики и общественных связей администрации Томской области Алексей Севостьянов . — Это один из первых проектов в программе позиционирования Томской области, которую мы разрабатываем по поручению губернатора».            

 

Общество взаимопомощи Сергей Чернышев

Современное инвестиционное законодательство и поддержка местных промышленников позволяют Томской области эффективно выстраивать механизмы государственно-частного партнерства

section class="box-today"

Сюжеты

Инвестиции:

Государство гарантирует

Утилизация возвращается

/section section class="tags"

Теги

Инвестиции

Русский бизнес

Томская область

Экономический потенциал регионов

/section

В самом начале работы Сергея Жвачкина на посту губернатора, в конце 2012 года, в Томской области было усовершенствовано инвестиционное законодательство. Отныне инвесторы, вложившие более 1 млрд рублей в создание нового производства или более 6 млрд рублей в модернизацию, реконструкцию и техническое перевооружение уже работающих площадок, получили возможность возместить две трети понесенных затрат за счет льгот по налогу на прибыль и налогу на имущество организаций.

Местные промышленники при содействии региональной администрации получают прямые заказы от таких гигантов экономики, как «Газпром», «Газпром нефть», «Интер РАО». В перспективных технологических проектах, связанных с освоением труднодоступных месторождений, участвует непосредственно Минприроды России. Все это реальные механизмы эффективного взаимодействия государства и бизнеса.

Вернуть почти все

Как отмечает вице-губернатор Томской области по промышленной политике Леонид Резников , в 2013 году льготами воспользовались сразу две компании: «Биаксплен-Т» (входит в холдинг «Сибур»), запустившая новое производство биаксиальноориентированной полипропиленовой пленки (БОПП) мощностью 38 тыс. тонн в год, а также «Сибкабель», строящее производство кабельно-проводниковой продукции в резиновой изоляции.

Крупные предприятия на особом счету у региональной администрации. Поскольку в структуре экономики Томской области пока все же преобладает сырьевой и крупный перерабатывающий бизнес, выстраивать взаимовыгодные схемы государственно-частного партнерства с такими компаниями — особая задача региональной власти. Один из механизмов — формирование так называемых дорожных карт, на деле являющихся реально работающими договоренностями о принципах совместной работы региона и каждой из крупных компаний. В 2013 году подписаны дорожные карты по взаимодействию с «Газпромом» и «Газпром нефтью», а в 2014-м — с «Интер РАО». На очереди «Россети» и «Сибур Холдинг».

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Власть и крупный бизнес договариваются о том, чтобы солидные заказы не проходили мимо местных промышленников. И эти договоренности уже работают. Только подразделения и дочерние структуры «Газпрома» в Томской области за 2013 год закупили у местных промышленников продукции на 1 млрд рублей, что втрое превышает показатель 2012 года. Среди участников проекта — «Сибкабель», Томский кабельный завод, ТЭМЗ, Томская электронная компания, СИАМ. На 2014 год запланировано дальнейшее повышение локализации закупок. Только «Сибкабель» планирует увеличить поставки в 1,3 раза. «При этом совокупная экономия крупных компаний по итогам реализации “дорожных карт” может составить 15–30 процентов от закупочной цены импортного оборудования», — говорит Леонид Резников.

Вице-губернатор Томской области по промышленной политике Леонид Резников

Предоставлено администрацией Томской области

Не забыть о маленьких

Полагаясь на крупный бизнес в решении стратегических вопросов, в регионе не забывают и про малое и среднее предпринимательство. Томская область уже десятый раз признана Минэкономразвития России лучшим регионом страны по развитию малого предпринимательства. «Оценка регионов осуществлялась по относительным показателям деятельности малого и среднего предпринимательства, таким как количество малых и средних предприятий на тысячу человек населения, оборот организаций на тысячу населения и так далее, — объясняет Леонид Резников. — Думаю, мы заслуженно получили признание. В области реализуется государственная программа развития малого и среднего предпринимательства, носящая системный, комплексный характер. В рамках реализации программы предусмотрено финансирование мероприятий по поддержке малого и среднего предпринимательства за счет областного, федерального бюджетов, бюджетов муниципальных образований и из внебюджетных источников».

Так, из федерального бюджета за последние восемь лет на поддержку сектора МСБ было привлечено 1,3 млрд рублей, из регионального — аналогичная сумма только за 2013–2014 годы. Помимо собственно финансовой поддержки речь идет о создании специализированной инфраструктуры. В 2013 году в этом направлении было реализовано или начато несколько проектов, в том числе два промпарка в Томске, а также два центра молодежного инновационного предпринимательства в региональном центре и городе Асино. Несмотря на масштаб бюджетных обязательств, регион сохраняет уровень поддержки сектора МСБ в полном объеме. 

 

Деловая конъюнктура

Реальная зарплата остановила рост. И будет снижаться; Рост прибыли может подстегнуть инвестиции; Правительство реанимирует программу утилизации автохлама

В нынешнем году правительство России задействовало сразу два инструмента промышленной политики — и ослабление местной валюты как следствие военной паники и усиленного бегства капитала, и введение таможенных барьеров. Первый из них уже остановил рост реальных зарплат. В отношении воздействия продуктовых санкций данных пока еще нет, но можно не сомневаться, что повысившиеся цены снизят реальную зарплату.

Поскольку сколько-нибудь выходящего за пределы статпогрешности снижения реального ВВП страны пока не наблюдается и уровень чистых налогов на продукты в целом остается без изменений, результатом должно стать увеличение доли и физического объема валовой прибыли в экономике. А это может стать стимулом для увеличения деловой активности и дать дополнительные ресурсы для инвестиций (хотя с равным успехом может привести и к усилению оттока капитала).

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Сальдированный финансовый результат за полугодие вырос на 16,3% в годовом сопоставлении. О росте сальдо прибылей и убытков отчитались все основные секторы экономики, кроме строительства и транспорта; с ростом прибыли ниже инфляции закончила полугодие также торговля (включающая в себя, согласно ОКВЭД, и «Газпром»). И это понятно: торговля не тот сектор, который может выиграть от сжатия доходов и потребительского спроса.

Станет ли это сигналом для оживления деловой активности и инвестиций? Пока что, если смотреть на данные росстатовских опросов промышленников за август, опережающие индикаторы продолжали указывать на снижение деловой активности в промышленности. При этом в добыче полезных ископаемых падение индекса ускорилось. В обрабатывающей промышленности скорость снижения индекса деловой активности, достигшая максимума в июле, в августе осталась такой же, при этом негативные изменения коснулись только запасов и прогнозов, а оценка продаж все три летних месяца была примерно постоянной. Впрочем, возможно, на дату отчетов промышленники еще не ощутили стимула, полученного в результате запрета импорта продуктов.

Хотя выпуск в обрабатывающей промышленности растет и сельскохозяйственный год обещает быть удачным, нет никаких признаков того, что этот рост как-то влияет на конечные результаты работы экономики, а именно потребительские и инвестиционные расходы. Рост производства в лучшем случае замещал импорт, сократившийся из-за увеличения оттока капитала и постепенно расширяющихся торговых ограничений и запретов.

Потребительские расходы к предыдущему месяцу с сезонной поправкой немного выросли, но в целом на протяжении семи месяцев остаются примерно на уровне конца прошлого года (не считая всплеска спроса в марте в связи с ожиданиями войны из-за Крыма). Стагнация спроса особенно затронула расходы на дорогостоящие товары, такие как продажи автомобилей (–23% год к году), что заставило правительство реанимировать программу субсидирования покупок новых авто взамен «автохлама».

Инвестиции в основной капитал в последние три месяца выбрались из ямы, в которую провалились в январе–апреле, и остаются на уровне чуть ниже последних месяцев прошлого года. В годовом сопоставлении ситуация выглядит так, что объем инвестиций в июле снова скользнул к сжатию (–2%) после месяца передышки (+0,5% в июне). Очевидно, что повышенная политическая неопределенность (как внешняя, так и внутренняя) и ужесточение условий заимствования (и на внешних, и на местном рынках) не способствуют склонности к инвестированию.

Полным ходом идет лишь строительство жилья (прирост его ввода в эксплуатацию вырос в июле до 38,5% в годовом сопоставлении), что может объясняться и ускоренным строительством квартир, предварительно проданных в первом полугодии на волне ожидания кризиса в стране.

Если ВВП в третьем и четвертом кварталах останется таким же, как во втором (с исключением сезонных колебаний), то ВВП по итогам года вырастет на 0,5%, то есть реализуется в точности прогноз МЭР. Если квартальные снижения ВВП до конца года все же будут зафиксированы, то по итогам года нас ждет примерно нулевой рост. Поквартальные снижения ВВП весьма вероятны из-за сжатия оборота розничной торговли и транспорта, осуществлявшего импортные перевозки.            

 

Тот сентябрь Максим Соколов

section class="box-today"

Сюжеты

Вокруг идеологии:

Амур и стерильная зона

О значимости оборванного провода

О ходе дискуссий

/section section class="tags"

Теги

Вокруг идеологии

Общество

/section

Лето 2014 года принято рисовать в самых мрачных тонах. И потому, что события на юго-востоке Украины не способствуют оптимизму, этот очаг возгорания никто не гасит, а дело может кончиться большим пожаром. И потому, что магия чисел впечатляет и само словосочетание «четырнадцатый год» наводит на соответствующие мысли. И наконец, потому, что накал гражданской войны среди образованного класса достиг такого градуса, когда прогрессивная общественность рисует нынешнюю власть в красках, чрезмерно черных даже для описания царствования Иоанна Васильевича. Соответственно — таковы уж законы психологии — прошлое начинает выглядеть довольно светлым и чуть ли не идиллическим. Выгляди оно иначе, чернота сегодняшнего дня не так бы впечатляла.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Между тем десять лет назад сентябрь 2004 г. показал себя таким черным, что черней некуда.

Вообще-то человек привыкает ко всему, в том числе и к чужим страданиям, и чеченский террор, сделавшийся бытом в первые годы нового века, воспринимался относительно спокойно — как дурная погода. Была она дурной и весь 2004 год. Шестого февраля в московском метро на перегоне между «Автозаводской» и «Павелецкой» взорвался смертник — 41 погибший, 250 раненых. Девятого мая во время парада адской машиной был взорван наместник Чечни А. А. Кадыров, и казалось, что с ним погибло дело внутричеченского умиротворения. Как выяснилось впоследствии, все это было лишь прелюдией к террористическому наступлению конца лета — начала осени.

Двадцать четвертого августа смертницами были одновременно подорваны в воздухе два пассажирских борта — Ту-134 и Ту-154. 90 смертей. 31 августа смертница пыталась взорвать станцию метро «Рижская». Девять погибших, 33 раненых (убийца привела в действие взрывное устройство раньше времени, иначе жертв было бы больше). И наконец, на следующий день, 1 сентября, на школьной линейке в североосетинском Беслане происходит мегатеракт. Собравшиеся по случаю начала учебного года дети, их родители, учителя числом 1100 были взяты в заложники. Было очень много малых детей — первоклассников и даже дошколят. Заложников согнали в заминированный спортзал.

На 35-градусной жире (Кавказ, юг, лето) заложникам, включая малых детей, не давали пить, причем командующий отрядом террористов объяснил, что все заложники (и несмышленыши, очевидно) объявили добровольную сухую голодовку в знак протеста против преступлений русни на Северном Кавказе. В железнодорожных эшелонах, доставлявших евреев в Треблинку, пить тоже не давали, и муки от жажды были столь велики, что люди пили собственную мочу. Как, впрочем, пили ее и в Беслане. Правда, эсэсовцы, по крайней мере, не объявляли, что евреи в треблинских транспортах отказываются от воды в знак протеста против преступлений жидобольшевизма. Борцы за свободу были изощреннее эсэсовцев.

А так — на той же линии. «Мужчины мучили детей. // Умно. Намеренно. Умело. // Творили будничное дело, // Трудились — мучили детей».

Требования террористов были те же, что и двумя годами раньше в Москве на «Норд-Осте». Что немудрено, ибо организаторы были те же и была задействована та же двухтактная схема: Басаев организует мегатеракт (его фирменный почерк), а в качестве альтернативы через посредничество доброго Аушева появляются еще более добрые Закаев с Масхадовым. Требуют же всего ничего: отказаться от всех успехов по умиротворению и безоговорочно сдать Чечню (и с замиренными чеченцами то же), т. е. вернуться к состоянию лета 1999 г. А за это — мы детей не будем мучить.

В последующие годы кто только не предавался веселым шуткам по поводу выражения «Россия поднимается с колен». Странно, что шутники молчали в начале сентября 2004 г., когда Россия была поставлена Басаевым на колени. Либо уступить террористам, сдать все земли, завоеванные кровью, и сделать угрозу Югу России неизбывной, либо смотреть, как Басаев расчетливо умучивает людей жаждой на адском пекле. «Народ стомильонный от боли рычит» — это про такие ситуации сказано, причем от бессильной боли, ибо выхода нет. Как же тут не посмеяться по поводу пребывания на коленях — ведь это так забавно.

То, что случилось 3 сентября, является событием чисто промыслительным. Видя бессилие властей, решить дилемму — а кто решил бы на их месте, ну-ка, — высшие силы вмешались непосредственно. В спортзале, нашпигованном самодельными бомбами, одно из устройств взорвалось, и бойцы «Вымпела» и «Альфы» пошли на спонтанный штурм, почти безнадежный, но когда уже рвутся бомбы, не до хладнокровного планирования. Все три командира штурмовых отрядов погибли, спасая заложников, но их имена — подполковника Ильина, подполковника Разумовского и майора Перова — достойны войти в хрестоматии.

Всего вместе со спасателями погибло 334 человека — за один сентябрьский день погибло примерно столько же граждан Беслана, сколько за четыре года на фронтах Великой Отечественной. Больше половины погибших — 186 человек — были детьми. В основном погибших посекло осколками. Из отряда мучителей в живых остался лишь один, поныне находящийся в безысходном заточении в тюрьме «Белый лебедь». Остальных положили на месте. Был бой, и не до «амана» было. В области адской давно пребывает и Басаев, и мука его будет вечной.

Это было давно, в эпоху, когда Россия еще дружила (по крайней мере, пыталась дружить) с западными державами, когда авторитаризм был слабенький-слабенький по сравнению с нынешними временами и когда о вставании с колен еще не говорили. Только мечтали. О том, что пусть Господь ниспошлет на Россию самую страшную беду — но только не Беслан. Только не эту, не эту, не эту.

Содержание