Глеб Жога

Базовые отрасли в Пермском крае высокорентабельны, однако до комплексного развития производственной базы и внутреннего рынка региона никому нет дела

Нефтепереработка — одна из ключевых отраслей пермской экономики

Фото: Legion-Media

Мы часто замечаем: когда говорят об Урале, обычно подразумевают только Зауралье, ядро которого составляют Свердловская и Челябинская области. Незаслуженно забыто Предуралье, которое в соответствии с нынешним административно-территориальным делением России отнесено к Приволжскому федеральному округу. Во-первых, а ведь бюрократическая классификация здесь не есть ни первичная данность, ни даже производная от наличествующих социально-экономических и социокультурных связей и черт. Во-вторых, само ядро Уральского макрорегиона немыслимо не только без Свердловской и Челябинской областей, но и без предуральских Башкирии и Пермского края.

Пермский край из перечисленной четверки самый маленький, хотя качественно это сопоставимые субъекты федерации. Во-первых, Прикамье в среднем менее плотно заселено, чем Башкирия или Зауралье: 2,6 млн человек населения Пермского края — это немного в сравнении с Республикой Башкортостан и Свердловской областью, каждая из которых имеет более 4 млн жителей. Демография на территории — проблемная сфера, снижение численности населения со времен 1990-х здесь одно из самых быстрых на Урале: сказываются и миграционный отток, и показатели естественной убыли. А Пермь в последние годы отчаянно старается сохранить статус города-миллионника, включая в состав городского округа близлежащие муниципальные образования. Екатеринбургу, Челябинску и Уфе к таким ухищрениям прибегать не приходится. (Заметим, что демографическая ситуация в последние годы в Пермском крае начала выправляться.)

Во-вторых, Пермский край меньше соседей и по размеру хозяйственного комплекса — как по активам (стоимости капитала), так и по числу занятых. Однако здесь отличия уже не столь очевидны: в посткризисный период Прикамье уверенно опережает Челябинскую область (базово она больше, но сильно пострадала в кризис и до сих пор не восстановилась) как по отгрузке промышленной продукции, так и по валовому региональному продукту в целом, а по некоторым показателям вплотную подбирается к Башкирии.

Полный завод

Урал традиционно воспринимается как промышленно ориентированный регион. Это так и поныне. Если в целом по стране производство промышленной продукции обрабатывающих производств на душу населения составляет 170 тыс. рублей в год, то в среднем по четырем областям уральского центра это значение переваливает за 250 тыс. рублей. Причем у южноуральской пары — Башкирии и Челябинской области — относительные показатели промпроизводства не так высоки, как у северных Свердловской области и Прикамья. Чем дружелюбнее климат, тем большую долю в структуре хозяйственного комплекса отвоевывает аграрно-промышленный комплекс (АПК). В случае со Свердловской областью важно иметь в виду, что вокруг Екатеринбурга активно развивается крупнейший в макрорегионе сервисный центр, развивающийся как некое противопоставление прежнему индустриальному архетипу.

Пермский край по показателю индустриальной ориентированности и вовсе уходит в отрыв и лидирует даже среди соседей — 278 тыс. рублей на человека в год. При этом мощный промышленный сектор здесь не балансируется ни сельским хозяйством, ни динамичным сервисным сектором. Даже доля пищевой промышленности в структуре промотгрузки здесь самая низкая, она еле дотягивает до 4%, при том что средняя по Уралу составляет 5,5%, а в южных частях макрорегиона достигает 6–8%. И не стоит оправдывать неразвитость пищевой отрасли и АПК в Пермском крае неблагоприятным климатом. Например, в имеющей сходные климатические условия Свердловской области этот сектор в последние годы чувствует себя очень уверенно и активно развивается, во многом благодаря инвестициям крупных промышленных холдингов.

Значимость пищепрома и сельского хозяйства в структуре регионального хозяйственного комплекса даже таких исторически ориентированных на индустриальную траекторию развития территориях велика. И дело здесь вовсе не в продуктовой безопасности и наличии глобальных геополитических рисков. Минувшая острая фаза кризиса явно продемонстрировала устойчивость ориентированного на внутренний рынок сектора АПК. Спрос здесь гораздо менее эластичен и подвержен флуктуациям, чем на мировых рынках сырья, от которых Урал критически зависит.

Полеты не для всех

Когда говорят о старопромышленном Урале, до сих пор под системообразующей отраслью имеют в виду металлургию, что верно опять-таки только для Зауралья. Конечно, исторически Прикамье тесно связано с металлургическим освоением Урала, но сейчас это направление играет в экономике области все меньшую роль. Крупнейшее предприятие отрасли в Прикамье — Чусовской металлургический завод, хотя и является одним из старейших ныне здравствующих заводов на всем Урале, в настоящее время планов активного развития не строит.

На излете последней волны динамичного экономического роста намерения значительного расширения ассортимента своей металлургической продукции демонстрировали Мотовилихинские заводы (предприятие с еще более почтенной историей — в этом году отмечает 277-летие). Тогда компания провела двухмиллиардную модернизацию, закупила плавильное оборудование, но грянул кризис, и пермским планам освоения мировых чернометаллургических рынков сбыться было не суждено. В начале текущего года на Мотовилихе переосмыслили стратегию развития: в «массовую» металлургию решили не соваться, а попытать счастья в спецсталях. При этом акцент в развитии предприятия снова был перенесен на производство артиллерийской продукции.

Оборонное машиностроение — еще одна традиционно уральская отрасль. На всем Урале военные и околовоенные производства представлены более или менее равномерно. Полный порядок здесь и в Пермском крае. Уверенно растут уже упомянутые Мотовилихинские заводы. В последние годы их продукция успешно продавалась на экспорт. Относительно стабильно чувствует себя пермское двигателестроение. Хотя оно не демонстрирует динамичного роста (у некоторых предприятий по итогам 2012 года прослеживается и негативная динамика), сектор все же развивается.

Среди крупнейших проектов стоит назвать создание технополиса «Новый Звездный». Проект реализуется в формате территориального научно-производственного кластера (один из трех на Урале, вошедших в пилотный список 25 кластерных объединений, сформированный правительством России летом 2012 года с целью оказания господдержки. Два других расположены в Башкирии и Свердловской области). В технополисе три ключевых направления с соответствующими якорными предприятиями: ракетное двигателестроение («Протон-ПМ»), авиационное двигателестроение («Авиадвигатель» и Пермский моторный завод) и энергетическое машиностроение («Протон-ПМ» и Пермский национальный исследовательский политехнический университет). Всего в кластер входит девять пермских предприятий «Оборонпрома» и Роскосмоса, университеты, исследовательские институты, общественные организации. Координатор развития кластера — «Протон-ПМ».

Добывающая экономика

Однако реальной отраслевой основой хозяйственного комплекса Пермского края являются три направления: химия, нефтедобыча и нефтепереработка. Погоду в них определяют два холдинга. Первое направление по большей части представлено объединенным «Уралкалием», а нефтедобывающие и нефтеперерабатывающие предприятия в Прикамье — это «ЛУКойл». Суммарно на три направления приходится две трети промышленности края, более 40% промышленной отгрузки области обеспечивают активы, управляемые «ЛУКойлом».

Динамика производства минеральных удобрений предприятиями края представляет собой ломаную линию. Еще во время кризиса производители, уловив негативные веяния мирового рынка, сильно снизили объемы производств. Отчасти это была вынужденная мера из-за сжатия мирового спроса, отчасти — сознательное действие, чтобы приостановить обвал цен и подстегнуть их к росту образовавшимся дефицитом. Олигополия на рынке хлористого калия позволяет прикамским производителям диктовать свои условия. Позже, с конца 2009 года, калийщики снова пошли в рост. Затем опять сокращение поставок — большое влияние на заключение контрактов оказывают непрекращающиеся пертурбации в структуре собственности и партнерской сети прикамских калийщиков.

А вот у нефтяных и нефтеперерабатывающих компаний, как и положено стратегическим отраслям нашей страны, динамика стабильная: ни кризисный обвал, ни посткризисный отскок, ни нынешний застой не влияют на объемы отгрузки лукойловских заводов. Именно поэтому, кстати, минувшую острую фазу кризиса Пермский край прошел более или менее ровно. В среднем по стране падение валового продукта в 2009 году составило 7,6%, в среднем по Уралу — примерно 9%, а в Прикамье — 8,5%. При этом металлургическое Зауралье проседало на 12–14%.

Предприятия, представляющие три важнейших сектора пермской промышленности, суперрентабельны что по уральским, что по общероссийским меркам. В результате Пермский край по абсолютным объемам сальдированного финансового результата региональной экономики в последние годы стабильно выше своих уральских соседей (и это при том, что объективно он меньше всех). Если же измерять областные прибыли в расчете на одного занятого в экономике, то Прикамье более чем в четыре раза опережает Челябинскую область, в два с половиной раза — Башкирию и почти в два раза — Свердловскую область.

Кто не работает — тот проедает

Как отражаются эти высоченные доходы системообразующих отраслей на развитии экономики края? Однозначного ответа здесь дать нельзя: влияние оказывается не таким уж заметным. Во-первых, в посткризисный период инвестиционный процесс в Прикамье был самым стабильным на Урале. Прирост, хотя и небольшой, уверенно и без флуктуаций просматривается на всей ретроспективе. Однако общий объем вложений в основной капитал здесь самый маленький из всех уральских территорий. Расчет в подушевых показателях чуть-чуть корректирует эту картину: в 2012 году Пермский край слегка обогнал Челябинскую область. Однако качественно ничего не меняется. Такое положение дел не соответствует высокой доходности компаний. Судя по всему, высокие прибыли (в данном случае это по большей части ресурсная рента) в экономический комплекс территории не реинвестируются.

Во-вторых, денежные доходы жителей Пермского края в последние годы растут стабильными темпами. При этом размеры доходов здесь довольно высокие: Прикамье уверенно опережает и Башкирию, и Челябинскую область, хотя отставание от Свердловской области составляет порядка 20%. Результат, в общем, неплохой.

В-третьих, по абсолютному объему розничного товарооборота Пермский край на Урале располагается ниже всех. Причем отставание от лидера в этой сфере, Свердловской области, сознательно сделавшей в свое время ставку на развитие потребительского сектора, более чем двукратное. При расчете на единицу населения картина меняется не сильно. Одно время Прикамье было ниже всех, потом, во время кризиса, край немного перегнал обвалившуюся Челябинскую область. По показателям строительства и продаж жилья, что в валовых значениях, что в пересчете на душу населения, Пермский край — абсолютный аутсайдер на Урале. Здесь, если считать в подушевом выражении, отставание от лидера, на этот раз Башкирии, более чем двукратное.

Получается, что если в Пермском крае физические лица и зарабатывают неплохо, то тратить на месте свои доходы они не спешат. В меньшей степени эта тенденция заметна при анализе потребительских товаров. Однако на рынках долгосрочных активов (жилье, например) нежелание состоятельных пермяков вкладываться в родной регион видится совершенно отчетливо. Короче говоря, оставаться здесь надолго не планируют. Диверсификация доходов в стране в целом и на Урале в частности очень высока. Похоже, в Прикамье небольшая группа с высокими доходами совершенно не связана в своих тратах с территорией проживания, а вот группа жителей, не располагающая достаточными средствами, просто не в состоянии обеспечить необходимый спрос для динамичного развития пермского потребительского сектора.

Постоянную высокую прибыльность Прикамью обеспечивают три промышленных сектора: непоколебимо стабильные стратегические нефтедобыча и нефтепереработка, а также суперрентабельные олигополисты мирового рынка минеральных удобрений. Вся остальная прикамская промышленность остается для них лишь контрастным фоном. Высокие доходы системообразующих отраслей в прочую экономику региона в полной мере не транслируются. Доходы не трансформируются ни в потребительский спрос, ни в инвестиционный заказ. И если в докризисные времена разрыв не был столь болезненным из-за всеобщего конъюнктурного роста, то сейчас этот провал чрезвычайно сильно сковывает сбалансированное развитие территории.

График 1

В начале посткризисного периода Прикамье чувствовало себя уверенно

График 2

Из всех уральцев Прикамье продает меньше всего жилья

График 3

Прикамье в разы обгоняет соседей в показателях подушевой доходности экономики

График 4

Подушевые вложения в основной капитал в Пермском крае сравнительно невелики

График 5

Рост инвестиций в Пермском крае - самый стабильный на Урале