Французская компания Saint-Gobain тратит на инновационную деятельность в области строительства более 450 млн евро в год. Это позволяет ей выводить на рынок новые продукты даже в кризис и сохранять лидерство в сегменте строительных технологий

Строительство во всем мире считается инертной сферой. Отрасль мало восприимчива к новым технологиям, а потребители и игроки рынка (от архитекторов до подрядчиков) весьма консервативны. Инвестиции в НИОКР относительно невелики, при этом уровень контроля со стороны государства высок. Не будет преувеличением сказать, что в сравнении с другими промышленными сферами в строительство инновации приходят в последнюю очередь: стройка по динамике изменений сильно уступает не только телекому или компьютерной сфере, но и автопрому.

figure class="banner-right"

//var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); var rnd = 1; if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Тем интереснее, что на этом инертном рынке есть игроки, тратящие большие деньги на инновации. Годовой бюджет на R&D Saint-Gobain превышает 450 млн евро. Исследованиями и внедрением разработок в строительной сфере здесь занято более 3700 человек. Причем после кризиса 2008 года компания не только не снизила расходы на R&D, но даже увеличила их.

Saint-Gobain входит в топ-100 крупнейших индустриальных корпораций мира. В 2013 году ее оборот превысил 42 млрд евро, в 64 странах мира работает около тысячи промышленных предприятий. В России у Saint-Gobain пока только восемь заводов, в которые было инвестировано порядка 30 млрд рублей. В нашей стране бренд Saint-Gobain известен меньше, чем положено мировому лидеру. Это связано с тем, что на отдельных рынках компания продвигает самостоятельные бренды: Isover (утеплитель), Gyproc (гипсокартон), Weber-Vetonit (сухие смеси), Ecophon (акустические панели) и т. д. Кроме того, Saint-Gobain — один из крупнейших производителей автостекла: на 34 заводах компании изготавливается почти половина автомобильного стекла в мире.

С первых дней своего существования Saint-Gobain связана с инновациями. В 1665 году по инициативе Жана Батиста Кольбера, фактического руководителя правительства короля Людовика XIV, была организована Королевская зеркальная мануфактура Франции, из которой позднее и выросла Saint-Gobain. Непревзойденными лидерами в области производства стекла и зеркал были в то время венецианские мастера, тщательно охранявшие свои секреты. Благодаря спецоперации с участием высших французских чиновников удалось организовать побег трех, а затем еще десяти мастеров-стекольщиков с легендарного острова Мурано. Через некоторое время венецианцы сумели нескольких беглецов отравить, а остальных угрозами принудили вернуться к семьям на родину. Но было поздно: секреты изготовления высококачественного стекла и зеркал уже стали известны французам. Сразу после этого Saint-Gobain получает первый мега-заказ: изготовление 357 зеркал для Версальского замка — их можно увидеть во дворце и сегодня…

Почему строительная сфера так медленно принимает инновации? Как устроена инновационная деятельность в Saint-Gobain? Каково будущее стройки и сможем ли мы печатать здания на 3D-принтерах? Об этом мы поговорили с вице-президентом по научным исследованиям, разработкам и инновациям компании Saint-Gobain членом Французской академии наук Дидье Ру .

 

— Вы прислали весьма любопытные вопросы, журналисты редко об этом спрашивают. Возможно, это будет одно из самых серьезных интервью, которое я давал за всю свою карьеру.

— Спасибо. Сфера строительства считается очень консервативной, инертной. Почему?

— Инновации в строительной сфере имеют свои особенности. Их внедрение занимает значительно больше времени, чем в других отраслях промышленности. Почему? Я бы назвал две причины. Во-первых, здания строятся на века. А если мы говорим о мобильных телефонах или телевизорах, то они служат три-четыре года. Сам процесс стройки также растянут во времени. Строительные технологии, конечно, меняются, но медленно.

Второй момент: строительный проект предполагает участие большого числа игроков. Это заказчики, архитекторы, подрядчики, производители материалов, государственные органы контроля и так далее. Эта цепочка участников проекта представляет собой очень сложную структуру, где у игроков разные интересы. Чтобы инновационная технология или материал были применены, они должны быть приняты всеми участниками цепочки, а это тоже увеличивает время внедрения инноваций в нашем секторе.

— Можно ли сравнить R & D в сфере строительства с R & D в других отраслях? Каковы средние сроки внедрения инноваций?

— По срокам тут очень большая разбежка. У нас есть продукты, которые мы разработали за 6–12 месяцев. Например, разработка нового состава строительной смеси для отделки фасадов, которая будет использоваться в сложных климатических условиях. На этот проект мы потратили шесть месяцев. И есть продукты, которые разрабатываются в течение 20 лет. Например, наша инновация — электрохромное стекло, которое может затемняться под воздействием электрического тока. Мы занимались разработками 20–25 лет, сегодня этот продукт только внедряется на строительном рынке.

— То есть 25 лет назад было начато исследование, и только сейчас продукт появился на рынке?

— Я бы сказал, что 20–25 лет — это только время до момента начала производства. Сейчас мы запускаем завод в США. Широкое внедрение на рынке займет, наверное, еще три-четыре года. Другой пример: инновационные твердооксидные топливные элементы, ТОТЭ, над ними мы работаем уже 15 лет.

— Энергетику называют могилой стартапов. Много идей, много инвестиций, но большинство стартапов не оправдывает себя.

— Это абсолютно нормальная ситуация. И так происходит не только в энергетике, но и в других сферах. Так же и в науке: огромное количество научных проектов, в каждом проекте есть идеи и очень умные головы. Но «выстреливают» единицы. Крупные концерны, такие как Saint-Gobain, как раз имеют опыт и стремятся выделить идеи, которые не только интересны, но и могут быть внедрены. Когда создается новая компания, риски провала очень велики. Я сам, между прочим, когда еще работал в фундаментальной науке, создал два стартапа. Один выжил, а другой помер. Ничего не поделаешь. Между прочим, выжившему стартапу — под названием Capsulis — на днях исполняется 20 лет.

— Поздравляю! Но вернемся к строительным инновациям: 20 лет на разработку продукта и три года на внедрение — это очень долго. В других сферах — в автопроме или телекоме — сроки разработки и внедрения инноваций ведь намного меньше, так?

— Конечно. Модели мобильных телефонов меняются очень быстро, там цикл разработки нового продукта может быть пару лет. В автопроме сложнее. Производители знают, что на разработку нового автомобиля уходит от пяти до десяти лет, эти сроки обычно выдерживаются. А что касается поставщиков различных деталей, они получают конкретное техническое задание и конкретные сроки. Для них срок разработки нового узла может составлять несколько месяцев или полгода.

— Я знаю множество российских стартапов, которые так и не смогли довести интересные инновационные разработки в области строительных технологий или материалов до успеха на рынке. Может быть, действительно, в этой сфере только крупные игроки способны преодолеть консервативность участников рынка?

— Строительство — это сектор, предполагающий крупные производственные мощности и очень развитую сеть дистрибуции. Любому стартапу в одиночку очень сложно проникнуть на этот рынок. Для таких небольших молодых компаний наилучшим способом проникновения на рынок является как раз сотрудничество с крупными компаниями, например с Saint-Gobain. Кстати, недавно мы создали специальную структуру для сотрудничества со стартапами — NOVA. Она ищет интересные стартапы и затем обсуждает с ними, как технологии могли бы быть внедрены в производство с нашим участием. Для того чтобы вы имели представление: за шесть лет работы этого подразделения мы просмотрели 2500 стартапов. 250 стартапов отобрали, с ними были проведены переговоры. Результат: подписано 60 контрактов.

— Что это за контракты? Saint - Gobain покупает компании? Дает им гранты?

— Каждый случай уникален. Формы сотрудничества могут быть разные. Бывают и случаи покупки, но у нас нет такой обязательной цели. Есть контракты на проведение совместных научных исследований, есть типовые контракты между клиентами и поставщиком.

— Попробуем сравнить расходы на R & D . Я находил данные, что в строительной сфере это обычно 0,3–0,4 процента от оборота компаний, в то время как в других отраслях — три-четыре процента. То есть в стройке на инновации тратят в десять раз меньше.

— Пожалуй, вы правы. Однако учтите, что срок эксплуатации предмета сильно влияет на характер инноваций и срок их внедрения. Для здания срок службы — сто лет, это в тридцать раз дольше, чем живет мобильный телефон. От этого зависят и вложения в R&D. Но с другой стороны, научно-исследовательская деятельность в области строительства сейчас ускоряется. Появляются новые вызовы, время сжимается. Мы считаем, что в новых условиях увеличение инвестиций в научные разработки оправданно.

— Как повлиял на стройку мировой кризис? Насколько сократились бюджеты на R & D в последние годы?

— Мировой экономический кризис зародился в США в 2007 году, он начался с недвижимости и, конечно, на стройку повлиял очень сильно. Европа вошла в кризис в 2008–2009 годах, и строительная сфера одной из первых ощутила его. Я считаю, что мы до сих пор из этого экономического кризиса не вышли, хотя уже есть определенные позитивные сигналы. В нашей компании в 2008 году волевым решением президента компании, господина Шаландара, было принято решение: не сокращать, а увеличивать бюджет на научные исследования и разработки. Хотя момент мы переживали тяжелый: в 2008 году было сокращение объемов производства. Но бюджет Saint-Gobain на R&D был увеличен на пять-шесть процентов. Это связано и с новыми вызовами, которые стоят перед всей отраслью, и с ужесточением конкуренции.

— Что это за новые вызовы, которые заставляют увеличивать расходы на инновации?

— Их два. Первый: необходимо увеличивать энергоэффективность зданий. Это очень важно: в европейских странах энергопотребление зданий составляет половину всего энергопотребления. Вызов второй: экология, охрана окружающей среды. Думаю, эти два фактора заставляют строительный сектор быстрее внедрять инновации. Есть, конечно, нюансы. В развитых странах существует огромная потребность в реновации уже существующих зданий, а в странах с быстроразвивающейся экономикой идет активное новое строительство. Однако, без сомнений, ужесточение правил игры заставляет всех участников строительного процесса понимать, что инновации сегодня необходимы. В строительной цепочке все от производителя материала до подрядчика начинают взаимодействовать более согласованно и эффективно, что и сокращает время внедрения инноваций в проектах.

Здание исследовательского центра компании Saint-Gobain в городке Обервилье под Парижем

Россия — страна ученых

— Как устроена система R & D в Saint - Gobain ?

— Структура системы R&D полностью повторяет нашу бизнес-структуру. На каждом направлении у нас работает руководитель по R&D. У него есть определенный бюджет и определенная структура на осуществление научных разработок. И есть центральная структура, которая занимается общими научными разработками, — я ее и возглавляю. Перед нами стоят три задачи. Первая: добиться, как мы говорим, трансверсальности, когда результатами исследований Saint-Gobain могли бы пользоваться все подразделения компании. Вторая: за счет внедрения инноваций выходить на новые рынки. И третья: развивать научные связи с университетскими центрами и различными научно-исследовательскими институтами.

В систему R&D Saint-Gobain сегодня входит семь многоотраслевых научных центров, 20 специализированных исследовательских центров и 100 учебно-технических заведений. Многоотраслевые центры работают в интересах всей компании, независимо от направления деятельности. Кроме Европы и США они работают на новых рынках — в Шанхае и индийском городе Ченнаи. В ближайшее время мы открываем наш центр в Бразилии. Остальные центры работают непосредственно на местах, на предприятиях.

— Как осуществляется планирование в этой сфере?

— По каждому из направлений у нас свое планирование. Централизованно определяются основные цели и задачи, а также так называемые центры тяжести, задающие векторы развития. Почему недавно мы открыли исследовательский центр в Шанхае? Было принято решение, что азиатский рынок очень важен для нашей компании. Почему я в последнее время так часто приезжаю в Россию? Мы считаем, что область R&D очень важна на российском рынке. Россия, азиатские и другие страны с развивающейся экономикой нам очень интересны. Мы считаем, что в ближайшие 20–30 лет в этих странах произойдет то, что происходило в Европе во время технологической революции 1950-х годов.

— Центр инноваций Saint - Gobain в ближайшее время будет открыт и в России?

— Мы готовим почву для этого. Уже сотрудничаем со многими научно-исследовательскими институтами, нам важно понять, с кем из них действительно интересно и полезно работать. Мы ищем кадры, которые в дальнейшем могли бы привлечь для работы в новом научном центре. Поэтому мы и создали недавно новую должность — руководитель научных исследований в России. Он должен устанавливать контакты с местными научно-исследовательскими учреждениями.

— В каких сферах российские ученые наиболее конкурентоспособны, на ваш взгляд?

— Таких сфер очень много. Например, у вас есть замечательные ученые в области акустики, они нам очень интересны. Есть сильные специалисты в области минеральной каталитической химии. Есть специалисты по созданию новых строительных смесей. Есть прекрасная команда в МГСУ, с которой мы сотрудничаем в последнее время. Недавно у нас состоялся очень интересный семинар в МГУ с участием проректора Хохлова. По его результатам мы определили шесть-семь приоритетных направлений совместной научной деятельности.

— Есть мнение, что в России очень много талантливых людей с яркими идеями, но проблема в том, что идеи не доводятся до реализации…  

— Россия — страна ученых, без сомнения. Здесь всегда была очень сильная университетская фундаментальная наука. Проблемы коммерциализации инноваций, разъединенности фундаментальной науки и прикладной существуют. Кстати, для Франции это тоже актуально. Так что любые механизмы, которые становятся передаточным звеном между наукой и сферой производства, крайне полезны.

Гипсокартон для очистки воздуха

— Со стороны кажется, что стройка несильно изменилась за последнее десятилетие. Какие главные изменения все-таки произошли?

— Изменений много. Если говорить о внедренных инновациях в целом, то 20 процентов продуктов нашей компании не существовало еще пять лет назад. Главное изменение: современные здания становятся все более энергоэффективными. Это на поверхности, но я бы хотел отметить и более глубокие изменения. В группе Saint-Gobain мы это называем системой «мультикомфортный дом». Речь идет о тепловом, термическом, акустическом, световом комфорте — о комплексном ощущении человека, когда он находится в здании. Тут напрашиваются решения, сочетающие достижение комфорта с возможностями цифровых технологий.

— Можно ли показать эволюцию материалов на примере продуктов вашей компании?

— Давайте возьмем что-то распространенное — например, гипсокартон. Изначально плиты гипсокартона, вошедшие в оборот с середины прошлого века, предназначались для создания перегородок или для отделки стен. Но теперь мы можем им придать и дополнительные функции. За последние 20 лет появилось много продуктов специального назначения — гипсокартоны влагостойкие, огнестойкие, усиленные, акустические, ветрозащитные, дизайнерские, с защитой от рентгеновского излучения, с облегченным весом. Появились плиты с отделкой и встроенным светом.

Одна из последних наших новинок — гипсокартон с функцией очистки воздуха. Суть запатентованной технологии ActiveAir в том, что летучие органические соединения формальдегида разлагаются на инертные соединения. Это особенно актуально для медицинских и учебных заведений. В России пока продаются только декоративно-акустические панели, а в мире это уже стандартная гипсокартонная продукция.

— В каких странах наиболее востребованы такого рода инновационные продукты?

— Северная Европа: Скандинавия, Швеция, Норвегия, Дания, Финляндия. В этих странах мы видим большой интерес к любому инновационному продукту, они там очень быстро внедряются в повседневную жизнь. И еще Швейцария. Очень любопытная страна. С одной стороны, консервативная с точки зрения социального уклада. Но с другой — исключительная с точки зрения инноваций: там сейчас строятся здания, которые являются примерами высоких технологий.

— Правильно ли я понимаю, что инновационные продукты — это продукты премиальные?

— С этим утверждением можно согласиться. Вы же понимаете: любая инновация должна убедить клиента в том, что новое лучше имеющегося. Это стоит дороже, потому что улучшает нашу жизнь. Но есть интересная особенность как раз строительного рынка. Инновационный строительный материал нередко стоит дороже, чем его предшественники, однако он, например, легко монтируется, и за счет экономии человеческого труда его применение порой оказывается значительно дешевле. Так что окончательная цена для потребителя может не измениться.

Энергоактивные здания: утопия или реальность?

— В 2009 году в Евросоюзе была принята директива о том, что с 2020 года все дома должны быть энергоактивными, то есть производить в течение года не меньше энергии, чем они потребляют. Что вы об этом думаете?

— Я понимаю руководителей Евросоюза, они поставили очень интересную и амбициозную задачу. Но я бы ее поставил по-другому: снизить энергопотребление тех зданий, которые уже построены за счет применения современных инновационных технологий. Именно в них мы теряем огромное количество энергии.

— Со стороны массовый переход к энергоактивным зданиям кажется утопией. Это ведь очень дорого…

— Технически это реализуемо. Мы уже в состоянии технологически и технически строить здания, которые будут потреблять очень небольшое количество энергии. Ту энергию, которую они потребляют, они могут получать за счет возобновляемых источников ветра и солнца. Мы можем строить такие здания. Но, повторюсь, мне более актуальной кажется реновация старых зданий. Общее энергопотребление мы, таким образом, снизим более эффективно.

— Сфера зеленого строительства активно субсидировалась в Европе властями. В кризис эти дотации сильно уменьшились. Как это повлияло на зеленое строительство?

— Ситуация по странам разная. Государственная стимуляция зеленого строительства имеет обычно два рычага. Во-первых, любое государство может принимать нормативные акты, ужесточающие требования к возведению новых зданий. Во-вторых, это дотации тем людям, которые хотели бы вкладывать деньги в уменьшение энергопотребления или в защиту окружающей среды. Во время экономического кризиса прямая финансовая помощь государства в среднем во всех странах сократилась на пять-шесть процентов. Однако остается первый рычаг, и некоторые государства продолжают ужесточать нормативы. Этот путь весьма эффективен: качество зданий улучшается.

— Может ли в ближайшие 10–15 лет стройка кардинально измениться? Допустим, здания начнут печатать на 3D-принтерах?

— 3D-принтинг зданий в ближайшие 15 лет не станет основным методом строительства. Я вижу две сферы, где 3D-принтеры могут применяться широко: создание опытных образцов, в том числе и зданий, и печать уникальных предметов по заказу. Например, какие-то органы в сфере медицины. Не вижу, каким образом на данный момент 3D-печать может быть применена в сфере массового строительства. Возможно, развитие технологии 3D-печати позволит родиться каким-то новым технологиям, о которых мы еще не знаем. Но в ближайшие 30 лет здания на принтере печатать не будем.

— А если чуть-чуть помечтать, как могут выглядеть здания через 10–20 лет? Что в них изменится?

— Думаю, уже в ближайшие годы произойдет соединение трех элементов — это строительные материалы, способ их применения и цифровые технологии. Это уже произошло в автомобильной промышленности: современный автомобиль — это своего рода компьютер, который независимо от вас принимает решения. Уже скоро ваш мобильный телефон будет постоянно давать вам советы, каким образом улучшить комфорт в вашем доме или квартире. Не думаю, что строительная сфера будет развиваться каким-то другим путем. В целом цифровые технологии в строительную сферу войдут очень широко.

— Возможно ли появление в ближайшие 20 лет принципиально новых технологий или материалов?

— Мы над этим работаем. Один из примеров — аккумулятор тепла, который может запасать излишнюю энергию, например, днем, а потом ночью отдавать ее. Это возможно за счет применения веществ, которые меняют свое состояние, то есть переходят из жидкого состояния в твердое. Эксперименты проводятся с разными солями и парафинами. Другой пример: появятся компактные изоляционные материалы. Новый утеплитель толщиной два-три сантиметра будет обладать такими же свойствами, как и современный изоляционный материал толщиной 20–30 сантиметров.