Тэсс открыла глаза, не сознавая, где она и что с ней. Из окна пробивался неясный солнечный свет. «День только начинается или это уже вечер? Нет, рассветает», — решила она. Не оглядываясь, Тэсс знала, что голова ее покоится на груди Кенрика; рука его плотно охватывала ее за талию. По ровному дыханию можно было сделать вывод, что он спит.

Она скосила глаза на его заросшую темными волосами грудь. Он был почти целиком покрыт одеялом, но Тэсс ногами почувствовала, что на нем ничего нет. О Боже, никогда еще ей не приходилось лежать с совершенно голым мужчиной.

Она согнула ноги. Просто хотела устроиться поудобнее, но вдруг замерла, попав коленом ему между ног И хотя, кажется, Кенрик еще спал, тело его определенно проснулось. Не успела она собраться с мыслями, как он взял ее за подбородок и повернул к себе.

— Как ты себя чувствуешь?

— Ужасно, — ответила она хриплым шепотом. Кенрик протянул руку и взял кубок, стоявший на столике рядом. Обняв Тэсс за плечи, он поднес кубок к ее губам.

— Пей.

Жадными глотками Тэсс осушила кубок до дна. Кенрик поставил пустой кубок на место и снова посмотрел ей в глаза.

— Горячка прошла.

— Я же говорила, что к утру пройдет, — тихо проговорила она и плотнее прикрылась одеялом. — Теперь ты видишь, что беспокоиться было не о чем.

Кенрик рывком поднялся с постели.

— Уже рассвело, Тэсс. И, наверное, пришло время серьезно поговорить.

— Поговорить? О чем? — Тэсс пыталась собраться с мыслями. Она оглядела комнату, удивившись царившему в ней беспорядку. На столе — тарелки с недоеденной пищей, тут же подносы с грязной посудой, на полу разбросаны вещи Кенрика. Вроде бы вчера вечером все здесь было не так.

— Ты действительно считаешь, что за свою выходку не заслуживаешь наказания? — спросил он одеваясь.

— Понимаю, я подвела тебя тем, что заболела. За это ты собираешься меня наказывать?

— Я собираюсь тебя наказать за то, что ты вынудила гоняться за тобой, выставила меня на посмешище. Что бы я сказал королю, если бы ты умерла через два дня после женитьбы? А ведь ты действительно чуть не умерла.

— Но это была просто лихорадка. Обычная лихорадка. Он стоял и внимательно изучал ее лицо, надеясь найти ответ, которого, по-видимому, не было.

— Что ты помнишь о своей болезни?

— Что я помню? Я помню, что вчера вечером ты привел меня в эту комнату. Мы поговорили немного и легли спать.

— Тогда разрешите, леди, мне немного освежить вашу память. — Кенрик смотрел на нее, нахмурившись. — Я действительно привел тебя в эту комнату. Но спустя два часа ты из нее выскользнула, как вор в ночи. И это было не вчера, а пять дней назад.

По лицу ее было ясно — она вспомнила. Вспомнила и пришла в ужас.

— И как ты думаешь, что сделала моя жена, когда я ее нашел? Ни за что не догадаешься. Она стала целиться в меня из лука, угрожая убить. Потом она пять дней находилась между жизнью и смертью. В общем, должен признаться, она доставила мне море удовольствия.

— О не-ет… — почти завопила она, спрятав лицо в руках.

— Теперь, надеюсь, ты вспомнила весь свой идиотизм. Если нет, то скажи мне — я с удовольствием напомню любую подробность.

— Я совсем не помню свою болезнь, — беспомощно произнесла Тэсс. — Помню, как мы выехали из леса, а дальше — провал.

— А потом ты взбесилась, — сказал он почти скучающим тоном. — В первый день, когда к тебе пришла знахарка, Старая Марта, ты набросилась на нее с кулаками.

— Нет!

— Да. Слуги решили, что в тебя вселился дьявол. А знаешь, как изгоняют дьявола из человека? Обкладывают его горячими углями.

Тэсс побледнела и замотала головой.

— Чтобы тебя спасти, мне пришлось отстранить слуг и взять их обязанности на себя. Ты можешь собой гор даться, леди. На многих это произведет огромное впечатление. Ты сумела превратить Палача Уэльса в простую сиделку.

— Я… я просто не могу в это поверить, — прошептала Тэсс.

— В тот день, когда мы поженились, я бы тоже не поверил. Однако не прошло и двух суток, как ты успела прирезать здоровенного детину, обмануть меня и убежать из замка и вообще доставить мне больше хлопот, чем любая женщина в мире. Если таким способом ты хотела добиться, чтобы я пожалел о том, что женился на тебе, то ты достигла успеха. Если бы мог, я с удовольствием отправил бы тебя в монастырь.

— И отправь меня, отправь. Там мне и место. Там я буду замаливать свои грехи.

— Только не надо ловить меня на слове. И не рассчитывай на жалость. Теперь у меня к тебе нет никакого доверия. Я буду обращаться с тобой, как твой господин. Встань передо мной, Тэсс.

Парализованная страхом, она не двинулась с места. Да, она обманула его, и сейчас он ее накажет. Представив себе, что это будет за наказание, Тэсс пришла в еще больший ужас.

— Встань передо мной, — повторил он. В его голосе не чувствовалось никакого сострадания.

— Не могу, — прошептала она, качая головой. Молчание длилось так долго, что вспотевшие ладони Тэсс успели замерзнуть.

— Итак, ты не готова пока принять наказание, — произнес наконец он. — Как не готова и стать моей женой.

Тэсс почувствовала, что кивает. Ноги ее запутались в ночной рубашке, одно плечо обнажилось. Но ей было не до соблюдения приличий. Произошло самое худшее. Она пыталась удрать от этого Палача, и он ее поймал. Правда, ему, как и Мак-Ли, она нужна из-за короля и из-за наследства. Но от этого не легче. За свой побег ей придется заплатить, и дорого.

Тэсс закрыла глаза. Она не станет плакать и просить пощады. Это бесполезно. Никакой жалости в этом человеке нет. Он ее ненавидит, это ясно. А как проявляется ненависть, ей давно известно из общения с Мак-Ли.

Кенрик взял ее за руки и попытался поднять на ноги. Зачем ему это было нужно — непонятно. Он прекрасно знал, что она еще слишком слаба и встать не может. Приказывал он это просто, чтобы как-то разрядиться. Он все продолжал держать ее за руки, но тут Тэсс побледнела, глаза закатились, и она упала в обморок.

* * *

— Я буду отсутствовать ровно семь дней. Она не должна покидать эту комнату ни под каким предлогом. Вам все ясно?

Это говорил Кенрик. Низкие звуки его голоса разбудили Тэсс. Сквозь ресницы она увидела у двери двух рыцарей. Они поклонились Кенрику.

— Да, милорд.

— Это касается и тебя. — Кенрик повернулся к женщине, стоящей у постели Тэсс. — Если ей удастся кого-нибудь из вас уговорить нарушить мой приказ, вас ждет тюрьма. Мириам, ты проследишь, чтобы она поправилась как можно скорее. К моему возвращению Тэсс должна быть здорова. Полностью здорова.

— Да, милорд, — ответила Мириам.

— Никаких гостей и визитеров, кроме Старой Марты. Скажи моей жене, что у нее не должно быть иной заботы, кроме восстановления здоровья. И пусть готовится к моему возвращению.

Тэсс зажмурилась. Ей предстояло целую неделю ждать наказания. Правда, он обещал не бить ее, но разве можно обращать внимание на эти слова. Во всяком случае не сейчас. Он действительно обещал это, но она его обманула. Значит, он имеет право не выполнять свое обещание.

Кенрик и рыцари покинули спальню. Осталась лишь служанка. Она тихо что-то шила, сидя в кресле. Тэсс тяжело вздохнула, и Мириам тут же подняла глаза.

— Я вижу, вы уже проснулись, миледи. Меня зовут Мириам. Барон уехал ненадолго. И он…

— Я слышала все, что он говорил, — оборвала ее Тэсс.

Мириам поклонилась, и Тэсс пожалела о своей резкости. Служанка была ни в чем не виновата. Ей приказали присматривать за Тэсс, и она выполняла приказ. У нее было приятное спокойное лицо, добрые голубые глаза, а по одежде можно было судить, что в замке она не последнее лицо. Возможно, даже горничная Хелен.

— Похоже, некоторое время мы будем проводить в обществе друг друга. Не так ли, Мириам? — спросила Тэсс уже другим тоном.

— Да, миледи.

Затем установилось долгое неприятное молчание. Интересно, можно ли ее подкупить, подумала Тэсс. Даже если Мириам перейдет на ее сторону, там, за дверью, еще два стража. Именно эти двое приходили с Кенриком, когда он обнаружил у Тэсс шрамы от побоев. Вероятно, они были самыми доверенными его людьми.

— Я хотела бы, чтобы ты рассказала мне все о замке Монтегю, — проговорила Тэсс.

— Моя хозяйка, леди Хелен, не позволяет сплетничать, — ответила Мириам, не отрываясь от шитья.

— Я не прошу тебя сплетничать. Ведь я твоя баронесса, Мириам, и имею право знать, кто здесь живет. Назови мне самых важных, по твоему мнению, обитателей замка.

— Миледи! В замке живет больше трех сотен человек, да еще столько же рядом в деревне.

— Тогда тебе придется перечислить всех дважды, на случай, если кого забудешь.

Рассказ Мириам длился ровно два часа, хотя дело обошлось без повторений. И самым важным из открытий Тэсс было то, что Кенрик не вмешивается в дела замка совершенно. Что же касается Хелен, то прежде она исправно выполняла обязанности хозяйки Монтегю. Но это было до возвращения Кенрика из Уэльса. С тех пор она не делает ничего. И время в замке разделено на две части: до смерти старого Барона и после его смерти. Именно с тех пор, как титул принял Кенрик, порядок в замке нарушился, и Тэсс чувствовала — это неспроста. Здесь в замке существует молчаливое сопротивление Кенрику.

Пришла Старая Марта. Они быстро подружились, особенно после того, как Тэсс обещала найти ей молодую помощницу для сбора трав. Втайне Тэсс мечтала, что такой помощницей станет она сама. Поход в лес — прекрасная возможность для побега. Хотя первая попытка провалилась, Тэсс не собиралась отказываться от своего намерения.

Через три дня Тэсс уже разгуливала по комнате. Но заниматься было решительно нечем. Вскоре она начала маяться от скуки. Этот домашний арест ее угнетал. С Мириам разговаривать надоело, и Тэсс ее отпустила.

Сама же принялась изучать помещение. Великолепные резные сундуки, что стояли вдоль стен, были все тщательно заперты. В единственном открытом хранилась одежда Кенрика. От нечего делать Тэсс начала рыться в сундуке и вскоре была вознаграждена.

Оказывается, у Кенрика имелись три книги. Книги, эти бесценные сокровища, находились не под замком. Что же за бесценные богатства были в других, запертых, сундуках? Ведь даже король, у которого, как известно, есть четыре книги, хранит их в королевской сокровищнице. Значит, Кенрик очень богатый.

С большой осторожностью она взяла в руки это чудо — книгу. То был толстый фолиант в тяжелом кожаном переплете. В те времена даже не все священники умели читать. А уж о прочих и говорить нечего. Их были считанные единицы, и уж, конечно, не женщины. Это неслыханно, чтобы женщина умела читать. Но Тэсс умела. Ее научил отец Беннет, монах нищенствующего ордена, подвизавшийся в Ремингтоне при жизни ее отца.

Первая книга была на латыни. На титульном листе было указано, что это перевод с греческого. Книга называлась «Басни Эзопа». Первая буква на каждой странице занимала больше четверти пространства. Кроме того, к каждой басне было не меньше двух иллюстраций. В принципе, чтобы понять содержание, не надо было даже читать. Но Тэсс читала. Она устроилась посредине огромной кровати Кенрика, и время полетело с потрясающей быстротой. Теперь присутствие Мириам, приносившей еду, ее только тяготило. Разве могли ее рассказы сравниться с эзоповскими. К концу недели Тэсс прочитала басни Эзопа четыре раза, а две скучные книги по военной стратегии — два раза.

Осталась всего одна ночь, наверное, в сотый раз напоминала она себе, устраиваясь вечером в постели. Завтра возвращается Кенрик, и, возможно, ее заключению придет конец. Пусть бы он скорей наказал ее. Нет ничего хуже, чем ждать наказания, да еще взаперти. Все говорило о том, что она была права: ее муж безжалостен, и в этом не уступает Мак-Ли. Выход был один — любым способом завоевать его доверие, а потом еще раз попытаться бежать. Умолять о прощении бесполезно. Но принести извинения стоило, это он мог оценить. Тэсс постарается, чтобы он поверил, будто она искренне сожалеет о содеянном и впредь будет ему повиноваться. Это поможет осуществить ее план.

Свеча на столе сгорела дотла. Значит, было уже очень поздно. Тэсс спрыгнула с постели, подбросила в камин поленьев, и тут же вернулась обратно. Закрыв глаза, она начала репетировать свою речь перед Кенриком.