Хэролд Логгерсон из Боушота порезался, играя с лучшим отцовским топором в возрасте девяти лет. В течение трех недель, ушедших на выздоровление, он не мог даже сидеть и на память ему остался длинный, неровный шрам, который видели очень немногие, а также имя, куда больше подходившее для вождя наемников, чем Хэролд.

Долгие годы прошли с тех пор, как он получил этот порез – и выслушал много суровых слов, которыми его наградил отец, когда его мать зашивала рану – но топоров он избегал по-прежнему. Не то что бы он боялся их, скорее их вид смущал его. Два года назад он убил зентаримского солдата, защищая караван, перевозивший яблоки (и золотую руду, добытую на Змеиных Холмах и спрятанную под яблоками) из Соубара во Врата Балдура. Зентарим напал на него, используя в качестве оружия массивный митриловый топор, богато украшенный золотом, который порхал в руках убийцы с силой и скоростью, какую Скар раньше ни у кого не видел. На то, чтобы убить зентарима, Скару потребовалось немало времени и он сам чуть не погиб, но, в конце концов, Скар победил и забрал топор себе.

До сих пор он показал его только одному другому человеку и никогда не использовал его в сражениях и не носил, когда ходил по улицам Врат Балдура. Он изредка практиковался с ним и только когда был один и только по ночам. Остальное время топор проводил время в надежно запертом железном сундуке дварфской работы, который стоял у него кроватью.

Шрам поднял топор и постоял немного, приноравливаясь к его весу, затем взмахнул им, плотно удерживая левой рукой стальную рукоять. Когда он вспорол им воздух, топор, казалось, запел, хотя, может, это закричал разрезаемый лезвием воздух? Шрам печально улыбнулся этому звуку. Сердце его отца остановилось прежде, чем он успел увидеть этот великолепный топор в руке своего сына. Отец был более смущен, чем разочарован настойчивым желанием молодого Хэролда стать солдатом. За последние восемь лет жизни его отца им только раз выпал шанс поговорить. Отец был добрым человеком, но простым, с простыми потребностями и простыми желаниями. Он прожил почти пятьдесят лет и никогда, дольше чем на полдня, не уезжал из деревни на своей запряженной двумя мулами повозке. Хэрольд – или точнее Скар, ведь эти двое были воистину различными людьми – успел побывать в Уотердипе, встречался с эльфийской девой в Хай Форесте, карабкался по Звезным Горам, плавал на Муншаез, ободрал дюжину волков в Лесу Острых Зубов и прошел по горячими пескам Анауроха.

«Мне следовало бы уйти в Боушот», – прошептал он себе и тут же рассмеялся над внезапно накатившим порывом глупой сентиментальности, – «Уйти прямо сейчас, с тобой», – обратился он к топору и мягко положил его в выстеленную бархатом коробку.

Вдруг раздался стук в дверь, настолько настойчивый и громкий, что Скар подскочил на месте. Он быстро захлопнул крышку, вернул коробку в сундук и щелкнул замком.

«Кого тут еще несет?» – грубо рявкнул он, хотя пробуждение, вызванное срочными новостями или обязанностями не было для него новинкой.

«Абдель», – ответил знакомый голос с другой стороны двери, – «Со мной Джахейра. Надо поговорить с тобой».

«Сейчас открою», – отозвался Скар, задвигая сундук под кровать, затем поправил край стеганого одеяла, которое дала ему мать несколько лет назад. Он быстро пересек комнату и отбросил тяжелую стальную задвижку. Открыв дверь, он увидел Абделя, чистенького и нисколько не потрепанного. На лице молодого наемника застыло выжидающее и взбудораженное выражение.

«Входи приятель», – сказал Скар, – «Я думал, что не увижу тебя до утра».

Абдель кивнул и вступил вовнутрь. Джахейра последовала за ним, осторожно войдя в жилище Скара. Это была простая комната, для человека с потребностями, которые были почти такими же незамысловатыми, как и у его отца. Потрескивающий камин обеспечил тепло и свет. Также в комнате стояла широкая кровать, крепкий стол с тремя стульями – до той игры в кости, которую он все еще пробовал загладить, их было четыре. Щит с гербом Пылающего Кулака висел над каминной полкой. Он имел немало вмятин и царапин за годы использования.

Скар подтолкнул им стулья, но ни один из них не сил.

«Мы были в „Семи Солнцах“, – сказал Абдель.

«Вот как», – заинтересовался Скар, – «расскажите мне об этом. Вы видели Жхассо?»

«Да», – донесся из-за его спины голос Джахейры. Он даже не заметил, как она оказалась сзади. – «Да, мы видели его».

Глаза Скара сузились и он повернулся, чтобы не упускать ее из виду, поскольку эмнийка продолжала медленно, спотыкаясь, блуждать по комнате.

«И?»

«И он не замышляет никакого зла», – вместо Джахейры отозвался Абдель. Скар, повернулся к Абделю, стараясь при этом держать на виду и Джахейру. Инстинктивно он сделал шаг назад.

«Что вы там нашли?» – поинтересовался он.

Джахейра также отступила назад, почти выйдя из его поля зрения. Абдель улыбнулся.

«Отравляюще железо зелье?» – пошутил Абдель, – «Это ты, кажется, рассчитывал найти там?»

Скар снова отступил, теперь немного в сторону; пока он присматривал за Джахейрой, Абдель сделал три длинных, медленных шага в его сторону.

«Что ты ожидал найти там, старик?» – зловеще спросила Джахейра.

На лбу Скара выступил пот. Он был безоружен и одет только в тонкие шерстяные брюки и хлопчатую рубашку. Внезапно он почувствовал себя голым.

«В чем дело, Абдель?» – проговорил он и прежде, чем он успел выговорить имя, он уже понял ответ, – «Ты не Абдель!»

Наемник остановился и Скар повернулся, очутившись с ним лицом к лицу. Джахейра бесшумно оказалась позади него.

«Конечно я Абдель», – ответил большой мужчина, медленно вытягивая висящий у него за спиной широкий меч, – «пока что, по крайней мере».

Сзади послышался металлический лязг и Скар понял, что это Джахейра тоже достала из ножен своё оружие.

«Чтоб вам провалиться», – выругался Скар, отступая в сторону быстрей, чем можно было ожидать от человека его лет и комплекции, – «во все Девять Адов, а потом еще раз!»

Меч Абделя столкнулся с мечом Джахейры в том месте, где меньше секунды назад была голова Скара. Абдель зарычал, женщина выругалась, когда ее клинок аккуратно сломался пополам. ЛжеАбдель резко отвел меч, чтобы не убить ее, и они оба повернулись к Скару. Оружие Джахейры теперь было не длиннее кинжала, и его кончик был тупым, но зазубренное лезвие все еще оставалось острым и смертельно опасным.

«Что вы сделали с ними?» – Скар отступил еще немного назад, – «Вы вселились в их тела?»

«Разве?» – спросила Джахейра и дьявольский свет вспыхнул в ее глазах.

«Если это действительно так», – добавил Абдель, – «и то если ты убьешь нас, то души твоих друзей…»

Скар прыгнул вперед, сильно изумив самозванцев, но они быстро пришли в себя, и Абдель сделал стремительный, предупредительный выпад, который оттеснил воина назад. Лидер наемников старался, двигаясь по кругу, прорваться к двери, но Абдель начисто пресек эту попытку, а Джахейра тем временем зашла с другой стороны. Скар отступил к стене, но его пристальный взгляд быстро бегал по комнате. Оба самозванца попытались отследить его взгляд, но вскоре бросили это безнадежное занятие.

«Испугался, старик?» – с хитрой улыбкой поинтересовался Абдель.

«Если вы пришли убить меня, тогда не медлите», – расхохотался ему в лицо Скар.

«О да, мы действительно пришли сюда за твоей головой, дурак», – зашипела Джахейра, – «но сначала нас попросили узнать кое-что у тебя».

«И с чего интересно вы взяли, что я вам хоть что-нибудь скажу?» – скептически поинтересовался Скар, продолжая стрелять глазами по комнате, особенно по отломанному, но все еще острому обломку меча Джахейры.

«Мы можем убить тебя очень медленно, старик», – сказал Абдель, – «или очень быстро».

«То есть, если я все расскажу вам, то вы убьете меня быстро?»

«Да», – ответила Джахейра, стараясь держаться на границе поля зрения Скара.

«Если бы мне платили золотую монету за каждый раз, когда я слышу такое», – спокойно возразил Скар, – «то сейчас у меня было бы достаточно золота, чтобы нанять Элминстера телохранителем».

Но ни Абдель, ни Джахейра не сочли этот ответ забавным.

«Как пожелаешь», – отступил Абдель, затем подмигнул Джахейре.

Женщина быстро пошла на него и Скар пробовал отшатнуться назад, но он был уже совсем прижат к стене. Он стукнулся затылком о стену и не сумел увернуться от удара Джахейры. Зазубренный край сломанного лезвия провел глубокую борозду над левым глазом Скара и он зашипел от боли. Джахейра отступила назад на три шага, стряхивая с лезвия кровь. Скар прижал руку к голове. Кровь вовсю хлестала из раны и он моргнул, пытаясь прочистить глаза.

«Стерва», – нахмурившись, прорычал Скар, – «я убью тебя за это».

Джахейра проигнорировала это высказывание.

«Зачем ты послал нас в „Семь Солнц“?»

«Вы убили Абделя и его женщину?» – спросил в ответ Скар.

Джахейра снова атаковала, ударив наискосок сверху вниз. Но на сей раз, Скар сам перешел в наступление. Джахейра для удара занесла руку слишком высоко, и Скар поднырнул под нее, перехватил ее руку и использовал инерцию женщины, чтобы с сокрушительной силой бросить ее на деревянный пол. Он заметил приближение Абделя и, быстро пригнувшись, увидел обломок меча Джахейры всего в несколько футах от него.

Самозванка издала дикое рычание и попыталась встать. Абдель споткнулся об ее ноги и упал, рядом со Скаром, а его тяжелый меч вылетел из руки и заскользил по полу, остановившись у камина. Скар схватил обломок, игнорируя то, что острые грани клинка впились ему в ладонь. Лидер наемников прыгнул к кровати, присел и схватился за сундук, стоявший под ней.

Абдель тем временем поднялся и подобрал меч.

«Просто убей его», – сплюнула Джахейра, – «к демонам этот Железный Трон!»

Скар услышал тяжелую поступь одновременно с тем, как он потянул за грубую кожаную ручку железного сундука. ЛжеАбдель подскочил и быстро ударил сверху вниз, но Скар успел отпрянуть назад и избежал удара. Меч глубоко вошел в деревянные доски пола, но не сломался. Воин подтянул колени к подбородку и как будто собрался пнуть Абделя, но тот заметил это и отскочил, хотя пинок предназначался вовсе не ему. Босая нога Скара ударила по железному сундуку и тот, прорезав глубокие борозды в деревянном полу, вылетел из-под кровати. Скар не увидел, где он остановился. Джахейра ударила его в лоб ногой и голова наемника взорвалась болью. Звук удара о пол эхом отозвался в его черепе, и ему пришлось бороться, чтобы остаться в сознании. Он почувствовал колено женщины на своей груди и поднял руку, чтобы хоть как-то защитить лицо. Джахейра ударила, ободрав наемнику ладонь, и Шрам снова зашипел. Он наугад хлестнул ее обломком, глубоко вогнав его сквозь тяжелые брюки женщины в ногу. Теперь наступила очередь Джахейры зашипеть и Скар, используя ее заминку, сбросил женщину с себя.

«Я из тебя всю кровь выпущу!» – завопила она, но наемник проигнорировал угрозу и кувыркнулся вперед. Он увидел ногу Абделя, и самозванец отскочил в сторону, но и в этот раз Абдель не был целью Скара. Вспышка сильнейшей боли и громкого металлического лязга последовала в ответ на попытку Скара сбить обломком меча железный замок. В итоге и обломок, и замок разлетелись вдребезги.

Скар откатился в сторону, зная, что двигался в одном направлении слишком долго, и его инстинкты не подвели его. Клинок Абделя тяжело просвистел мимо него – и во все стороны полетели щепки. Скар толчком открыл коробку и зарычал, когда зазубренная часть обломка, застрявшего в его кровоточащей ладони, вонзилась еще глубже.

Меч Абделя снова ударил и на сей раз, глубоко проник в бедро Скара. Наемник зарычал от боли и хотел выругаться, но не смог. Тяжелый сапог Абделя врезался ему в грудь. Скара бросило на пол, но толчок только помог ему выхватить тяжелый топор из сундука. Он описал топором широкую дугу и попал самозванцу в пах. Кровь хлынула потоком, самозванец упал. Топор застрял в уже мертвом теле, начавшем падать. Оружие легко выскользнуло из ослабевшего захвата Скара. Лидер наемников тяжело вздохнул, при мысли, что успел убить хоть одного.

Абдель рухнул на пол и, когда голова самозванца коснулась его, Абдель изменился. Скар оказался лицом к лицу с какой-то странной тварью. У нее была широкая овальная голова, огромные мертвенные глаза и гладкая серая кожа цвета золы. Он увидел, как топор выпал из тела мертвой твари. Скар, откатившись, попытался сесть.

Он собирался сказать что-нибудь напоследок, но не успел. Воздух выбило из его легких, и он тяжело рухнул на спину. Джахейра погрузила большой топор глубоко в грудь Скара, а потом, вырвав его, нанесла еще один удар, пригвоздив того к деревянному полу. Скар почувствовал вкус крови во рту и увидел демонический свет в глазах женщины, увидел, как ее лицо стало его лицом, а потом на него упали тьма и вечность.

* * * * *

Джулиус посмотрел в пустоту перед собой и трижды изрек слово «капрал», а затем выдал пустому коридору самодовольную улыбку.

«Избавься-ка от этой ухмылки, капрал», – проворчал сержант Мэрик. Джулиус подскочил на месте, и его лицо вспыхнуло. Он не видел и не слышал, как подошел сержант. Мэрик стоял перед Джулиусом, причем стоял на цыпочках, чтобы посмотреть более молодому и более высокому капралу в глаза. Их носы почти соприкасались.

«Где ты сейчас находишься, сынок?» – спокойно спросил сержант.

«Господин», – начал Джулиус, затем делал паузу, чтобы сглотнуть внезапно появившуюся слюну, – «в герцогском дворце, господин».

«В какой части герцогского дворца, капрал?»

«В жилом крыле, господин».

«То есть там, где живут великие герцоги?»

«Так точно, господин».

«Там, где живет Великий Герцог Элтан?»

«Так точно, господин».

«Великий Герцог Элтан, у которого больше врагов во Вратах, чем у кого-либо другого?»

«Да, господин, но…»

«Тогда перестань спать, идиот», – рявкнул сержант.

Джулиус выпрямился и втянул живот.

«Д-да», – запнулся он, – «д-да, господин».

«Вольно, капрал!» – фыркнул Мэрик, затем, повернувшись, пошел по коридору и свернул в боковой проход, при этом его сапоги не издавали никаких звуков, пока он шагал по холодному мраморному полу.

Джулиус облегченно вздохнул. Его всего только неделю назад назначили нести службу в герцогском дворце, и хотя он уже успел побывать в сражениях, даже сражался с портовыми головорезами в самой темной части доков, служба во дворце была самым сложным делом, которым он когда-либо занимался. Он не волновался, что убийца мог бы забраться так далеко в герцогский дворец, но боялся, что подобные проверки сержанта будут повторяться снова и снова, до тех пор, пока его не лишат ново обретенного звания и не разжалуют в простого пехотинца.

Он переложил алебарду на левое плечо и вытер пот с бровей. Было поздно, или наоборот еще рано – и его глаза были тяжелыми, сухими и утомленными. Легкий звук заставил его подскочить и внимательно вглядеться в плохо освещенный коридор, но он увидел только пробежавшую рядом мышь. Джулиус вздохнул, затем снова подскочил на месте, когда тяжелая рука опустилась прямо на его плечо.

«Руки вверх, солдат».

Джулиус немедленно узнал говорившего. Скар возглавлял нападение на доки и Джулиус был на предварительном совещании, которое устроил Скар, затем сражался в коллекторе рядом с опытным воином в течение нескольких драгоценных минут.

«Капитан Скар», – забормотал Джалиус, выпрямившись до предела, – «я ничего не… не…»

Скар нахмурился.

«Что ты хочешь этим сказать?» – спросил он.

«Я», – начал было Джулиус, но Скар поднял руку, останавливая его.

«Иди в стойла и запряги коня великого герцога», – небрежно приказал Скар, – «я заберу его на рассвете».

Джулиус настолько удивлен, что так и остался стоять с открытым ртом. Что-то происходит, что-то большое.

«Только не в мою стражу», – подумал Джулиус, – «почему именно в мою стражу?»

«Вам что-то неясно капрал?»

«Нет, господин, я только…»

«Тогда шевели задницей, мальчишка», – рявкнул Скар и так посмотрел на него, что ноги сами понесли Джулиуса по коридору со всей доступной ему скоростью.

Только через некоторое время такого бега он понял, что попросту заблудился в этом лабиринтообразном дворце и вознес молитву Тайморе, которая ответила на нее с типичным для богини удачи чувством юмора.

«Клянусь волнистой грудью Амберли», – заревел сержант Мэрик, – «что во имя всех богов ты здесь делаешь, пустоголовый сын блохи!»

«Я заблудился», – выдавил Джулиус прежде, чем смог осознать, насколько глупо было говорить такое непосредственному начальству.

Сержант Мэрик тут же доказал верность этой мысли, съездив кулаком по его лицу.

«Я сожалею», – взвизгнул Джулиус, от удара упав прямо на свою пятую точку. Кровь лилась из его все еще вибрирующего носа, а его алебарда громко загремела по полу.

«Это не самое подходящее время, чтобы оставить свой пост, ты, сопливый болван», – закричал сержант, – «Убит капитан Скар и все подняты по тревоге».

«Но я только видел его», – брякнул Джулиус.

«Кого ты видел?!»

«Скара», – пискнул Джулиус, с трудом вставая на ноги, – «именно Капитан Скар приказал мне идти в стойла и взять лошадь Великого Герцога Элтана…»

«Скар был здесь?» – переспросил Мэрик с широко открытыми глаза. – «Этой ночью?»

«Господин», – пробормотал Джулиус, поправляя испачканный кровью камзол и высматривая свою упавшую алебарду, – «не более получаса назад, господин. Он пошел в покои великого герцога».

Мэрик сильно побледнел, потом подошел и, грубо схватив Джулиуса, поволок его по коридору.

«Только не в мою стражу!» – ругался сержант. – «Почему все происходит в мою стражу!»

* * * * *

Джулиус и Маерик скользнули в широкие двойные двери, которые вели в частные аппартаменты великого герцога. Капралу пришлось сильно попотеть, чтобы не отстать от сержанта и когда они остановились, он задыхался, жадно глотая воздух.

Великий герцог вышел из палат, держа огромный топор, подобных которому Джулиус никогда не видел и даже не мечтал увидеть. Герцог был одет в длинную ночную рубашку, всю пропитанную кровью. Его глаза и руки были напряжены, а широкое, серьезное лицо было также измазано кровью, капавшей с кончиков его длинных усов. Его льдисто-синие глаза сверкали под густыми серыми бровями, которые были такого же цвета как и коротко подрезанные волосы, все еще взъерошенные после сна.

Мэрик упал на одно колено и Джулиус повторил его движение, не в состоянии оторвать глаза от митрилового топора.

«Милорд», – начал Мэрик, – «я…»

«Капитан Скар был убит», – сказал великий герцог.

Элтан отошел назад и толкнул высокую открытую дверь. На покрытом богатыми коврами полу лежало явно нечеловеческое, серое тело, все еще источая кровь на дорогую шерсть ковра.

«Да, милорд», – вздохнул Мэрик, – «он был найден в своей комнате».

Джулиуса при виде глаз мертвой твари вырвало.

Жесткие черты Элтана были мрачными.

«Возьмите тело капитана и отнесите в Высший Зал Чудес», – низким голосом сказал он, – «я оденусь и найду вас там».