Жизнь и приключения Али Зибака

без автора

Памятник средневековой арабской литературы в жанре «сира» (дастан), перекликающийся с западноевропейскими плутовскими романами.

Предназначен для взрослых читателей.

 

Народная книга об Али Зибаке

Книга об Али Зибаке — предводителе багдадских и каирских молодцов — одно из наиболее колоритных произведений жанра так называемой арабской народной сиры или народного романа. В качестве аналогии этому жанру в европейской литературе можно было бы указать на плутовской роман и плутовскую новеллу, где также идет речь о похождениях плутов и бродяг. Однако если в Европе прототипы этих героев бродили из города в город и из селения в селение, всюду подвергаясь преследованиям, и составляли самые низы общества, то на Востоке, особенно в период позднего средневековья, дело обстояло значительно сложнее.

Как и в Европе, плуты и бродяги были объединены в «братства», имевшие свои законы, старейшин и главарей, но на Востоке представители «братств» зачастую добивались высоких государственных должностей, особенно в рядах городской стражи, в качестве телохранителей и гвардейцев правителей.

В X–XI вв. нередко бывало, что во главе «городской стражи», своеобразной «полиции», ставился бывший вор или разбойник, который вносил в казну правителя внушительную сумму и, откупив должность, оказывал «покровительство» жителям города, охраняя их от других воров и разбойников, но взимая за это подати и поборы.

В определенные периоды это засилье средневековых «гангстеров» на Востоке принимало угрожающие формы, усугубляя и без того тяжелое положение населения. Вместе с тем молодцы часто представляли определенную оппозицию феодальным правителям, охраняя в первую очередь интересы горожан, из среды которых они сами вышли. Все это способствовало тому, что в народном сознании сформировался противоречивый образ «плута» — ловкача и молодца, который, с одной стороны, совершает далеко не безобидные проделки, но, с другой — оказывается «защитником народа» от произвола правителя, заботясь о безопасности горожан и наблюдая за порядком в городе.

Нужно иметь в виду, что такие средневековые восточные города, как Багдад, Каир, Александрия, Дамаск, Басра и другие, представляли собой сложный конгломерат, состоящий из коренных горожан — ремесленников и купцов, многочисленных выходцев из деревень — крестьян, бежавших от непосильных поборов, чужестранцев, главным образом торговцев, самого различного происхождения. Сохранять порядок в таком городе было чрезвычайно трудно, и правители вербовали стражников из числа членов братства молодцов.

На Ближнем Востоке братства эти, в сущности, были такими же цехами средневекового города, как, например, цех мясников или оружейников, переписчиков, мостильщиков дорог и т. д., но только «цех молодцов» пользовался большим влиянием, так как обладал значительными денежными средствами. Обычно у молодцов был и свой «центр», носивший разные названия. В книге о Зибаке он называется «зал молодцов», там собирались «молодцы и предводители». Фигура «предводителя» постоянно присутствует в арабской народной сире, не только «плутовской», какой является «Сира об Али Зибаке», но и более близкой к народной сказке, как, например, «Сира о царе Сайфе ибн Зу Язане». Но в «Сире о Сайфе» предводитель — персонаж эпизодический, а в «Сире об Али Зибаке» — основная фигура, главный герой, вокруг которого группируются остальные персонажи — другие предводители, молодцы — претенденты на эту должность, старающиеся своим удальством и различными проделками привлечь к себе внимание и доказать, что они также достойны занять место, если не главного предводителя молодцов, каким выступает Али Зибак, то по крайней мере его помощников.

Следует подчеркнуть, что подобный персонаж — не выдумка «автора» сиры или сказителя, не плод народной фантазии. В этом образе отражена действительность того времени, когда горожане видели своих единственных защитников от притеснений и несправедливости в молодцах, которые днем и ночью несут охрану города и оберегают их не только от «неорганизованных» грабителей, но и от произвола властей или нападений соседних феодальных правителей.

Может быть, в таком случае сиру следует считать своеобразным историческим романом, в котором правдиво и точно изображены все исторические события соответствующей эпохи? Нет, такое заключение было бы неверным. Прежде всего невозможно установить точное время создания сиры, так как события, о которых идет речь, заключены в чересчур широкую хронологическую рамку, исключающую мысль о том, что сира о Зибаке (как и вообще любая сира), способна без искажений показать реальные исторические события.

Повествование об Али Зибаке начинается в Египте, далее события развертываются в Каире, а затем в Багдаде, а также в Халебе, Исфахане и ряде фантастических городов, подобных сказочному «Медному городу», где происходят самые фантастические эпизоды в арабском фольклоре. Упоминаются имена нескольких правителей, которые, казалось бы, могут помочь установить ее хронологические рамки, например Ахмада ибн Тулуна — правителя (азиза) Египта, халифа Харуна ар-Рашида и его сыновей аль-Амина и аль-Мамуна. Однако имя или титул «аль-азиз», который приводится в эпизоде о «царе Египта», не может быть таким указателем, так как азизом называли и Юсуфа, одного из мамлюкских султанов (ум. в 1438 г.), и сына знаменитого султана Салах ад-Дина, известного в Европе под именем Саладин, который умер в 1198 г. В тексте книги приводится также имя преемника азиза Насера, однако нам известны и Насер Мухаммад I (ум. в 1341 г.), и Насер Ахмад I (ум. в 1342 г.), и Насер Хасан (ум. в 1361 г.), и еще ряд правителей Египта, носивших это почетное прозвание «Насер», т. е. «победитель». Но правитель Египта Ахмад ибн Тулун, упомянутый выше, умер в 884 г., следовательно, ни одно из названных исторических лиц не могло наследовать его власть.

Мы видим, как расплываются во времени границы повествования о Али Зибаке, если ориентироваться на это имя (или титул).

Такую же картину можно наблюдать с именами халифов. Если перечисленные имена египетских правителей указывают на период с IX по XV в., то жизнь и приключения Али Зибака в Багдаде переносят нас в еще более раннюю эпоху. Когда Зибак приезжает в Багдад, там правит знаменитый Харун ар-Рашид, умерший в 809 г., упоминаются также имена сыновей Харуна ар-Рашида — аль-Амина, аль-Мамуна и аль-Мутасима. Таким образом, происходит новый «скачок во времени». Хронологический беспорядок дополняет путаница с наследниками халифского престола. Известно, что после смерти ар-Рашида вначале к власти пришел его сын аль-Амин, затем после осады Багдада и убийства аль-Амина стал править аль-Мамун (ум. в 833 г.). Что же касается халифа аль-Мутасима (ум. в 842 г.), то он правил после смерти аль-Мамуна и известен своими победами над Византией, главным образом взятием города Амория. Сира же превращает аль-Мамуна в непосредственного преемника Харуна ар-Рашида, аль-Мутасим оказывается сыном невольницы Марьям и воспитывается в «землях царя Кайсара» (т. е. в Византии) и нападает на Харуна во главе византийских войск, чтобы проучить отца и наказать его за то, что он в свое время изгнал мать аль-Мутасима по ложному доносу. Под «царем Кайсаром» подразумевается император Рума (Византии). «Кайсар» в фольклоре и в средневековой литературе служит собирательным обозначением для византийских императоров, а в сире выступает как имя собственное. Совершенно произвольны имена царей Ирана, Мосула и др.

Поэтому следует отказаться от всяких попыток представить повесть о Зибаке в виде «исторического романа», хроники, по которой можно было бы установить течение исторических событий, какого-то «исторического источника». Это произведение своеобразного жанра народной арабской литературы периода развитого средневековья, который иногда называют «народным романом», иногда «народной книгой», а порой даже «рыцарским романом» (хотя к данной сире последнее определение меньше всего подходит). Нам кажется, что можно было бы предложить еще один термин и назвать «Сиру об Али Зибаке» дастаном, так как это произведение ближе всего именно к дастанам, распространенным на Ближнем и Среднем Востоке в период средневековья.

Сам жанр народной сиры обусловливает своеобразие структуры этого произведения. Она довольно сложна и объединяет в себе разнородные и даже противоречащие друг другу элементы. Эти элементы распределяются неравномерно в ходе повествования. Так, вначале, пока речь идет о детстве Али Зибака, преобладают элементы, связанные с фольклорным фондом разных народов Ближнего и Среднего Востока, — рассказы о глупом учителе, над которым издевается малолетний Али, рассказы о его проделках и хитростях, благодаря которым он хочет отомстить Салах ад-Дину, главе каирских молодцов, за смерть своего отца а занять его место. Здесь обращает на себя внимание ряд сюжетов, которые встречаются в персидских сказках, в рассказах о Ходже Насреддине, например рассказ о том, как Али показывает глупому учителю его отражение в колодце, о лекаре, разрезавшем щеку учителю и вытащившем из разреза кусок, который тот прятал во рту. Очень популярен сюжет о мнимой болезни учителя, попавший даже в «Декамерон», и пр. В дальнейшем распространенные фольклорные сюжеты встречаются главным образом в рассказах о проделках плутов и ловкачей. Нужно сказать, что эта часть повествования наименее традиционна, рассказчик, говоря о приключениях Зибака, Салаха, Фатимы-львицы — матери Зибака, Далилы и ловких молодых удальцов, претендующих на место Зибака и демонстрирующих свое молодечество, обнаруживает поистине неисчерпаемую фантазию.

Однако здесь мы наблюдаем довольно сложное переплетение сюжетов о ловкачах со «сказочными» сюжетами. Так, каждый очередной «претендент», совершивший ряд лихих проделок, но в конечном счете побежденный Зибаком, получает прощение от Али и халифа и назначается на должность предводителя. Тогда прочие молодцы требуют от него совершить какой-нибудь подвиг, подтверждающий, что он достоин вступить в их ряды. Эти подвиги вновь переносят нас в атмосферу сказки: от Али, например, требуют привезти волшебный сундук, войдя в который можно увидеть все сокровища мира, от его сына Степного Льва — голубя Духа, обитающего возле «горы Нуха», и т. д. Не менее часто появляются на сцене сказочные персонажи — волшебники, ясновидящие, духи. Образ самого Али Зибака в целом отличается большей реалистичностью, чем герои других сир, повествование о нем тяготеет к бытовой тематике, тем не менее он в ходе развития сюжета также приобретает заколдованный меч, которым можно «рубить и людей и джиннов», как и царь Сайф ибн Зу Язан, получает волшебную помощницу — «девушку из рода джиннов», освободив ее от похитителя — злого духа. Правда, этой особе отводится значительно меньшая роль, чем джинние Акисе — названой сестре царя Сайфа, но все же она не раз спасает Зибака. При этом мы встречаемся со знакомым сказочным мотивом: для того чтобы вызвать джиннию, Али сжигает волосок, который джинния дала ему при расставании.

Если проследить корни того или иного фольклорного или сказочного сюжета, которыми так богато повествование об Али Зибаке, то обнаруживается, что эти сюжеты не только связаны со средневековым персидским, узбекским, турецким фольклором, но и уходят в глубокую древность. Так, в «Сире о Зибаке» есть эпизод, повествующий о том, как Али обворовывает сокровищницу правителя Египта, чтобы посрамить соперника, главу стражников, азиза Египта Салах ад-Дина. Первые попытки проходят удачно, но затем Салах ад-Дин, которому грозит смещение с должности, ставит перед окном котел с кипящей смолой, чтобы влезший в окно вор попал прямо в смолу. Задумав новую кражу, Али отправляется к сокровищнице вместе с дядей, который решает сопровождать его. Дядя первый проникает в высокое окно и попадает в смертельную ловушку. Али, который сначала не понимает в темноте, что произошло, зажигает факел и видит, что его родич сварился в смоле. Он вытаскивает кинжал и отрезает погибшему голову, чтобы стражники его не узнали, забирает сундук с золотом и скрывается, унося отрезанную голову с собой.

Этот колоритный рассказ, казалось бы, вполне соответствует нравам средневекового египетского города. Но выясняется, что происхождение его гораздо древнее. У Геродота, посетившего в V в. до н. э. Египет, есть запись рассказа, относящегося ко времени правления фараона Рамсеса III (1200–1168 гг. до н. э.). Геродот пишет о некоем правителе, которого он называет Рампсенит и который был щедр и богат, построил для хранения своих богатств сокровищницу. Но строитель открыл своим сыновьям, как проникнуть в сокровищницу, минуя замок. После смерти мастера его дети то и дело похищали сокровища, пока правитель не решил поймать вора. Он устроил такую же ловушку, как Салах ад-Дин. Братья же отправились на добычу вдвоем, и когда один из них свалился в котел и погиб, второй брат отсек ему голову, чтобы царь, знавший их в лицо, не убил оставшегося в живых.

Как видим, сюжеты этих рассказов полностью совпадают.

Интересно, что арабский ученый фольклорист Шауки Абд аль-Хаким, проводивший в 1963 г. полевые фольклорные записи в Египте, зафиксировал в одной из деревень Верхнего Египта этот же рассказ в почти неизмененном виде.

Остается лишь удивляться устойчивости и живучести фольклорного фонда арабов, впитавшего в себя элементы досемитского, общесемитского и ближневосточного фольклора. Именно поэтому в арабских народных сирах, в том числе, в сире об Али Зибаке, так обильны фольклорные элементы.

Фольклорные, сказочные мотивы переплетаются в «Сире об Али Зибаке» с теми элементами, которые, видимо, можно считать зародышем городской новеллы. Действие, как правило, развертывается в большом городе с постоялыми дворами, рынками, запутанными кварталами. Там полно прибывших из разных стран купцов, мелких лавочников, цирюльников, уличных торговцев. На этом шумном, ярком, колоритном фоне и складывается то, что можно назвать плутовской новеллой, так как главными героями этих эпизодов, лишенных всякой «сказочной» окраски, являются ловкачи и плуты. Особенно красочны эпизоды с Далилой-хитрицей, обманывающей вали города, цирюльника и погонщика ослов, и эпизоды с похищением Али Зибаком бурдюка у брата Далилы Зурейка-рыбника. Эти эпизоды вошли также в сборник «1001 ночи», объединивший самые яркие образцы как «ученой», так и народной средневековой арабской литературы.

Структура «Сиры об Али Зибаке» не отличается принципиально от структуры других сир, таких, как «Сира об Антаре», «Сира о царе Сайфе ибн Зу Язане», «Сира о царе аз-Захире Байбарсе» и др. Разнородность слагающих элементов обусловливает дробность деления произведения на отдельные эпизоды, легкость членения сиры на отдельные части. Это вызвано рядом причин, и в первую очередь необходимостью членения произведения на отрывки, удобные для устного исполнения. Рассказчик мог за один раз произнести определенное количество текста; как правило, эти «порции», выверенные многолетним опытом, и составляют отдельные эпизоды сиры. Кроме того, при подобной структуре всегда легко сократить количество эпизодов или включить новый эпизод, похожий на тот, который вызвал одобрение слушателей или читателей. Поэтому так много в сире дублирующих ситуаций, начиная от добывания «волшебных предметов» до постоянно повторяющейся помощи во время этих эпизодов сначала Фатимы-львицы своему сыну, потом Фатимы и Омара аль-Хаттафа, ближайшего друга и сподвижника Фатимы и Али Зибака, а затем помощи самого Зибака начинающим ловкачам и «молодцам», за которых он опасается.

Разработка эпизодов при этом также однотипна: Фатима помогает Али, переодевшись то бедуином, то старухой-кочевницей, то воином, и каждый раз берет у сына «на память» какую-нибудь из принадлежавших ему вещей, чтобы он впоследствии вспомнил о ее помощи и не мог ее отрицать. Затем так же поступает Али: переодеваясь так, что никто из молодцов не может его узнать, он поочередно помогает им добывать волшебные предметы и сокровища, подобные «венцу царя Кайсара» или «венцу Хосроев». А затем, когда молодец, добывший сего помощью то или иное сокровище, рассказывает об этом перед халифом, он предъявляет полученные предметы, демонстрируя перед всеми, что тот получил сокровище с его помощью. Очевидно, подобные эпизоды пользовались успехом у слушателей, главным образом горожан «среднего сословия», подкупая их духом предприимчивости, хитрости и вместе с тем своеобразной «честности».

Так же часты дублирующие эпизоды и в батальных сценах, сохранивших, пожалуй, наиболее архаические черты первоначального образца — героического дастана. Все батальные эпизоды обычно строятся по одному плану, так же как и в «Сире об Антаре», «Сире о царе Сайфе ибн Зу Язане» и других сирах. Сражение начинается, как правило, с единоборства между главными героями, причем чаще всего кто-либо из героев берет в плен всех своих основных противников, а затем оказывается, что сделал он это для того, чтобы показать свою храбрость и доблесть. Так, например, сын халифа Харуна ар-Рашида аль-Мутасим (образ которого не имеет ничего общего с историческим аль-Мутасимом) вызывает на единоборство всех «доблестных героев и прославленных храбрецов» халифа, а затем, когда Зибак случайно узнает, что Мутасим — сын халифа, тот отпускает захваченных им пленных и присоединяется к своему отцу.

Очевидно, слушателей не утомляло такое повторение, напротив, дублировались именно те эпизоды, которые пользовались наибольшим успехом и вместе с тем давали возможность рассказчику полнее развернуть свои способности, украсить повествование все новыми деталями, которые он черпал в богатейшем фонде — наследии арабского фольклора.

Мы говорили об обычных «бродячих» эпизодах, которые в разных вариантах кочуют из одной арабской сиры в другую. Что же можно сказать о героях «Сиры об Али Зибаке»? Прежде всего напомним, что для этого жанра характерно наличие двух героев: одного — героического плана, другого — как бы его «сниженной» параллели. Примером такой пары могут служить Антара и его брат Шейбуб в «Сире об Антаре». Однако в ряде произведений главный герой объединяет в своем лице эту пару, сочетая героическую и «сниженную» линии. Если обратиться к древнейшим истокам этого явления, то можно утверждать, что в образе параллельного главному герою персонажа получила развитие фигура фольклорного трикстера — хитреца и ловкача, побеждающего всех благодаря своей изворотливости и изобретательности. Такое слияние в одном лице двух главных героев сиры мы видим в «Сире о походах на запад племени хиляль» и в «Сире об Али Зибаке». Герой этих произведений — доблестный воин, храбрец, в совершенстве владеющий воинским искусством, но наравне с ним и не менее сложным ремеслом плута. Он умеет сражаться на мечах и на копьях, поразить врага меткой стрелой, а также приготовить одурманивающее зелье, чтобы при его помощи усыпить врага и захватить его в плен. Он может загримироваться до неузнаваемости, наклеить фальшивую бороду, перекраситься и принять вид чернокожего раба, переодеться в женское платье, пробраться в царскую сокровищницу и похитить сундук с золотом, через крышу проникнуть во дворец царя, по веревочной лестнице подняться в крепость. В этом образе древний эпический герой совмещен со столь же древним образом трикстера и с идеалом средневековых горожан — хитрым, изворотливым ловкачом, умеющим постоять за себя, защитить своего собрата по цеху, а также и своего земляка — городского мастера-ремесленника. Поэтому образ Али Зибака отличается такой яркостью и жизненностью. Али не столь самоуверен, как йеменский царь Сайф ибн Зу Язан, не так бескорыстен и безрассуден, как Антара. Ближе всего Али Зибак к такому же сложному образу Абу Зайда Бараката, героя «Сиры о походах на запад племени хиляль». В герое книги о Зибаке видны наиболее характерные черты человека из народа, и прежде всего неистощимая жизнерадостность, вера в свои силы, предприимчивость и сметка. И если образ Антары полон величавой силы, свойственной древним героям, если Сайф как две капли воды похож на заносчивого и высокомерного феодала, то Али ближе всего к лукавому и смышленому горожанину, который в любых обстоятельствах не теряет головы и не забывает о собственной выгоде.

Хотя этот образ уже воплотил в себе двух главных персонажей сиры — эпического героя и трикстера, — в книге о Зибаке имеются действующие лица, в характерах которых черты трикстера проявляются еще сильнее. Это в первую очередь Омар аль-Хаттаф (само имя которого значит «похищающий, хватающий», один из ближайших помощников и друзей Али Зибака и его неожиданно найденного сына, хитрец, в совершенстве владеющий искусством перевоплощения. Он может принять облик дервиша, монаха, монахини, везира, конюха и т. д., он выручает Али в самых затруднительных обстоятельствах, и хотя Али не так беспомощен, как, например, царь Сайф, но без Омара ему не раз пришлось бы туго.

Другим верным помощником Али Зибака выступает его мать — Фатима-львица. Нужно отметить, что для сиры образ женщины-богатырши, женщины-воительницы вообще типичен: нет ни одного произведения этого жанра, где не было бы храброй женщины «из рода человеческого или из рода джиннов», которая помогает главному герою. В «Сире о Сайфе» это джинния Акиса и еще несколько женщин — воительниц и волшебниц, помогавших царю Йемена и Египта проложить путь Нилу и победить всех язычников-огнепоклонников; в сире «Зат аль-Химма» богатырша — главная героиня. Но образ Фатимы, пожалуй, выделяется жизненностью и той ролью, которую она играет в повествовании. Ни одно из приключений молодого Али Зибака не обходится без участия Фатимы. Она спасает сына от виселицы, отбивая его у палачей, которые уже накинули веревку ему на шею; принимая разные обличья, она сопровождает его во всех странствиях и спасает от козней злодейки Далилы, «отрицательной» героини книги об Али Зибаке. Во всех своих делах Зибак советуется в первую очередь с Фатимой, относясь к ней с большим почтением, чем к своим друзьям или правителям (с последними он вообще разговаривает довольно дерзко, а правителя Египта даже приказывает казнить за то, что тот плохо обходился с каирскими молодцами).

Антагонистом Али Зибака, наделенного всеми положительными чертами, является Далила-хитрица, которая была сначала главой исфаханских молодцов, а затем, перебравшись в Багдад, захватила главенство над багдадскими молодцами и стражниками. Образ Далилы также имеет параллели в жанре сиры — в каждом подобном произведении есть свой злодей (или злодейка), «не поддающийся ни наказаниям, ни увещеваниям, упорствующий в ненависти» к главному, положительному герою. В «Сире об Антаре» это люди из рода Бану Курад, в «Сире о Байбарсе» — румийский злодей и колдун Джуан, в «Сире о Сайфе» — колдуны Сакрадион и Сакрадис и мать главного героя Камарийя, а в «Сире об Али Зибаке» — его теща Далила, которую не могут смягчить даже родственные узы, такие важные в средневековом обществе. Приходится только удивляться упорству, с которым Далила преследует Зибака. Она не брезгует никакими средствами: пытается погубить Зибака, пожаловавшись халифу, что тот проник к ней в дом и обесчестил ее дочь Зайнаб, будущую жену Зибака. Она похищает собственную дочь накануне родов и отдает ее чернокожему рабу, чтобы досадить Зибаку и заставить его искать Зайнаб; она одурманивает Зибака и захватывает его в плен; она подговаривает чужеземных царей напасть на Багдад я разграбить его; она подстерегает Али Зибака на дороге в разных обличьях, и ему удается спастись только благодаря своевременной помощи Фатимы-львицы. И всякий раз, как Зибак одолевает Далилу, она «просит у него покровительства», т. е. сдается на его милость, и Али всякий раз прощает ее. Выдумки Далилы неистощимы, коварство ее беспредельно. Несмотря на многократно проявленное великодушие Зибака, она вновь и вновь старается погубить его, навлекает ради этого губительную войну на жителей Багдада.

Но вот Далила повешена, и, казалось бы, развитие действия должно завершиться, так как у Зибака больше не осталось антагонистов — он покорил всех врагов, доказал свою силу и ловкость, и ни один новый молодец не решается посягнуть на его место. Однако повествование на этом не кончается, так как у Али появляется новый противник — по имени Степной Лев. Подобное имя также является традиционным: например, царя Сайфа в первый период его жизни, когда он еще не знает своего настоящего имени, называют «Степной Зверь». Читатель или слушатель самой логикой событий подводится к тому, что до безрассудства храбрый юноша, почти мальчик, должен быть сыном главного героя. Степной Лев проходит обычный для такого персонажа путь. Потерянный матерью, воспитанный чужеземным царем, он вначале желает отнять должность у Зибака, потому что считает себя сильнее всех, потом, сразившись со всеми помощниками Али Зибака и захватив их в плен, он вступает в единоборство с самим Зибаком. Тот оказывается сильнее, но щадит юношу, так как чувствует к нему симпатию. Юноша, узнав, что он сын Зибака, требует сделать его предводителем, таким, как Ахмад ад-Данаф, Омар аль-Хаттаф, Шахада Абу Хатаб и др. Но предводители желают получить от него традиционный подарок, и Степной Лев отправляется добывать его, едва не погубив при этом себя и верного Омара аль-Хаттафа, так как, вместо того чтобы сражаться с врагами, ссорится и дерется с Омаром. Нужно отметить, что образ Степного Льва уступает по выразительности образу самого Али Зибака, поскольку в значительной мере является данью традиции и явно связан ее рамками.

Таковы основные персонажи сиры. Своеобразие их весьма относительно, они целиком укладываются в ту схему, которая характерна для произведений этого жанра.

Еще больше заметна схематичность в образах второстепенных персонажей — молодцов, которые пытаются соперничать с Али, правителями — халифом, шахами и султанами. Введение в повествование все новых стереотипных персонажей не способствует движению сюжета, а лишь произвольно увеличивает число дублирующих эпизодов, мало чем отличающихся друг от друга.

Однако эти однотипные приключения главных и второстепенных героев изложены живым и сочным языком. В текст сиры введено то большее, то меньшее число (в зависимости от извода, версии) традиционных рифмованных формул, насыщенность ими особенно возрастает в батальных эпизодах.

В настоящее время в арабских странах наиболее распространен тот извод «Сиры об Али Зибаке», которым мы пользовались для перевода. По всей вероятности, это несколько сокращенный вариант, так как другие изводы содержат большее число эпизодов. Однако вариантность обычна в фольклорных произведениях, как мы видим это на примере сборника «1001 ночи», в наиболее популярный извод которого не попали такие сказки, как «Али-баба и сорок разбойников» и «Аладин и волшебная лампа».

При переводе мы старались сохранить живой и колоритный язык оригинала, избегая как буквализмов, так и нарочитой экзотики и архаики, которая полностью отсутствует в арабском тексте.

Н. Ибрагимов

 

 

Глава первая

О ТОМ, КАК РОС АЛИ ЗИБАК

Во времена халифа Харуна ар-Рашида жил человек по имени Ахмад ад-Данаф, который отличался умом, хитростью и доблестью. Он совершил множество дивных дел, и халиф назначил его предводителем, вознеся над другими людьми, и осыпал милостями, поставив во главе халифской гвардии города Багдада. Ему подчинялись храбрые молодцы, предводители и храбрецы, пехотинцы и всадники, такие, как Шахада Абу Хатаб и Хасан Шуман. Они выполняли обязанности гвардейцев и охранников, ибо в те времена города Багдад, Халеб, Дамаск и Каир охранялись молодцами из бывших разбойников. А в городе Исфахан была женщина по имени Далила-хитрица, которую все боялись и почитали, она занимала высокое положение при шахе Думане, царе Фарса и земель Хорасана. Эта женщина была одним из самых хитроумных и коварных созданий. Случилось так, что она приехала однажды в Багдад, где услышала рассказы об Ахмаде ад-Данафе, о его славе и о том высоком положении, которого он достиг, и позавидовала ему. Она сказала себе: «Я должна сыграть с ним такую шутку, которая поможет мне отобрать у него его должность и добиться того, чего добился он». Потом она устроила ему такие каверзы и сыграла с ним такие шутки, что это стало дивным дивом и чудом из чудес, и весь Багдад шумел, передавая рассказы об этом, а люди стали бояться ее хитрости и коварства — ведь она победила самого Ахмада ад-Данафа и его людей, забрала у него его должность и заняла его место.

Это было время, когда разбойники и мошенники получали милости у царей благодаря своей храбрости и ловкости, и ар-Рашид полюбил эту женщину, которая заняла при нем самое высокое положение. Он назначил ее главой янычар-разбойников, ибо она превосходила всех мужчин умом, решительностью и силой характера, спрашивал ее совета в делах управления державой. Жители Багдада боялись ее — ведь она могла выманить змею из норы хитростью и коварством, о ней складывали пословицы, говоря: «хитрее Далилы». Когда она стала во главе янычар, уселась в зале совета и стала повелевать ими, она решила убить Ахмада ад-Данафа, боясь, что он вновь захватит свое место и вернет себе главенство над гвардией. Узнав о том, что замыслила против него Далила, Ахмад ад-Данаф испугался и бежал в Египет вместе с верными и надежными молодцами и храбрецами. Они поселились в Александрии, а среди тех людей, вместе с которыми он бежал от Далилы, был Хасан Рас аль-Гуль (то есть Голова Злого Духа), который и был отцом предводителя Али Зибака и мужем Фатимы-львицы, дочери шейха Нур ад-Дина, кади Файюма. Эта Фатима, о которой мы упомянули, обладала величайшей отвагой, замечательной красотой и наивысшими совершенствами:

Крутобедрая красавица, стройнее кипариса, Красоте ее завидовали солнце и луна.

Еще в ранней молодости она сражалась с Ахмадом ибн аль-Бани, который был одним из самых доблестных воинов своего времени, убила его и стала облачаться в его одежду и называться его именем, когда появлялась на поле битвы и сражения. Ее муж Хасан любил ее и советовался с ней во всех своих делах, ибо она была разумна и отличалась храбростью.

Говорит рассказчик: Предводителем гвардии города Каира был человек по имени Салах ад-Дин аль-Кальби, который занимал высокое положение при Ахмаде ибн Тулуне, правителе Египта, назначившем его старшим над всеми своими людьми. Хасан и Салах ад-Дин издавна ненавидели друг друга, так как Хасан был предводителем гвардии Каира до того, как уехал в Багдад, и именно Салах ад-Дин был причиной того, что его отстранили и изгнали. Когда Салах ад-Дин узнал, что Хасан вернулся в Каир, он испугался, что ему придется испытать немало бед от судьбы. Он сказал себе: «Если я оставлю его в живых, он заберет у меня мое место, потому что люди любят его и чувствуют к нему почтение. Нужно убить его, прежде чем я испытаю на себе его хитрость и коварство». Посоветовавшись с азизом Египта Ахмадом ибн Тулуном, Салах ад-Дин подослал к Хасану соглядатаев, чтобы наблюдать за ним и не терять из виду, но Хасан заранее рассчитал, что так и будет. Поэтому с того времени, как он приехал в Каир и женился на Фатиме, которая к тому времени также поселилась там, он выходил из дома только переодетым, чтобы его не мог узнать ни один молодец из разбойников и предводителей. Хасан знал, какая ненависть, злоба и желание отомстить таятся в груди Салах ад-Дина, поэтому всячески остерегался его, боясь предательства и обмана. Всякий раз, как он встречался один на один с кем-либо из людей Салах ад-Дина, он убивал его, так что его стали бояться и уважать все храбрецы, предводители и молодцы.

У Хасана также были сторонники и помощники, которые замолвили за него слово Ахмаду ибн Тулуну и взяли с него обязательство, что Ахмаду ад-Данафу будет дарована безопасность. Они говорили:

— По нашему мнению, тебе следовало бы позвать его и поставить во главе гвардии вместе с Салах ад-Дином, потому что он был предводителем гвардии в дни правления твоего отца.

Они стали восхвалять Ахмада и уговаривали ибн Ту-луна до тех пор, пока его сердце не смягчилось, и он велел позвать его.

Явившись к правителю Египта, Ахмад ад-Данаф поцеловал перед ним землю, призвал к нему благословение божье и пожелал ему еще большей славы и величия. Затем Ибн Тулун разделил пост предводителя гвардии между ним и Салах ад-Дином, и так было некоторое время.

А предводитель Салах ад-Дин не переставал мечтать, чтобы предводитель Хасан попался в силки его козней, чтобы у него не было соперника в его должности. А в это время Фатима, жена предводителя Хасана, была уже на сносях. Когда приблизилось время родов, она почувствовала себя плохо и больше не смогла заниматься своими домашними делами и служить мужу. Тогда она сказала ему:

— Я считаю, что тебе следует купить невольницу, чтобы она помогала мне.

Хасан заметил:

— Я боюсь, что ты станешь ревновать меня к ней.

Но Фатима ответила ему:

— Не беспокойся об этом.

Хасан отправился в тот зал, где обычно собирались предводители и молодцы, и сказал Салах ад-Дину:

— Моя жена попросила меня купить ей невольницу.

Салах ад-Дин ответил:

— Это дело легкое. Я куплю тебе такую невольницу, что она будет одной из самых прекрасных девушек.

Хасан поблагодарил Салах ад-Дина, не зная, какое зло тот замыслил против него. А Салах ад-Дин купил своему сопернику невольницу, которую звали Кут ан-Нуфус, что значит «питающая души», прекрасную и очаровательную, но хитрую и коварную. Салах сначала держал ее у себя и выказывал к ней необычайную любовь и уважение, а жене своей велел, чтобы та обращалась с невольницей как можно хуже и грубее, сказав: «У меня есть своя цель».

Жена, выполняя его приказание, проявляла к Кут всяческую неприязнь и постоянно препиралась с ней.

Однажды невольница сказала Салаху:

— Я вижу, что твоя жена ни во что не ставит твои слова и не считается с твоим высоким положением, а ведь ты глава гвардейцев города Каира и предводитель молодцов!

— Это скверная женщина — сестра Хасана Рас аль-Гуль, который вместе со мной исполняет эту должность, — ответил ей Салах, — поэтому она хочет погубить меня, чтобы ее брату должность досталась целиком. Я возненавидел ее и хочу ее бросить. А тебя я решил отправить к Хасану как подарок. Когда ты займешь прочное положение в его доме и овладеешь его сердцем, постарайся погубить его, чтобы нам от него избавиться. А когда ты сделаешь это, я сумею убить свою жену и женюсь на тебе, и тогда мы заживем как подобает. Все, что я сказал тебе, будет нашей тайной, о которой не будет знать никто, кроме нас.

Девушка согласилась на это в надежде, что Салах ад-Дин женится на ней, а он успокоился и обрадовался, сказав себе: «Я достиг, чего желал, без всякого труда». Он отправил девушку в дом Хасана и дал ей с собой яду, сказав:

— Когда представится случай, ты подсыплешь ему этот яд в кубок с вином.

Когда Хасан и его жена Фатима увидели невольницу, она им очень поправилась. Хасан поблагодарил за нее Салах ад-Дина, не ведая, что это — одна из его козней.

Однажды ночью Хасан вошел к девушке, которая встретила его с радостью. Хасан поздоровался с ней, и они стали разговаривать и шутить, пока не пришло время сна. Тогда девушка подала ему отравленное вино, и он выпил его, не ведая о том, что оно ядовито. Отрава разошлась у него по телу, и он умер.

Жена стала горевать о нем, удивляясь, как это с ним случилось. Она провела рукой по его волосам, и они тотчас выпали и рассыпались в пыль. Тогда Фатима поняла, что ее муж был отравлен, и стала оплакивать его, говоря:

— Моего мужа могла отравить только эта невольница!

Взяв в руки обнаженный меч, Фатима вошла к невольнице и сказала ей:

— Клянусь Аллахом, моего мужа могла убить только ты. Скажи мне, почему ты это сделала, не то я тотчас снесу тебе голову вот этим мечом!

Невольница, задрожав от страха, рассказала ей всю историю от начала до конца.

Услышав рассказ невольницы, Фатима ударила ее мечом и отсекла ей голову, затем крикнула раба, которого звали Салим, и, когда он пришел, рассказала ему, что сделала невольница. Потом она добавила:

— Услышав о том, что твой господин умер, Салах ад-Дин обязательно постарается нас погубить, потому что мой муж был одним из его врагов, которых ему удалось одолеть. Я считаю, что нам следует тотчас же покинуть этот дом, как только мы предадим земле моего мужа.

Раб Хасана одобрил мнение Фатимы и, как только его хозяина похоронили, сразу же снял для своей госпожи другой дом и перенес туда ее пожитки.

Говорит рассказчик: Через несколько дней после этого Фатима родила мальчика, над которым, казалось, светила звезда счастья, благословений и успеха. Это и был Али Зибак. Его дед много играл с ним, пока он не вырос. Все сверстники признавали его храбрость, ловкость и сообразительность. И прозвали его Зибак, что значит «ртуть». Когда Али научился всяким ловким штукам и проделкам, мошенничеству и плутовству, он стал встречаться с молодцами, занимавшимися этим ремеслом, и еще более преуспел в его различных видах. С ним вместе были люди Салах ад-Дина, которые не знали, кто отец Али. Они устраивали всякие проделки, строили ему козни и старались перехитрить, думая, что он попадется в их сети, но им ничего не удалось добиться и получить от него. Всякий раз, когда они полагали, что им удалось поймать его, он ускользал от них, словно ртуть, и они были в недоумении — как он скрылся и куда девался. Поэтому и дали ему прозвище «Али-ртуть». Раб Хасана Салим был очень доволен им и говорил своей госпоже:

— Я надеюсь, что он будет продолжателем дела своего отца и отомстит за него врагам.

Мальчик все рос, и наконец ему исполнилось семь лет. Он верховодил всеми детьми квартала и колотил их. Фатима, его мать, узнала, как он управляется с детьми, и рассказала об этом своему отцу. Тот сказал:

— Этот мальчик, без сомнения, добьется многого.

А Фатима не говорила Али, кто был его отец, боясь, что об этом узнают враги и ненавистники, и он думал, что его отец — шейх Абу Нур, то есть его дед. Фатима и Абу Нур пришли к одному мнению — что мальчика надо отдать в школу, чтобы он научился читать и писать.

Однажды Фатима, взяв мальчика, повела его к одному из шейхов и сказала ему:

— Я хочу, чтобы ты обучал его разным паукам вместе с другими детьми.

Сказав это, она вручила шейху десять динаров. Шейх взял деньги и ответил Фатиме:

— Я сделаю это с удовольствием, научу его всему, что нужно.

Что же касается Али, то он, войдя в школу, увидел детей, которые читали. Л шейх рьяно принялся за его обучение, предпочитая его другим детям, так как заметил в нем необыкновенную сообразительность. Если учителю было что-нибудь нужно, Али тотчас исполнял это, и шейх полюбил мальчика.

Однажды учитель сказал Али:

— Сходи на рынок и купи мне мяса и зелени.

Он отправил вместе с Али своего слугу, который показывал мальчику дорогу. Али купил все, что было нужно, и отправил это со слугой шейха к нему домой, а сам быстро вернулся в школу. Когда шейх пришел домой, его жена сказала:

— Я никогда не ела такого вкусного мяса, как то, которое купил этот мальчик, он, видно, очень ловок. Прошу тебя, посылай только его, когда что-нибудь нужно для дома.

Учитель ответил:

— Да и я так думаю. Но нужно все же и обучением заняться, ведь его мать оказала мне почет и поручила мальчика мне.

Когда наступило утро, Али, как всегда, отправился в школу. Он сидел с другими детьми, когда пришел шейх и сказал ему:

— Пойди, сынок, купи все, что нужно для дома, — ты понравился моей жене, и она велела мне никого, кроме тебя, не посылать на рынок.

Али сказал себе: «Этот шейх хочет превратить меня в слугу, я должен обязательно сыграть с ним какую-нибудь шутку!»

Он поспешил к дому шейха и вошел к его жене с грустным и нахмуренным лицом, не поздоровавшись с ней. Женщина спросила:

— Где же то, что нужно к ужину, мальчик?

— О госпожа, — ответил Али, — сегодня случилось то, что важнее ужина. Я пришел предупредить тебя, чтобы ты спасла своего мужа от опасности.

— Скажи мне, что случилось? — воскликнула жена шейха.

— Шейх побил одного яз мальчиков, мальчик убежал и рассказал об этом своему отцу. Тот явился вместе со своими родственниками, они избили шейха и потащили его в тюрьму, — ответил Али.

Услышав слова Али, жена шейха бросилась на улицу, чтобы посмотреть, что с мужем, но Али поспел к учителю раньше нее и сказал:

— Господин мой, я купил все, что нужно, и понес это к тебе домой. Но там твоя жена сидит с каким-то юношей, и они забавляются… Увидев это недостойное зрелище, я поспешил к тебе, чтобы рассказать тебе все, будь же настороже!

Услышав слова Али, шейх побежал домой. Он совсем обезумел от такого ужасного известия, и ревность побуждала его убить жену. Они встретились по дороге, и, — когда женщина увидела своего мужа, она набросилась на него и, схватив за бороду, стала кричать:

— Долго ты будешь бить детей, старик, долго ты будешь доводить их до смерти?

А он твердил ей:

— Распутница, мне уже известно, как ты проводишь время с юношами!

Тут он ударил жену по лицу, она завопила, сбежались люди и стали расспрашивать их, что случилось. Жена шейха рассказала, что ее муж обижает детей, а шейх поведал о ее измене. Но люди остановили женщину:

— Доносчик солгал тебе, сказав, что твой муж в тюрьме, — вот он перед тобой, и никто не жалуется на него!

А шейху они сказали:

— Те доносчики, что оболгали тебя» несправедливо обвинили и твою жену, оклеветав ее.

Тогда жена обратилась к шейху:

— Тот мальчик, которого ты так хвалил, и сказал мне все это о тебе!

— Он же рассказал мне, что ты обманываешь меня и изменяешь мне. Я должен наказать его за то, что он устроил все это! — воскликнул шейх.

— И кроме того, он ничего не принес мне! — добавила женщина.

— Чтоб ему пропасть, какой он хитрый обманщик! — возмутился шейх.

Что же касается Али Зибака, то он подумал: «Шейх обязательно накажет меня за то, что я сделал».

Он вернулся домой и сказал матери:

— Возьми меня от этого шейха, отдай к другому — этот ничего не знает, не умеет ни учить, ни воспитывать.

— Завтра посмотрим, — ответила мать.

Наутро Фатима отвела сына к его шейху. Увидев их, тот стал жаловаться Фатиме на скверный поступок ее сына, и она удивилась и стала опасаться, как бы это не привело к дурным последствиям для него. Кое-как успокоив шейха, она дала ему пять динаров и сказала:

— Научи его читать и писать и обращайся с ним, как отец с родным сыном.

Шейх взял деньги и сказал Фатиме:

— Я прощаю его из уважения к тебе. Буду учить его и воспитывать.

Фатима оставила своего сына у шейха и вернулась домой. Там она рассказала своему отцу, деду Али, о проделках ребенка. Тот удивился и сказал:

— Это все говорит о его уме и хитрости.

 

Глава вторая

АЛИ СЖИГАЕТ ЧАЛМУ СВОЕГО ШЕЙХА

Говорит рассказчик: А этот шейх очень любил красивые голоса. Он заявил своим ученикам:

— Если кто-нибудь из вас хочет задать вопрос или попросить о чем-нибудь, пусть скажет об этом нежным, сладким, приятным голосом, как будто он поет.

Мальчикам это очень понравилось, и всякий раз, как просить о чем-нибудь шейха, они всячески изощрялись и пели на разные голоса. Шейх был доволен, а ученики радовались и смеялись.

Однажды случилось так, что искра вылетела из очага и попала на чалму шейха. Тогда Али Зибак встал и затянул:

— О учитель, о учитель…

Учитель обрадовался и воскликнул:

— Молодец!

Али продолжал петь нежным и сладким голосом, который, казалось, мог прогнать всякую печаль:

— О учитель… о учитель!

На этот раз Али взял высокую ноту и держал ее так долго, что шейх пришел в восторг и крикнул:

— О боже, боже, как прекрасен этот голос!

А в это время все дети потешались над тем, что чалма шейха горела все сильнее. Наконец Али допел:

— О учитель, чалма, о учитель, чалма, о учитель, чалма сгорела!

Тогда шейх, ощупав чалму, сбросил ее и крикнул:

— Ах ты, лукавый сатана! Сказал бы, что искра попала на чалму!

Шейх разгневался и задумал сыграть с Али какую нибудь шутку, чтобы отомстить ему. Когда тот выше, по нужде, шейх сказал мальчикам:

— Если я чихну, хлопайте в ладоши вместо того чтобы сказать: «Да помилует тебя Аллах!»

Но Али подслушал эти слова и, войдя, уселся в свой ряд, а когда учитель взял щепотку нюхательного табака и чихнул, Али захлопал в ладоши раньше, чем другие мальчики. Шейх смолчал, поняв, что его хитрость не., удалась.

Вечером шейх отпустил своих учеников, отправился домой и рассказал жене о том, какую хитрость он при думал против Али и как она не удалась. Услышав эти слова, женщина обвинила своего мужа в недомыслии сказав:

— Если ты не накажешь его завтра как следует, я больше не останусь с тобой.

Шейх обещал ей отплатить Али.

Когда настало утро, шейх отправился в свою школу, размышляя о том, в каком проступке обвинить Али, что бы был повод наказать его. Придя, он сказал Али:

— Я хочу, чтобы ты пошел на рынок. Я дам тебе три дирхема. На один из них ты купишь слив, на второй ты купишь «ах!», а на третий — «ох!».

Али ответил: «Как прикажешь», взял деньги и от правился на рынок. На один дирхем он купил слив, на второй купил жасмин и сказал себе: «Мне остался только „ох!“. Я должен устроить ему такое, чтобы он стал посмешищем для учеников».

Хорошенько поискав, Али нашел скорпиона, бросил его в корзину, на него положил жасмин, а поверх насыпал сливы. Войдя к шейху, Али сказал ему:

— Вот, господин мой, я принес тебе то, что ты просил.

Взяв корзину, шейх увидел сливы. Он вынул их и сказал:

— Вот сливы.

Потом он достал букет жасмина, понюхал цветы и сказал:

— А вот «ах!», но где же «ох!», Али?

— Господин мой, он под жасмином, — ответил Али.

Шейх засунул руку в корзину, но тут его укусил скорпион, и он стал кричать: «Ох, ох, ох!», а Али приговаривал:

— А вот и «ох!».

Вскоре яд разошелся по телу шейха, и он стал корчиться, будто приплясывать, и бить себя руками. Увидев что шейх в опасности, Али испугался за себя и удрал, а мальчики подняли крик. Собрались люди и стали спрашивать детей, что случилось. Они ответили:

— Нашего шейха укусил скорпион.

Люди подошли к шейху, побрызгали на него водой, чтобы он пришел в себя, потом отнесли его домой и положили на кровать. Увидев своего мужа в таком состоянии, жена шейха послала за лекарем, который сделал ему кровопускание и дал лекарства. Тогда жена шейха спросила его, что с ним случилось, и он рассказал, что у него произошло с Али.

Жена шейха воскликнула:

— Ты заслуживаешь худшего — я ведь предупреждала тебя, а ты все не остерегаешься этого мальчика!

Что касается Али, то поутру Фатима хотела снова послать его к шейху, но Али сказал ей:

— Мой шейх болен — вчера днем его укусил скорпион.

Тогда Фатима отправила к шейху свою невольницу, чтобы та разузнала, в чем дело, и невольница, вернувшись, сказала, что он действительно болен. А факих десять дней провел в постели, катаясь от боли. Наконец он выздоровел и отправился в свою школу. Узнав об этом, Фатима приказала Али идти в школу и научиться читать как следует. Но Али стал просить ее:

— Отправь меня к кому-нибудь другому, потому что с тех пор, как я пошел к этому шейху, я ничему не научился. Он хочет сделать меня своим слугой.

Однако Фатима решила:

— Ты пойдешь только к нему!

Она взяла Али за руку и отправилась в школу. Увидев их, шейх вскочил со своего места с палкой в руке, подбежал к нему, осыпая бранью его л его родителей. Фатима спросила:

— В чем он виноват, за что ты бранишь и наказываешь его?

Шейх рассказал Фатиме все, как было, и она подивилась проделкам своего сына, но сказала:

— Ты не прав, факих, ты заставил его прислуживать себе, потому он и причинил тебе эту обиду. Прошу тебя на этот раз простить его из уважения ко мне и ручаюсь, что он больше не осмелится сделать что-либо подобное.

С этими словами Фатима дала учителю пять динаров, и он едва не потерял разум от радости и сразу же забыл все свои беды и печали. Он сказал Фатиме:

— Я прощаю его только из уважения к тебе.

А Фатима велела сыну:

— Поцелуй учителю руку и попроси у него прощения.

Али поцеловал руку шейха и уселся с другими детьми, а его мать возвратилась к себе домой.

 

Глава третья

АЛИ ЗИБАК СЪЕДАЕТ СЛИВКИ, КОТОРЫЕ ПРИНЕСЛИ УЧИТЕЛЮ, И ПРИТВОРЯЕТСЯ БОЛЬНЫМ

В комнату, где Али сидел с другими детьми, вошел человек, сын которого учился у шейха, и подал учителю полную миску сливок. Шейх взял миску и поставил повыше. Потом ему понадобилось сходить на рынок, и он сказал мальчикам:

— Боже вас упаси трогать эти сливки — они отравлены, кто поест их, тотчас умрет.

Когда Али услышал это, он сразу же понял, что шейх говорит так для того, чтобы никто из учеников не выпил сливки. Едва учитель вышел, Али вскочил, схватил миску, съел все сливки, которые там были, и поставил миску на место. Мальчики стали говорить ему: — Как же ты ешь то, что отравлено? — Я съел это, чтобы умереть и избавиться от шейха, который заставляет меня прислуживать себе, — отвечал Али.

Мальчики думали, что Али тотчас умрет, а он только смеялся над ними.

Прикинув, когда должен был вернуться шейх, Али стал проявлять беспокойство, громко вздыхать, кричать и извиваться как будто от боли. Мальчики испугались, подняли плач. Тут вошел шейх и услышал плач и вопли. Он спросил учеников:

— Почему вы плачете?

— Мы оплакиваем Али, потому что он съел отравленные сливки и сейчас уже при смерти, — ответили те.

Шейх посмотрел на Али, увидел, как тот стонет в корчится от боли, вызванной якобы отравленными сливками, и испугался, что мальчик умрет, вообразив себя отравленным.

— Не бойся, мальчик, то, что ты съел — одно из самых лучших блюд! — воскликнул он. Потом он взял миску и стал облизывать ее, приговаривая:

— Если бы это было ядом, то и я бы умер. Потом он добавил:

— Пойди, сынок, погуляй по саду, насладись запахом цветов и душистых трав.

Али, не веря своим ушам, тотчас же ускользнул, как ртуть, и отправился на рынок, смеясь от души.

Вечером факих рассказал своей жене, что случилось с мальчиком. Она раскричалась на него:

— Горе тебе, неужели тот, что едва не поссорил нас с тобой, станет есть сливки, думая, что они отравлены! Ведь он знает, что от яда умирают! Он съел сливки в полном спокойствии и посмеялся над твоей седой бородой!

Шейх провел эту ночь без сна, намереваясь как следует наказать мальчика и проучить его.

На следующее утро Али отправился в школу, говоря себе: «Шейх непременно расскажет своей жене о том, что случилось, а она будет бранить его за его глупость и неразумие, и шейх, наверное, уже решил избить меня сегодня». Али пришел в школу первым, через некоторое время собрались и другие ученики, Али сказал им:

— Что вы скажете, если мы исхитримся так устроить, чтобы наш шейх закрыл школу на сегодня, а мы бы воспользовались этим случаем и погуляли в саду?

Мальчики ответили:

— Мы-то были бы рады, но как это сделать?

— Когда шейх придет, говорите ему то же, что буду говорить я, — сказал Али.

Мальчики обещали, что они так и сделают. И вот когда учитель вошел и сел на свое место, Али подошел к нему с приветствием и поцеловал ему руки. Потом он сказал:

— Что-то ты бледен сегодня, учитель, ты, кажется, болен.

Но шейх ответил:

— Ты лукавый сатана, ты посмеялся надо мной вчера, съел сливки и притворился, будто находишься в опасности. А сегодня, видно, хочешь устроить еще что-нибудь? Но я сделаю так, что все будут смеяться над тобой, примерно накажу тебя!

Но тут подошел другой мальчик, поцеловал учителю руки и тоже сказал:

— Желаю тебе хорошего здоровья, учитель, мне кажется, что ты изменился в лице. Не надо было выходить из дому в такой жаркий день!

Потом к учителю подошел третий мальчик, поцеловал шейху руки и воскликнул:

— Что это ты так похудел?

Ученики один за другим повторяли шейху то же самое, так что мысли его смешались. Он поверил детям, испугался, подозревая, что с ним приключилось что-то плохое. Он почувствовал внезапную слабость и изнеможение. Тогда он отпустил детей, отправился к себе домой и сказал жене:

— Постели мне, я болен.

Жена постелила ему постель, и он улегся, издавая громкие стоны. Увидев, что шейх в таком состоянии, его жена позвала к нему лекаря. Пощупав пульс больного, лекарь сказал женщине:

— Не бойся, твоему мужу ничего не угрожает, он вполне здоров.

Когда лекарь ушел, шейх попросил жену дать ему поесть. Она подала еду, и он стал поглощать ее с жадностью злого духа. Жена сказала:

— Ты говоришь, что болен, однако пожираешь пищу словно сам сатана!

— Когда я пришел в школу, Али сказал мне, что, по его мнению, я очень бледен, потом ко мне подошла другие дети и сказали то же самое, — объяснил ей шейх. — Меня охватил страх и дурное предчувствие из-за их слов, и я сказал себе, что болен.

Женщина воскликнула:

— Они ведь посмеялись над тобой, зная, как ты слаб разумом и как у тебя его мало!

И шейх смутился, услышав слова своей жены. А на следующее утро он пришел в школу, собрались и его ученики. Али знал, что шейх обязательно будет бить его за то, что он сделал вчера. Он взял кувшин и побежал к колодцу за водой, но вернулся, громко плача, ударяя себя ладонями по щекам. При этом он говорил:

— Неужели вы хотите другого, учителя, а не нашего шейха?

Дети ответили ему:

— Мы хотим учителем, только нашего шейха!

Али сказал:

— Когда я наполнял ведро, появился человек, похожий на нашего шейха. Я спросил его: «Кто ты такой и чего тебе надо?» Тот человек ответил: «Я хочу убить вашего шейха, сесть на его место и самому стать вашим учителем». Пойдемте, ведь нас много, набросимся на него все вместе и убьем!

Дети тотчас столпились вокруг колодца, чтобы убить того человека, а шейх поверил словам Али и пошел вслед за мальчиками. Подойдя к колодцу, он нагнулся поглубже, чтобы посмотреть, кто такой этот новый учитель. В глубине он увидел человека, похожего на себя, а ведь это было его отражение! Он крикнул на него, и ему ответил какой-то голос — а было это эхо! Учитель убедился, что Али говорил правду. Он сказал мальчикам:

— Опустите меня в колодец на веревке, чтобы я убил этого человека!

Дети сделали так, как он велел им, но когда он очутился в колодце, то чихнул. Мальчики тотчас бросили веревку и стали хлопать в ладоши, как он им приказывал. Факих полетел вниз и застрял в середине колодца. Дети испугались, стали кричать и вопить. На крики прибежали люди, вытащили, шейха из колодца и отнесли домой. Жена спросила его:

— Как это ты упал в колодец?

Он рассказал ей обо всем. Она спросила:

— А что это за шейх, которого ты видел в колодце?

— Этот человек был очень похож на меня, с бородой и в чалме.

Тогда жена встала и принесла таз с водой. Поставив таз перед шейхом, она сказала:

— Посмотри-ка сюда, болван!

Глянул шейх в таз, увидел свое отражение и задрожал от страха. Потом он сказал:

— Вот тот шейх, которого я видел в колодце. Откуда он взялся здесь?

Жена крикнула:

— Да ведь это твое отражение, ты по-прежнему служишь посмешищем для малого ребенка!

Что же касается Али Зибака, то он отправился к своей матери и сказал ей:

— Наш шейх сегодня упал в колодец. Он бедный человек, и я хочу, чтобы ты дала мне десять динаров, я отдам их ему в награду за труды.

Фатима дала ему деньги, и он пошел в дом шейха. Увидев Али, жена учителя закричала на него, но он протянул ей деньги и сказал:

— Я принес учителю на расходы, чтобы ему было чем помочь себе.

Увидев золото, жена шейха позабыла все невзгоды и горести, и гнев покинул ее. Она взяла деньги и, войдя к Своему мужу, отдала ему и попросила мужа не наказывать мальчика за его прошлые проступки.

Тогда и Али вошел к своему шейху, поцеловал ему руки, попросил извинения и сделал вид, что раскаивается в том, что делал до сих пор. Шейх сказал, что прощает его, и тогда Али, обратившись к жене шейха, сказал ей:

— Приведи к мужу врача, я заплачу ему.

Женщина вышла, чтобы позвать врача, а шейх сказал мальчику:

— Жена сегодня приготовила тефтели, но не дала мне их, потому что боялась, что это мне вредно. Подай мне блюдо, я поем немного, пока она не вернулась.

Али принес ему блюдо, и шейх принялся за еду, так что, когда вошел лекарь, у шейха во рту была одна тефтеля, Али шепнул ему:

— Оставь ее во рту и брось жевать, чтобы лекарь не увидел, иначе он рассердится.

Шейх, поверив его словам, оставил кусок во рту, так что У него раздулась щека. А Али тем временем подошел к лекарю и сказал ему:

— У отца случилось сильное воспаление в горле, так что он не может говорить.

Лекарь приблизился к шейху и увидел у него на щеке опухоль, похожую на чирей. Тогда он взял ланцет, скрыв его в руке, и приложил руку к щеке шейха, как будто ощупывая опухоль.

Потом он незаметно разрезал ему щеку ланцетом, шейх крикнул «Ах!», и тефтеля выпала у него изо рта, а одежда покрылась кровавыми пятнами. Лекарь сказал ему:

— Не бойся, посмотри, какой комок гноя выскочил у тебя изо рта, в эту ночь ты будешь спать спокойно, избавившись от боли.

Но шейх закричал ему:

— Ты убил меня, проклятый! Это ведь тефтеля, которая минуту назад была у меня во рту!

И когда жена шейха увидела все это, она набросилась на лекаря с бранью и поношениями, награждая его пинками и ударами.

Что же касается Али Зибака, то он удрал, оставив шейха кричать, а его жену вопить.

На их крики и вопли собрались люди, и жена шейха поведала им, что сделал лекарь с ее мужем. Но лекарь возразил:

— Я не виноват в этом. Его сын сказал мне, что он мучится от сильного воспаления в горле и чирея на щеке. Я увидел, что у него какая-то опухоль и вздутие, и разрезал эту опухоль ланцетом, чтобы извлечь вредную материю.

— О каком сыне ты говоришь, лекарь?.

— О том мальчике, который сидел с ним!

— Это вовсе не мой сын, чтоб ему сгореть, чтоб Аллах покарал его! — завопил шейх.

Потом жена шейха повела лекаря в суд, и судья приговорил его к бесплатному лечению учителя до тех пор, пока тот не поправится. И Лекарь стал лечить шейха и приносил ему все, что было нужно для лечения: и лекарства и еду, пока тот не выздоровел окончательно.

Али сказал матери, что шейх болен, и когда она узнала о его излечении, то взяла сына за руку и отправилась с ним к учителю. Увидев Фатиму с сыном, шейх попросил ее увести мальчика, потому что он больше не примет его в свою школу. Потом он рассказал ей, что сделал Али и какую беду причинил ему. Услышав это, Фатима снова взяла сына за руку и увела домой, расстроенная его проделками. А вечером она попросила деда мальчика, Нур ад-Дина, каждый день брать, его с собой в его давку и обучать торговле.

Нур ад-Дин привел мальчика в лавку, усадил в уголке дал ему в руки книгу, чтобы тот читал ее, и сказал: Упаси тебя боже даже встать с этого места, Али!

Так Али сидел и читал книгу целых семь дней, а потом ему это наскучило. Он сказал себе: «Этот старик — мой дед, и мне не пристало играть с ним разные шутки, но я подстрою что-нибудь чужим людям». Али Купил фиников, съел их, потом собрал финиковые косточки и заострил их ножом, так что они стали словно наконечник копья. Утром он пошел с дедом в лавку. Когда люди собрались, он отвлек чем-то Нур ад-Дина, взял одну из финиковых косточек, зажал ее между пальцев, а потом щелкнул. Косточка вылетела у него из руки, как стрела или дротик, и попала в лоб какому-то человеку, нанеся ему глубокую рану. Тот закричал, люди подбежали к нему и стали перевязывать его рану.

А тем временем Али Зибак взял еще одну косточку, прицелился в другого человека и бросил косточку, которая попала тому человеку прямо в рот. Люди сбежались на его крик, чтобы посмотреть, что с ним случилось, но в это время кто-то крикнул: «Ох, мое ухо!», а еще кто-то завопил: «Ах, сердце!». Али не переставал стрелять косточками в людей, собравшихся на рынке, а те не знали, откуда на них свалилась такая беда. Дошло до того, что рынок опустел и лавки закрылись, люди с шумом отправились по домам. И до самого вечера рынок был закрыт.

А на следующее утро Нур ад-Дин, взяв Али, повел его в свою лавку. В это время мимо лавки проходил стекольщик, неся на голове поднос, на котором было стекло и стеклянная посуда. Али чем-то отвлек деда и бросил в стекольщика финиковой косточкой. Он попал ему в лоб и нанес глубокую рану. По лицу человека, потекла кровь, он закричал, поднос со стеклом упал у него с головы, и все, что там было, разбилось. А Нур ад-Дин случайно посмотрел на него и увидел, что этот удар нанесен сыном его дочери — Али Зибаком. Тогда он убедился, что и вчерашнее было делом его рук, но скрыл это от всех. Выйдя из лавки, он пошел к владельцам соседних лавок и сказал им: — Этот стекольщик — бедный человек. Пусть каждый из нас пожертвует ему что может, как милостыню. Потом Нур ад-Дин запер свою лавку, оставил Али Зибака на рынке и пошел домой. Там он сказал Фатиме:

— Твой сын — настоящий сатана, я боюсь, что из-за него мы попадем в беду.

И он рассказал дочери о том, как Али швырялся финиковыми косточками. Фатима сказала:

— Больше не води его в лавку, я должна отдать его какому-нибудь шейху, чтобы тот учил и воспитывал его.

Вечером Али пришел домой, Фатима сунула руку к нему за пазуху, вынула все финиковые косточки и выбросила их. А наутро она сказала рабу Салиму:

— Отведи Али в мечеть аль-Азхар и поручи его какому-нибудь шейху. Скажи, чтобы тот — хорошенько учил и воспитывал мальчика, и мы будем давать ему каждый месяц десять динаров. Не оставляй ребенка ни на минуту, а вечером, когда все ученики станут расходиться, приведи его домой и не позволяй ни с кем разговаривать.

Выполняя приказание своей госпожи, Салим взял Али за руку и отвел к слепому шейху, попросив, чтобы тот обучал мальчика. А у этого шейха совсем не было учеников, и он обрадовался, думая, что мальчик откроет ему двери к счастью и процветанию. Он учил Али до вечера, а потом тот мирно ушел вместе с Салимом. Но Али решил сыграть шутку со своим слепым учителем. Он взял палку и спрятал ее под одеждой. А утром они оба отправились к этому шейху, поцеловали ему руки и уселись перед ним. Шейх занимался с ним учением три часа, и Салим уснул. Тогда Али взял припрятанную им палку и сильно ударил шейха по голове, а сам удрал. Шейх завопил. Салим проснулся и спросил у него: — В чем дело?

Шейх ответил ему:

— Ты убил меня, проклятый, и еще спрашиваешь, в чем дело?

А шейх думал, что это Салим ударил его, и стал бить и поносить его, говоря: «Я сейчас убью тебя!»

Когда Салиму стало невтерпеж, он схватил шейха, ударил его оземь и ушел, говоря себе: «Ведь это Али Зибак — один из воинства сатаны, как же его отправляют в школу?»

Потом Салим направился к Румейле, а Али украдкой следовал за ним. Когда они дошли до Румейлы, Салим селея там. А это была большая и просторная площадь, где собирались мошенники и вольные молодцы, которые состязались на мечах и копьях, боролись и сражалась саблями и дубинками, устраивали конные скачки и учили друг-друга разным шуткам и хитростям. Когда Салим уселся среди молодцов, они встали из уважения, так как Салим был одним из людей предводителя Хасана аль-Гуль. После того как игры и состязания кончились, один из присутствующих встал и обошел всех, собрав с них деньги. Потом он бросил эти деньги в подол Салима. Увидев это, Али рассердился, потому что подумал, что они сделали это из милости.

Он подошел к Салиму и сказал ему:

— Верни деньги тем, кто дал их тебе, мы не нуждаемся в милостыне!

— Так ты здесь? — воскликнул Салим.

Али ответил:

— Да, я здесь, а ты верни деньги владельцам!

Но Салим сказал:

— Они дали мне деньги, чтобы я сберег их до тех пор, пока они им не понадобятся.

Тогда Али упрекнул его:

— Эх, Салим, в Каире есть такое место, как это, а ты скрываешь его от меня и водишь меня по школам!

— А ты хочешь научиться здесь всяким шуткам и проделкам? — спросил Салим.

Али ответил:

— Хочу.

Тогда Салим позвал предводителя мошенников и сказал ему:

— Я хочу, чтобы ты научил сына Хасана Рас аль-Гуль всему, что ты знаешь.

И предводитель молодцов и мошенников стал учить Али всяким приемам борьбы и обмана, и так было до самого вечера.

Потом они с Салимом вернулись домой, а Фатима думала, что ее сын ходит в школу. С того дня Али ежедневно бывал с Салимом на Румейле. Он сражался с храбрыми молодцами и побеждал их в поединках. Его стали бояться, и слава о его храбрости, ловкости, уме и воинском мастерстве разнеслась среди молодцов Каира. Потом он предложил Салиму:

— Давай походим по рынкам.

Они пошли по улице мимо дворца азиза Египта. Там они увидели какого-то знатного человека, которого все проходящие приветствовали с почтением. Али спросил:

— Кто это, Салим?

Салим ответил ему:

— Это Салах ад-Дин аль-Кальби, предводитель стражников Каира и глава гвардейцев. Он добился своего положения воровством, мошенничеством и ловкостью.

— Я должен сыграть с ним шутку и перехитрить его, может быть, мне удастся занять его место! — воскликнул Али.

Салим посмеялся над мальчиком, а тот рассердился и пошел домой, размышляя, как ему вступить в единоборство с Салах ад-Дином и его молодцами, чтобы добыть себе славу и величие.

Он купил дубинку, поднять которую было под силу только самому могучему и храброму молодцу. Однажды, проходя мимо небольшой мечети он сказал служителю:

— Здесь никого нет, а ведь сегодня пятница. Почему люди не ходят молиться в эту мечеть?

Тот ответил:

— Они предпочитают большую мечеть.

Тогда Али встал у дверей и стал призывать людей молиться здесь, силой заставляя их входить туда. Он говорил:

— Входите в эту мечеть и молитесь здесь, а кто не войдет, расстанется с жизнью!

Люди, испугавшись, входили в ту мечеть. Когда люди кончили молитву, Али встал у внутренней двери и закричал молящимся:

— Никто из вас не выйдет до тех пор, пока не пожертвует по силе возможности на проповедника, служителя и обновление этой мечети.

Некоторые стали говорить:

— Как тебе не стыдно, мальчик, ты нападаешь на людей, молящихся в мечети, и отнимаешь у них их деньги! Что это за наглость!

Али ударил дубиной тех, кто говорил это, но не до смерти, и крикнул:

— Давайте деньги, не то я убью вас!

Люди вытащили деньги, а Али, собрав их, отдал деньги проповеднику и служителю мечети, которые были бедняками и не могли прожить на свои скудные гроши. Потом он сказал им:

— Я соберу для вас деньги и в будущую пятницу, чтобы вы поправили свои дела и обновили мечеть.

И те стали от всего сердца благодарить его.

Что же касается людей, которые молились в этой мечети, то они отправились в зал, где собирались молодцы, предводителем которых был Салах ад-Дин. Войдя к Салах ад-Дину, они рассказали ему, что случилось. Салах ад-Дин пообещал людям поймать обидчика, а сам решил убить его, как убил когда-то его отца. Взяв с собой десяток молодцов, он направился к мечети, но нашел там только служителя. Салах ад-Дин спросил его о мальчике, который обидел людей, но служитель заверил его, что впервые видел того. Салах ад-Дин, оставив его, вернулся к себе и разослал повсюду своих молодцов, приказав им найти мальчика и схватить его.

 

Глава четвертая

АЛИ ЗИБАК И САЛАХ АД-ДИН, ГЛАВА ГВАРДЕЙЦЕВ И ОХРАНЫ, В ДНИ ПРАВЛЕНИЯ АВБАСИДОВ

Молодцы Садах ад-Дина днем и ночью искали Али Зибака, но не могли найти его. Когда наступила следующая пятница, Садах ад Дин отправил своих молодцов к той мечети, чтобы они схватили мальчика. Двое стражников остановились у мечети, и, когда настало время молитвы, Али Зибак подошел к мечети и увидел стражников, которые переоделись в обычную одежду. Хотя Али понял, что это стражники, он стал призывать людей совершить молитву в этой мечети, насильно заставляя их войти. Когда молитва кончилась, он остановился у дверей мечети и крикнул:

— Никто из вас не выйдет, пока не пожертвует мечети столько, сколько позволяет ему щедрость.

Тогда стражники набросились на мальчика, чтобы схватить его, но он ударил одного из них палкой так, что тот упал на землю, а второго поднял и ударил оземь. Потом он отнял у стражников их одежду и сказал:

— Идите — к вашему предводителю Салаху и расскажите ему, какие дела Али Зибака вам пришлось увидеть и испытать.

После этого Али снова повернулся к людям и приказал им жертвовать на мечеть. Те нехотя стали отдавать ему деньги, а он вручил их проповеднику и служителю, сказав:

— Половину этих денег вы должны истратить на обновление мечети, а вторую половину разделите между собой.

После этого он оставил их и отправился гулять но рынкам Каира.

Что же касается этих двух стражников, то они пришли к Салах ад-Дину и сказали ему:

— Мы видели Зибака, хотели схватить его и ждали до тех пор, пока он не стал собирать с людей деньги. Тогда мы подошли к нему, чтобы захватить его, но он побил нас своей дубиной так, что мы упали на землю. Тогда он отнял у нас одежду и сказал: «Идите и расскажите обо всем вашему предводителю».

Услышав их слова, Салах ад-Дин заохал и отправил одного из своих предводителей с целым отрядом молодцов, потребовав от них, чтобы они непременно нашли и схватили Али Зибака.

Выполняя его приказ, молодцы разъехались в разные стороны.

Что же касается Али Зибака, то он переоделся и стал бродить по улицам. Встретившись с отрядом молодцов, он узнал их, но они его не узнали и не тронули, а он также не стал связываться.

На следующий день Али вышел на рынок в одежде купца. Случилось так, что Салах ад-Дин выехал в этот день со своим отрядом. Когда он проезжал по рынкам, ему встретились крестьяне, которые вели жирного бычка. А Салах до этого требовал с них уплаты налога «аль-мирийя», и они привели ему этого бычка в счет долга и договорились, что деньги принесут через два месяца.

Салах ад-Дин принял у них бычка, приказал отсрочить им уплату налога, как они просили, а бычка передал одному из своих молодцов.

Али Зибак видел это и узнал Салах ад-Дина. Он сказал себе: «Я должен отобрать этого бычка, чтоб у них печенка сгорела от злости». Али пошел за ними и, улучив минуту, обрезал веревку, на которой был привязан бычок, и свернул на другую дорогу, уводя за собой добычу. Тот молодец, который держал веревку, думал, что скотина идет за ним, но, когда он обернулся, никого не увидел. Тогда он закричал:

— Бычка украли!

Салах ад-Дин обернулся на его крик и ударил его по лицу, восклицая:

— У тебя крадут бычка среди бела дня, а ты даже не замечаешь этого!

Удивился Салах ад-Дин дерзости неведомого вора и понял, что это сделал большой ловкач и храбрец, а затем стал опасаться, что, если он оставит этот поступок без последствий, тот обнаглеет еще больше и отберет у него его пост и должность. Тогда он отправился вместе со своим отрядом в Зал молодцов и сказал им:

— Я хочу походить но городу сам, чтобы разведать, кто мог осмелиться на такое дело.

Он снял свое платье и, переодевшись в одежду купца, стал бродить но рынкам.

Али же, украв бычка, передал его одному из маклеров на рынке и велел продать, а сам стал неподалеку. Когда Салах ад-Дин пришел на этот рынок, он увидел у маклера своего бычка и стал набавлять цену, пока она не дошла до пятидесяти динаров. Маклер позвал хозяина бычка, и Али подошел, не узнав Садаха. Садах ад-Дин сказал ему:

— Пойдем со мной, ты доведешь его до моего дома, и тогда я заплачу тебе.

Салах ад-Дин пошел впереди, а Али следовал за ним с бычком. Они дошли до больших ворот, и Салах ад-Дин сказал себе: «Если я поведу его в Зал молодцов, он поймет в чем дело, и удерет от меня. Лучше я заставлю его подождать у этих ворот, возьму у него бычка и нашлю на него целый отряд моих молодцов». Он сказал Али:

— Вот это ворота моего дома, погоди немного, я сейчас выйду и вынесу-тебе деньги за бычка.

Али Зибак не знал этого места и стал ждать. Вдруг из ворот вышла девушка, неся на голове блюдо с едой. Увидев ее, Али подумал, что она направляется к нему, и позвал ее. Но девушка убежала прочь, а один из людей спросил:

— Зачем тебе эта девушка, мальчик?

Я продал хозяину этого дома своего бычка, и тот человек велел мне подождать немного, пока он вынесет мне деньги и столик с едой, — ответил Али. Но спросивший рассмеялся и сказал:

Это дверь целого квартала, и ведет она только на другие улицы и переулки.

Только тогда Али догадался, что его перехитрили и что человек, который купил у него бычка, был сам Салах ад-Дин. Он поспешно оставил это место и стал ругать себя за то, что поддался хитрости Салаха.

Что же касается Салах: ад-Дина, то он взял бычка и повел его в то место, где собирались молодцы. Позвав предводителей, он рассказал им, как забрал бычка у Зибака, а самого Али оставил ждать у ворот, квартала, дожидаясь, когда ему принесут деньги.

Потом он взял с собой отряд своих молодцов и отправился туда, где, как он, думал, находится Али, по никого там не нашел. Он сказал:

— Мальчик убежал, наверное, он понял, в чем дело, но я так или иначе должен погубить его.

Потом Салах вместе со своими молодцами возвратился к себе.

Тем временем Али снял свою одежду, переоделся в платье, которое носят купеческие дети, и направился к Залу молодцов, чтобы сыграть с ними шутку и перехитрить их. Придя туда, он увидел уста Раджаба, главного повара. Тот спросил его:

— Что тебе нужно, мальчик?

— Я хочу служить у больших господ, — ответил Али.

Уста Раджаб предложил:

— Оставайся у меня, и ты получишь то, что хочешь.

Али согласился, а делал он это для того, чтобы знать, что творится у Салах ад-Дина и его молодцов. Уста Раджаб спросил Али, как его зовут, и тот ответил: «Хасан».

Вдруг появился Салах ад-Дин со своим отрядом. Уста Раджаб сказал мальчику:

— Зайди в сарай, где хранятся дрова, и сиди там до тех пор, пока не пройдет Салах ад-Дин и все его люди.

Али вошел в сарай и тем увидел небольшое окно, выходящее прямо в зал, где собирались Салах ад-Дин и его помощники. — Али очень обрадовался этому, поняв что он нашел то, что ему было нужно.

Когда Салах ад-Дин и его молодцы вошли в зал он уселся на почетное место и приказал привести уста Раджаба. Повар пришел, и он приказал ему:

Заколи этого бычка и приготовь паи еду, чтобы мы поели вместе с нашими предводителями.

А одному из своих людей он сказал:

— Приведи нам сегодня ночью девушку, чтобы она была красива и обладала приятным голосом.

Али все это слышал. Он помог уста Раджабу заколоть бычка, освежевать его, положить в котел и раз жечь под ним огонь. Потом Али как-то отвлек повара и положил в котел много соли, а сам поспешил в свой сад и переоделся девушкой.

 

Глава пятая

АЛИ ЗИБАК ОБМАНЫВАЕТ ЛЮДЕЙ В ОДЕЖДЕ ДЕВУШКИ

Али нацепил на себя богатые украшения, надел на голову покрывало и подложил себе груди из хлопковой ваты. Потом он подвел сурьмой глаза, начернил брови и направился в Зал молодцов, раскачиваясь на ходу, словно ветвь ивы. Подойдя к залу, он откинул с лица покрывало и открыл лик, подобный луне на четырнадцатый день от новолуния. Говорит рассказчик: Тут Али, переодетого девушкой, увидел один из стражников, и девушка понравилась ему. Он спросил:

— Чего тебе нужно, раба Аллаха?

Али ответил:

— Я хочу встретиться с предводителем Салах ад-Дином и пожаловаться ему на мое положение. Мой брат был со мной несправедлив и обидел меня. Каждый день он бьет меня и ругает. Всякий раз, как кто-нибудь меня посватает, он говорит: «Моя сестра кривая и горбатая» — и так отвратил от меня всех. Соседи, сжалившись надо мной, сказали мне: «Отправляйся к предводителю Силах ад-Дину, и он развеет твое горе и облегчит его».

Потом девушка добавила:

— Посмотри, разве есть в моем лице какой-нибудь порок?

Тот человек, очарованный красотой девушки, сказал ей:

— Пойдем со мной, я проведу тебя к Салах ад-Дину.

Войдя раньше девушки к Салах ад-Дину, он шепнул ему:

— Я привел тебе девицу.

Салах ад-Дин приветствовал ее и усадил рядом с собой, говоря:

— Добро пожаловать, ты будто благоуханная трава для нашего сердца!

Девушка обратилась к Салах ад-Дину:

— Я пришла к тебе, чтобы попросить у тебя защиты от обид, которые нанес мне мой брат.

Потом она рассказала Салах ад-Дину свою историю и попросила рассудить ее по совести. Салах ад-Дин ответил:

— Твой приход доставил мне радость, и ты всегда будешь желанной для всех, кто видит тебя! Из уважения к тебе я сделаю все, что ты просишь.

Потом Салах ад-Дин приказал принести вино и стал пить и поить Зибака, приговаривая:

— Пей, моя полная луна!

Когда принесли еду, Салах сказал Али:

— Сделай одолжение, поешь со мной, моя утренняя заря!

Потом Салах протянул руку к еде, взял кусок и положил его в рот. Но у него запершило в горле, так как еда была пересолена, и он позвал уста Раджаба. Когда повар пришел, он спросил его:

— Что это за еда, ты что, варил ее в морской воде?

Уста Раджаб ответил:

— Ей-богу, господин, я положил туда соли ровно столько, сколько требуют правила, но потом попробовал еду и стал лить в нее воду. Знать не знаю, откуда в нее попало столько соли!

Салах рассердился и крикнул:

— Тебе следовало бы дать сто плетей за такое упущение, но из уважения к нашей дорогой гостье я прощаю тебя. Пойди и принеси что-нибудь съедобное из сладостей и не омрачай, наше пребывание с той, чье посещение милость для нас.

Раджаб ушел и принес что мог. Они поели и сидели вместе, пока не пришло время ужинать.

Тогда Салах ад-Дин сказал нескольким предводителям:

— Возьмите с собой сотню молодцов и отправляйтесь на поиски Али Зибака. Приведите его сюда связанным, униженным!

Выполняя его приказ, они отправились на поиски, а Салах ад-Дин вошел с девушкой в свою комнату и приказал ей постелить постель. Но мнимая девушка сказала:

— За тобой долг: деньги за того бычка, который ты выманил у меня, заставив простоять напрасно целый час у ворот.

Сказав это, Али набросился на Салаха с сердцем тверже стали. Он сказал Салаху:

— Если ты откроешь рот, я тут же убью тебя!

Убедившись в том, что перед ним Али, Салах испугался и не промолвил ни слова. Али же разжал ему зубы и сунул в рот кляп, а потом завязал ему рот платком, чтобы тот не мог кричать. После этого Али стянул ему руки и ноги и вынул из-за пазухи кошелек с деньгами. При этом он говорил:

— Это первая уплата того, что ты должен мне за бычка.

Потом, закрыв двери, он отправился к себе домой.

Что же касается тех предводителей, которых Салах послал во главе сотни молодцов, то они всюду искали Али Зибака, но не могли найти. Вернувшись, они постучали в дверь Салах ад-Дина и услышали, что изнутри доносятся стоны. Они засмеялись, думая, что — их начальник находится там наедине с девушкой и что ту утомили его ласки. Они снова постучали, но им никто не ответил. Тогда они открыли дверь и вошли в комнату. Видят, Салах ад-Дин лежит со связанными руками и ногами и с кляпом во рту. Испугавшись, они разрезали веревки, которыми он был связан, и вытащили кляп. Он глубоко вздохнул и сказал:

— Напали вы на след нового разбойника?

Они ответили:

— Мы проехали весь город, но не нашли его, А что случилось с тобой? Ведь ты был так весел!

Салах сказал им:

— Чтоб Аллах погубил вас! Вы привели сюда того проклятого разбойника, переодетого девушкой, он связал меня и отобрал у меня деньги!

И люди Салаха стали сочувствовать ему и жалеть его, ибо он попал в большую беду.

Что же касается Али, то он утром надел одежду мамлюка и направился в Зал молодцов, чтобы разузнать, что там происходит. Увидев его, уста Раджаб сразу спросил:

— Где ты был, мальчик? Я повсюду искал тебя, но не мог найти.

Али ответил:

— Я ходил к себе домой по делу. Дома я узнал, что мой дядя Усман умер, и мне пришлось снаряжать и обмывать его.

— Да помилует Аллах твоего дядю, — сказал Раджаб.

Потом Раджаб провел Али в дровяной сарай, который выходил в зал. Али подошел к своему окошку и увидел, что Салах сидит на почетном месте, а вокруг него множество предводителей и помощников, Али услышал, что он говорит им:

— Я сегодня собираюсь в баню, но я боюсь козней этого проклятого — ведь он хитрее самого лукавого сатаны.

Помощники Салах ад Дина сказали ему:

— Мы захватим баню для тебя, ты войдешь и будешь мыться, а мы будем ждать тебя снаружи.

— Вы правы, это удачное мнение и верное решение, — одобрил Салах.

Салах ад-Дин отправил одного из своих молодцов к банщику, приказав ему очистить баню от всех посетителей для предводителя Салах ад-Дина и его людей. Что же касается Али Зибака, то он узнал, что Салах собирается идти в баню. Он улучил момент, когда уста Раджаб был чем-то занят, и удрал от него к банщику. Зайдя к нему, Али схватил его и обнажил кинжал. Банщик, дрожа от страха, спросил:

— Чего ты хочешь от меня?

Али ответил:

— Я хочу, чтобы ты отдал мне ключ от бани, а сам оставался сегодня вечером дома.

Потом Али добавил:

— А если к тебе придет посыльный от предводителя Салах ад-Дина, скажи ему, что послал в баню своего племянника, потому что сам ты болен. Смотри, если не послушаешь меня, можешь заранее готовить себе саван!

Банщик ответил:

— Слушаю и повинуюсь, — и отдал Али ключ от бани.

Али Зибак направился к бане, открыл ее и стал дожидаться. Когда наступила ночь, пришел предводитель Салах ад-Дин и вместе с ним десять его молодцов. Али вежливо встретил их и спросил:

— Почему вы не войдете и не помоетесь? Ведь баня — одно из благ сего мира.

— Мы боимся проделок Али Зибака, — ответили они.

Али воскликнул:

— Кто такой этот Али Зибак, чтобы его опасался предводитель Салах ад-Дин, которого боятся арабы и неарабы?

Потом Али запер дверь бани и сказал:

— Теперь он может только свалиться на нас с неба или вылезти из труб, по которым идет вода. Если с вами что-нибудь случится, я буду отвечать.

Так Али убеждал их, пока они не поддались обману и не вошли в мыльню. Салах ад-Дин спросил своих телохранителей, почему они вошли. И те ответили ему:

— Не опасайся этого разбойника, он ведь не может пройти через стену!

Салах успокоился, уверился в своей безопасности и разрешил им помыться.

Что же касается Али, то он взял два листа стекла, растолок их и рассыпал толченое стекло по полу. Потом он собрал одежду телохранителей Салаха и вышел из бани. На улице он увидел носильщика, который вел в поводу осла. Дли попросил его ссудить на время осла, сказав:

— Знай, что в этой бане находится предводитель Салах ад-Дин и с ним вместе десяток его молодцов. Я прошу тебя, через полчаса зайди в баню и крикни так громко, как только сможешь: «Эй, Салах, твой слуга Али Зибак посылает тебе привет и просит со-считать, сколько ты еще ему должен, уплатив второй раз за бычка». А когда я вернусь и возвращу тебе осла я заплачу пять динаров.

Тот человек очень обрадовался и сказал:

— Ради тебя я скажу ему все, что ты пожелаешь.

Зибак унес одежду. А носильщик, подождав полчаса, вошел в баню и крикнул то, что ему велел Али Зибак.

Услышав эти слова, Салах ад-Дин испугался и вскочил с места как безумный. Он выбежал туда, где Али рассыпал стекло, поскользнулся и упал навзничь. Осколки стекла впились ему в тело, и он завопил. Его молодцы, задрожав от страха при мысли, что на него неожиданно напал Али, сбежались к нему, и он сказал им:

— Я упал на пол, и мне в тело впилось что-то, как острия иголок.

Вынесли его из предбанника и стали вытаскивать стекло у него из кожи.

Что же касается носильщика, то, выйдя, он увидел, что его осел привязан у бани. Он взял его и ушел. А Салах ад-Дина унесли из бани в Зал молодцов. Он был весь в крови и стонал от сильной боли и по-тому, что боялся упасть в глазах сильных и могущественных людей и лишиться своей должности.

А Али Зибак на следующее утро отправился в Зал молодцов, переодевшись в ту одежду, которую он обычно надевал там. Когда уста Раджаб увидел его, он сказал ему:

— Где ты был вчера?

— Я ходил по неотложному делу, но с нынешнего дня я не сделаю ни шага, не спросив у тебя разрешения, — ответил Али.

Уста Раджаб велел ему:

— Тогда отправляйся в дровяной сарай.

Али вошел в сарай, а в это время Салах стонал я жаловался на боль. Обратившись к своим молодцам, он сказал им:

— Приведите ко мне Шамиу, лекаря, чтобы он вынул осколки стекла, которые застряли у меня и теле.

Они отправились исполнять его приказание, а Зибак, улучив момент, когда Раджаб был чем-то занят тоже побежал к лекарю. Войдя к нему, Али вынул кинжал из ножен и грозно крикнул. Шамиа спросил его:

— Что тебе надо? Может быть, я прописал такое лекарство, которое тебе повредило?

— Нет, но я хочу, чтобы ты дал мне одно из своих платьев, свои инструменты и ключ от аптеки, а сам остался дома и никуда не выходил. Ты должен также держать все это в тайне, — заявил Али. — А если ты не исполнишь этого, то я тут же без промедления покончу с тобой, ведь я — Али Зибак!

Лекарь Шамиа испугался, потому что имя Али стало широко известно и его боялись, стар и млад. Он дал Али все, что тот требовал, и Али направился в аптеку Шамии, переоделся в его платье, и всякий, кто его видел, нисколько не сомневался в том, что — это и есть Шамиа-лекарь.

Тут к аптеке подошел один из молодцов Салаха, который сказал Али:

— Предводитель молодцов Салах ад-Дин приветствует тебя и приказывает взять свои щипцы и другие инструменты и тотчас идти к нему, потому что ты ему нужен.

Али, взяв щипцы и очки, которые он отобрал у Шамии, отправился к Салаху. Войдя, он приветствовал его и поцеловал ему руки, а потом стал щупать ему пульс. Затем он сказал:

— О господин мой, я вижу, что твоя болезнь внешняя, она может происходить оттого, что тебе в тело попало стекло.

Салах ад-Дин ответил ему:

— Ты сказал сущую правду!

А мнимый Шамиа, взяв щипчики, стал вытаскивать из тела Салаха осколки стекла. В это время в зале находилось несколько телохранителей Салаха. Али сказал себе: «Если я не сумею удалить их отсюда, то мне не удастся выполнить то, что я задумал». Он обратился к Салаху:

— Те, что присутствуют здесь, дышат на тебя, и — это отягощает тебя и увеличивает твои страдания.

Салах ад Дин приказал своим людям уйти, и они вышли. Али же взял бумагу и прописал предводителю лекарство — мазь, составленную из «стеблей воздуха, пыльцы воды, листьев скалы, лунного света и сол, немного запаха». Потом он отдал эту бумагу предводителю Амину и велел ему принести лекарство. Тот ушел, а Зибак сказал Салаху:

— Я слишком долго рассчитываюсь с тобой, теперь я хочу, чтобы ты заплатил мне оставшуюся часть долга!

Салах подумал, что лекарь говорит о плате за посещение или за лекарство, которое он ему когда-то прописывал. Он возразил:

— Но я тебе ничего не должен за прошлое!

— Ты должен мне деньги за того бычка, я ведь получил с тебя только самую малость! — ответил Али.

Потом, приставив кинжал к горлу Салаха, Али сказал:

— Только попробуй открыть рот — и я убью тебя.

Затем Али связал Салаха по рукам и ногам, заткнул ему рот, взял его платье и все деньги, что у него были — и в золотых и в серебряных монетах, и сказал:

— Это третий раз ты платишь мне за бычка.

Затем он вышел, закрыл за собой дверь и отправился к Шамие, которому велел:

— Отправляйся тотчас же к Салаху и скажи ему: «Господин предводитель, у меня отобрали аптеку и украли множество лекарств. Я желаю взыскать за украденное с тебя, потому что ты — хранитель города и начальник гвардии и стражи».

Шамиа тотчас отправился исполнять то, что ему сказал Али.

Что же касается самого Али Зибака, то он отправился к банщику и сказал ему:

— Иди к Салах ад-Дину и скажи ему: «Прошлым вечером я отправил своего племянника в баню, и он до сих пор не вернулся. Я пошел в баню посмотреть, что с ним, и увидел, что он одурманен банджем и лежит словно мертвый. Я дал ему противоядие, он очнулся, и я спросил его: „Почему ты лежишь здесь? Он ответил мне: „Когда я открыл баню, ко мне подошел какой-то мальчик и угостил меня лакомством, и вот я очнулся только сейчас. Услышав его словаря стал ходить по бане и увидел, что все купальные простыни и полотенца украдены, и я должен получить их стоимость только с тебя, потому что ведь ты — глава стражников в нашем городе».

И банщик отправился к Салах ад-Дину, чтобы порадоваться ему на кражу.

Тем временем предводитель Амин, который пошел за мазью, обошел многих аптекарей и торговцев благовониями, но они все говорили ему:

— У вас нет воздушных стеблей и водяной пыльцы, нет у нас и листьев скалы, лунного света и солнечного запаха! Это все пустые слова!

Услышав это, Амин рассердился и сказал себе: «Как осмелился Шамиа смеяться над нами?» Он вернулся в Зал молодцов, повторяя: «Я непременно потушу эту свечу!» (ибо имя Шамиа означает «свеча»). Открыв двери зала, он стал кричать:

— Где этот скверный обманщик Шамиа?

Но тут он увидел своего предводителя, связанного по рукам и ногам, с кляпом во рту и: с вытаращенными глазами. Когда Амин развязал Салаха и вынул кляп у него изо рта, тот крикнул:

— Проклятые и дети проклятых! Я просил вас доставить ко мне самого честного и знающего человека — Шамиу, а вы привели этого мальчишку!

Амин рассказал Салаху, какое лекарство прописал ему Али, и сердце Салаха едва не сгорело от злости.

Он воскликнул:

— Как это Аллах наслал на нас этого сатану, откуда он взялся? Никому не говорите о том, что случилось, чтобы известия об этом не дошли до ушей азиза Египта — ведь он сместит меня с должности!

В это время пришел Шамиа. Он сказал:

— Господин предводитель, у меня обокрали аптеку, забрали все лекарства, которые там были, и похитили все деньги.

— Не беспокойся, я найду все похищенное и верну его тебе! — сказал ему Салах. — А сейчас я хочу, чтобы ты вынул осколки стекла, которые застряли у меня в теле, как иглы.

Шамиа вынул из своей сумки щипчики и стал вытаскивать осколки стекла. В это время вошел банщик и стал требовать с Салах ад-Дина украденное, и тот пообещал вернуть ему деньги и имущество, как пообещал лекарю, и отослал его.

Что же касается Зибака, то он надел свое платье, отправился в дровяной сарай и извинился перед уста Раджабом за свое отсутствие, сказав:

— Я ходил по неотложному делу! — и тот велел ему опять идти в сарай. Войдя в сарай и посмотрев в окно, Али увидел, что Салах сидит в зале, а Шамиа вынимает у него из тела осколки стекла. Покончив с этим делом, Шамиа сказал:

— Это стекло отравлено, тебе обязательно нужно пойти в баню.

Но Салах воскликнул:

— Вся эта беда случилась из-за бани, я теперь буду обходить все бани стороной.

Но Шамиа настаивал:

— Необходимо сделать это, иначе ты умрешь.

Телохранители Салаха сказали:

— Мы сделали ошибку, когда вошли вчера вместе с тобой. Мы подняли шум, так что стало ясно, куда мы идем, и сатана узнал и подстроил лам эту хитрость, А сегодня вечером надо отправить человека к хозяину такой-то бани, чтобы тот открыл баню поело вечерней молитвы, и ты сможешь выйти отсюда, переодевшись купцом, и возьмешь с собой кого-нибудь из нас.

Салах согласился, признал их правоту и отправил человека к другому банщику, чтобы известить его о своем желании.

Когда Зибак услышал их слова, он сказал себе: «Я должен сыграть с Салахом шутку и сегодня вечером». Затем он отправился в сад, где прятал свои вещи, снял одежду, надел штаны, какие носят банщики, и закатал их до колеи, взял мочалку и таз, в котором лежало мыло, и поспешил к упомянутой бане, Войдя к владельцу бани, он приветствовал его и поцеловал ему руки. Банщик спросил, что ему нужно, и Али ответил:

— Я банщик, мой хозяин платил мне за работу два дирхема в день, а если мне случалось отлучиться на день, он жаловался на меня предводителю молодцов и начальнику стражников Салах ад-Дину, и тот посылал ко мне одного из своих людей, который избивал меня и отводил к моему хозяину в колодках. Я по-клялся, что больше не буду служить у него. Если ты примешь меня как сына в назовешься моим отцом, я буду служить тебе.

Банщик согласился и велел Али войти, в баню.

Зибак вошел в баню и стал прислуживать, поворачиваясь туда и сюда быстро, как пружина. Хозяин, подивившись его быстроте а ловкости, сразу полюбил его. Когда наступил вечер, к хозяину бани пришел один из людей Салаха и тайно сообщил хозяину, что предводитель Салах ад-Дин хочет помыться в этой бане и придет в два часа ночи: пусть хозяин приготовится и будет в это время в бане. Банщик ответил: «Слушаю и повинуюсь», подумав, что мальчик, который пришел к нему в этот день, принес ему удачу и счастье.

После того как человек Салаха ушел, Али сказал хозяину бани:

— Если тебя спросит обо мне, что ты скажешь?

— Я скажу, что ты мой сын, — ответил хозяин.

Али воскликнул:

— Да, а ты — мои отец, по уговору, заключенному между нами перед лицом Аллаха, и я никогда не оставлю тебя!

Сказав это, Али отправился на рынок и принес оттуда все, что ему нужно было для того, чтобы его проделка удалась, а потом вернулся.

Когда Салах ад-Дни подошел к бане, хозяин бани и Али встретили его со всем уважением и почтением, Салах, увидев мальчика, спросил хозяина бани, кто это.

Тот ответил:

— Это мой сын.

Салах поверил ему и успокоился. Потом он разделся и зашел в баню, сказав мальчику:

— Принеси мне краску для волос. Она лежит в узелке среди моей одежды.

Али взял краску, смешал ее с мышьяком — а мышьяком сводят волосы с тела, — принес эту смесь Салах ад-Дину. Он стая втирать ее Салаху в голову, обильно смазал бороду и усы, пока не уверился, что смесь въелась в кожу и подействовала на волосы. Тогда он вышел от Салаха и сказал владельцу бани:

— Салаху стало плохо в бане.

Хозяин бани вошел к предводителю и спросил его:.

— Что с тобой случилось, господин предводитель?

Салах воскликнул:

— У меня выпали волосы на голове и на лице и я стал похож на лысого младенца!

— Слава богу, что я нашел тебя в добром здравии, — сказал банщик, — я ведь боялся, как бы не случилось чего серьезного.

Банщик подошел к Салаху, но тот поднял руку а ударил его по лицу, крикнув:

— Что ты положил в эту краску?

Банщик, упав — на землю от удара Салаха, ответил:

— Я не клал туда ничего, я только попросил мальчика отнести тебе эту краску.

Салах спросил:

— Разве это не твой сын? Расскажи мне всю правду, не то я тотчас убью тебя!

И владелец бани рассказал ему всю историю. Тогда Салах ад-Дин понял, что все это проделки Али. Он выбежал в то помещение, где раздевался, и увидел, что его одежда и оружие украдены. Салах ударил себя по лицу от бессильной злобы, потом сказал банщику:

— Отправляйся ко мне домой и принеси мне полную перемену платья.

Банщик отправился в дом Салаха, проклиная тот час, когда он увидел и узнал того мальчика.

Что же касается Али Зибака, то он, после того как лишил Салаха волос, взял его печать, деньги и одежду и спрятал их. Потом он направился к дому Салах ад-Дина и сказал его жене:

— Этот чертов разбойник спора сыграл с предводителем Салах ад-Дином шутку в бане. Он забрал одежду предводителя и оставил его голым. Твой муж послал меня, чтобы ты дала мне полную перемену одежды и чалму, он передал мне также свою печать подтверждение моих слов.

Увидев печать Салаха, его жена отдала Али полную перемену платья, он забрал все й пошел спокойно к себе домой.

Через некоторое время после этого к ней явился хозяин бани, которого Салах послал к себе домой за одеждой. Она сказала:

— Я только что отослала одежду с твоим мальчиком-слугой.

Банщик поспешил к Салаху и рассказал о том, что случилось. Салах ад-Дин ударил его по шее и крикнул:

— Ах ты, зловреднейший из дураков! Ты принял этого проклятого разбойника и уверил меня, что это твой сын! Клянусь богом, я сейчас отрублю тебе голову!

Банщик удрал от Салаха в слезах, а Салах оставался в бане до полуночи. Потом он закутался в простыни и полотенца и босиком пошел домой, зарекаясь когда-нибудь еще пойти в баню. Когда он вошел в свой дом, слуги подумали, что это банщик, стали его гнать и доносить, унижая и оскорбляя. Салах постыдился сказать, что это он сам, а его жена крикнула:

— Бейте его туфлями и башмаками!

Слуги стали избивать его, и тогда он завопил:

— Ведь я Салах ад-Дин, хозяин этого дома!

Они посмотрели хорошенько и узнали своего хозяина, однако удивились его странному виду — он был к тому же лысым и безбородым! Жена спросила, что сталось с его волосами, и он ответил:

— Я отдал их как плату за бычка этому разбойнику, сыну греха!

После этого Салах вошел к себе домой, оделся и уснул.

А тем временем Али Зибак собрал целую толпу мальчишек, дал им динар и сказал:

— Бегайте по улицам и кричите так громко, как только можете: «Али Зибак сыграл с предводителем Салах ад-Дином шутку в бане, лишил его усов и бороды и волос на голове, забрал его одежду и заставил его идти домой босым!»

Мальчишки стали кричать то, что велел им Али, на улицах, в переулках и у дверей домов. Известия об этом распространились, пока не дошли до ушей правителя Египта. Разгневавшись, он спросил своего везира Кайса ибн Джафара:

— Что это я слышал о предводителе Салах ад-Дине?

Везир, который был другом Салах ад-Дина и вместе с ним чинил обиды и несправедливости, ответил:

— Я ничего не знаю.

Азиз Египта послал за Салах ад-Дином, и тот прибыл во дворец вместе с группой своих молодцов. И когда азиз и везир увидели, в каком состоянии явился Салак ад-Дин, они уверились, что все, что они слышали о нем, — сущая правда. Они стали смеяться над Салахом, и он готов был умереть от стыда и позора. Азиз сказал Салаху:

— Сними покрывало, которое у тебя на лице, чтобы ты мог объясниться с нами.

Но Салах ответил:

— Я боюсь, что мне повредит холод — лекарь не велел мне снимать покрывало два месяца.

— До нас дошло, что ты лишился бороды в бане из-за краски, которую приготовил для тебя какой-то мальчик. Эта весть разнеслась по всему городу. Расскажи нам все, как было! — сказал везир Кайс.

И Салаху пришлось рассказать им, какую шутку учинил над ним Али Зибак. Везир Кайс заметил:

— Великий стыд и позор, что мальчишка творит с тобой такое, а ты ничего не можешь с ним сделать, нет сомнения в том, что, если ты оставишь так это дело, он одолеет тебя, захватит твою должность и займет твое место. Тогда он будет решать дело!

Салах воскликнул:

— Я обязательно придумаю что-нибудь, чтобы покончить с ним и избавиться от него и от его зла.

С этими словами Салах оставил азиза и направился в Зал молодцов.

А Зибак еще раньше пробрался в дровяной сарай. Салах, войдя в зал, уселся, глубоко вздохнул и сказал своим молодцам:

— Я не знаю, что мне делать с этим сатанинским отродьем.

— Нам кажется, что тебе следует переодеться купцом, обойти все рынки и внимательно следить, что продается в каждой лавке. Всякий раз, как заходишь в лавку, спрашивай купца, какие у него есть товары, и проси показать их тебе. Быть может, тебе удастся найти свои пропавшие вещи — возможно, этот разбойник продал их купцам. И если наткнешься на какую-нибудь из своих вещей, расспрашивай, кто продал ее. Так ты сможешь напасть на след нашего врага, — сказали они, и Салах ад-Дин счел мнение предводителей правильным и разумным.

 

Глава шестая

ПРОКАЗЫ И ПРОДЕЛКИ

Итак, Салах ад-Дин переоделся купцом и вышел на рынок. Али же подслушал, что хочет сделать Салах. Он вернулся домой, переоделся бродячим торговцем, сделал себе большой лоток, разложил на нем разную одежду, и среди всего прочего — одежду, которую он отнял у Салах ад-Дина. Он пошел по улице, продавая и покупая, и наконец достиг дома лива. Он постучал в дверь, и к нему вышла жена лива со своими служанками, чтобы посмотреть на его товары. Али показал им все, что у него было, но им ничего не понравилось. Тогда Али сказал:

— Если у вас есть какая-нибудь старая одежда, принесите ее мне, я куплю.

Женщины согласились и пошли за старой одеждой, а Зибак, воспользовавшись тем, что его оставили одного, взял шелковую подушку, украшенную серебром, положил ее в свой лоток и удрал.

Когда женщины принесли старое платье, то не нашли ни Али, ни дорогой подушки. Жена лива рассердилась и строго приказала своим невольницам и слугам:

— Если увидите еще кого-нибудь из бродячих торговцев, который осмелится войти сюда, бейте его до потери сознания.

Что же касается Зибака, то он стал ходить по городским рынкам и наконец увидел Салака. Салах попросил его:

— Покажи мне, что у тебя есть?

Али открыл лоток, и Салах увидел там свою одежду. Тогда он схватил Али и крикнул!

— Отвечай, где ты купил эту одежду — ведь она принадлежит мне, а я — предводитель Салах ад-Дин. И горе тебе, если ты солжешь!

— Я купил эту одежду в одном доме, — ответил Али.

Салах потребовал:

— Покажи, в каком!

Али сказал ему:

— Если ты войдешь туда в этой одежде, то они будут отрицать, что продали мне эти вещи. Давай переоденемся, а потом, когда мы поменяемся платьем, я укажу тебе дверь того дома. Ты войдешь туда и посмотришь, есть ли там еще что-нибудь из твоего имущества.

Салах счел его мнение правильным, они отправились в уединенное место и там сменялись одеждой. Салах, надев платье бродячего торговца и подвесив лоток, пошел вслед за Али. Когда они подошли к дверям дома лива, Али сказал Салаху:

— Вот, господин, дверь этого дома.

Салах вошел в дом в платье бродячего торговца, и на его зов сбежались женщины. Они окружили его и стали говорить!.

— Покажи нам свои товары.

Забрав у него лоток, они стали рыться в нем и вдруг увидели украденную подушку. Тогда они закричали: — Радость, госпожа, вот подушка, которую украли, а вот и вор, который украл ее!

Тут вышла хозяйка дома, увидела подушку и сказала:

— Ах ты проклятый вор! Ты сначала украл эту подушку, а потом жадность ослепила тебя, и ты пришел украсть еще что-нибудь!

Она приказала своим рабам и невольницам побить его, и они набросились и стали колотить его туфлями и башмаками.

А тем временем Али поспешил к вали города и сказал ему:

— Господин мой, в дом лива Ахмада забрался какой-то вор. Я услышал, что там поднялся шум, и пришел к тебе, чтобы рассказать тебе об этом.

Вали, взяв с собой людей, направился в дом лива Ахмада. Войдя туда, он спросил, что произошло, и жена Ахмада сказала ему:

— Берите этого вора!

Она рассказала ему об украденной подушке, и вали приказал своим гулямам схватить вора и связать его. Те окружили его, связали и вывели из дома. Когда Салах вышел на улицу, вали узнал его и велел развязать, а потом спросил, в чем дело, Салах кое-как объяснил вали, что с ним приключилось, а потом отправился в Зал молодцов.

Но Али Зибак, опередив его, забрался в дровяной сарай, чтобы посмотреть, что будет дальше. Салах уселся на своем месте в зале, к нему вошли его молодцы и предводители. Они спросили:

— Нашел ты этого разбойника, утолил свою жажду мести?

Салах рассказал им, что с ним было, и они поразились. Потом Салах сказал им:

— Мне в голову пришла одна мысль. Завтра утром вы распустите слух, что Салах, предводитель молодцов, умер. Вы приготовите все, что обычно готовят в таком случае, и скроете, что я жив. Если мои жены и наложницы захотят увидеть своего господина, который якобы умер, не пускайте их, сказав им: «Господин перед смертью велел нам никого не впускать к нему, чтобы никто его не видел». Потом приведите ко мне обмывателя мертвых, да такого, который был бы величайшим из глупцов, чтобы паша хитрость в глазах людей казалась правдой. После этого усадите меня в носилки, в каких несут умерших, и отнесите на кладбище. Когда люди разойдутся с похорон, я вернусь вместе с вами и спрячусь здесь на несколько дней. Если наша хитрость удастся, Али Зибак непременно покажется на людях, и тогда все будет очень просто: мы найдем и схватим его. Я должен рассказать правителю Египта о том, что хочу предпринять, и попрошу его никому не открывать эту тайну.

После этого Салах, отправившись в диван азиза Египта, рассказал ему, что он решил сделать. Азиз улыбнулся, услышав «го слова, подивившись тому, на-сколько хитер и коварен Салах. А предводитель молодцов, вернувшись в зал, стал беседовать со своими помощниками.

Ну, а Али Зибак на следующее утро отправился в то место, где собирались обмыватели мертвецов, уселся среди этих людей, опустив голову и распустив губы. Весь его вид показывал, что он — самый глупый из людей. А в это время предводителя Салаха укрыли с головой и стали плакать над ним, испуская громкие крики и вопли, приговаривая: «Лучше бы нам умереть, чем предводителю Салаку!»

Люди узнали о том, что Салах умер, и очень обрадовались его смерти, потому что он был обидчиком и чинил несправедливости. Они стали толпами собираться к Залу молодцов, чтобы разузнать все как есть. Но если кто из них хотел войти, молодцы не пускали его. Весть о смерти Салаха дошла до жен и наложниц предводителя, и они стали оплакивать своего господина. Потом они явились в Зал молодцов, чтобы поцеловать руки Салаха, но их не пустили туда, а молодцы предводителя сказали женщинам:

— Наш господин перед смертью велел нам не пускать к нему никого.

Тогда женщины ушли оттуда и пожаловались правителю Египта, что люди Салаха не пускают их к нему. Но азиз Египта ответил им:

— Это желание предводителя, которое он высказал перед смертью.

Потом двое из людей Салаха отправились на площадь, где собирались обмыватели мертвецов. Они увидели Али, который сидел там, как мы уже говорили, опустив голову и распустив губы. Увидев людей Салаха, Али узнал их. Он тотчас же вытянул шею и высунул язык. Один из молодцов Салаха сказал Другому:

— Да обойди мы все городские рынки, все равно не найдем более подходящего для нас человека, чем этот дурачок.

Подойдя к Али, они сказали ему:

— Пошли с нами, парень, обмоешь нашего мертвеца.

— Слушаю и повинуюсь! — ответил Али и пошел, о ними в зал.

Увидев предводителя Салаха мертвым, он ударил себя по лицу и стал плакать. Его спросили:

— Почему ты плачешь, парень?

Али ответил:.

— Этот человек осыпал меня милостями и благодеяниями!

Потом Зибак разжег очаг и нагрел воду, так что она закипела ключом. Набрав полный таз кипящей воды, он выплеснул ее на лицо предводителя. Вода обожгла его, но он не смел пошевелиться, чтобы не выдать себя. А молодцы Салаха говорили:

— Помой ему шею, руки и ноги.

— Слушаюсь, — ответил Али и стал мыть ему шею, а сам, нагнувшись над Салахом, шепнул ему на ухо:

— Я тот самый разбойник, которого ты ищешь. Мне стало известно, какую хитрость ты затеял. Если только откроешь рот, я воткну этот кинжал тебе в глотку.

С этими словами Али набрал полный таз горячей воды и вылил ее между ног Салаха. Кипящая вода так обварила его, что Салаху показалось, будто ему всадили кинжал в самое нутро. Он вскочил как бесноватый, а Али удрал, приговаривая:

— Мы обмывали мертвецов, а сейчас стали обмывать и живых.

Что же касается молодцов Салаха, то они воскликнули во весь голос:

— Хвала Аллаху, сохранившему нам живым и здоровым нашего предводителя и спасшему его от смерти!

Но городу тут же распространилось известие, что предводитель Салах не умер, а только был без сознания. А те молодцы Салаха, которые знали, в чем дело, упрекали его за то, что он не мог потерпеть даже короткое время. Но Салах сказал:

— Этот обмыватель сильно обжег меня, и, если бы я еще немного потерпел, он сварил бы меня живьем.

Люди Салаха сказали:

— Мы искали дурака из дураков.

Но Салах ад-Дин воскликнул:

— Будьте вы прокляты, вы нашли и привели ко мне Али Зибака, который лил на меня кипящую воду, так что едва не сварил меня. Я непременно должен схватить этого сатану!

Сказав это, Салах оставил своих людей и вышел из зала.

Что же касается Али Зибака, то он снова пробрался в дровяной сарай и слышал все ах речи. Он сказал себе: «Мне больше не следует заходить в это место, теперь у меня есть другой путь, которым мне надо идти».

Придя домой, Али переоделся и подвесил под одеждой саблю. Каждый день он стал ходить по городским рынкам, от одного квартала к другому, от одной улицы к другой, чтобы разузнать новости.

 

Глава седьмая

УДИВИТЕЛЬНАЯ ХИТРОСТЬ, ИЗ-ЗА КОТОРОЙ АЛИ ПОПАЛ В ЛОВУШКУ

Проходя по одной из улиц, Али вдруг услышал шум. Обернувшись, он увидел, что какой-то молодчик схватил девушку, стройную и прекрасную, как луна на четырнадцатый день, и говорит ей:

— Не зови на помощь, все равно никто не сможет вырвать тебя из моих рук. Пойдем со мной!

А девушка в это время кричала:

— Где же те, у кого есть гордость и мужество? Неужели среди вас не найдется никого, кто защитил бы честь женщины, вступился бы за меня и спас от этого негодяя!

Но никто не откликался на крики девушки. Али Зибак сказал себе: «Ах, негодяи, где же мужская гордость?» Потом он крикнул тому человеку:

— Оставь эту девушку, не то я напою тебя из чаши смерти!

Услышав слова Али, молодчик пришел в бешенство и заорал:

— Иди своей дорогой, сын презренных!

Но Али, набросившись на него, ударил его своей палкой, и тот пустился бежать. Девушка же, обратившись к Али, сказала ему:

— Не сделаешь ли ты мне милость и не проводишь ли меня до дома, потому что я боюсь, как бы он не стал преследовать меня.

— Я все для тебя сделаю, — ответил Али.

Он последовал за ней, и они дошли до больших ворот. Девушка открыла ворота и пригласила Али войти.

Али ответил ей:

— Зачем мне входить, ведь ты сейчас в безопасности и можешь больше не беспокоиться за себя.

— Я очень благодарна тебе, проси у меня что хочешь, — сказала она.

Али молвил:

— Тебе не за что благодарить меня, но я бы хотел выпить глоток воды.

Девушка принесла Али воды, он вошел в дом и стал пить. Вдруг у ворот послышался шум. Девушка и Али оглянулись и увидели, что к воротам подскакали вали города и с ним двадцать стражников, у которых из глаз искры летели, а с ними тот человек, — который напал на девушку. Он говорил вали:

— Вот это дом, принадлежащий распутнице, а ее любовник сейчас с ней.

Говорит рассказчик: Вали стал стучать в ворота и кричать:

— Отвори, девушка!

Девушка спросила вали:

— Что тебе нужно?

— Та тот рассказал ей, что заявил ее обидчик.

Али шепнул девушке:

— Не бойся, открой, я отрублю им всем головы!

— Если даже ты убьешь вали и тех предводителей, которые его сопровождают сейчас, то разве ты сможешь одолеть Салах ад-Дина и правителя Египта? — возразила девушка.

Али спросил:

— Что же делать?

— Я спрячу тебя в сундук, который стоит у меня дома, и никому не скажу, что ты был у меня, пока они не уйдут.

Али согласился, боясь, что она будет опозорена.

Девушка, открыв сундук, подождала, пока Али влез в него, а потом заперла сундук на ключ. Потом открыла во-рота, вали вошел и стал обыскивать помещение, в котором стоял сундук. Он обратился к тому человеку и сказал:

— Ты говоришь, что здесь находится любовник этой девушки, но мы обыскали все вокруг и никого не нашли.

— Он, должно быть, спрятался вот в том сундуке, — воскликнул тот.

Вали сказал девушке!

— Нам осталось проверить только этот сундук, открой его, чтобы мы увидели, что там такое.

Девушка возразила:

— В этом сундуке мои платья и вещи, которые я не желаю никому показывать!

— Ты должна открыть сундук, — настаивал вали. Тогда она открыла сундук, и когда стражники увидели там Али, они набросились на него, схватили и связали по рукам и по ногам. Тогда вали всмотрелся Али в лицо и узнал его, а сам он, откинув покрывало, которым закрывал лицо, оказался не кем иным, как предводителем Салахом.

А произошел этот удивительный случай вот как: когда Салах вышел из Зала молодцов, он отправился к своей сестре, вкушая горечь поражения. Сестра спросила, почему у него такой мрачный вид, и он рассказал ей все, что ему довелось вытерпеть от Зибака, А сестра Салаха, которая была намного хитрее его, сказала ему:

— Не беспокойся, я приведу его к тебе, словно покорного верблюда.

Потом сестра Салаха уговорилась с ним, что нужно сделать, и он одобрил ее мнение и приказал одному из своих молодцов слушать её во всем. Она оделась в роскошное платье и вышла вместе с помощником Салаха на улицу. Она велела этому молодцу, в случае если они встретят Зибака, напасть на нее. Так оно и случилось, и им удалось захватить Али Зибака. И это было величайшей радостью и торжеством для Салаха.

Подойдя к Али, он ударил его по лицу так, что повалил его, и крикнул:

— Теперь ты попался в ловушку, враг Аллаха! Мало тебе было обманывать меня и играть со мной разные шутки, тебе понадобилось еще лишить меня бороды и волос на голове! И этого тебе показалось мало за бычка, как будто это бык твоего отца или верблюдица Салиха! Клянусь Аллахом, я непременно убью тебя при всем народе, чтобы утолить жажду мести!

Потом он приказал своим молодцам посадить Али на осла и провезти по всем рынкам города, возглашая: «Вот что будет со всяким безбожником-притеснителем!», а на шею привязать дощечку с надписью: «Вот вам ваш Али Зибак».

Али посадили на осла и провезли по рынкам, возглашая то, что приказал Салах, а Али не проронил ни слова. Известия об этом распространились по городу, и люди вышли на улицы, чтобы посмотреть на Али Зибака. Этот день был праздником для врагов Али, которые стали осыпать его бранью, говоря: «Этот парень сделал столько, что заслуживает, чтобы его повесили». Что же касается Али, то он потерял всякую надежду и уверился в гибели. Он стал стонать и охать и порицал себя за то, что поддался на обман.

После того как Али провезли по всем улицам и рынкам, его доставили на Румейлу и накинули ему на шею петлю, чтобы повесить. Вдруг послышался крик, от которого содрогнулось все вокруг и замерло сердце у самых доблестных храбрецов. Неведомый голос восклицал: «Эй, люди, берегитесь, к вам явился храбрый всадник и доблестный герой, победитель в известных битвах и лихих налетах, покоривший воинов этого времени, и среди них Ахмада ибн аль-Бани, перед которым дрожал весь Египет!» Затем этот всадник, который возглашал о себе, направившись к тем, кто собрался на площади, набросился на них как свирепый лев, будто он Антара Абу-ль-Фаварис, размахивая коротким мечом, разившим без промаха. Всадник перебил множество стражников, и Салах, видевший его деяния, испугался за себя и удрал.

А неведомый всадник, приблизившись к Али, развязал его и повез домой. Али поблагодарил всадника за доброе дело и спросил:

— Откуда ты знаешь меня, доблестный воин?

Тут всадник, надрав как следует Али уши, открыл лицо, и мальчик увидел перед собой свою мать Фатиму. Он подивился ее доблести, перед которой не могут устоять и львы, поцеловал ее в голов-у и сказал:

— Пусть Аллах пошлет тебе долгую жизнь, Фатима-львица, если бы не ты, этот проклятый погубил бы меня!

А Фатима явилась на Румейлу, так как услышала о том, что Салах хочет убить Али. А ведь она до того, как вышла замуж за Хасана Рас аль-Гуль, сражалась с Ахмадом ибн аль-Баии, который был одним из сильнейших воинов. Она одолела Ахмада и убила его, но никому не говорила, что это была она. Когда же Салах схватил Али, она переоделась в платье Ахмада, которое отобрала у него, убив его, напала на людей, собравшихся на Румейле, и освободила своего сына.

Привезя Али домой, Фатима попросила его рассказать, что произошло между ним и Салах ад-Дином, и он поведал, как поддался обману и хитрости. Фатима сказала ему:

— Сынок, я всячески старалась дать тебе наилучшее воспитание и образование, но ты ничего не усвоил. Раз уж ты такой, как есть, то тебе следует отправиться в Александрию и посетить предводителя тамошних молодцов Ахмада ад-Данафа, который поможет тебе, признает тебя ловким молодцом и сделает тебя настоящим предводителем. Если ты окажешься в числе его людей, то получишь все, чего пожелаешь.

Потом Фатима позвала раба Салима и сказала ему: — Отвези сына своего господина в Александрию и поручи его Ахмаду ад-Данафу.

Ахмад ад-Данаф был одним из самых хитрых и коварных людей своего времени, и за ним числились дела, которым дивились самые храбрые молодцы. Он был старшим среди молодцов и начальником стражи Багдада в дни халифа Харуна ар-Рашида. Когда там появилась Далила-хитрица, она сыграла с ним множество разных шуток и отобрала у него должность, а сама заняла его место. Ахмад был родом из Александрии и вернулся туда, так как его изгнали из Багдада. Он нисколько не жалел, что ему пришлось оставить Багдад. Ахмад ад-Данаф возвратился в Александрию вместе с несколькими своими молодцами, среди которых были Хасан Шуман и Хасан Рас аль-Гуль, отец Али Зибака, а также Шахада Абу Хатаб.

Выполняя приказ своей госпожи, раб Салим отправился в Александрию и вместе с Али явился к Ахмаду ад-Данафу. Войдя к нему, они поцеловали ему руки, и Салим рассказал обо всех проделках, которые устроил Али с Салимом. Но Ахмад сказал Али:

— Что бы ты ни сделал, все будет мало, потому что твой отец, Али, был одним из самых ловких молодцов.

Али возразил:

— Господин, мой отец — добропорядочный старец, это шейх Нур ад-Дин.

Но Ахмад, улыбнувшись, ответил ему:

— Нет, твоя мать Фатима — дочь Нур ад-Дина, а твой отец — это мой брат Хасан Рас аль-Гуль, и Салах убил твоего отца, отравив его, потому что делил с ним должность начальника стражи.

Али воскликнул:

— Если это так, то почему моя мать скрывала это от меня?

— Она боялась, что если ты узнаешь обо всем этом, то бросишься в самые рискованные приключения и подвергнешь себя опасности, стремясь отомстить за отца, — ответил Ахмад ад-Данаф.

Услышав слова Ахмада, Али сказал:

— Ты еще услышишь, что я сделаю с Салахом, я не допущу, чтобы кровь моего отца пролилась даром и осталась неотмщенной.

Среди присутствующих молодцов находился Хасан Шуман, был там и Шахада Абу Хатаб. Они подивились словам Али, признав его доблесть. Потом Али попросил Ахмада сделать его предводителем. Ахмад дал ему одежду предводителя и сказал:

— Сколько раз небольшой отряд побеждал многолюдное войско!

Затем Али и Салим, оставив Ахмада, отправились в Каир. Войдя к Фатиме, Али поцеловал ее руку и стал ее упрекать за то, что она скрыла от него, кто его отец. Фатима ответила:

— Я боялась, что ты подвергнешься опасности, но коль скоро ты узнал все, то делай что пожелаешь, а я, бог даст, смогу приложить все силы и старание, чтобы помочь тебе.

— Я хочу засесть этой ночью у Слонового пруда, потому что неподалеку находится перекресток, где сходятся все дороги, — сказал Али. — Салах непременно пройдет там, я нападу на него и отомщу за отца.

Салим воскликнул: — Я не расстанусь с тобой и буду всегда рядом! А Фатима, взяв сына за руку, привела его в одно из тайных мест, где было спрятано оружие отца Али, которое тот употреблял в битвах и сражениях и в своем ремесле, и дала ему саблю, известную под названием «разрубающая замки», дубинку и крюк, который Хасан Рас аль-Гуль забрасывал на стену и кровлю, чтобы взобраться по привязанной к нему веревке и проникнуть в дом. Эти крюки и веревки назывались «подъемной лестницей». Потом Фатима показала Али различные виды другого оружия — луки, стрелы, дротики, а также все нужное для переодевания и изменения внешности, бандж для одурманивания и противоядие от него, нефть, загорающуюся от самого незначительного нагревания и освещающую все вокруг, и научила его, как пользоваться всеми этими приспособлениями. Она пожелала сыну успеха, а он поблагодарил ее и сказал:

— Я должен убить Салаха в этой кромешной темноте и отобрать у него его место и должность.

А Фатима добавила:

— Может быть, судьба поможет тебе отомстить за отца.

Зибак подождал до полуночи, а потом вместе с Салимом отправился к Слоновому пруду, где засел, поджидая Салаха. Наконец тот появился, и с ним сотня молодцов. Завидев их, Салах двинулся в их сторону, но Салим услышал его и зажег нефть. Салах увидел, что Али стоит у него на пути, увешанный разными видами оружия, и крикнул:

— Кто у меня на пути?

Али ответил ему грозным голосом:

— Радуйся, злодей, к тебе пришел Али Зибак, сын Хасана Рас аль-Гуль, и ты неминуемо умрешь в эту ночь, как умер мой отец.

Потом Али крикнул на Салаха голосом, подобным грому. Бросившись на молодцов, которые были с. Салахом, он убил нескольких из них, и раб Салим тоже убивал стражников. Салах стал криком побуждать их к бою, они оправились от неожиданности и устояли. Их было очень много, и Али с Салимом бились изо всех сил, проявляя доблесть и терпение. Они убили более пятидесяти человек из людей Салаха, но враги насели на них, окружив — со всех сторон, пока не покончили с Салимом. Али также ослабел и стал говорить себе: «Если я останусь сейчас здесь, то они убьют меня, потому что их иного, а я один».

Дли удрал от них и, прибежав к матери, рассказал ей, что случалось. Фатима сильно огорчилась, узнав о смерти Салима.

На следующее утро Зибак сказал матери:

— Сегодня ночью я хочу пробраться в то место, где хранится казна, и забрать оттуда столько денег, сколько смогу, ведь я знаю, что за казну отвечает Салах.

Али оделся бедняком и отправился к Слоновому пруду. Там он увидел Салака и группу его молодцов, которые уносили убитых. Али взял большую корзину, набрал в нее сухой травы и пошел к крепости, неся корзину на плече.

Войдя в крепость, он стал разглядывать башню, где хранилась казна, и увидел железную решетку, которая возвышалась над землей на десять саженей. Он сказал себе: «Я проникну сюда через это окно!» Потом он занялся продажей сена, боясь, что кто-нибудь из молодцов Салах ад-Дина заметит его и узнает.

Продав все сено, он вернулся домой и пробыл там, пока не наступила полночь. Тогда он спрятал под одеждой оружие и взял с собой все необходимое для того, чтобы устроить свое дело.

Подойдя к крепости, Али увидел, что ворота заперты и стражник обходит крепость, охраняя ее. Увидев Али, стражник направился к нему, чтобы задержать его. Но Али воскликнул:

— Я принес тебе радостную весть!

Подойдя к стражнику, Али стал осыпать его похвалами и любезными словами, так что совсем смутил и запутал его, а потом протянул ему яблоко, в которое подложил бандж. Стражник съел яблоко, и, как только оно оказалось у него в животе и оказало свое действие, он упал на землю.

Тогда Али забросил свою лестницу и поднялся на ней до железной решетки. Вытащив клеща, он выдернул все гвозди, снял решетку, и забрался в казну. Там он зажег нефть и увидел более сотни сундуков. Взяв один из этих сундуков, Али вылез через окно наружу и поставил решетку обратно, как она была.

Придя домой, Али рассказал матери о том, что он сделал, и она обрадовалась этому.

Наутро Али снова переоделся в одежду бедняка и опять направился в крепость, неся на плечах корзину е сеном. Он пошел туда, чтобы разведать, что там происходит. А казначей, войдя в хранилище, увидел, что одного сундука не хватает. Он поспешил к азизу и дорожил ему об этом. Правитель вместе с везиром отправились в казну и увидели, что один сундук и правда пропал.

Правитель сказал казначею:

— Может быть, ты забыл закрыть дверь?

Но казначей ответил:

— Я никогда не забываю закрывать дверь!

Тогда правитель приказал привести к нему Салаха. Когда Салах вошел к правителю, тот сказал ему:

— У нас вчера ночью пропал сундук с деньгами. На это не осмелится никто, кроме твоего приятеля-разбойника, который у нас недавно появился. Он решился на такое потому, что хочет отобрать у тебя твою должность и место, и если ты не сможешь поймать его и справиться с ним, то пеняй на себя!

Салах попросил:

— Дай мне срок три дня, я приведу его к тебе в оковах, униженного и покорного.

Потом он обратился к казначею:

— Дверь была сломана?

— Нет, — ответил тот.

Салах отправился в свой зал, где собирались молодцы, и рассказал им о пропаже сундука и о словах, сказанных правителем Египта. Потом он приказал:

— Пусть сотня молодцов выедет сегодня ночью на охрану казны, а я возьму еще одну сотню и поеду с ними на Румейлу. Если мы выследим его, то пошлем за той сотней молодцов, которые в Крепости. Они придут к нам на помощь и преградят ему путь. А если он пойдет в крепость, то они пришлют к нам кого-нибудь и мы придем к ним на помощь. Мы преградим ему путь и схватим его.

Салах отправил сотню молодцов на охрану крепости, а сам тоже с сотней молодцов двинулся на Румейлу.

Когда Али, который находился в крепости, увидел молодцов Салаха, направлявшихся к сокровищнице, он подошел к ним, стая просить у них милостыню и, послушав их разговоры, понял, что они затеяли, а потом вернулся домой.

Когда же настала полночь, Али, опоясавшись мечом, вышел на Румейлу. Там он увидел Салаха и сотню его молодцов. Али сказал себе: «Я должен перехитрить их». Вернувшись в крепость, он увидел, что другая сотня молодцов стоит там, ожидая приказа от Салаха, чтобы прийти к нему на помощь.

Он крикнул им:

— Эй, люди, помогите вашему предводителю, он уже напал на след этого сатаны!

Услышав это, молодцы поспешили из крепости к Румейле, Когда вокруг никого не осталось, Али забросил свою лестницу, вынул решетку и проник в сокровищницу. Взял еще один сундук с деньгами и скрылся в мгновение ока, только решетку назад не вставил, потому что времени у него было мало. Сделав это, он вернулся домой с миром.

Что же касается молодцов, которые отправились на Румейлу, то они, увидев своего предводителя, сказали ему:

— Мы поспешили к тебе, как ты нам приказал.

Но Садах, увидев их, крикнул:

— Кто вам приказал являться сюда в этот час?

— Ты сам послал за нами, — ответили они и рассказали ему, как это было.

Салах сказал им:

— Я никого не посылал за вами, тот, кто приходил к вам, без сомнения, и есть сам Зибак.

Она все вернулись в крепость и, приблизившись к сокровищнице, никого там не нашли. Салах велел сотне молодцов оставаться там и охранять казну, а сам от — правился в Зал молодцов.

А наутро казначеи, как обычно, пошел в сокровищницу, открыл двери и увидел, что решетка вынута и пропал еще один сундук. Попросив правителя принять его, он вошел к нему и сообщил ему о пропаже. Правитель, вместе с казначеем осмотрев сокровищницу, приказал привести Салаха и сказал ему:

— Ты говорил, что это казначей забыл запереть дверь или забыл ключи в замке, а теперь посмотри, что случилось — украден второй сундук!

Салах не знал, что ему отвечать на это, и попросил правителя Египта дать ему еще один день сроку.

Потом он взял ключи от сокровищницы, отправился в Зал молодцов и принес оттуда большой котел. Он поставил его под окном, где была решетка, развел под ним огонь, наполнил котел смолой и сказал себе: «Если вор проникнет через это окно в сокровищницу, он упадет в кипящую смолу и умрет». Затем он запер дверь и отправился в Зал молодцов.

Что же касается Зибака, то ему эта ловушка осталась неизвестной. Но, придя в зал, он не увидел там ни Салаха, ни его помощников, и это ему не понравилось. Он вернулся домой, смотрит, а там какой-то мужчина его мать обнимает и целует. Али очень удивился и спросил ее:

— Кто этот человек?

— Это твой дядя Мансур, который только что приехал из дальних краев, — ответила Фатима.

У Фатимы было два брата, одного из которых звала Насер, а другого Мансур. Они уехали уже давно, Насер умер на чужбине, а Мансур не захотел оставаться там после смерти брата и вернулся в Египет. Фатима приняла своего брата наилучшим образом, обрадовавшись тому, что он жив и здоров, рассказала ему, как вышла замуж за Хасана Рас аль-Гуль, и поведала ему все о своем сыне. — Когда Зибак пришел, она познакомила его с дядей, сказав:

— Поздоровайся со своим дядей, о котором ты столько слышал от меня.

Али приветствовал Мансура, а потом рассказал ему обо всех хитростях и шутках, которые он устроил Силах ад-Дину. Он открыл ему также, что в эту ночь хочет снова отправиться в сокровищницу, только на сердце у него неспокойно, видно, что что-то там неладно.

Мансур сказал:

— Не бойся, племянник, сегодня ночью я пойду с тобой.

— Ты устал с дороги, тебе не следует выходить, — возразил Али.

Но Мансур настаивал:

— Я должен выйти с тобой во что бы то ни стало.

Они оба отправились к сокровищнице. Али забросил лестницу и хотел лезть наверх, но дядя не дал ему сделать этою, сказав:

— Я пойду первым.

Мансур поднялся по лестнице, а Али вслед за ним. Когда они добрались до окошка, высадили решетку, Мансур ухватился за ступеньки лестницы, прыгнул вниз, но попал прямо в смолу и по самые плечи завяз. Он успел только крикнуть «Ах!». Али, думая, что кто-то ударил его, воскликнул:

— Не бойся, дядя!

Он вытащил меч из ножен и бросился вниз, так что ноги его попали на плечи Мансура. Али еще раз прыгнул и очутился на середине сокровищницы. Он зажег нефть и осветил все кругом, но никого не нашел.

Подойдя к своему дяде, он увидел, что тот утке умер, и понял, что это ловушка, которую ему устроил Салах. Он стал вздыхать, горюя о своем дяде, говоря себе: «Что я скажу матери?» Потом, взяв еще одни сундук с деньгами, он вышел и отправился домой, где отдал сундук матери. Она спросила:

— Где же твой дядя?

— Он сейчас придет, — ответил Али.

Но Фатима настаивала:

— Скажи мне всю правду!

Тогда Али молвил:

— Он умер, — и рассказал ей, что случилось с Мансуром, и она заплакала горькими слезами.

Что же касается Салаха, то утром он вошел в сокровищницу и увидел, что в котле лежит мертвец, сожженный смолой, а одного сундука все же не хватает. Он стал бить себя по лицу, а потом, войдя к правителю Египта, сказал ему:

— Это дело не одного разбойника, их здесь целая шайка! Я прошу тебя дать мне отсрочку еще на один день, и я доставлю к тебе своего врага.

И правитель согласился на его просьбу.

А Салах, вынув тело Мансура из котла со смолой, отнес его на Румейлу и подвесил на виселицу, приказав одному из своих предводителей оставаться там о сотней молодцов и наблюдать за людьми, сказав:

— Если кто-нибудь пройдет мимо тела и проявит горе и печаль, хватайте его, несомненно, это и будет разбойник.

И предводитель, выполняя его приказ, велел своим людям поступать как было приказано.

А Зибак как раз в это время вышел из дома, чтобы разузнать, что происходит. До него дошли разговоры о том, как поступил Салах с телом его дяди и что тот задумал. Вернувшись домой, он обо всем рассказал матери и посоветовал ей дотерпеть до ночи, и он принесет тело ее брата. Но Фатима сказала:

— Я хочу сейчас выйти, чтобы поплакать над ним, а ты сиди здесь и подожди, пока я не вернусь.

Фатима встала, переоделась в одежду крестьянки, взяла кувшин, налила в него масла и вышла на Румейлу. Подойдя к телу своего брата, висевшему на виселице, она ударила его кувшином. Кувшин упал на землю и разбился, и все масло разлилось по земле. Фатима крикнула: «О, горе, о, беда!» В глубине души она оплакивала своего брата, но делала вид, что горюет по разбитому кувшину и разлитому маслу. Молодцы Салаха, окружив ее, стали спрашивать:

— Что с тобой случилось, женщина?

Фатима ответила:

— Слуги лива поручили мне доставить этот кувшин в дом их господина и дали мне за труды дирхем. А кувшин упал у меня с головы и разбился, и я боюсь, что они убьют меня, когда узнают об этом. Мне не на что купить полный кувшин масла, чтобы отдать им, и я прошу у вас помощи и покровительства.

Предводитель молодцов сказал:

— Пусть каждый из вас даст ей по дирхему, ведь она — бедная женщина.

Молодцы собрали деньги и отдали ей сто дирхемов. Она взяла деньги и вернулась к себе домой. Там она рассказала Али, что она сделала, а тот ответил:

— Я хочу сыграть с ними шутку, чтобы принести домой тело дяди Мансура сегодня же ночью.

Что же касается Салаха, то он, придя туда, где висело тело Мансура, увидел разлитое по земле масло и спросил своих молодцов: — Что здесь произошло? Они рассказали про женщину, разлившую масло, и он крикнул:

— Чтоб вам пропасть! Ведь та женщина, о которой вы мне рассказали, и есть Зибак! Он посмеялся над правителем, оплакал своего мертвого, да еще взял с вас сотню дирхемов!

Салах предостерег своих молодцов от хитростей Али и вернулся к себе домой.

Когда наступила ночь, — Али надел платье бедного торговца, взял бурдюк и наполнил его вином, в которое подложил бандж, взвалил бурдюк на осла и выехал за город в степь. Оттуда он вернулся на Румейлу и погнал осла прямо к тому месту, где висело тело его дяди. Молодцы Салака, обступив его, стали спрашивать:

— Кто ты такой и что за груз на спине твоего осла?

Али ответил:

— Там бурдюк старого вина, я везу его из Файюма на продажу.

Они поддались на его хитрость и сказали!

— Несчастный, стража непременно задержит тебя, оставайся на ночь у нас, а утром пойдешь своей дорогой.

Али согласился, снял бурдюк б осла и поставил его перед молодцами. Они спросили:

— Продашь нам это вино за пятьдесят дирхемов?

— Как пожелаете, — ответил Али.

Они собрали деньги, отдали Али пятьдесят дирхемов, и он стал наливать им вино, пока они не выпили всего, что там было, и бандж одурманил их. Тогда Али отвязал тело своего дяди с виселицы, подвесил вместо него их предводителя, взвалил тело своего родича на осла и повернул к себе домой. Но, немного отъехав, Али услыхал громкий собачий лай. Он направился на шум и увидел охотника, тот держал в руках силки, где сидела собака, которая лаяла и выла. Али спросил охотника:

— Что это у тебя в силках?

— Я поймал в силки газель, — ответил тот, и Али понял, что перед ним человек, опьяненный гашишем.

Оп сказал ему:

— Иди за мной, я дам тебе то, что тебя обрадует. Охотник пошел вслед за Али, который привел его к виселице и наказал:

— Сиди здесь и стереги повешенного, пока не явится Салах. Тогда возьми его за бороду и скажи: «Отдай мне мои десять динаров». Услышав это, он тотчас отдаст тебе деньги и нарядит тебя в самую роскошную одежду, потому что эти слова — знак, условленный между нами.

Тот человек обрадовался и сказал:

— Это дело нетрудное, я сделаю, как ты велишь, и заработаю десять динаров.

С этими словами он уселся на землю, охраняя висельника.

Что же касается Али Зибака, то он вернулся домой и, войдя к матери, положил перед ней тело ее брата и рассказал о том, что сделал. Фатима оплакала покойника, а наутро похоронила его у себя в саду.

Тем временем Салах вышел из зала и отправился на Румейлу, чтобы посмотреть, как там дела. Придя туда, он увидел, что все его молодцы валяются опьяненные банджем. Потом он посмотрел на виселицу и увидел, что там висит кто-то. В это время его увидел тот охотник. Он бросился к Салаху как безумный, крича:

— Я уже давно жду тебя, отдай мои десять динаров!

С этими словами он схватил Салаха за бороду и стал тянуть его к себе. — Салах ад-Дин поразился наглости этого человека и едва не лопнул от злости. Он крикнул:

— Брось мою бороду, иначе я убью тебя на месте!

Но охотник твердил свое:

— Я не отпущу тебя до тех пор, пока ты не отдашь мне условленное.

— Кто тебя этому научил? — спросил Салах.

Охотник ответил:

— Тот — человек, которому ты велел сторожить этого повещенного до утра.

Тогда Салах отпустил охотника, — которого схватил было, поняв, что тот из числа курильщиков опиума и что сыграл с ним эту шутку Зибак, одурманивший его молодцов, так что они свалились без сознания.

Потом он посмотрел на человека, привязанного к виселице, и увидел, что это предводитель его молодцов. Салах отвязал его и дал ему противоядие от дурмана. Предводитель чихнул и спросил:

— Где я?

Салах ответил ему:

— Ты попался в сети обманщика, злосчастный!

Вставай, займись своими одурманенными людьми, дай им противоядие от банджа.

Тот человек смутился и разбудил своих молодцов, дав им противоядие. Садах спросил их: —, Как же это с вами случилось?

И они рассказали, как их напоили вином и как они поддались на хитрость Зибака.

Тога Садах сказал им:

— Пойдемте вес к правителю и попросим его послать по городу глашатаев с вестью, что этому разбойнику даровано прощение и безопасность: ведь я никак не могу справиться с ним и прекратить его зловредные проделки. Я боюсь его, потому что он не отстанет от меня, пока не захватит мою должность и мой пост.

Потом Садах отправился в Зал молодцов, собрал всех своих предводителей и рассказал им, что с ним случилось. Взяв с собой пятерых молодцов, он пошел с ними к правителю и, когда предстал пред ним, сказал:

— Я не могу справиться с таким противником и боюсь за себя. Прикажи даровать ему прощение и безопасность.

Тогда везир воскликнул:

— Если ты не можешь с ним справиться, то я сам схвачу его!

Салах вернулся со своими молодцами к себе, и среди людей распространилась весть о том, что Салах не смог одолеть Али Зибака, а везир Кайс поручился правителю, что схватит Али. Когда Зибак узнал об этом, он сказал себе: «Я должен сыграть шутку с везиром и сделать его посмешищем для людей. Войдя к Матери, он рассказал ей об этом, и она молвила:

— Поступай с ним, как знаешь и умеешь, коли ты настоящий хитрец.

Али подождал до вечера, а вечером надел одежду мамлюков и направился к крепости. Там он увидел несколько слуг-гулямов, которые сопровождали везира Кайса. Али, подойдя к везиру, поцеловал ему руку и сказал:

— Я прошу у тебя помощи и защиты, господин мой.

— Что с тобой случилось, мальчик? — спросил везир.

Али ответил:

— Я мамлюк одного из эмиров, и зовут меня Ниматулла. Мой господин часто избивает меня безо всякой провинности с моей стороны, так что я не раз был близок к смерти. Вчера ночью я удрал от него и сказал себе: пойду-ка я к везиру, может быть, он спасет меня от несправедливостей и притеснений этого обидчика.

Везир сказал:

— Добро пожаловать, мальчик, служи у меня и получишь то, что тебя обрадует.

— Близость к тебе — это честь для меня! — воскликнул Али.

Везир назначил Али предводителем, а вечером сказал одному из своих людей:

— Возьми-ка сотню молодцов и поезжай по всем рынкам, может быть, найдешь этого разбойника.

Тот, выполняя приказ везира, отправился в город.

А сам везир, сняв одежду, уселся у себя в покоях и сказал Али:

— Я назначаю тебя старшим над всеми невольниками.

Но Али ответил ему:

— Благодаря твоей великой доблести и мудрости я уже достиг того, чего хотел.

С этими словами он протянул руку, схватил везира за горло и воскликнул:

— Что побудило тебя оказывать мне противодействие и состязаться со мной, даже поручиться правителю Египта в том, что схватишь меня?! Ведь даже Салах уже согласился подчиниться мне и признать мое превосходство.

Али заткнул везиру рот, связал по рукам и ногам, повалил и стал бить по спине и затылку, пока тот не распух от этих ударов. При этом он говорил:

— Если я увижу, что ты еще что-нибудь замыслил против меня, я тебя убью!

Потом, бросив везира как он был, Али отправился к себе домой и рассказал матери, что он сделал. Фатима же ответила ему:

— А я сыграла сегодня ночью шутку с самим правителем Египта. Я проникла к нему в дом и одурманила его самых доверенных слуг, а потом одурманила и царя. А под голову ему я положила записку, где написала: «Вот как поступает Али Зибак, сын Хасана Рас аль-Гуль».

Потом Фатима добавила:

— Эта шутка, без сомнения, повлияет на даря, и он пошлет тебе платок пощады.

Тем временем предводитель, которого везир отправил на поиски Али Зибака, объехал все рынки и улицы, кружил там, до полуночи. Не найдя никого, он вернулся в дом везира. Смотрит, дверь открыта, а везир лежит так, как его оставил Али, и стонет. Предводитель развязал везира, вынул кляп у него изо рта, и тот рассказал ему все, что с ним случилось.

Что же касается правителя Египта, то слуги хватились его утром, удивляясь тому, что он так поздно не встает с постели. Они вошли к нему и увидели, что он одурманен, и разбудили его противоядием. Очнувшись, правитель спросил:

— Где я?

Слуги объяснили ему, что он был одурманен. Тут он увидел записку, оставленную Фатимой, и еще больше удивился, Придя в диван, правитель Египта приказал привести Салаха и, когда тот явился, спросил его:

— Где же этот хитрец?

— Везир поручился, что схватит его, — ответил Садах.

Тогда царь велел привести везира Кайса. Пошли за везиром, известили, что царь его требует к себе. Везир стал говорить, что он болен, но слуги настаивали:

— Царь велел нам не возвращаться без тебя.

— Погодите немного, — говорит везир.

Он приказал приготовить ему коня и, когда коня привели, улегся брюхом на спину коня и так поехал к царю. Едет он по рынкам и улицам, народ его странной посадке дивится, люди друг друга спрашивают:

— Что это стряслось с везиром Кайсом? Когда везир вошел к царю, тот спросил его!

— Что с тобой случилось? Но везир сказал:

— Прежде всего я прошу у царя разрешения сидеть так, как я смогу.

Царь разрешил, и везир улегся на брюхе посреди присутствия.

Царь опять спросил:

— Что с тобой случилось, ведь еще вчера ты был в добром здравии?

— Как раз вчера вечером на меня эта болезнь напала! — ответил везир.

Царь приказал привести знающего лекаря, но Кайс воскликнул:

— Нет, господин мой, пекарю тут не разобраться, ведь это чужеземная болезнь, очень странная, и никто в ней ничего не поймет.

Потом везир спросил царя!

— Ты зачем посылал за мной?

Правитель молвил:

— Ты обещал нам вчера схватить Али Зибака, но не смог этого сделать. Кто лучше — Садах или Али?

— Зибаку нет равных среди людей! — ответил тотчас везир и рассказал правителю, как Али, перехитрив его, нанялся к нему на службу, переодевшись мамлюком. Царь подивился словам везира, а тот добавил:

— По-моему, тебе следовало бы послать глашатаев, чтобы они объявили о прощении Али, потому что, если мы будем продолжать упорствовать, на нас посыплются еще большие беды.

Тогда царь приказал объявить, что Али Зибаку дарована пощада и безопасность.

Глашатаи разнесли эту весть по рынкам и улицам, провозглашая прощение Али и приглашая его явиться В диван царя. Али, узнав об этом, пришел к матери и рассказал ей о том, что произошло. Фатима сказала:

— Иди, сын мой, и никого не бойся!

Али, надев платье предводителя, направился в диван и приветствовал царя, показав все свое красноречие. Потом он сказал:

— Я тот, кого султан облагодетельствовал, разрешив явиться сюда и послав платок прощения, я — Али Зибак.

Царь улыбнулся и приказал усадить Али, тот уселся. При этом присутствовал Салах. Обратившись к Салаху, везир сказал:

— Нужно, чтобы он совершил какой-нибудь подвиг, как того требует обычай благородных молодцов.

Али: промолвил:

— Проси чего хочешь.

Тогда Салах сказал:

— Мы хотим, чтобы ты принес нам волшебный сундук из Заколдованного города.

Али согласился, потом вернул похищенные им из казны сундуки и одежду молодцов, которую вручил Салаху,

 

Глава восьмая

ЗАКОЛДОВАННЫЙ ОСТРОВ

Потом Али вернулся домой и рассказал матери, что Салах просит его привезти волшебный сундук из Заколдованного города.

— И ты согласился на это? — спросила Фатима.

— Согласился.

Тогда Фатима сказала:

— Салах потребовал от тебя этот сундук нарочно, чтобы погубить тебя и ввергнуть в пучину гибели, ведь этот город отделяет от Египта сорокадневный путь, и любой, кто ни ездил за тем сундуком, погибал. Этот сундук — одно из чудес мира, он сделан из четырех драгоценных камней — алмаза, яхонта, изумруда и бирюзы, и сотворил его один из греческих мудрецов. Тот мудрец садился в сундук, и ему открывались все сокровища мира, все клады, острова, моря и реки, как будто они лежат перед ним. Опасаясь за свой сундук, он выстроил на острове близ города для него особое хранилище, закрытое куполом, сделал фигуру из меди а установил ее у городских ворот как стража, охраняющего город от тех, кто придет туда, чтобы похитить сундук. Едва кто-нибудь войдет в ворота, страж испускает крик, и о появлении чужеземца узнают жители города, они выскакивают, хватают пришельца и убивают его. Знай, сын мой, что она объявили тебе пощаду и прощение только для того, чтобы убить тебя. Откажись сейчас от своего намерения — придет время, и эта должность так или иначе достанется тебе. Но Али ответил:

— Нет, матушка, я должен поехать и достать сундук, и я сделаю это, хотя бы мне пришлось испить чашу гибели.

Фатима сказала!

— Если тебе непременно надо ехать, то проведи эту ночь в гробнице госпожи нашей Зайнаб и помолись Аллаху, чтобы он помог тебе добиться того, чего желаешь.

Али пошел к гробнице госпожи нашей Зайнаб и уснул. Вдруг он услышал неведомый голос, который говорил: «Отруби пальмовую ветвь длиной в два локтя, она поможет тебе разрушить талисманы и одолеть стражей волшебного города». Наутро Али отрубил пальмовую ветвь и вошел к матери. Та заплакала и стала молить Аллаха помочь ее сыну достигнуть желаемого, а Али взял все, что ему было необходимо для путешествия, и направился к заколдованному городу.

Что же касается Салаха, то он безмерно обрадовался, уверившись, что Али не вернется из путешествия, так как он знал, какие ловушки и опасности подстерегают на том пути.

Али шел несколько дней и очутился в бесплодной пустыне, где едва не погиб от жажды. Вдруг под высоким деревом он заметил колодец. Около колодца лежала веревка, но ни ведра, ни другого сосуда не было. Тогда Али привязал к веревке чалму и пояс и сказал себе: «Я опущу их в воду, они намокнут, а потом я выжму их и кое-как утолю жажду». Нагнувшись над колодцем, Али вдруг заметил в воде отражение двоих человек и понял, что те сидят на дереве, которое над колодцем. А это были разбойники, которые, издалека завидев Али, нарочно спрятали ведро и залезли на дерево, чтобы, когда Али спустится в колодец, наброситься на него и убить.

Увидев этих людей, Али взял противоядие от банджа и положил его себе и нос. Потом он достал фитиль, пропитанный нефтью, обмакнул его в одурманивающее снадобье и поджег. Повалил дым, который окутал все дерево, и те два разбойника, которые сидели на ветвях, потеряли сознание. Али поднялся к ним, связал, спустил на землю и положил под деревом. Потом он дал им противоядие, и они пришли в себя и увидели, что лежат связанные.

— Прежде всего отвечайте, где ведро, — спросил Али.

Они сказали ему, где ведро, он набрал воды и напился. Потом Али приказал им:

— Говорите всю правду, кто вы такие, а если соврете, то я убью вас в сей же час.

Они признались, что Садах послал их вслед за ним, чтобы они его убили. Потом они стали просить:

— Отпусти нас, и мы вернемся к нашим семьям. А эти двое были закоренелыми злодеями. Одного из них звали Хасан ибн аль-Хусри, а другого — Али ибн аль-Байтар. После того как Али покинул Каир, Салах позвал их к себе и сказал:

— Я хочу, чтобы вы пошли вслед за Али Зибаком в Заколдованный город и убили его по дороге. Если вы сможете убрать его, я сделаю вас предводителями молодцов.

Узнав от этих людей, каково было их намерение, Али оставил их связанными и шел еще несколько дней, пока не дошел до Заколдованного города. Вдруг он услышал сильный шум и крики. Он свернул с, дороги и направился туда, откуда слышался шум. Там он заметил небольшую пещеру и спрятался в ней до наступления темноты. Когда стемнело, он заметил, что из соседней пещеры пробивается свет. Али сказал себе: «Я должен узнать, что это за свет». Направившись туда, он увидел у входа в пещеру несколько рабов, а среди них была девушка, стройная и светлоликая, подобная полной луне. Она вздыхала и плакала. Увидев все это, Али сказал себе: «Нет сомнения в том, что эта девушка из благородной семьи. Ее, видно, похитили из отцовского дома и привезли сюда. Эти рабы, наверное, хотят обесчестить ее, и я должен спасти девушку от них и вернуть ее домой, к отцу и матери».

Али взял стрелу, намоченную нефтью, смешанной с банджем, поджег ее и забросил в пещеру. Все, кто там был, потеряли сознание, тогда Али вошел в пещеру и дал девушке противоядие. Ока чихнула, пришла в себя и крикнула:

— Оставьте меня, проклятые рабы, или убейте!

— Не бойся, расскажи мне, что с тобой приключилось, — успокоил ее Али. Девушка промолвила:

— Я дочь царя Заколдованного города, который правит всей этой страной. В нашем городе есть драгоценное сокровище, которое изготовил один из колдунов и волшебников и спрятал на острове, неподалеку от нашего города. Он сделал также медную фигуру, которую установил у городских ворот. Когда какой-нибудь чужак входит в город, этот медный истукан кричит на него, сбегаются люди и хватают пришельца. Сегодня он крикнул у ворот, все жители города поспешили туда, и с ними мой отец и его везир, а я осталась одна во дворец. Вдруг эти рабы ворвались ко мне и похитили меня и привели сюда, говоря: «Давно уже мы ждем такого случая». Когда я услышала, что они говорят, у меня затрепетало сердце, и я потеряла надежду на спасение. Но тут пришел ты и освободил меня, и я навеки обязана тебе за твое благодеяние. Когда мой отец узнает, что ты сделал для меня, он щедро вознаградит тебя за это и, если ты захочешь, сделает своим помощником и наместником.

Услышав слова девушки, Али сказал:

— Радуйся благополучию и освобождению и ничего не бойся.

Потом они вместе пошли к городу. А причиной похищения девушки было то, что о ее красоте прослышал царь чернокожих, его сердце наполнилось любовью к ней, и он только и думал что о той девушке и о ее совершенствах. Он отправил своего везира к царю, отцу девушки, чтобы посватать ее, но тот отверг его сватовство, и везир возвратился ни с чем. Царь чернокожих, разгневавшись, крикнул:

— Я должен похитить ее, а после этого убить ее отца и разрушить их город.

Он позвал к себе несколько знаменитых разбойников и приказал им идти к Заколдованному городу и хитростью добыть дочь царя. Если они выполнят это, он обещал наградить их, как они захотят.

Разбойники направились к этому городу, переоделись купцами и, войдя туда, остановились в одном из постоялых дворов и стали подстерегать удобный случай, пока он им не представился в тот день.

Что же касается Али ибн Байтара и Хасана аль-Хусри, то мимо них прошел купеческий караван. Люди спросили их, что с ними случилось, и те рассказали обо всем. Тогда купцы развязали их и освободили. Ибн аль-Байтар сказал:

— Я решил вернуться домой.

Но Ибн аль-Хусри ответил ему:

— А я должен пойти следом за Зибаком в Заколдованный город и постараюсь погубить его.

После этого они простились, и Ибн аль-Хусри отправился по следам Али, но не мог найти его, потому что тот шел не по большой дороге. Случилось так, что Ибн аль-Хусри попал в Заколдованный город раньше, чем Али. Когда Ибн аль-Хусри подошел к воротам, медный истукан закричал на него. Жители с громкими криками выбежали к воротам, Ибн аль-Хусри при виде их вытащил меч из ножен, и они стали биться и сражаться.

Тем временем Зибак и царская дочь приблизились к городским воротам и услышали громкие крики. Али сказал девушке:

— Я должен узнать, что там происходит, а ты немного подожди здесь.

Подойдя к воротам, Али увидел Ибн аль-Хусри, который сражался с жителями города и был уже на краю гибели. Зибак узнал его и понял, что тот явился в город, чтобы погубить его, и горожане напали на него. Али сказал себе: «Надо мне спасти его, может быть, он станет одним из моих друзей». Подойдя к сражающимся, он крикнул:

— Горе вам, оставьте этого человека, не то я сделаю вас уроком и назиданием для тех, кто способен извлечь назидание!

С этими словами Али напал на них, как лев, размахивая своим острым индийским мечом. Он добрался до Хасана и освободил его.

Однако вокруг них столпилось так много всадников и доблестных воинов, что Али испугался за себя из-за обилия врагов и рассказал им о том, что случилось с Дочерью их царя и как он освободил ее. Потом он отправился туда, где находилась девушка, привел ее к царю и поведал ему, какой опасности она подвергалась. Царь и царица обрадовались спасению дочери и стали благодарить Али за его добрый поступок. Потом они все пошли в ту пещеру, где находились рабы, одурманенные банджем, дали им противоядие, и те пришли в себя. Царь приказал отвести их в город, связать и бросить в темницу, потом вернулся к себе во дворец, а вместе с ним Али Зибак и Хасан ибн аль-Хусри, От великой радости вновь увидеть свою дочь царь был готов исполнить любое желание Али и обещал ему разные награды.

Царь отвел Али и Ибн аль-Хусри во дворец, приказал доставить им еды, и они поели и отдохнули. Ибн аль-Хусри попросил извинения у Али, сказав ему:

— Прости и не взыщи, ведь я не знал, каков ты на самом деле.

Али успокоил его и также обещал всяческие блага.

Наутро Али и Ибн аль-Хусри направились в диван царя, и тот встретил их словами привета, усадил Али рядом с собой и стал благодарить и превозносить его, а потом спросил его, как поступить с теми рабами. Али попросил привести их, а когда они предстали перед царем, Али вскочил, выхватил меч из ножен и отсек им головы, всем до одного, кроме их предводителя. Этому он отрезал нос и уши и сказал:

— Иди к своему господину и расскажи, что случилось с твоими людьми.

И тот пошел в свою страну.

Что же касается Зибака, то он уселся рядом с царем и рассказал ему свою историю от начала и до конца. Он признался, что пришел в Заколдованный город, чтобы забрать волшебный сундук, и попросил царя помочь ему. Царь ответил:

— Знай, Али, что получить этот сундук очень трудно. До тебя это пытались сделать многие, но у них ничего не вышло. Но коли он тебе непременно нужен, то поедем на остров.

Услышав слова царя, Али оседлал коня и пустился в путь. Ибн аль-Хусри сказал ему:

— Я хочу поехать с тобой.

Но Али ответил:

— Нет, этого не будет, потому что тогда, если мне удастся добыть сундук, люди скажут: он сделал это с помощью Ибн аль-Хусри.

С этими словами Али попрощался с ним и отправился в дорогу. Он скакал около шести дней и наконец добрался до морского берега, где было небольшое селение. Там он проспал эту ночь.

Когда наступило утро, Али дал тому человеку, у которого провел ночь, десять динаров и попросил его пригнать ему лодку, чтобы добраться до острова, он-де хочет осмотреть его. Сел Али в лодку, хозяин отвез его на остров, Али сошел и попросил того человека подождать его. Отправился он в обход острова, осматривая все кругом. Когда он дошел до середины острова, перед ним возникли два меча, сверкающие в воздухе и преграждающие путь. Удивился Али, не зная, что ему делать, бросил камнем в мечи, но они смололи камень в муку. Али призадумался: как же прекратить действие этого талисмана, как сделать, чтобы мечи перестали рубить, И вдруг он вспомнил пальмовую ветку, которую привез из Каира. Он ударил этой веткой но мечам, и они замерли в воздухе. И тогда перед его глазами появился большой купол с медной позолоченной дверью, на которой было начертано: «О пришедший сюда, приблизься и возьми сундук».

Прочтя эту надпись, Али двинулся к двери, и, как только коснулся ее, она тотчас же отворилась. Али вошел в мавзолей и увидел там различные драгоценные камни, от которых мутился разум. А в середине мавзолея стоял сундук. Али приблизился к нему, поднял и тотчас направился к выходу: он так обрадовался, что не взял оттуда ничего, кроме этого сундука.

Выйдя из мавзолея, Али закрыл за собой дверь и вдруг услышал, как кто-то говорит: «До конца века». Али обернулся и увидел Ибн аль-Хусри у дверей мавзолея. Али спросил его:

— Что привело тебя в это место?

Тот ответил:

— Я следовал за тобой — так, что ты меня не видел. И когда ты сел в лодку, я тоже нанял лодку и поехал за тобой, а потом вошел вслед за тобой в этот мавзолей. Вот драгоценный камень, который я вынес оттуда.

Али, удивившись этому делу, воскликнул:

— Как ты хорош, доблестный герой! А я и не подумал, войдя в эту сокровищницу, взять что-нибудь оттуда. Но я прошу тебя подарить мне этот камень. Если мы живыми и невредимыми доберемся до Каира, я хочу повесить его в гробнице госпожи нашей Зайнаб.

Ибн аль-Хусри подарил Али камень, они сели в лодку и доплыли к противоположному берегу, а там, сели на коней и поскакали в Заколдованный город. Подъехав к городу, они услышали у стен его сильный шум и поняли, что город осажден многолюдным войском. Посмотрели они на окрестные холмы, увидели, что те заполнены палатками и шатрами, и удивились этому.

Али спешился и сказал Ибн аль-Хусри: — Подожди меня здесь, а я разузнаю, что это за люди.

С этими словами он направился к палаткам. Там он увидел войско, состоящее из чернокожих, и догадался, что это их царь явился из своей страны, чтобы отомстить за своих воинов, убитых, когда они похитили царскую дочь, и убедился, что царь Заколдованного города находится в осаде.

Поняв, что ему одному не под силу бороться с таким многочисленным войском, он вернулся к Ибн аль-Хусри и рассказал ему, как обстоят дела. Потом Али сказал:

— Я хочу сыграть шутку с их царем и захвачу его в плен, тогда уж нам будет легко справиться с ними.

Али приказал своему спутнику развести костер, тот выполнил его приказание. Потом Али положил в маленький медный сосуд какой-то порошок, налил туда немного воды и подержал все это на огне, пока порошок не растаял. Али вымазался этим составом и стал походить на чернокожего, а затем отправился прямо к палаткам войска чернокожих. Он нанес себе рану на левой руке и перевязал ее платком. Подойдя к ним, он крикнул:

— Эй, родичи, я прошу у вас помощи!

— Что с тобой случилось, родич? — спросили его.

Али ответил:

— Белые люди изранили меня и едва не убили.

Чернокожие спросили:

— Где же эти люди?

Но Али твердил:

— Отведите меня к вашему царю, и я все расскажу ему.

Его отвели к царю, и он увидел, что тот сидит на почетном месте в шатре, а вокруг него слуги и помощники. Зибак стал вопить н жаловаться на боль от ран. Царь спросил:

— В чем дело и кто это такой?

Ему рассказали о раненом чернокожем, который пришел к ним. Царь приказал подвести его, и, когда Зибак приблизился к царю, тот спросил его, что с ним случилось.

Али сказал:

— Знай, господин мой, что, когда я со своими родичами подошел сегодня вечером к воротам города, чтобы разведать, как обстоит дело, я увидел, что ворота открыты. Мы хотели войти в город, по на нас напали белые воины, которые были там в засаде. Между нами разгорелся бой. Они убили четверых из нас, а мне нанесли глубокие раны, и я пришел рассказать тебе о том, что случилось.

Услышав эти слова, царь поверил им и поклялся священным огнем, что перебьет всех жителей города. Потом он стал успокаивать раненого, говоря, что даст ему в жены белую девушку. Али вышел, славословя царя и желая ему победы над врагами.

Выйдя от царя, Али притворился, будто его знобит, и царские слуги пожалели его и дали теплую одежду, сказав:

— Спи сегодня ночью у нас, ты ведь ранен.

Али стал возносить молитвы и благодарить их, и остался в палатке царя. Он подождал, пока настала полночь и все уснули. Тогда он взял противоядие от банджа и положил себе в нос. Потом он наполнил кальян табаком, смешанным с банджем, зажег его и стал раскуривать. Как только дым от кальяна распространился по шатру, все, кто там был, потеряли сознание, а Али вошел к царю, одурманил и его своим кальяном, крепко связал, взвалил к себе на плечи и отнес к Ибн аль-Хусри, говоря:

— Я захватил царя чернокожих.

Ибн аль-Хусри обрадовался и стал превозносить Али за его доблестный поступок. Взяв с собой царя чернокожих, Али и его спутник отправились к городу. Когда они подошли к стене, стражники, решив, что идут враги, закричали и, наставив на них луки, приготовились стрелять. Но Али крикнул:

— Не стреляйте, мы друзья вашего царя!

Потом Али назвал себя, им спустили со степ веревки и канаты и подняли их наверх.

Увидев Зибака, царь Заколдованного города удивился, так как тот был похож на чернокожего и одет в их одежду, а Али приветствовал его и передал ему царя чернокожих, одурманенного и связанного. Царь обрадовался и поздравил Али со счастливым и благополучным возвращением. Потом он приказал своим хаджибам взять царя чернокожих и хорошенько стеречь его до утра.

Что касается Али, то он вручил волшебный сундук дочери царя, сказав ей:

— Береги его до тех пор, пока я его не потребую, и она взяла сундук в свои покои. Али же спросил царя, почему чернокожие осадили город.

Царь ответил:

— Они хотят отомстить за своих товарищей, которые были убиты нами.

— В эту ночь мы должны рассеять и разбить их войско, — решил Али.

Он попросил царя дать ему две тысячи всадников, и, когда две тысячи храбрецов прибыли, Али вывел их за пределы города и во мраке ночи напал на чернокожих. Войска встретились, и поднялся крик и вопли, сражение пошло полным ходом, храбрецы устояли, а трусы бежали. Это была ночь гнева для чернокожих, подобной которой они не видали с начала времен, ибо Али Зибак показал тогда всю свою силу и доблесть. Он нападал на ряды неприятеля, рассеивал сотни и тысячи, а чернокожие, узнав, что их царь бесследно исчез, ослабели и потеряли решимость.

А царь Заколдованного города вышел с остальными войсками ранним утром и рубил врагам головы, пока они не рассеялись и не разбежались по степям и пустыням, и воины царя захватили — все их богатства и сокровища. Али и царь Заколдованного города вернулись в царский дворец и приказали доставить к ним царя чернокожих. Его принесли, дали ему противоядие, он чихнул и пришел в себя. Царь Заколдованного города сказал ему:

— Неужели твоя сила так велика, что ты решился проникнуть ко мне во дворец и похитить мою дочь? Я непременно убью тебя, царь чернокожих!

Царь чернокожих, испугавшись за свою жизнь, воскликнул:

— Я под твоим покровительством! — и обернулся к Зибаку! Потом он — поклялся, что никогда больше не будет предательски нападать на царя Заколдованного города, признался, что сделал это по своему неразумию и невежеству. При этом он просил заступничества Али. Его простили и отдали ему пленных чернокожих, и он вернулся с ними в свою страну.

Наутро царь Заколдованного города стал расспрашивать Зибака о его путешествии, и тот рассказал ему, что с ним приключилось, и поведал, что принес волшебный сундук и отдал его царской дочери на хранение. Затем Али отправился к царевне и попросил ее отдать ему сундук. Она передала ему сокровище, и он внес его к царю со словами:

— Посмотри на сокровище, которое я принес. Когда царь и все присутствующие увидели сундук, они удивились искусной работе мастеров.

Царь сказал Али:

— Мудрец и волшебник, сделавший этот сундук, относил его на вершину горы, садился в него, и ему открывались все сокровища и клады, которые есть на земле.

— Мы тоже поднимемся завтра утром на эту гору и сделаем так же, — молвил Али.

Наутро Али, царь Заколдованного города, везир и Ибн аль-Хусри отправились к той горе. Взобрались на самый верх, открыли сундук, и каждый из них по очереди садился в сундук и наслаждался волшебными картинами, которые открывались им. Царь был восхищен и почувствовал зависть к Али, обладателю такою сокровища.

Потом они спустились с горы и направились в город. Когда царь остался наедине с везиром, он сказал ему:

— Как же так, приходит чужой человек из дальних стран и забирает с собой сундук, которому нет цены, а ведь это собственность моих отцов и дедов, и я имею на него больше прав, чем он. Я хочу, чтобы ты убил Зибака и Ибн аль-Хусри, и тогда мы заберем сундук.

Везир возразил ему:

— Али Зибак совершил благодеяние и был добр к нам, не годится нам воздавать ему за это смертью!

Но царь настаивал:

— Мы непременно должны отобрать у него сундук!

Тогда везир сказал:

— Тебе не одолеть этого человека ударом меча, лучше предложи ему завтра: «Пойдем посмотрим диковинки нашего города». Когда он согласится на это, поведи его в Заколдованную крепость, а как только вы окажетесь внутри, выйди и закрой за собой дверь, чтобы он остался там и умер от голода и жажды.

Царь согласился на это.

А в этом городе была знаменитая крепость, которую называли Заколдованной. Она была выстроена очень давно, и у нее была огромная железная дверь. Открыть эту дверь можно было только особым ключом. Когда наступило утро, Зибак и Ибн аль-Хусри вошли к царю, чтобы попрощаться, желая возвратиться на родину. Но царь сказал им:

— Подождите, вам следует еще досмотреть дворцы и другие диковинки нашего города. Не будем откладывать!

Али согласился, и они отправились и ходили но городу, пока не дошли до Заколдованной крепости.

Увидев крепость, Али восхитился ею и спросил царя:

— Что это за строение?

Царь ответил:

— Эту крепость построил тот же мудрец, что изготовил сундук. Он снабдил ее различными украшениями и хитроумными приспособлениями. Ступай посмотри сам.

Али вошел в крепость, за ним последовал и Ибн аль-Хусри. Когда они вошли в крепость, царь приказал своим слугам запереть за ними дверь, и те выполнили его приказание.

Поняв, что царь обманул их, Али крикнул:

— Царь, не делай этого, ведь то, что ты хочешь совершить, — зло и предательство!

Но царь ответил ему:

— Ты умрешь здесь!

Забрав ключ от крепости, царь, довольный, отправился к себе во дворец, вошел к дочери, рассказал ей о том, что он сделал, и взял у нее сундук. Девушка же, узнав о поступке отца, стала горевать, повторяя:

— Мой отец изменник и предатель!

Что же касается Али и его спутника, то они обошли крепость, потом Ибн аль-Хусри начал плакать, но Али запретил ему это, сказав:

— Давай поищем еще, может быть, мы найдем какое-нибудь подземелье или окно, через которое выберемся.

Они еще немного побродили по крепости, и вдруг Али заметил у себя над головой, на высоте больше чем два человеческих роста, луч света. Он подумал сначала, что это солнце светит. Али влез на плечи Ибн аль-Хусри и увидел медную дверь, покрытую позолотой. Открыл ее, а за дверью оказалась богато украшенная глубокая ниша. Ади вошел в нишу и увидел там подвешенный к потолку меч, на котором было написано золотом: «О тот, кто сумел войти сюда! Благослови свою находку! Перед тобой заколдованный меч, изготовленный великим мудрецом. Бери его и сражайся им с кем хочешь из людей и джиннов, и ты достигнешь своего заветного желания».

Али взял меч, потом спустился и показал меч Ибн аль-Хусри, и тот подивился его блеску и украшениям, которые были на нем. Они пребывали в крепости до захода солнца, а когда наступила ночь, почувствовали сильный голод, обессилели и потеряли надежду на спасение. Так продолжалось до полуночи. Вдруг они услышали скрежет, будто кто-то повернул ключ в замке. Али подумал, что это царь подослал к ним убийц. Он вытащил из ножен меч, и Ибн аль-Хусри поступил так же. Но дверь отворилась, и они услышали голос: — Я царская дочь, которую ты спас от чернокожих. Когда я узнала, как поступил с вами мой отец, то устыдилась и опечалилась. Дождалась, пока отец уснул, взяла у него ключи от крепости и пришла сюда, чтобы спасти вас. Выходите и делайте что вам надо!

Царевна выпустила Али и его спутника из крепости, привела к себе в покои и приказала подать им еды. Они наелись, напились и уснули.

Наутро они оделись, опоясались мечами и вышли. Войдя в диван царя, Али вскричал:

— Вот как ты отплатил нам за наше добро, злодей, предатель!.

Набросился Али на царя, ударил его заколдованным мечом и уложил на месте. Увидев, что стало с их царем, все вельможи государства попросили у Али прощения и пощады, так как они не любили царя и не хотели служить ему. Али согласился пощадить их и сказал:

— Схороните этого клятвопреступника, а его дочь пусть будет над вами царицей.

Вельможи одобрили совет Али и тотчас послали за царевной. Когда она вошла, Али встал из уважения к ней, и все вельможи сделали то же. Потом Али сказал царевне:

— Твой отец был плохой человек и предатель, и я убил его. Ты будешь царицей вместо него. Скажи мне, кто твои враги, и я убью их.

Царевна ответила:

— У меня нет врагов среди вельмож царства!

Ей тотчас присягнули и отправили в город глашатаев объявить об этом.

А царица обратилась к Али:

— Ты спас меня и защитил мою страну, а я полюбила тебя истинной любовью. Возьми меня в жены, оставайся править этими землями.

Но Али ответил ей:

— Ты стала мне сестрой по закону Аллаха, а сейчас мне надо возвращаться домой.

Тогда царица приказала принести сундук и приготовить все необходимое для путешествия. Али и Ибн аль-Хусри отправились в путь, а царица и вельможи государства вышли, чтобы проводить их.

Попрощавшись с царицей и придворными, Али с Ибн аль-Хусри пустились в дорогу. Али обратился и своему спутнику с такими словами:

— Я хочу, чтобы ты вернулся к Каир раньше меня. Ты войдешь к правителю Египта и известишь его о том, что я принес сундук.

Али написал письмо к правителю, Ибн аль-Хусри взял его и, вернувшись в Каир, отправился к правителю.

Войдя в диван, он приветствовал царя и вручил ему письмо от Али. Прочтя письмо, правитель Египта обрадовался и принял Ибн аль-Хусри с почетом. Потом он велел позвать Салаха и, когда тот явился, известил его о том, что Зибак вернулся и привез сундук. Царь приказал, чтобы Салах встретил Али со своими молодцами и со, знаменем. Услышав о возвращении Али, Салах пал духом и у него едва не разлилась желчь от зависти. Он понял, что уже потерял свой пост, но притворился, будто тоже обрадовался, и вышел, исполняя приказ царя. Глашатаям было приказано возвещать на рынках о том, что Али вернулся из своего путешествия и привез волшебный, сундук, подобного которому нет ни у одного царя на земле.

Люди вышли вместе с Салахом, чтобы встретить Али, и, когда они встретились, Салах поздравил Али с благополучным возвращением, и тот поблагодарил его и восхвалил Салаха и сопровождающих его предводителей.

Это был великий день — гремели барабаны и развевались знамена, улицы были украшены, как на праздник. Когда Али прибыл в диван, его встретили все придворные и вельможи. Али пошел к царю и приветствовал его, а потом подал ему привезенное им сокровище. И царь, увидев сундук, восхитился и удивился, потому что этот сундук — чудо из чудес, поражающее всякого, кто смотрит на него.

Потом царь приказал Али сесть и стал расспрашивать его о том, что он видел во время своего путешествия. Али рассказал ему обо всем, что с ним случилось, от начала до конца, и царь подивился этим чудесам. Он сказал Али:

Ты господин всех ловкачей и молодцов! — а затем, обратившись к Салаху, добавил: — Этот ловкач привез то, что ты просил. Тебе следует передать ему свою должность.

Но Салах, измышляя хитрости и козни, повернулся к Али и сказал:

— Чудо, которое ты совершил, привезя этот сундук, было совершено по просьбе моих молодцов и прислужников, я же прошу у тебя другого чуда, чтобы уважение ко мне этих благородных господ не уменьшилось.

Али ответил ему:

— Проси чего хочешь.

— Я хочу, чтобы ты провел ночь в бане Тулуна.

— Хорошо, — согласился Али, — вечером я приду к тебе, и мы вместе отправимся в баню Тулуна. Я войду туда, ты запрешь за мной дверь и уйдешь с миром.

Тут Зибак попросил у царя разрешения удалиться и пошел домой.

Войдя к матери, он приветствовал ее а она при виде сына обрадовалась и возблагодарила Аллаха за его благополучное возвращение. Али рассказал ей, о своих приключениях и о том, что привез сундук, которому дивятся цари. Потом он поведал ей, что потребовал у него Салах, и рассказал о своем согласии. Фатима сказала:

Ты напрасно согласился, сынок, Салах хочет погубить тебя!

А эту баню построил Тулун, отец нынешнего правителя Египта, и люди стали приходить туда отовсюду, так что казна получала большой доход от этой бани, но потом в ней поселились джинны и ифриты и стали убивать всех, кто входил туда. Люди перестали посещать баню, и царь завел обычай отправлять туда на ночь преступников, приговоренных к смерти, которых наутро находили задушенными.

Вечером Али простился с матерью, опоясался своим мечом, который привез из Заколдованной крепости, и отправился К Салаху. Тот очень обрадовался, и они вместе пошли в баню Тулуна. Оставив Али в бане, Салах запер за ним дверь, взял с собой ключ и вернулся в Зал молодцов. Там он сказал своим предводителям:

— Кто первый осчастливит меня — вестью о гибели Зибака, получит половину моей должности.

Что же касается Али Зибака, то он сказал себе: «Надо посмотреть, как построена эта баня». Он обнажил свой меч и при его свете, увидел, что баня красива и богато украшена. Али стал расхаживать до различным помещениям, осматривая их. Вдруг баня осветилась и появился джинн из мятежных духов со светильником в руке, а с ним девушка из рода джиннов. Он подвесил светильник и сказал девушке:.

— Ты хотела сходить в баню, Вадиа, — вот одна из лучших бань. Погоди немного, я позабочусь о воде.

С этими словами он оставил ее и ушел, а Али говорил себе: «Я сначала убью ее, а потом и его».

Али подбежал к девушке, но тут увидел, что она плачет. Он спросил:

— Кто ты такая, девица, и почему плачешь?

Она ответила:

— Я дочь царя джиннов Фарастака. В меня влюбился этот мятежный дух и попросил выдать меня за него, но отец отказался. Тогда он хитростью проник в мой дворец и похитил меня. Я стала проситься в баню, и вот он принес меня сюда. Но я боюсь за тебя! Лучше бы тебе вернуться туда, откуда ты пришел, пока этот дух не увидел тебя.

Услышав слова девушки, Али воскликнул:

— Радуйся избавлению, непременно убью его вот этим мечом!

Он извлек меч из ножен и стал размахивать им. Девушка ответила:

— Если ты убьешь его, я навеки буду твоей служанкой.

Вдруг из труб полилась вода и появился тот ифрит, приговаривая:

— Раздевайся, сейчас я помою тебя!

Но он не успел закончить эти слова: Али поразил его мечом в грудь, и меч вышел, сверкая, из его спины, а ифрит упал мертвым.

Когда девушка увидела это, она бросилась на колени перед Али и стала целовать ему ноги и благодарить за спасение. Она говорила:

— Аллах даст мне силу воздать тебе добром!

Али сказал ей:

— Вадиа, я хочу, чтобы ты помогла мне сыграть шутку над Салахом, дабы было чем похваляться перед ним.

Али рассказал ей о своих приключениях, и она ответила:

— Это легкое дело.

Она отнесла его Домой к матери и вернулась, а Фатима обрадовалась благополучному возвращению сына.

Что же касается Вадии, то она приняла образ Али Зибака и притворилась, что задушена, и всякий, кто ее видел, сказал бы, что это задушенный и убитый Али. Когда молодцы Салаха вошли в баню и увидели это, они поспешили к своему предводителю и рассказали ему о смерти Зибака. Салах обрадовался и бегом направился к бане. Войдя туда, он увидел мертвого Зибака, Он ударил его ногой и крикнул:

— Пусть не помилует тебя Аллах, презренный негодяй, сколько ты терзал меня! Я буду мучить тебя после смерти, как ты измучил меня живого.

Взвалив тело Али на плечи, он отправился к себе домой. Но когда, придя туда, он хотел сбросить его на землю, то не смог и испугался, так как вдруг увидел, что ноги Али растут и уже стали длиной в сорок локтей! Салах задрожал, из последних сил напрягся, высвободился и забегал по дому, озираясь, как безумный. Его жена спросила:

— Что с тобой приключилось?

Салах со страху рассказал ей все, а она успокоила его:

— Не бойся, то, что ты видел, было ифритом, который поселился в его теле.

Салах вернулся туда, где он бросил тело Али, и увидел, что оно такое же, как было прежде. Салах подошел к нему и хотел снова взвалить его на плечи, но мертвец разинул пасть, подобную пещере, раскрыл глаза и, вращая ими, сказал:

— Я сейчас тебя съем!

Салах обратился и бегство, крича!

— Смилуйся, Зибак!

Но Вадиа подняла его в воздух и понесла во дворец царя. Там была высокая арка. Она подвесила к ней Салаха за шею, и полетела к Али. Рассказав ему, что она сделала с Салахом, Вадиа сказала:

— Когда ты пойдешь в диван, я буду с тобой, но невидимой, и, когда тебе скажут: «Развяжи его», я подниму тебя, ты развяжешь его и спустишься вместе с ним.

Утром царь пришел в диван, а вместе с ним вельможи и знатные люди государства. Увидев их, Салах стал кричать:

— Я Салах, прошу вас, опустите меня, я едва жив! Царь, подняв голову, увидел висящего Салаха и спросил: — Кто же привязал тебя сюда?

— Али Зибак, — ответил Салах.,

Правитель приказал привести Али и, когда он пришел, спросил:

— Где Салах?

Али указал рукой наверх. Правитель снова спросил:, — А где ты был вчера?

— В бане. Со мной ничего не случилось, и я повесил Салаха туда в отместку за его злобу и коварство.

Царь приказал снять Салаха. Али воздел руки, Вадиа подняла его к Салаху, он развязал его и спустился вместе с ним на землю.

Все была поражены и дивились поступкам Али Зибака. Али обратился к Салаху:

— Хочешь еще одно чудо?

— Я боюсь, как бы твои чудеса не стоили мне жизни, хватит мне тех мучений и страданий, которые я претерпел из-за тебя, — ответил Салах.

Тогда царь приказал возгласить на рынках и улицах, что Али Зибак стал предводителем молодцов а начальником стражников, и жители Каира обрадовались этому. Что же касается Салаха, то он привел Зибака в Зал молодцов и вручил ему знаки должности и передал свой пост в присутствии всех предводителей и молодцов. Его имя было вычеркнуто из списков, а вместо него поставлено имя Али. Приказы Али стали выполняться беспрекословно, а Салах остался в числе его помощников.

 

Глава девятая

ПОЯВЛЕНИЕ ИБН АЗ-ЗАЙЯТА

Однажды, когда правитель Египта сидел в диване и вокруг него собрались вельможи и знатные люди государства, вдруг в диван вошли люди, раздетые и униженные, всем видом своим выражавшие отчаяние. Их спросили, что с ними случилось, и они сказали:

— Мы жители Мархумы. У нас недавно появился юноша сильное льва. Он убил нашего эмира, а когда люди сбежались, к нему, он изранил и избил многих. Нас послали к тебе, чтобы мы рассказали тебе об этом, но он опять напал на нас по дороге, отнял у нас наше платье и сказал: «Пойдите к царю и поведайте ему обо мне и о моих делах».

Когда царь услышал их, он велел немедля позвать. Зибака и рассказал ему обо всем. Зибак пришел в неистовый гнев и воскликнул:

— Я непременно доставлю его тебе униженным и в оковах!

А тот, кто совершил это, был зловреднее великого бедствия и звали его Али ибн Ахмад аз-Зайят. Он прослышал о делах Зибака, о его различных проделках против Салаха в городе Каире, которые возвысили его до службы самому царю и принесли ему честь и славу, и сказал себе: «Я должен перехитрить этого Зибака и отобрать у него должность, тогда и я достигну великой славы». Вот, почему он начал усердствовать в таких злодеяниях.

Али ибн Ахмад узнал, что десяток молодцов засели в засаду и подстерегают его, чтобы убить. Он вышел против них с палкой и крикнул:

— Горе вам, собаки, я знаю, что вы задумали, радуйтесь же гибели!

При его словах молодцы вытащили мечи из ножен и напали на него, но он закрылся щитом и ударил одного из них палкой по голове так, что убил его. Потом он набросился на других, рыча, как лев, сокрушающий все на своем пути. Но молодцы, увидев его удар палкой, испугались, что если они будут и дальше сражаться с ним, то он никого из них не оставит в живых, и пустились бежать. Потом они вернулись, подобрали убитого и отнесли его к лива, жалуясь ему на убийцу Али аз-Зайята.

Лива отправил нескольких молодцов за-его отцом, который был маслоделом. Когда тот пришел, лива сказал ему:

— Приведи ко мне своего сына, не то я убью тебя и не послушаю никого, кто будет за тебя заступаться.

Тот человек сказал:

— Я не знаю, где он. А в чем его вина?

Лива рассказал ему, что сделал его сын. Старик испугался и сказал:

— Я заплачу выкуп за убитого и на этот раз прошу простить моего сына.

Люди вступились и начали хлопотать о примирении и договорились, что старик даст за убитого выкуп — двадцать кошельков денег. Старик отдал деньги и пошел к себе домой, опасаясь за своего сына.

Вернувшись домой, он застал Али аз-Зайята там, стал упрекать и бранить его и приказал не выходить из дому, рассказав, как поступил с ним лива. Али аз-Зайят рассердился и сказал себе: «Я должен убить лива». Но он скрыл свое решение от отца и притворился, будто послушен ему и не собирается больше выходить из дому.

Однако ночью он опоясался мечом и крадучись вышел на рынок. Там он увидел нескольких пьяниц, которые собрались для того, чтобы выпить вина, и с ними был один из тех, которое нажаловались на него лива. Обнажив меч, Али ударил этого человека мечом я убил его на месте, а потом сказал его товарищам:

— Пойдите и расскажите лива о том, что сделал сын маслодела.

Затем Али вернулся к себе домой.

Наутро его отец отправился к себе в лавку, Али последовал за ним и уселся рядом. Вдруг он увидел, что люди лива направляются к ним. — Они сказали:

— Твой сын убил человека! — и добавили: — Родные убитого уже у лива, и он требует тебя к себе.

Тогда встал Али и сказал:

— Если сын этого человека преступник, то в чем вина старика? Я — его сын!

Услышав это, люди лива набросились на него, чтобы схватить, но он ударил палкой одного из них по затылку, и тот упал, потеряв сознание, а другие удрали в страхе. Когда старик увидел, что сделал его сын, он воскликнул:

— Беги отсюда, я боюсь, что тебя убьют!

Но тот сел на мула и отправился прямо к лива. Там увидел убежавших молодцов, которые пришли к своему господину и рассказали ему о том, что случилось, а лива кричал на них:

— Хватайте этого разбойника!

Тогда Али ибн Зайят крикнул:

— Я здесь, хватайте меня!

Он кинулся на лива и, ударив его мечом, убил на месте. Потом он набросился на его молодцов, но те спаслись бегством, и страх поселился в их сердцах. А Ибн Зайят вернулся к отцу и рассказал ему, что он сделал. Потом он снял свою одежду и, переодевшись в платье эфенди, отправился на рынок, чтобы послушать новости.

Что касается жителей Мархумы, то они похоронили лива, и отправили своих старейшин в Каир, чтобы известить правителя Египта о поступках Али и попросить у него помощи против этого разбойника. Но Али вышел, переодевшись, и подстерег их, когда они выходили из города. Когда они приблизились, он преградил им дорогу и спросил:

— Куда путь держите?

Они ответили:

— Мы едем за невестой, дай бог, чтобы твое появление принесло нам счастье.

Тут Али открыл им, кто он такой, и прибавил:

— Мне известно, что вы хотите сделать и на что решились. Снимайте одежду, не то я убью вас, и никто об этом не узнает!

Когда они поняли, кто перед ними, они испугались и тотчас сняли одежду. Али забрал их платье, а людей погнал перед собой. Потом он оставил их, и они, войдя в диван, рассказали царю о поступках Али аз-Зайята, как мы уже знаем.

Правитель сказал Али:

— Ты обещал нам, что схватишь этого разбойника и приведешь его сюда.

— Слушаю, — ответил Али.

Затем он принес одежду и раздал ее жителям Мархумы, чтобы те могли прикрыть наготу. Али решил пробраться в Мархуму и в ночной темноте схватить Али ибн Ахмада.

Но Ибн аль-Хусри сказал ему:

— Тебе нет нужды выходить самому сегодня, я отправлюсь туда ночью и приведу этого разбойника.

— Иди и узнай, где он находится, — согласился Али.

Ибн аль-Хусри взял с собой нескольких молодцов, направился в Мархуму и спрятался там. Когда прошла большая часть ночи, он двинулся к дому Али аз-Зайята, забросил на крышу его дома крючья и забрался туда, а с кровли проник в дом.

Старик и его жена проснулись, и отец Али спросил:

— Чего тебе надо?

Ибн аль-Хусри сказал ему:

— Укажи мне, где твой сын.

— Его нет дома, — ответил старик.

Ибн аль-Хусри стал осматривать все потаенные места в доме, но никого не нашел. Тогда он покинул дом Али аз-Зайята и стал ходить но домам, обыскивая их и выспрашивая людей. Распространилось известие, что Иен аль-Хусри явился, чтобы схватить Али ибн аз-Зайята, и что всякий, кто знает, где тот находится, должен прийти и сообщить ему.

Тем временем Али вернулся домой, и отец рассказал ему, что приходил Ибн аль-Хусри и обыскал весь дом, и попросил сына скрыться где-нибудь, боясь за него. Но Али ответил ему:

— Не бойся, отец, я буду во всем послушен тебе, однако сегодня ночью останусь дома.

И Али провел эту ночь дома, радуясь, что его целью было сыграть шутку с Али Зибаком и перехитрить его, чтобы приблизиться к правителю Египта, заслужить высокий чин, почет и уважение.

Утром Али ибн аз-Зайят встал с постели, опоясался мечом и вышел на рынок. Он вошел в лавку цирюльника, взял зеркало и уставился в него, так что ему было видно все, что происходит в цирюльне. Он видел, как Хозяин лавки сделал знак своему слуге, чтобы тот известил Ибн аль-Хусри, что Али находится у него. Слуга тотчас же выбежал, а Али про себя воскликнул: «Ах ты негодяй!» Через несколько минут появился Ибн аль-Хусри, и с ним пятьдесят молодцов. Увидев их, Али обернулся к цирюльнику:

— Ты послал своего слугу, чтобы рассказать Ибн аль-Хусри, что я нахожусь у тебя. Неужели ты думаешь, что я опасаюсь его или боюсь его молодцов?

С этими словами Али выхватил меч из ножен, ударил его и убил на месте.

Ибн аль-Хусри с криком набросился на него вместе со своими молодцами, но Али встретил их ударами меча, так что нанес им большой урон, убив троих и ранив семерых.

Тогда Ибн аль-Хусри крикнул:

— Пощады, господин всех молодцов и доблестных храбрецов!

Али ответил:

— Я прощаю тебя, раз ты прибег к моему покровительству. Возвращайся к Али Зибаку и расскажи ему о поступках Али аз-Зайята, но только все вы должны сложить оружие.

Люди Ибн аль-Хусри сложили оружие, а Ибн аль-Хусри отправился к старшине погонщиков верблюдов и приказал ему пригнать верблюдов, так как хотел вернуться в Каир. Старшина выполнил его приказ, Об этом узнал Али ибн аз-Зайят. Он явился домой к старшине и, объявив, кто он такой, сказал ему:

— Если ты не подчинишься моему приказу, я убью тебя, как собаку.

— Скажи, чего ты хочешь, — взмолился тот.

— Я хочу, чтобы ты передал мне своих верблюдов, а утром скажешь молодцам Ибн аль-Хусри, что верблюды дожидаются их у твоего родича.

Старшина погонщиков ответил:

— Как прикажешь, господин!

Ибн аз-Зайят взял десяток верблюдов, изменил свой облик, намазавшись различными мазями, и стал ждать, когда придут молодцы Ибн аль-Хусри. Утром те явились к старшине и потребовали верблюдов. Он ответил:

— Я передал десять верблюдов своему родственнику, он ждет вас.

Увидев Али, переодевшегося погонщиком верблюдов, люди Ибн аль-Хусри взяли его с собой, погрузили на верблюдов своих раненых, и он повел их в Каир прямо в Зал молодцов.

Али Зибак, узнав, что Ибн аль-Хусри прибыл, вышел к нему навстречу и увидел того в горе и печали. Он стал его расспрашивать, и тот рассказал ему обо всем. Услышав его рассказ, Али удивился и сказал ему:

— Сегодня оставайся стеречь город, потому что я хочу сам отправиться в Мархуму рано утром.

Али аз-Зайят услышал, что говорил Зибак, ведь он смешался с молодцами Зибака, переодетый погонщиком верблюдов. Зибак отправился в Мархуму, взяв с собой несколько своих молодцов. Что же касается Ибн аз-Зайята, то он подождал, пока Салах, помощник Зибака, отправится охранять город, пошел в Зал молодцов, забрал все припасы и оружие, запер дверь, связал привратника и сказал ему:

— Когда придет твой господин, передай ему: «Сегодня ночью тебя посетил Ибн аз-Зайят, который говорит тебе, что он обязательно отнимет у тебя твою должность, как ты отобрал ее у Салаха».

После этого Ибн аз-Зайят отправился в Мархуму и по дороге встретился с Зибаком, который возвращался в Каир, так как уже побывал в доме Ибн аль-Зайята и, не найдя его там, подумал, что тот наверняка в Каире. Зибак тотчас же повернул назад, и они встретились в дороге. Увидев Зибака, Ибн аз-Зайят сразу же признал его и сказал себе: «Мне не следует сейчас объявлять ему, кто я такой, потому что я очень устал. Я обязательно найду его в Каире и добьюсь от него того, что мне нужно».

Зибак спешил из всех сил, не зная, что случилось. Когда он подъехал к залу, он крикнул молодцам, которые сопровождали его:

— Что-то здесь неладно, наверное, произошло что-то непредвиденное!

Али вошел и увидел, что привратник крепко связан. Он развязал его, и тот рассказал, что Ибн аз-Зайят побывал в зале, забрал припасы-и оружие, и передал ему слова Ибн аз-Зайята.

Услышав это, Али рассмеялся и сказал:

— Он посягнул на великое дело, его неминуемо постигнет столь же великая беда!

Вот что было с Зибаком. А что до Ибн аз-Зайята, то он вернулся домой к отцу, и тот рассказал ему, что случилось в их доме, и попросил поскорее покинуть город. Али обратился к отцу:

— Дай мне немного денег, чтобы я мог существовать.

Отец принес ему деньги и сказал:

— Сообщай о себе, сынок, а я буду просить Аллаха, чтобы, он облегчил тебе всякое трудное дело.

Али обещал отцу присылать вести и направился в Каир, взяв с собой разные вещи, необходимые ему для тех проделок, которые он хотел устроить. Прибыв в Каир, Ибн аз-Зайят увидел у ворот сада какого-то человека, который приветствовал его и пригласил войти, Али ко шел в сад и увидел там красивое строение, возле которого росло развесистое дерево, а под деревом стояла мастаба, длина которой была равна ее ширине. Возле дерева был колодец, и когда Али увидел это место, оно ему очень понравилось. Он решил: «Я посулю садовнику деньги, а потом постараюсь заманить Зибака и его молодцов в этот сад и брошу их всех в колодец».

Он сказал садовнику:

— Я хочу, чтобы ты отправился на рынок и купил всякой еды.

С этими словами Али вынул из кармана пять золотых монет и дал их садовнику. Тот взял деньги, пошел на рынок и принес еды. Они поели, а потом Ибн аз-Зайят дал садовнику пять динаров и сказал:

— Это деньги за ужин.

Садовник возразил:

— У меня еще осталось четыре динара!

Но Али ответил:

— Я хочу сказать тебе кое-что, но боюсь, что ты раскроешь тайну.

Садовник поклялся, что будет хранить эту тайну, и тогда Али ибн аз-Зайят рассказал ему, что приехал в Каир только для того, чтобы сыграть шутку с Зибаком. Потом он добавил:

— Я хочу завести их всех в этот сад, а ты покроешь эту мастабу коврами и закроешь — одним из ковров этот колодец, чтобы о нем никто не подозревал. И всякий раз, как ты заманишь сюда кого-нибудь из людей Зибака, я буду давать тебе по десять динаров.

Услышав слова Али, садовник обрадовался и стал молиться за него, желая ему исполнения всех его желаний.

Утром Ибн аз-Зайят встал, надел женское платье, нарумянил щеки и насурьмил брови. Потом он набросил поверх платья широкое покрывало, а на ноги надел женские сапожки. А под платьем он опоясался мечом. При виде его всякий сказал бы: «Как прекрасен этот лик!» Потом он вышел на улицу жеманясь. Его увидели пятеро молодцов из людей Зибака, переодетых купцами, и среди них был Салах. Зибак послал их разыскать Али ибн аз-Зайята. Ибн аз-Зайят подошел к ним, и, когда он откинул покрывало, они увидели девицу, красотой подобную полной лупе. Салах, посмотрев на такую красоту, потерял голову и молвил:

— Нет ли у тебя какого-нибудь желания, чтобы, я мог выполнить его?

— Девица, улыбнувшись, ответила:

— Единственное мое желание, чтобы ты был здоров и благополучен.

Салах сказал:

— Пойдем ко мне домой, и я дам тебе все, что ты пожелаешь.

— Окажи честь моему дому, он недалеко, — возразила девушка.

Салах предложил своим людям:

— Пойдемте с этой девушкой, мы развлечемся у нее.

Оли согласились. Силах, положив руку на плечо Али ибн аз-Зайята, воскликнул:

— Веди нас, дорогая красавица!

Али повел Салаха и его спутников к тому саду, Садовник встретил их, произнося слова привета, и Салах, полный радости, вошел, уселся на ковер — и провалился в колодец, глубина которого была больше, чем два человеческих роста, и вода в нем вся высохла. Тогда Али ибн аз-Зайят сбросил женскую одежду и накинулся на остальных молодцов, размахивая обнаженным мечом. Он выкрикивал свое имя, и они ослабели, сраженные страхом, и промолвили:

— Мы просим пощады и покровительства, молодец.

Али велел им:

— Сложите оружие и снимите одежду, или я убью вас.

Они выполнили его приказание и скинули одежду. Тогда он приказал им связать друг друга, они сделали и это. После этого Ибн аз-Зайят подошел к колодцу и крикнул:

— Эй, Салах, вот тебе веревка, привяжи к ней свое оружие.

Салах привязал свое оружие к веревке, которую опустил ему Али, тот поднял оружие наверх, потом бросил ему обратно в колодец веревку и велел связать самого себя, а затем вытащил Салаха из колодца, стянул путы крепче и опустил обратно в колодец вместе с его людьми.

После этого Ибн аз-Зайят обратился к садовнику!

— Сколько я тебе должен?

— Пятьдесят динаров, — ответил тот.

Али дал садовнику деньги, и они уселись за еду. Наевшись, Али вытащил пленников, покормил их и снова опустил в колодец.

Что же касается Али Зибака, то он долго ждал Салаха и наконец сказал Ибн аль-Хусри:

— Я беспокоюсь о Салахе, не иначе, как тот разбойник сыграл с ним шутку и перехитрил его и его молодцов, которые были с ним. Наверное, он нарядился в женское платье.

С этими словами Зибак переоделся носильщиком, опоясался под платьем мечом, взял осла и положил на него мешок, чтобы никто не мог узнать его, и: отправился разыскивать Али ибн аз-Зайята, надеясь встретиться с ним в каком-нибудь переулке или квартале. Он рассчитывал пойти за ним следом, чтобы узнать, где тот живет, а уж потом поймать его.

Что же касается Ибн аз-Зайята, то он переоделся купцом и вышел побродить по рынкам Каира. Вдруг он увидел Али Зибака и узнал его, Ибн аз-Зайят следовал за ним, пока тот не дошел до рынка Хадра и поставил там своего осла. Ибн аз-Зайят купил кучу овощей и сказал зеленщику:

— Поищи для меня носильщика, который отнес бы эти овощи ко мне домой.

Тот увидел Зибака, стоявшего неподалеку, и крикнул ему:

— Эй, носильщик!

Али подошел, ведя в поводу своего осла, и спросил:

— Что тебе нужно? Тот сказал ему:

— Отвези овощи в дом этого купца, а он заплатит тебе за это.

Али взвалил ношу на осла и пошел за купцом, надеясь, что встретится с Ибн аз-Зайятом. Так они шли, пока не поравнялись с тем садом. Ибн аз-Зайят позвал садовника:

— Отец, я привез овощи!

На это садовник отвечал:

— А ведь ты обещал мне овцу!

— И Зибак был обманут их разговором. Они вступили в сад и дошли до той мастабы. Зибак снял ношу со спины осла и сказал:

— Заплати мне.

Но Ибн аз-Зайят стал клясться, что носильщик не уйдет от него, пока не поест с ним. Потом он стая — всячески улещать его, говоря:

— Любезный, садись, сделай милость, поешь с нами!

— Не подобает такому, как я, садиться рядом с большими людьми, — ответил Али Зибак. Когда Зибак сказал это, Али подумал, что тот узнал его. Он вытащил клинок из ножен и набросился на него, ударив мечом изо всех сил. Но он промахнулся, к удар его пришелся по ослу, разрубив того пополам.

Когда Зибак убедился, что перед ним его соперник, он достал свой заколдованный меч и прыгнул на противника, как лев, приговаривая:

— Сейчас ты поймешь, козел из Мархумы, что такое настоящий бой! Как же ты осмеливаешься нападать на того, кто сильнее, хитрее и коварнее тебя!

Али Зибак стал всерьез биться с противником, и это был час, от которого волосы встают дыбом и головы младенцев седеют от страха и ужаса.

А в этом саду было несколько пальм. И когда один из противников промахивался, он рубил пальму, рассекая ее пополам. Они сражались, пока Ибн аз-Зайят не почувствовал, что Али Зибак сильнее его. Он испугался за себя, так как ослабел и потерял решимость. Тогда он крикнул:

— Сжалься надо мной, господин, возьми меня в слуги и товарищи и прости!

Так он просил пощады и прощения у Зибака, и тот простил его, сказав:

— Радуйся тому, что жив и невредим!

Потом Али Зибак стал упрекать Ибн аз-Зайята за то, что он убил лива, и тот ответил:

— Он первый напал на меня.

Тут Ибн аз-Зайят рассказал, как лива вымогал у его отца деньги и угрожал убить старика и как он отомстил обидчику. Потом он добавил:

— Я хотел помериться с тобой силами, чтобы стать предводителем стражи Каира, ибо каждый ищет для себя чести и высокого положения. Но после того как я испытал свои силы, сражаясь с тобой, я понял, что напрасно подвергал себя опасности, потому что я не равен тебе. Делай со мной что хочешь.

И Али Зибак простил его.

Они помирились, побратались и поклялись друг другу в верности, любви и дружбе. Потом Али спросил Ибн аз-Зайята о Салахе и его людях. Ибн аз-Зайят ответил:

— Я перехитрил их и бросил их всех в этот колодец.

— Какой же хитростью ты заманил их туда? — спросил Али. Ибн аз-Зайят рассказал обо всем, и Зибак рассмеялся и сказал:

— Поделом Салаху, ведь он не стыдится совершать недостойные поступки. Затем Али попросил своего побратима отпустить Салаха и его людей и вернуть им оружие и одежду, добавив:

— Ты также должен одеться, взять с собой оружие, и я поведу тебя во дворец, чтобы представить правителю Ахмаду ибн Тулупу и испросить для тебя прощения, и тогда тебя признают все.

Затем Зибак позвал садовника, который был также хозяином того сада, и сказал ему:

— Оказывается, ты сговариваешься с людьми и бросаешь стражников в колодец?

Но тут Ибн аз-Зайят вступился за садовника, объяснив, что это он принудил его, и Зибак простил его из уважения к побратиму, он сказал:

— Сейчас же засыпь этот колодец!

Садовник поцеловал ему руку и поклялся тотчас исполнить приказ.

Что же касается Зибака, то он оставил Ибн аз-Зайята и вернулся в Зал молодцов. После его ухода Али вытащил из колодца Салаха и его молодцов и отпустил их, и они поспешили к Зибаку. Узнав о том, что Салах уже явился, Зибак велел позвать его и потребовал рассказать все, что с ним случилось. Салах поведал, как Ибн аз-Зайят перехитрил его и какие мучения ему пришлось претерпеть, и все стали смеяться над ним.

А в это время Ибн аз-Зайят надел свою одежду, опоясался мечом и направился в Зал молодцов. Войдя туда, он увидел, что Зибак сидит среди своих предводителей и храбрецов. Ибн аз-Зайят снял меч с пояса и положил его перед Зибаком, попросив у него прощения за то, что было. Зибак поднялся, снова надел на него меч и усадил рядом с собой, говоря слова привета. Его обступили молодцы, чтобы хорошенько рассмотреть. Потом они выпили кофе, и Зибак отправиться во дворец Ибн Тулуна вместе с Ибн аз-Зайятом. Войдя, Зибак приветствовал царя, пожелал ему вечного величия и славы, тот приказал ему сесть, и он сел.

Что же касается Ибн аз-Зайята, то он стоял, не говоря ни слова. Царь, обратившись к Али, сказал ему:

Ты привел этого преступника Ибн аз-Зайята? Али ответил:

— Да будет жизнь твоя вечной, царь, если на нем есть грех, то он заслуживает смерть, но если он невиновен, то ты ведь великодушен и Справедлив и можешь рассудить по совести.

Везир Кайс сказал тогда:

— Ты же знаешь, что он убил лива и совершил недостойные дела.

Но Али возразил:

— Я установил истину и не вижу за ним никакой вины, которая требовала бы наказания смертной казнью. Вот он стоит перед вами.

Потом, обратившись к Ибн аз-Зайяту, Али сказал:

— Подойди, поцелуй землю перед нашим царем и знай, что он справедлив.

Ибн аз-Зайят подошел к Ибн Тулуну, поцеловал землю перед ним и встал, ожидая решения. Царь спросил:

— Как ты осмелился убить лива и поступить недостойно с шейхами, как будто тебе нет никакого дела до меня?

Тогда Ибн аз-Зайят рассказал Ахмаду ибн Тулуну свою историю — как лива обидел его отца и был несправедлив к нему. Зибак подтвердил все его слова, так что царь понял, что Зибак благосклонен к юноше, и простил его. Потом, обратившись к Зибаку, он сказал:

— Сделай его своим предводителем и приближенным.

— Слушаю и повинуюсь! — ответил Зибак.

Ибн аз-Зайят, обратившись к предводителям, спросил их:

— Чего вы просите, храбрецы, от вашего брата, чтобы ему стать предводителем, как и вы?

— Мы хотим, чтобы темной ночью, когда все спят, ты вошел в заколдованную баню, вбил в стену гвоздь и повесил на него свою шапку, — отвечали те. Али воскликнул:

— Побойтесь бога! Вы бросаете этого юношу в пучину гибели!

Но Ибн аз-Зайят возразил:

— Клянусь жизнью царя я войду в баню в самую темную ночь, з: бью в стену гвоздь и повешу на него свою шапку!

Али Зибак стал упрекать Ибн аз-Зайята, советуя ему не Рисковать и не подвергать свою жизнь опасности. Потом он добавил:

— У этой бани удивительная история, и о ней рассказывают необычные вещи.

А рассказывали о ней вот что. В древние времена было два мудрых волшебника, один на востоке, а другой на западе. Восточный мудрец поклонялся господу, а западный — идолу. Услышав друг о друге, они решили встретиться на той земле, где стоит гора под названием Джуюши. Они отправились в путь, и первым прибыл на место восточный мудрец, который поклонялся единому Аллаху. Прибыв туда, где они условились встретиться, мудрец прежде всего начал строить баню и, когда закончил постройку, назвал ее «Заколдованная баня». После этого прибыл тот мудрец, который поклонялся идолу.

Они приветствовали друг друга, и тот, кто поклонялся Аллаху, сказал идолопоклоннику:

— Покажи мне, что может сделать твой идол, которому ты поклоняешься.

Тот вынул из рукава страусиное яйцо, надбил его, вылил содержимое, потом взял расческу, сделанную из иголок, и отделил желток от белка. Он достал сосуд, в котором было какое-то снадобье и мазь, и стал малевать по желтку страусиного яйца, пока не начертил фигуру, похожую на человека, и эта фигура начала двигаться.

Тот, кто поклонялся Аллаху, спросил его:

— Вот ты изобразил эту фигуру, можешь ли ты вдохнуть в нее душу, чтобы она говорила, как мы?

Западный мудрец смутился, зная, что не может сделать этого. Тогда восточный мудрец воскликнул:

— Ты пытаешься подражать творцу?

И он ударил его так, что тот расстался с жизнью, а восточный мудрец вернулся в свою землю. А та баня так и осталась стоять на горе в Египте, и никто не осмеливается войти в нее, потому что она заколдована до нашего времени. И джинны убивают каждого, кто войдет в нее, даже если бы их было пятьдесят храбрецов, вооруженных до зубов. И никто не может справиться с этими джиннами.

— Как же ты надеешься войти в эту баню в темную ночь и выйти из нее живым? — спросил Зибак Ибн аз-Зайята, а тот рассмеялся и ответил:

— Я непременно пойду туда темное ночью и выйду из нее до наступления утра.

Тогда Зибак сказал ему:

— Возьми мой меч, он заколдован и рубит джиннов, хотя бы они были из мятежных духов господина нашего Сулеймана. После этого Ибн аз-Зайят встал, опоясался заколдованным мечом, направился к торе Джуюши, вошел в баню, забил в стену гвоздь и повесил на него свою шапку. Вдруг загорелись огни, заструилась вода в трубах и показался дух, неся в руках девушку на рода человеческого, походившую на полную луну. Он усадил ее посреди бани и сказал ей:

— О желанная, ты просила, чтобы я привел тебя в баню, вот я сделал это. Если ты вернешься к своей родне, я боюсь, что они укроют тебя и я не смогу больше тебя, видеть. Раздевайся, я сейчас помою тебя!

Девушка заплакала, не желая подчиняться ему. Дух ударил ее кулаком и крикнул:

— Раздевайся сейчас же!

Тут Ибн аз-Зайят не выдержал и закричал:

— Ах ты собака среди джиннов!

Дух вскочил и бросился на Ибн аз-Зайята, чтобы спалить его огнем, но Али ибн аз-Зайят ударил его заколдованным мечом, и джинн упал мертвым. Девушка воскликнула:

— Пусть не ослабнет твоя рука, пусть враги никогда не порадуются твоим неудачам!

Ибн аз-Зайят спросил ее:

— Из каких ты земель и как ты попала в, руки итого духа?

— Я из города Каира, и этот джинн принес, меня сюда вопреки моей воле, — ответила девушка.

— Если я отведу тебя обратно, сможешь, ли ты найти свой дом? — спросил Ибн аз-Зайят».

Она ответила:

— Найду!

Али отвел ее в Каир, и ода показала ему, где находится ее дом, а потом сказала:

— Назови мне свое имя, чтобы я рассказала-родным, кто мои благодетель, а они достойно вознаградили тебя.

Али ответил:

— В этом нет необходимости.

С этими словами он оставил девушку и удалился.

Ибн аз-Зайят был очень доволен, что выполнил требование предводителей и спас девушку, которая пленила его своей красотой, и думал о ней всю ночь.

Наутро он с Зибаком и Салахом отправился к царю, который приветствовал их и спросил Ибн аз-Зайята, что он видел а той бане. Али молвил:

— Я вошел в баню, забил гвоздь, — повесил на него свою шапку и вернулся домой.

Царь же сказал:

— Царица говорила мне, что у нее есть невольница, отличающаяся красотой и прекрасным голосом, а также ученостью и красноречием. Я попросил ее показать мне эту девушку. Вчера вечером она привела эту девушку ко мне, и та стала петь и читать стихи, так что радовала душу каждому, кто ее слушал. Она пела нам до полуночи и играла на лютне, и мы заснули под звуки струн. А когда я утром проснулся, то спросил царицу, где эта девушка. И она ответила мне: «Не знаю, где она и кто похитил ее». Я сказал тогда: «Кто же смеет похищать у меня девушку из дворца?»

Но этой ночью после полуночи девушка вернулась, и царица спросила ее: «Где ты была?» Девушка ответила: «В то время как я играла на лютне и пела, а вы задремали, вдруг передо мной появился джинн. Я испугалась и не могла вымолвить ни слова. А он отнес меня в дальние страны и сказал мне: „Не бойся ничего, мне понравился твой голос. Пой мне, а потом я отнесу тебя обратно домой", Я стала петь, а он слушал и радовался моему пению и никак не хотел отнести меня обратно. Тогда я попросила отнести меня в баню, чтобы избавиться от него. Он принес меня в заколдованную баню и велел мне раздеться, а он будет ныть меня. Я не подчинилась ему, тогда он ударил меня и крикнул: „Сейчас же раздевайся!" Я заплакала и услышала голос, который кричал: „Ах ты собака среди джиннов!" Я обернулась и увидела юношу, который набросился на джинна и быстро ударил его мечом, так что тот упал мертвым. Потом этот-юноша подошел ко Мне, взял меня за руку и привел меня во дворец: Я просила его назвать свое имя, но он ответил: „В том нет необходимости"».

Потом царь добавил, обращаясь к Ибн аз-Зайяту:

— Никто, кроме тебя, не входил в эту баню, это ты спас девушку от джинна и убил его. Разве не так?

Али признался в том, что это од спас девушку, и царь решил подарить красавицу ему. Зибак обрадовался успеху своего друга и приказал приготовить для него отдельный дворец, чтобы он поселился там с женой. Это было исполнено, потом написали брачный договор, и на свадьбу пришли Ибн Тулун и все вельможи и знатные люди государства.

 

Глава десятая

ПОЯВЛЕНИЕ ИБРАХИМА

Через несколько дней после этих событий Ахмад ибн Тулуп потребовал к себе Али Зибака. Когда Зибак явился, он увидел у царя нескольких купцов, которые плакали и говорили: — Наши дома разрушены, и мы не знаем, что нам делать!

Один из них поведал, описывая беду, которая их постигла:

— Тот, кто похитил мое имущество, ворвался ко мне ночью и стал размахивать саблей у меня над головой. С ним было десять всадников. Я внезапно проснулся и, увидев его, сильно перепугался. Но грабитель успокоил меня: «Не бойся, ни с тобой, ни с семьей твоей не будет ничего дурного, нам нужны только деньги». Они забрали все мои деньги и унесли их.

Потом выступил второй купец и рассказал то же самое. И так делали все купцы, которых было пятнадцать. Али Зибак сказал:

Завтра я поймаю этого злодея и накажу его. И Али отправился из дивана в — Зал молодцов. Там он подождал до ночи, опоясался мечом и стал обходить рынки и улицы. Так он ходил до самого утра, но никого не нашел, ни пешего, ни конного. Когда стало совсем светло, Али направился в диван и там увидел уже тридцать купцов, которые ждали его, плача и жалуясь. Царь сказал ему:

— Али, смотри, сначала их было пятнадцать, Затем тридцать, и кто знает, сколько будет завтра.

Али ответил:

— Может статься, сегодня ночью я поймаю этого разбойника.

Придя в Зал молодцов, Али разослал повсюду глашатаев, которые кричали на площадях и улицах, что кровь того, кто выйдет на улицу после захода солнца, будет дозволена. Потом он отправил Ибн аль-Хусри к вали города с такими словами: «Али говорит тебе, чтобы ты со своими стражниками ни в коем случае не появлялся сегодня на улицах города после захода солнца».

Вали отправился к царю и известил его об этом, сказав:

— Али предупредил, чтобы никто, кроме него, не совершал ночью обход города. Конечно, он сделал это для того, чтобы красть и грабить как ему вздумается! Нынче ночью я обязательно возьму с собой двести стражников, может быть, и встречу Али в доме одного из купцов.

Утром вали собрал две сотни своих стражников и сказал им:

— Это Зибак обворовывает купцов и грабит их имущество. Если увидите его, то хватайте и вяжите.

Что же касается Зибака, то он отправился на поиски воров. Вдруг он увидел всадника, похожего на потомка великанов или человека из племени Ад. Вынув из ножен заколдованный меч, Али набросился на этого человека и хотел ударить его в грудь, но промахнулся. Они напали друг на друга и бились и сражались около двух часов, пока у них не устали руки. Воистину это были доблестные всадники и храбрые молодцы, равные друг другу! Али не мог одолеть своего противника силой, но он владел военными хитростями, известными только ему и его матери, храброй Фатиме. Али поднял меч и ударил им по воз духу, будто промахнувшись. Тот всадник подумал, что уже одержал верх, и приблизился к Али, чтобы захватить его в плен. Тут Али стал теснить противника, а тот прыгнул к нему эта плечи. Но Али сбросил его на землю, повалил и крепко связал по рукам и ногам, а сам поспешил к правителю, однако незнакомцу удалось порвать веревку, и он удрал, едва Али скрылся из виду.

Правитель же, увидев Али, спросил:

— Где разбойник?

— Он лежит связанный, — ответил Али.

Они отправились на то место, где Али оставил своего противника, но никого не нашли.

— Где же он? — вновь спросил правитель.

— Господин мой, как он мог убежать? — удивился Али.

Тогда правитель воскликнул:

— Ты виноват в том, что было украдено в Каире за эти три дня! Если ты изменник, то будешь спорить со мной, а если верный слуга — будешь мне повиноваться.

— Я всегда в твоей власти, — ответил Али.

Правитель подозвал молодцов и крикнул им:

— Возьмите его.

Али схватили, связали и отвели в тюрьму, где надели на него оковы. И стражники стали говорить, что Зибак — вор и за это царь заключил его в тюрьму и заковал в цепи. Если он выйдет сегодня из тюрьмы, то погубит всех. Потом они бегом отправились в Зал молодцов и захватили его.

Что же касается Али, то к нему вошел какой-то старик, который приблизился к нему и снял с него цепи и оковы. Потом он сказал:

— Следуй за мной.

Взял Али за руку и вывел из тюрьмы, Али увидел, что тюремный страж убит. Они прокрались тихонько, так, что их никто не увидел, и старик спросил Али:

— Куда ты хочешь направиться?

— К моему старому знакомому эмиру Хасану, потому что между нами большая дружба, — ответил Али.

Во время разговора старик приподнял покрывало, которым было закрыто его лицо, и Али увидел что перед ним противник, с которым он сражался и который исчез. Потом этот человек положил руку на плечо Али и сказал:

— Это первый раз!

С этими словами он скрылся, а Али, удивленный, сказал себе: «Что это, сначала он хотел убить меня, а теперь спасает?» — Али отправился в дом к эмиру. Увидев его, тот удивился и спросил:

— Расскажи мне, как ты спасся из тюрьмы?

И Али рассказал ему все, что с ним случилось. Потом Али обратился к эмиру:

— Помести меня в тайном месте, чтобы о моем пребывании никто не знал.

Эмир отвел его в темный чулан, принес ему все, что нужно, и Али проспал там всю ночь.

Утром эмир явился в диван и услышал, как правитель говорит:

— Приведите ко мне из тюрьмы Зибака, я сделаю его назиданием и уроком для всего Каира, я посажу его на паршивого верблюда и заставлю прокатиться по всем улицам и рынкам.

Его посланцы поспешили в тюрьму, но увидели, что тюремщик убит, а Али исчез. Когда царь узнал об этом, он крикнул:

— Клянусь Аллахом, если кто узнает, где находится Зибак и не скажет мне об этом, я прикажу сжечь его и всю его семью!

Эмир испугался и сказал царю:

— Он пришел ко мне вчера ночью, я приютил его и поспешил к тебе, чтобы известить тебя об этом до того, как он скроется.

— Ты хорошо поступил, — одобрил царь.

Потом, обратившись к своим воинам, он приказал:

— Приведите ко мне Зибака из дома эмира.

Али сидел в том чулане, не ведая о том, что ему уготовано. Вдруг к нему вошла женщина с покрывалом в руке. Она сказала ему:

— Царь отправил своих воинов, чтобы схватить тебя.

Али, испугавшись, спросил: — Что же мне делать?

— Укройся этим покрывалом и следуй за мной, — сказала женщина.

Али закутался в покрывало и вышел вслед за женщиной, как раз в то время, когда к дому подбежали Царские воины. Они не узнали Али, и он со своей спутницей покинул пределы Каира.

Тогда женщина сняла с лица покрывало, и Али опять узнал юношу, спасшего его из тюрьмы, но спаситель тотчас скрылся. Зибак пошел дальше один и вдруг заметил какой-то свет. Он приблизился к тому месту, откуда исходил этот свет, и увидел пещеру. Всмотревшись внимательно, Али разглядел там ковры и убранство из парчи, шелка и бархата, а в пещере сидел тот юноша, и с ним еще четырнадцать молодцов, которые угощали его. Пещера была вся полна медью, серебром и другими ценностями.

Али остановился у дверей пещеры и услышал, как тот всадник говорит своим товарищам:

— В эту пещеру ступила нога человека, потому что моя чалма размоталась.

Молодцы возразили:

— Кто смеет проникнуть в эту пещеру, ведь ты Ибрахим ибн аль-Унаси, герой Запада.

Ибрахим ответил:

— В эту пещеру не может зайти никто, кроме Али Зибака, ведь я пленник его меча. И если он придет сюда, то я скажу: «Добро пожаловать» — и признаю, что поступил с ним несправедливо, и воздам ему по заслугам.

Услышав эти слова, Али открыл дверь пещеры, вошел, говоря:

— Вот я — Али Зибак.

Ибрахим воскликнул:

— Добро пожаловать, славный воин и герой, которому нет равных!

Все встали и приветствовали его, а Ибрахим предложил:

— Поешь с нами, сделай милость!

Они уселись за еду, а Зибак стал расспрашивать Ибрахима аль-Унаси о том, что с ним случилось и почему он оказался здесь. Ибрахим начал:

— В Тунисе, городе Запада, жил человек, имя которого было аль-Унаси. Его сын Ибрахим был доблестным всадником и сильным воином, который брался за самое трудное дело. Правитель западных земель любил его и его отца и просил этого Ибрахима быть защитником страны и начальником стражи тех краев. Вручив ему этот пост, правитель подчинил ему страну, и все уважали его и боялись, ибо он пресек злодеяния непокорных и люди стали жить без страха. При нем женщина могла надеть золотые уборы и ходить одна, и никто не осмеливался напасть на нее. Однажды Ибрахиму надо было отправиться в дальний путь, чтобы вразумить каких-то людей, и он поехал, взяв с собой две сотни всадников.

Но в его отсутствие правитель страны скончался и на его место встал другой правитель, который был еще не женат. Он сказал своим вельможам: «Я хочу жениться на самой красивой из женщин». Ему ответили: «Нет красивее женщин, чем из рода аль-Унаси». Он позвал аль-Унаси и, когда тот явился к нему, сказал: «Отдай за меня замуж свою племянницу». Тот ответил: «Господин, моя племянница обручена с моим сыном, которого зовут Ибрахим. Погоди, пока он вернется из путешествия, и тогда мы попросим его отказаться от нее и женим тебя на ней».

Молодой правитель разгневался и сказал аль-Унаси: «Горе тебе, разве ты не знаешь, что собственность господина запретна для его рабов? Ступай и тотчас приведи девушку, а не то я убью тебя!»

Аль-Унаси вышел от него в растерянности, говоря себе: «Если мы выдадим девушку за этого человека, то мой сын разорит весь Тунис». Придя к себе домой, он позвал своих молодых родичей, и они спросили его: «Абу Ибрахим, что ты задумал?» Он ответил: «Отвезите меня этой же ночью в Египет». Потом он взял девушку с собой и вместе с пей бежал в Египет. На следующий день правитель Туниса послал за ним, но он исчез, так что о нем никто не знал. Тогда правитель понял, что отец Ибрахима скрылся, и послал всадников на розыски, но они также не нашли его. Правитель приказал разрушить дворец Ибрахима и сжечь все, что останется, и все его дома были разрушены и сожжены. Вернувшись, Ибрахим увидел на месте своих владений только развалины. Он спросил людей, и они рассказали ему обо всем, что случилось.

Разгневавшись, Ибрахим взял с собой два десятка своих всадников и поскакал в диван правителя. Ворвавшись туда, он выхватил меч из ножен и крикнул: «Я Ибрахим аль-Унаси!» Потом он ударил мечом правителя и уложил его на месте. Все, кто был в диване, задрожали в страхе и сказали: «Во всем виноват этот правитель, а мы тут пи при чем». Ибрахим простил их и назначил над ними нового правителя, условившись с ним, что тот снова отстроит его дворец и будет платить жалованье по-прежнему.

Через некоторое время Ибрахим взял с собой двадцать всадников и тайно выехал в Египет. Большая часть египетских купцов была связана с ним торговыми договорами, так как его отец был очень богат. Узнав о прибытии Ибрахима, купцы приняли его и разместили вместе с его людьми в своих домах. Ибрахим спросил о своем отце, и они ответили: «Наш царь казнил его». — «Как это произошло?» — спросил Ибрахим. — Те ответили: «Когда твой отец приехал в Каир, он рассказал нам, что с ним случилось. Мы посоветовали ему обратиться к правителю, чтобы тот защитил его. Он отправился к царю и пожаловался на притеснение и несправедливость царя Туниса. Наш царь спросил: «Что же это за девица, из-за которой ты разорился? Приведи ее ко мне, я хочу посмотреть на нее". Аль-Унаси привел-девушку, и, как только правитель Египта увидел ее, он влюбился и сказал: "Действительно, красота этой девушки не имеет себе равных. Я хочу, чтобы она стала моей женой". Аль-Унаси возразил: „Я пришел к тебе, чтобы ты спас меня от несправедливости того, кто разрушил мой дом и отнял у меня мой хлеб насущный. Как же ты, вместо того чтобы защищать меня, притесняешь?" Правитель Египта воскликнул: „Значит, я несправедлив? Ах ты злодей, сын распутницы!" Он приказал казнить Аль-Унаси, и того казнили». Ибрахим продолжал:

— Когда купцы рассказали мне, как царь казнил моего отца, я решился убить его, как убил правителя стран Магриба и города Туниса, иначе я недостоин буду носить имя сына аль-Унаси. Но купцы сказали мне: «Берегись, о тебе узнает предводитель Али Зибак и убьет тебя». И я поклялся им, что, если ты захочешь помешать мне, я убью тебя в тот же час. Потом они рассказали мне кое-что о твоей храбрости и ловкости и о твоих делах, и я начал нападать на людей в домах и на дорогах, чтобы встретиться с тобой и убить тебя. Но однажды я увидел группу стражников, с которыми ехал сам правитель, говоривший: «Зибак — вор и разбойник, он предал нас и грабит людей в их домах. Вы должны схватить его». Поэтому я и не стал тебя убивать.

Мы сразились, и ты захватил меня в плен и связал, но, едва ты ушел, я разрезал веревки и убежал, и когда ты вернулся с правителем Египта, он отправил тебя в тюрьму. Тогда я сказал себе: «Несправедливо, чтобы этого храбреца казнили за чужую вину». Я спас тебя дважды. Вот все, что было.

Зибак сказал:

— Пусть Аллах покарает правителя Египта, он обижает людей и хочет убить меня без всякой причины. Я должен убить его и прошу у тебя одежду и оружие.

— Мы оба займемся этим, — решил Ибрахим.

Наутро Ибрахим и все его люди вооружились и направились вслед за Али. Когда они проезжали по рынкам Каира, люди дрожали, видя, что Зибак едет в сопровождении таких молодцов. Они подъехали к воротам Зала молодцов и увидели, что вместо людей. Али там находятся воины правителя Египта и их старший сидит на месте Али. Зибак крикнул на них громовым голосом, и они, почувствовав в сердце страх, стали говорить:

— Послушай, храбрец, мы ведь люди подневольные.

Тут они все убежали, и в зале не осталось никого.

Потом Али Зибак подозвал какого-то человека, который стоял у ворот, и послал его за Али ибн аз-Зайятом. Когда Ибн аз-Зайят явился, Зибак сказал ему:

— Приведи Ибн аль-Хусри и Салаха.

Они оба также пришли, и через час у Али собралось десять тысяч молодцов, и они все направились в диван. Увидев их, правитель перепугался, и у него задрожали поджилки, а Али, разгневанный, выступил вперед. При виде его царь через силу улыбнулся и спросил:

— Ты привел разбойника?

Но Али отвечал ему:

— Ты проявляешь несправедливость и обижаешь людей! Ты убил аль-Унаси из-за девушки, ты приказываешь мне поймать разбойника, а на самом деле пытаешься убить меня из-за мнимой измены. Ты бросил меня в тюрьму без всякого на то права. А ведь тебе известно, что я добился своей должности вопреки воле врагов и соперников, и если бы не осуждение людское, я сейчас легко убил бы тебя, снес бы тебе голову вот этим мечом.

Потом выступил Ибрахим и сказал!

— Как ты решился убить моего отца, не опасаясь меня? Разве ты не знаешь, что эта девушка — моя невеста, разве тебе неведомо, что вся земля содрогается перед моим мечом и моими деяниями? И если бы не присутствие этого храбреца и не уважение к нему, тебе пришлось бы распроститься с жизнью.

Царь, испугавшись, взмолился:

— Али, будь посредником между мной и Ибрахимом! Его невеста цела, нетронута и пользуется почетом и уважением, я построю ему дворец со всем убранством, а также возьму на себя все издержки по его свадьбе и, пожертвую на украшения сто тысяч. А ты, храбрец, прости меня за мою несправедливость и оставь мысли о мести.

Тогда Али шагнул вперед, поцеловал руку правителю, и того покинули все горести, а страх сменился уверенностью. Потом он сказал:

— Подойди, Ибрахим!

Ибрахим подошел, и царь велел им сесть рядом с ним в диване, и им принесли кофе и разные напитки. Потом царь сказал:

— Пойдем, Ибрахим, ты посмотришь на свою невесту.

Ибрахим отправился в гарем, к нему привели его двоюродную сестру, которая подбежала к нему и стала целовать ему руки, а он прижал ее к груди и обнял. Успокоив невесту, он вернулся в диван и попросил царя, чтобы Зибак принял его, к себе. Ибрахим по приказу Зибака стая его помощником, и они все отправились в Зал молодцов.

Придя туда, Али спросил своих предводителей!

— Какой подарок вы хотите от Ибрахима? Предводители ответили:

— Мы хотим, чтобы Ибрахим отправился в пещеру Барниша ибн Риша и привел нам оттуда овцу.

— Я непременно пойду туда этой ночью и приведу вам овцу, ведь это место находится недалеко от горы Джуюши, — ответил Ибрахим.

Али Зибак возразил:

— Если в эту пещеру принести десять факелов, они не осветят ее, что же ты будешь делать там один? Того, кто осмелится прийти туда и крикнуть: «Эй, Барниш, дай мне одну овцу!», находят задушенным у входа в пещеру. Но я знаю из книги, которая есть у моего деда Нур ад-Дина, что находится в этой пещере. Там живет злой дух по имени Барниш ибн Риш, у него семь голов и семь языков. Если кто-нибудь заходит в пещеру, этот дух убивает его, неизвестно только, дает он ему овцу или нет. Ну как, не раздумал отправляться сегодня же ночью в эту пещеру?

Но Ибрахим рассмеялся и сказал:

— Клянусь Аллахом, если бы там была тысяча духов, я не испугался бы их.

И когда наступил вечер, Ибрахим опоясался мечом и отправился к горе Джуюши. Увидев пещеру, он вошел в нее и стал бить кулаком по стене, крича:

— Эй, Барниш, выходи!

Вдруг стена раздвинулась и из нее показался огромный семирукий джинн. Он закричал громовым голосом:

— Чего тебе надо, человечье отродье?

Ибрахим ответил:

— Мне нужна одна овца, чтобы отнести ее предводителям.

Джипы на мгновение скрылся и тотчас вернулся, гоня перед собой овцу. Ибрахим схватил овцу и потащил ее, но она вдруг превратилась в мула, затем в верблюда, а потом в лисицу, которая хотела укусить его. Однако Ибрахим ударил ее мечом и разрубил пополам. Он снова хотел сказать: «Эй, Барниш, дай мне одну овцу!», но тут услышал голос снаружи, который звал его. Ибрахим узнал голос Али Зибака и вышел из пещеры.

Там он увидел Зибака, Ибн аз-Зайята, Ибн аль-Хусри и еще пятьдесят молодцов. Ибрахим спросил их:

— Зачем вы пришли?

— Мы пришли, чтобы полюбоваться твоей храбростью, — ответили они. — Знай, что Барниш сам превратился в овцу, потом в мула, верблюда и лису и хотел убить тебя, но ты его одолел.

Потом они все вместе направились в Зал молодцов, а утром Али отвел Ибрахима к правителю Египта и рассказал тому все, что случилось. Там же в диване, на Ибрахима надели одежду предводителя. Али попросил царя поскорее устроить свадьбу. После свадьбы Ибрахим вошел к своей невесте, и его покинули все горести и заботы. Потом он принял у Али Зал молодцов и был его помощником в течение трех лет, и Каир жил в спокойствии и благоденствии.

 

Глава одиннадцатая

ПОЯВЛЕНИЕ ДАЛИЛЫ-ХИТРИЦЫ

Однажды, когда Али сидел в Заде молодцов, он услышал сильный шум. Он вышел, чтобы узнать, в чем дело, и увидел двух незнакомцев. Один из них плакал и приговаривал: «Моя спина, мой осел!» А другой кричал: «Мои вещи, мои сандалии!» Али спросил этих людей, что с ними произошло, и тогда первый снял, одежду и показал ему свою спину, на которой виднелись следы свежих ожогов. Али спросил:

— Что с тобой случилось, человек?

Тот ответил:

— Я носильщик. У меня пропал осел, и в тот же день я увидел женщину-праведницу, у которой на голове было зеленое покрывало, а на шее висели длинные четки. Она приговаривала: «Помилуй боже праведников!» Я сказал ей: «Если ты из числа праведников, то скажи мне, где мой осел». Она ответила: «Пойдем со мной, и я найду его тебе». Я пошел за ней, и мы пришли вот к этому коновалу. Они остановились и стали разговаривать, а потом позвали меня, и тот человек сказал: «Пошли, заберешь своего осла». Но не успел я подойти к нему, как он повалил меня на землю и больно побил. Потом он связал меня по рукам и ногам, надел колодки, разорвал одежду, раскалил на огне железный прут и прижег мне спину. Посмотри, что он сделал со мной, и накажи его за это! Горе тебе, человек, зачем ты изуродовал этого несчастного?

Но тот ответил:

— Знай, господин мой, что я коновал. Я сидел у себя в лавке, и вдруг ко мне подошла почтенная старушка, р которой говорил этот человек. Она плакала, и я спросил ее: «Чего ты хочешь, почтенная женщина?» Она ответила: «Вот этот юноша — мой сын. Его достигло безумие и помешательство, так что если его спросишь, что ему нужно, он отвечает: „Осел, мой осел", Я истратила все свое состояние на то, чтобы вылечить его, но ничего ему не помогает. Мне сказал один лекарь: „Если ты не сделаешь прижигание своему сыну» он не выздоровеет". Потом она дала мне два динара и сказала: „Прижги ему спину“».

Я позвал его и спросил, что ему нужно, и он ответил: «Моего осла», Я поманил его рукой, а когда он вошел ко мне в лавку, я повалил его и прижег ему спину. Потом, когда мы вышли, я увидел, что мои вещи пропали, и понял, что это его мать украла их. Я крикнул: «Твоя мать украла у меня мои вещи и мои инструменты». А он схватил меня за руку и привел к тебе.

Когда Зибак услышал это, он сильно рассердился, взял палку и ударил коновала, говоря:

— Сын греха, ты прижигаешь ослов и верблюдов, — но как ты смеешь так прижигать человека?

Потом он приказал обоим убираться и дал носильщику столько денег, сколько стоит его осел, сказав:

— Иди и купи себе другого осла.

Затем он отправился искать названную ими старушку. Вдруг к нему подбежали купец и носильщик, который нес сундук. Купец бросился целовать руки Али, говоря:

— Моя жена и дети были больны. К нам пришла праведница, приготовила лекарство, и им стало лучше, «На женщина прогостила у нас несколько дней, а сегодня я увидел, что дверь взломана и все мои деньги пропали, а вместо них стоит вот этот сундук.

Когда Али услышал слова купца, он сказал ему:

— Не думай об этом и не беспокойся, бог даст, я верну тебе украденное и представлю вора. Но что находится в этом сундуке?

— Не знаю, господин мой, — ответил купец.

Они тотчас же взломали сундук и нашли в нем орудия коновала. Али засмеялся и, приказав позвать коно, вала, спросил его:

— Чей это сундук?

— Мой, — ответил коновал.

Али отдал ему сундук, а сам вышел, чтобы разыскать вора.

А причиной всему этому была Далила, предводительница стражи города Багдада. Однажды она, переодевшись, ходила по улицам Багдада и услышала, как курильщики гашиша рассказывали о ловкачах. Ода села, прислушалась и услышала, как один ив них сказал другому:

— Далила превосходит всех ловкачей.

Но другой возразил:

— Молчи, сейчас нет другого ловкача, кроме Али Зибака, предводителя каирских молодцов.

Когда Далила услышала слова этого человека, она подошла к, нему и спросила, кто такой Зибак и что он знает о нем. И тот человек рассказал ей о таких проделках Али, что у нее едва не помутился рассудок. Далила тотчас отправилась в Зал молодцов. А у нее был брат по имени Зурейк ас-Саммак — рыбник. Старшего над молодцами звали Дихкан. Она объявила им:

— Знайте, что у Садах ад-Дина объявился ловкач по имени Зибак, который сыграл с ним разные шутки и перехитрил его. Я хочу отправиться в Каир, помериться силами с этим ловкачом и одолеть его. Вы же в это время распоряжайтесь здесь по своему усмотрению.

Зурейк возразил:

— Какое тебе дело до него, Далила! Я боюсь, что, если ты сыграешь с ним какую-нибудь шутку, он явится в Багдад.

— Я непременно должна сделать это! — воскликнула Далила.

Она отправилась в Каир, пришла к Салаху и сказала ему, кто она такая. Он очень обрадовался ей и поселил её у себя в доме. Каждый день Салах рассказывал ей все, что сделал Али Зибак, который тем временем обходил рынки и ничего не знал о Далиле.

На рынке Али увидел мальчика и по одежде понял, что тот принадлежит правителю. Он спросил его:

— Почему ты так растерян?

Тот ответил:

— Пришла почтенная старушка, подарила царице цветы и украла серьгу из уха Насера, сына царя.

А Далила, которая знала, где находятся дома царя и всех его вельмож, часто приходила к ним, и они просили у нее благословения. Взяв букет роз, она отправилась в царский дворец и увидела, что один из мамлюков несет на руках царского сына. Она подошла к нему и сказала:

— Возьми этот букет и передай его царице. Пока мамлюк брал у нее цветы, она взяла подержать ребенка, вынула у него из уха алмазную серьгу и тут же скрылась. Мамлюк вышел от царицы, но не нашел праведницы. Потом он взглянул на ушко ребенка и увидел, что серьга украдена. Он испугался и сказал себе: «Царь обязательно повесит меня, ведь эти серьги стоят тысячу динаров!»

Мамлюк передал Насера одной из невольниц и вышел, чтобы поискать старуху на рынках Каира. Увидев Зибака, он рассказал ему, что случилось. Али ответил:

Меня она тоже обокрала. Давай вместе поищем ее на рынках.

Но Далила увидела их и узнала. Отправившись в дом Салаха, она переоделась в платье бедуинки, собрала все, что нужно для гадания, и села на рынке, предсказывая судьбу и открывая то, что скрыто. Люди стали толпиться возле нее, прося погадать. Али тоже увидел ее и сказал мамлюку:.

— Подойдем и погадаем, где серьга.

Мамлюк подошел и спросил гадалку, где серьга, которая пропала у него. Бедуинка ответила:

— О спрашивающий о, пропавшей вещи, это серьга с алмазом, и тот, кто взял ее, не мужчина, а женщина.

Когда Али услышал, что она говорит, он сказал себе: «Это замечательная гадалка, она знает все тайны». Он подошел к ней и сказал:

— Отгадай мое заветное желание.

Бедуинка ответила:

— Загадывай.

Али загадал про свою соперницу, ту женщину, На которую жаловались люди. Бедуинка воскликнула:

— О, спрашивающий о побеждающем и побежденном, тебя одолеют, даже если бы ты был львом степным. О юноша, у тебя есть сильный противник, с которым тебе не справиться. Что бы ты ни делал, как бы ни старался его одолеть, тебе это не удастся. Бойся его! По если ты послушаешь меня и пойдешь за мной, я скажу тебе имя и заклинание, и твой противник придет к тебе и встанет перед тобой, а ты схватишь его.

Али воскликнул:

— Пойдем скорей!

Бедуинка закинула за плечо свой мешок и пошла перед ним. Дойдя до дома лива, она вошла в нижнее помещение и сказала Али и мамлюку:

— Подождите меня здесь.

Она вошла к жене лива со слезами, и та спросила:

— Почему ты плачешь? Старуха ответила:

— Я сильно задолжала, и у меня есть два мамлюка, которых я растила и воспитывала, как собственных сыновей. Теперь я вынуждена продать их, чтобы отдать долг.

Жена лива встала, и старуха показала ей издали своих сынов отдающих. Юноши понравились женщине, тем более что ее мужу были нужны два мамлюка, и она дала старухе за них тысячу динаров. Далила сказала ей:

— Пусть они принесут тебе благо! Но когда я выйду и они узнают, что я продала их, то будут плакать от горя.

— Вот потайная дверь, ты можешь выйти через нее, — сказала жена лива, и Далила ушла.

В это время явился лива. Увидев у ворот двух мужчин, он спросил у жены, кто они такие. Она ответила:

— Это мамлюки, я купила их у старой женщины, которая привела их ко мне.

Лива хотел заставить Али и его спутника работать, но они отказались. Тогда лива сказал им:

— За что уплачены деньги, то куплено Разве вы не знаете, что ваша хозяйка продала вас мне?

Али понял, что старуха перехитрила его, и хотел было уйти, но лива не пустил его. Тогда Али ударил его вышел вместе с мамлюком царя.

Дли сказал мамлюку:

— Ступай к царю и пожалуйся на Зибака, который плохо следит за порядком в городе. Скажи ему, что появился новый мошенник, который украл серьгу из уха Насера.

Сам же Али отправился в зал молодцов, но там постеснялся рассказать о том, что с ним случилось. Вечером он обошел все улицы и рынки, но никого не нашел. Наутро он переоделся в платье чужестранца и снова стал обходить рынки. Но Салах рассказал об этом Далиле, и она тоже отправилась на рынок, пока не отыскала Али. В это время Далила услышала голос служанки, которая плакала и проклинала свою госпожу и господина.

— Девушка, не ругай своих хозяев! — остановила ее Далила.

Но служанка ответила ей:

— Эх, госпожа, мой хозяин обижает меня. Каждый день он дает мне сухую лепешку или кусок хлеба, и, если я съем хоть немного больше, он бьет меня. Только что он сильно побил меня из-за того, что я съела на пол-лепешки больше!

Далила сказала девушке:

— Мой хозяин давал мне одну сухую лепешку раз в три дня, зато бил меня три раза в день. Но, соседи пожалели меня и отвели к одному молодцу, который написал мне любовный талисман. Я повесила его к себе на грудь, и когда после этого ко мне подошел мой хозяин, он стал целовать мне руки и подарил все свои деньги. Пойдем к тому молодцу, пусть он и тебе напишет любовный талисман.

Далила взяла девушку за руку, и они вместе отправилась к ювелиру, который, как было известно Далиле, очень любил женщин. Подойдя к нему, Далила сказала: — Что ты скажешь об этой красивой девушке? — Добро пожаловать! — воскликнул ювелир. Тогда Далила предложила ему предоставить на короткое время свой дом, чтобы эта девушка уединилась там с мужчиной, которого Далила приведет туда, а потом она отдаст девушку ювелиру и та будет принадлежать ему днем и ночью. Ювелир согласился и бегом побежал домой. Там он велел своей жене в тот же час отправиться в баню, но она, зная его порочный прав, ответила:

— Я больше никогда не пойду в баню!

Он стал ругать и бить ее, пока она с воплями не убежала, и тогда он крикнул, что развелся с ней, и женщина ушла к своим родителям.

Потом ювелир запер дверь дома и отдал ключ Далиле. Они с девушкой пошли по городу, и наконец Далила увидела Зибака. Она сказала девушке:

— Вот тот человек, что пишет любовные талисманы.

— Поговори с ним, — попросила девушка.

Далила подошла к Зибаку и сказала ему, горько плача:

— Помоги, молодец, да сохранит Аллах твою молодость.

Али спросил ее:

— Чего ты хочешь? Далила ответила:

— Знай, что это — моя девушка, и судьба не оставила мне ничего из моего состояния.

Али пожалел ее и протянул руку к кошельку, но Далила ответила:

— Нет, мы не привыкли к этому! Но у этой девушки прекрасный голос, и она хорошо играет на лютне. Если хочешь, пойдем с нами, и ты приятно проведешь время. Не опасайся ничего дурного, мы люди честные.

Али пожалел женщин и велел им идти вперед, а сам пошел за ними. Они вошли в дом ювелира. Там Далила ухватилась за него и стала целовать ему руки. Али спросил:

— Почему ты это делаешь?

Потом и девушка стала целовать ему руки, и Али удивился, а Далила сказала?

— Это потому, что она испугалась, увидев, что ты вооружен, а до этого не видела на тебе оружия. Я прошу тебя, оставь свое оружие в этой комнате, а потом ты войдешь к нам и повеселишься. Ничего не бойся.

Али оставил свой ключ и все свое снаряжение в передней комнате, на которую ему указала старуха, и вошел во внутренние покои. Как только он это сделал, Далила вышла туда, где Али оставил оружие. У входа она увидела ювелира и сказала ему:

— Иди на кухню, и, когда выйдет тот юноша, ты войдешь.

Ювелир пошел на кухню и стал ждать, когда выйдет его гость.

Тем временем Али сказал:

— Ну что же, спой мне, девушке! А девушка ответила:

— Прошу тебя, напиши мне любовный талисман! — Какой еще талисман? — спросил Али.

И девушка рассказала ему, что ей посоветовала старуха. Тогда Али понял, что обманут. Он поспешил вслед за старухой, но не нашел ее, не нашел и своего оружия. Девушка испугалась, Али стал успокаивать ее:

— Не бойся, пойдем, я доведу тебя до дома.

Но когда они уходили, ювелир преградил им дорогу, говоря:

— Куда ты забираешь девушку? Я ведь из-за нее развелся с женой!

— Стыдись, человек! — крикнул Али и так ударил его кулаком, что ювелир потерял сознание.

Али оставил его, проводил девушку до дома и отправился в Зал молодцов. Там он снял свою одежду, надел другую, опоясался заколдованным мечом и уселся на свое место, чувствуя себя как пьяный.

Что же касается Далилы, то она Забрала все, что было в лавке ювелира, наняла осла, и тот повез это добро. Они проехали мимо лавки цирюльника, и Далила сказала погонщику:

— Стой и подожди меня здесь.

Далила вошла к цирюльнику, дала ему две золотые монеты и сказала:

— Вот этот человек, который стоит там, — мой сын. Он болен, и я прошу тебя прижечь ему голову и вырвать несколько зубов.

Потом она вернулась к погонщику, говоря!

— Этот цирюльник — мой сын.

При этом она показала рукой на цирюльника и добавила:

— Пойди и посиди у него, а я сама поведу осла.

Тут цирюльник подозвал его со словами:

— Я хочу спросить тебя кое о чем.

Введя погонщика в свою лавку, цирюльник сделал знак своим помощникам, которые повалили и связали его, а цирюльник начал выдирать у него зубы. Потом он раскалил орудие для прижигания и прижег ему голову, а погонщик в это время вопил от боли. Когда его отпустили, он бросился жаловаться к Али Зибаку, а кровь струилась у него изо рта и текла по голове. На богу он кричал и вопил благим матом.

Что же касается цирюльника, то, выйдя из того помещения, где делал прижигание, в свою лавку, он увидел, что она пуста и начисто ограблена. Он стал расспрашивать соседей, кто бы мог это сделать, и ему сказали, что видели, как из лавки выходила пожилая женщина. Цирюльник побежал за погонщиком и схватил его, приговаривая:

— Ну-ка, покажи мне, где твоя мать?

Они сцепились и стали драться, при этом цирюльник кричал: «Где мои бритвы и другие орудия?», а погонщик вопил: «Моя голова, мои зубы!»

Они побежали в Зал молодцов и увидели Али. Али спросил носильщика, кто изувечил его. Погонщик ответил:

— Мать этого цирюльника наняла моего осла, и я сед в цирюльне, поджидая, пока она вернется, а он втащил меня в заднее помещение, вырвал у меня зубы и прижег голову.

Али ударил палкой цирюльника и крикнул:

— Зачем ты сделал это, разве ты лекарь?

Потом он прогнал их обоих, бросив погонщику динар.

Вскоре после этого явился ювелир, крича и плача:

— О предводитель, мои вещи пропали, и лавка ограблена!

Али спросил его, что с ним случилось, и тот ответил, что какая-то старуха проникла к нему в лавку и ограбила его. Али сказал ему:

— Мне сказали, что ты развелся со своей женой и ввел в дом распутную девку.

Ювелир испугался, а Али тотчас же велел побить его. Того побили и выгнали.

Вечером Али вернулся домой, и его мать спросила его:

— Ну, куда же ты пойдешь сегодня ночью?

— Я сегодня никуда не пойду, потому что я взволнован и расстроен, — отвечал Али.

Мать подала ему ужин, и он уселся за еду, вспоминая, что случилось за этот день. Вспомнив о цирюльнике, Али засмеялся, и Фатима спросила его:

— Почему ты смеешься?

Али рассказал ей обо всем, а Фатима заметила!

— Я думаю, что все это — проделки Далилы-хитрицы, предводительницы молодцов Багдада.

— А что это за женщина? — спросил Али.

И Фатима рассказала, что это Делила перехитрила Ахмада ад-Данафа и его отца, Ахмада Рас аль-Гуль, и заняла их место в Багдаде.

Али воскликнул:

— Клянусь Аллахом, если бы я знал, что есть женщина — предводительница молодцов в Багдаде, я отправился бы к ней и одержал бы над ней верх, заняв ее место и должность!

Но Фатима сказала только:

— Я советую тебе сегодня ночью отправиться домой к Салаху, может быть, она у него.

— Как прикажешь, — ответил Али, оделся, направился в дом Салаха, забросил крюк на крышу и проник в дом.

Он увидел, что Садах сидит за едой вместе с Далилой, и она говорит ему:

— Как же Али смог перехитрить тебя? Это ведь настоящий козел, я его купила и продала и отняла у него оружие!

Салах попросил ее:

— Избавь меня от него.

— Будь спокоен, я не уеду из Каира, пока не убью его, — ответила Далила.

Что касается Али, то, услышав их слова, он закричал на них и бросился вперед, обнажив меч. Услышав его крик, Далила скрылась на женскую половину, пройдя через потайную дверь, а Салах пытался бежать, но Али догнал его и разрубил мечом на две части. Потом он вошел на женскую половину и спросил женщин:

— Где Далила?

— Она ушла через эту дверь, — ответили те.

Али побежал вслед за ней, но поймать не смог. Тогда он вернулся и спросил жену Салаха:

— Где сундук, серьга и все украденные вещи?

— У нас, — ответила она.

Али отправился на рынок, нашел там Ибрахима аль-Унаси и Ибн аз-Зайята. Они забрали все украденные вещи из дома Салаха и отнесли в Зал молодцов.

Утром Али роздал эти вещи их владельцам, и в это время ему сообщили, что правитель Египта требует его к себе. Али встал и направился — в диван. Все присутствующие встали из уважения к нему и усадили его на самое почетное место. Когда он сел, царь спросил его:

— Я слышал, что этой ночью ты убил Салаха?

Али ответил:

— Да, царь, — и поведал ему, почему он сделал это.

Царь заметил:

— Если бы ты проявил терпение и одурманил их, я повесил бы Далилу.

Али вернулся в Зал молодцов, и там ему сказали, что Далила вернулась в Багдад. Али рассказал Ибрахиму ибн аль-Унаси и Али ибн аз-Зайяту, что произошло у него этой ночью с Далилой и Салахом. Потом он велел им оставаться в Каире, наблюдать за безопасностью жителей и стеречь город, поскольку сам он отправляется в Багдад, подобно тому, как Делила приезжала в Каир. Али решил: «Я отправлюсь в Багдад и непременно заберу у Далилы ее место».

После этого Али пошел домой, чтобы приготовить все необходимое для путешествия. Он сказал матери:

— Я отправлюсь в Багдад, чтобы состязаться с Далилой.

Но Фатима рассмеялась:

— Ты в Каире со всеми своими молодцами не смог справиться с ней, что же ты будешь делать в Багдаде? У нее ведь там двадцать четыре тысячи молодцов.

Но Али настаивал:

— Я непременно одолею ее и отберу у нее должность!

Затем Али взял все, что ему было нужно, и переоделся конюхом. Увидев караван, направляющийся в Сирию, он нанял коня у одного из тамошних шейхов, которого звали Абу Али аш-Шагури, и пустился в путь вместо с этим караваном.

 

Глава двенадцатая

АЛИ ЗИБАК В ДАМАСКЕ

Долго шли они, и наконец им остался только час пути до Сирии. Но тут вдруг поднялась пыль, налетели арабы-кочевники и напали на всадников, разя их, чтобы захватить их имущество и деньги. Эмир кочевников подъехал к Зибаку и крикнул:

— Слезай с коня!

Услыхав эти слова, Али ударил его копьем в грудь, так что оно вышло, сверкая, из его спины. Увидев, что их предводитель убит, кочевники набросились на Али. Он крикнул навстречу им:

— К вам прибыл царь всех храбрецов, хитрец и молодец Али Зибак, сын Хасана Рас аль-Гуль!

Потом он налетел на них, будто он молния, павшая с небес. Посыпались головы кочевников, как листья с деревьев, и они обратились вспять. Тогда шейх Абу Али, Крикнул погонщикам:

— Гоните мулов, чтобы нам попасть в Дамаск до наступления темноты!

Когда караван прибыл в Дамаск, Али оставил его и отправился в Салихийю. Войдя в один из тамошних садов, он увидел там различные плоды, спелые и прекрасные, текучие ручьи, полные прохладной воды. Там деревья стояли сплошной стеной, там висели плоды над водой и газели бегали средь деревьев, перегоняя друг друга. Л в глубине сада Али увидел очень красивый дворец.

Владелец сада встретил его и спросил:

— Чего ты хочешь?

— Я хочу переночевать у тебя, а утром я уеду, — ответил Али.

Владелец сада сказал:

— Хорошо, но с условием, что ты сразу после ужина ляжешь спать.

— Как прикажешь, — ответил Али.

Али вошел в дом, поужинал и хотел выйти прогуляться, но хозяин удержал его за руку и спросил:

— А как же условие?

Тогда Али отправился спать, говоря себе: «Я должен узнать тайну владельца этого сада».

Али решил незаметно следовать за этим человеком. Хозяин вышел в сад и подошел к дворцу. Али заметил, что дворец осветился, и владелец сада поднялся до лестнице, а Али украдкой шел за ним. Когда тот человек подошел к дверям дворца, ему навстречу вышла девушка несравненной красоты. Али услышал, как она спрашивает владельца сада:

— К тебе кто-нибудь пришел?

Тот человек ответил:

— Никто не приходил.

Тогда Али, выступив вперед, сказал:

— Пришел только я.

Подойдя к девушке, Али увидел, что зрачки у нее не круглые, а продолговатые, и понял, что она из рода джиннов. Он сказал:

— Клянусь Аллахом, я не дух, но этой ночью я хочу повеселиться.

— Добро пожаловать, — ответила девушка и ввела его в дом.

Войдя, Али увидел, во дворце сорок девушек, которые были прекраснейшими созданиями. Они очень обрадовались его приходу, поднялись навстречу ему и усадили на самое почетное место. Али сказал им:

— Вы все мои сестры перед Аллахом.

Первая девушка крикнула им:

— Садитесь, ничего не опасайтесь и принесите еду. Они подали разную еду и пустили по кругу чаши с вином, стали играть на лютнях и петь. Зибак тоже начал петь, и девушки, услышав его голос, еще больше развеселились. Одна из них взяла кубок и сказала:

— Госпожа моя, за то, чтобы пролилась кровь твоего врага!

Потом и другая сказала то же, и так все сорок девушек повторили это пожелание. Али спросил у девушки:

— Кто же твой враг? Скажи мне, и я отомщу ему.

Девушка засмеялась и ответила:

— Мой враг — это злой дух по имени аз-Заза, а меня зовут Хайджана. Отец мой — царь гор Каф. Этот дух влюбился в меня и хотел взять меня силой, похитив у отца. Он пошел войной на моего отца и разбил его, но я убежала и скрылась здесь. Я купила этих девушек-невольниц и живу здесь, но боюсь, как бы джинн не отыскал меня.

Али воскликнул:

— Дай бог, чтобы этот злой дух явился сюда, тогда я убью его и избавлю тебя от него!

— Чем же ты убьешь его, молодец? — спросила девушка.

Али вытащил из ножен свой заколдованный меч и сказал:

— Я — Али Зибак, который сражается с джиннами, проявляющими непокорность.

Потом Али рассказал прекрасной дочери джиннов, как он убил мятежного духа в бане Тулун-шаха и спас Вадиу, дочь царя Фарастака.

Услышав такие речи, девушки очень обрадовались, стали целовать Али. Они снова запели, пустили по кругу чаши с вином, радовались и веселились. Вдруг раздался громовой голос, засверкали молнии, загремел гром так, что весь дворец затрясся, и появился страшный джинн, встав, как столб, посреди дворца.

Причиной появления этого духа было вот что: он повсюду искал Хайджану и наконец узнал, что она находится в этих краях. Он тотчас прилетел к ней, она же, увидев его, испугалась и растерялась. Джинн, подойдя к девушке, хотел схватить ее, чтобы отнести в свою страну, и тут она крикнула, обращаясь к Зибаку:

— Спаси меня, о Али! Тогда Али извлек из ножен свой заколдованный меч и ударил джинна так, что тот упал мертвым.

Все девушки закричали:

— Да будет вечно здравой твоя десница, храбрец!

Хайджана очень обрадовалась смерти своего врага и ее покинули все горести и заботы. Али с Хайджаной побратались, а потом она вместе со своими невольница ми исчезла.

Наутро Зибак вышел в город и стал бродить по рынкам. Он услышал, что люди говорят:

— В нашем городе появился джинн-людоед, он убил юношу, очень похожего вот на этого молодца.

При этих словах они показывали пальцами на Али. Али встретил также мать этого юноши, которая горько оплакивала его. Увидев Али, она подошла к нему, поцеловала и сказала:

— Ты очень похож на моего сына, которого убил мерзкий джинн.

— Кто этот человек и где он убил твоего сына?

Мать убитого показала Али место, где собирались молодые люди и где появился этот сатана в облике человека. Али увидел там множество юношей, который играли и боролись, а потом стали говорить:

— Давай, как обычно, собирай по кругу.

Они собрали деньги, и в круг вышел тот самый сатана в облике человека, большеголовый, широкоплечий. Он держал в руках дубинку и играл ею, а потом бросил ее на землю и крикнул:

— Может кто-нибудь сыграть со мной в эту игру?

Тут выступил вперед Али, схватил его за грудь и сказал:

— Неужели из числа рожденных женщиной, не найдется на земле храброго молодца? Я непременно убью тебя, потому что ты убил моего брата.

Люди посмотрели на него и подумали, что это брат убитого. Они стали говорить: «Пожалей свою молодость, ведь это сам Дурнух».

А Дурнух замахнулся дубинкой и хотел ударить Али. Тут Али рассердился и, выхватив из ножен свой меч, нанес ему удар сначала по ногам, а потом по голове, так что расколол ее, и Дурнух упал мертвым. Увидев это, присутствующие тоже извлекли мечи из ножен и стали кричать:

— К нам пришел Зибак, доблестный герой!

Он набросился на них, как набрасываются свирепые львы, а они встретили его ударами мечей, по не смогли устоять перед ним, обратились в бегство и пустились бежать. Они рассеялись по рынкам и стали говорить:

— Али Зибак перебил множество народа.

Тут все разошлись по своим лавкам и домам, а Али оставил их и отправился в дом Али аш-Шагури. Тот спросил, его:

— Что с тобой случилось, яростный храбрец?

— Жители этого города недовольны мной и ругают меня, — ответил Али. — Выйди и послушай, что они говорят обо мне.

Абу Али вышел на рынок и скоро вернулся, смеясь. Он сказал Али:

— Я слышал, что они говорят, будто ты убил эмира кочевых арабов и еще тысячу кочевников. Один сказал: «Вы безумные, он спал в Салихийе и убил тысячу джиннов». Другой сказал: «Все это чепуха. Знайте, что Зибак вошел в Дамаск, гневаясь на его жителей. Он открыл рот и проглотил весь Дамаск, а мы, сами того не ведая, находимся у него в кишках».

Зибак засмеялся, но провел эту ночь в думах.

Утром он переоделся и отправился с обходом по рынкам. Подойдя к мечети Омейядов, он вошел туда и увидел несколько человек, которые читали Коран. Он сел, слушая их чтение. Пока он сидел там, в мечеть вошло пятеро мужчин, у которых было оружие под одеждой. Они-долго смотрели на Зибака, котом вышли из мечети.

А причина этого была в том, что ас-Суккари, предводитель молодцов Дамаска, думал, что Али прибыл в этот город для того, чтобы сыграть с ним какую-нибудь шутку. Посмотрев на Али, он узнал его, и Али также узнал Ибн ас-Суккари и его молодцов. Но Али не обратил на них внимания, потому что с ним был его меч.

Что же касается Ибн ас-Суккари, то он взял двоих из своих молодцов, обрядил их в женское платье и научил, как им следует поступать с Зибаком. Когда Али вышел из мечети, к нему подошла женщина, поцеловала ему руки и сказала:

— Пожалуйста, пойди со мной, мы напишем брачный договор, и тебе заплатят.

Али сказал себе: «Я пойду за ней, а потом отделаюсь от нее на каком-нибудь рынке». Али шёл за ней до тех пор, пока перед ними не оказалась лестница, и, когда женщина стала подниматься наверх, из-под платья ее показалась мужская одежда. Тогда Али сказал себе: «Это одна из собак ас-Суккари». Потом он увидел еще одного человека, который шел за ними, и понял, что это тоже человек ас-Суккари.

Наконец они очутились возле Зала молодцов. Тогда Али крикнул:

— Ну-ка стойте, я напишу вам брачный договор вот этим мечом!

Люди ас-Суккари, испугавшись, попросили у него пощады и отдались под его покровительство. Али наказал им:

— Идите к ас-Суккари и скажите ему, что Зибак здесь.

Те побежали к своему начальнику и рассказали ему обо всем. Услышав их слова, ас-Суккари вышел, обнажил меч, а за ним последовали триста молодцов.

Завидев их, Зибак крикнул:

— Горе тебе, ас-Суккари! — и набросился на них, как злой дух, тесня ас-Суккари. Он хотел ударить его мечом, но тот запросил пощады, и Али оставив его, повернулся к его молодцам и рубил их мечом до тех пор, пока не загнал на овечий рынок, а часть из них бежала на площадь.

Потом Али отправился на рынки, но увидел, что все они заперты. Он заглянул в Зал молодцов, но и там никого не нашел. Али поставил у ворот скамью и сел, поджидая ас-Суккари, но никто так и не явился. Наконец Али вернулся в дом Абу Али аш-Шагури и надел другую одежду. Он пошел в Салихийю, желая провести там ночь, и повстречал хозяина того сада.

— Где же все девушки? — спросил он его.

— Господин мой, они все исчезли, — ответил тот. Али сказал:

— Я хочу провести эту ночь у тебя.

— Добро пожаловать, — ответил владелец сада, и Али провел эту ночь в Салихийе.

Утром Али взял своего коня и направился к Абу Али. Войдя к нему, он нашел его мать плачущей. Увидев Али, она встала и бросилась к его ногам, целуя их и говоря:

— Я под защитой твоей чести, храбрец!

Али спросил ее:

— Что с тобой случилось?

— Знай, что прошлой ночью схватили Абу Али и отвели его в Зал молодцов, потому что эмир кочевников прибыл, чтобы отомстить за своего сына, и привел о собой семь тысяч конных всадников, — сказала она. — Он хотел разрушить город, разграбить его и перебить жителей, но к нему вышли вельможи и знатные люди и уговорили его принять за кровь его сына четыре тысячи кошельков. Подсчитали имущество Абу Али и оценили его в сто кошельков. Эмир кочевников дал горожанам срок в три дня, чтобы собрать всю сумму.

Али Зибак сказал ей:

— Потерпи до утра, я непременно приведу домой шейха Абу Али и заставлю их одарить его царской одеждой и ста динарами.

Он снял свою прежнюю одежду, надел на себя платье конюха и отправился во дворец правителя Дамаска. Там он встретился со старшим конюхом и приветствовал его, а потом стал ходить по дворцу и все высматривать, пока не узнал, в каких покоях спит Устун Шахраван, царь Сирии и правитель Дамаска. Али подождал, пока станет совсем темно, пошел туда и забросил на крышу крюк. Проникнув в покои правителя, он одурманил его, взвалил на плечи и отправился в Салихийю. Там он дал ему противоядие и стал над ним с обнаженным мечом. Царь чихнул и очнулся. — Он увидел, что лежит на земле связанным, и спросил:

— Где я?

— Ты у меня, — ответил Али. Царь спросил:

— Что я тебе сделал?

— Твоя вина велика! Завтра утром прикажи объявить о том, что даруешь мне пощаду, а когда я явлюсь к тебе, назначь меня начальником стражи, дабы я сразился с эмиром кочевников, разбил его войско и схватил его самого, как хватают за руку врага. Что же касается Абу Али, то освободи его из крепости, дай ему в подарок почетную одежду и заплати сто динаров.

Правитель Дамаска ответил:

— Слушаю и повинуюсь.,

Али снова одурманил его, написал записку и повесил ее Шахравану на шею, а его отнес в крепость и на прежнее место, положив перед ним противоядие, и ушел.

Когда Шахраван очнулся и встал, он увидел, что находится в своих покоях. Он сказал себе: «Что за неприятный сон!» Потом он увидел записку и сказал: «А это что за бумага?» Он прочитал записку, в ней было вот что: «Устун Шахраван, не думай, что то, что с тобой случилось, было сновидением, нет, это чистая правда и было на самом деле, — Я, Али Зибак, отнес тебя на Салихийю, а потом принес обратно в твой дворец и в твои покои. Делай же так, как я тебе велел!»

Устун Шахраван удивился. Он вышел в диван и сказал своему везиру:

— Приведи сюда Абу Али аш-Шагури.

Везир отправился в крепость и привел Абу Али. На него надели почетное дорогое платье, подарили ему сотню динаров и отправили домой. Потом правитель Дамаска приказал глашатаю объявить о безопасности и пощаде Али Зибаку.

В это время Зибак направлялся к дому Али. Он увидел, как того привезли домой, и очень обрадовался. Встретив его, он сказал:

— Ничего не бойся, Абу — Али, с помощью Аллаха все будет хорошо!

Потом он опоясался заколдованным мечом и направился во дворец Устуна Шахравана. Тот, узнав его, крикнул:

— Добро пожаловать, Али Зибак!

Все встали перед Зибаком и усадили его на самом почетном месте. Потом принесли разные напитки и кофе и позвали Ибн ас-Суккари. Когда тот явился, царь сместил его и назначил на его должность Али Зибака. Посмотрев на Ибн ас-Суккари, Али увидел, что тот побледнел и изменился в лице. Поэтому, уходя из дивана, Али пошел вместе с Ибн ас-Суккари и сказал ему:

— Пусть все это не тревожит тебя, Я явился сюда не для того, чтобы стать предводителем, но, когда я увидел, во что превратились ваши молодцы и ваш зал, до какого позора вы дошли, я сказал себе: «Я должен сделать их такими же, как у нас в Каире». А сейчас я хочу от вас, чтобы вы оделись как кочевники и все собрались в зале.

Молодцы оделись так, как сказал им Али, и все собрались. Зибак тоже надел платье кочевников и сказал им:

— Знайте, что за три часа до восхода солнца мы нападем на кочевников верхом на конях. И каждый из вас пусть размахивает саблей и кричит: «Эй, Абдалдах!» Любой из наших молодцов должен ответить вам теми же словами, и так мы сможем отличить наших людей от арабов.

Потом Али отправился к царю и описал ему, что он надумал, сказав:.

— На восходе солнца ты должен выйти со своими войсками, а мы в это время будем уже сражаться. Вам следует поднять крик для устрашения кочевников, а потом ворваться в их шатры и палатки, а мы будем разить их и захватим их эмира.

Устун Шахраван обрадовался словам Али и сказал:

— Я сделаю так, как ты говоришь, доблестный герой!

Потом Али вместе с Ибн ас-Суккари и его молодцами напал на кочевников, восклицая:

— Эй, вы, бродячие собаки, к вам пришел отец всех храбрецов, губитель молодцов, ловкач Али Зибак!

Ибн ас-Суккари тоже крикнул и бросился на врагов, как падучая звезда с небес. Молодцы бросились в бой, мечи стали рубить, кочевники кинулись к своим коням, но не смогли оседлать их и сесть верхом, так как испуганные кони шарахались, сбивая с ног своих хозяев. Так продолжалось до утра, и молодцы Али резали кочевников, как скот, и перебили великое множество. В это время появился Устун Шахраван, ведя за собой десять тысяч конников. Они напали на бедуинов со всех сторон, захватили их эмира и разграбили все их имущество. После этого они вернулись в Дамаск, стали пировать и веселиться, кубки ходили по кругу, женщины звонко кричали от радости. И так было до самого вечера, а потом они все разошлись по домам.

На следующий день, когда Али Зибак пришел в диван, все встали перед ним и усадили его на самом почетном месте. Потом правитель Дамаска, обратившись к нему, спросил:

— Что нам делать с эмиром кочевников?

Али ответил:

— По-моему, тебе следует позвать его в диван а приговорить к смерти, а я заступлюсь за него, потому что если ты убьешь его, то кочевые племена изберу другого и будут продолжать вражду с вами.

Царь велел тотчас позвать эмира, и, когда того привели, Устун Шахраван сказал ему:

— Ах ты негодяй среди арабов! Ты хотел разрушить Дамаск? Возьмите его и повесьте!

Но эмир закричал:

— Я отдаюсь под твое покровительство, Али Зибак!

Али сказал тогда:

— Я выступаю ходатаем за него, господин мой. Пусть он целым и невредимым вернется в свое племя с условием, что они: не будут брать дорожных поборов с жителей Дамаска и что меж вами больше не будет никаких стычек.

— Мы прощаем его, — молвил правитель Дамаска.

Тотчас написали грамоту и приложили печать, освободили пленных кочевников, вернули им их коней и палатки, и они возвратились в свои земли, радуясь спасению.

Что касается Зибака, то он сказал Устуну Шахравану:

— Я хочу перестроить и обновить Зал молодцов в Дамаске.

— Делай что желаешь, — ответил Устун.

Али позвал мастеров, отстроил зал и назначил определенное жалованье всем молодцам, и порядки там стали такие же, как в Каире.

Но потом Зибак начал задумываться о Далиле-хитрице, гадая, в Дамаске она или вернулась в Багдад. Он стал в одиночестве ходить по рынкам. Однажды ночью он услышал, что какая-то женщина плачет и приговаривает:

— О господи, укрой меня!

Али подошел к ней и увидел, что это крестьянская женщина, а перед ней пять ратлей хлопковой пряжи. Он спросил ее:

— Почему ты плачешь?

— Я из Джаубара, вдова, и у меня на шее пять дочерей, — ответила женщина. — Мы прядем хлопок, чтобы прожить. Этой ночью мы заснули, не поужинав, а я поднялась ночью, думая, что уже наступило утро. Я взяла пряжу и принесла ее сюда, но узнала, что едва наступила полночь. А теперь я боюсь, что меня кто-нибудь схватит.

— Ничего не бойся, — успокоил ее Али. Он постучал в соседний дом. На стук вышел хозяин дома и сказал:

— Добро пожаловать предводителю.

— Приюти эту женщину до утра, — велел Али, Тот человек согласился и впустил ее в дом.

Утром Али отправился на встречу с Устуном и встретил у него того человека, который говорил:

— Женщина, которая ночевала у меня, украла все мои деньги и деньги других людей.

Тогда Али понял, что все это — проделки Далилы-хитрицы, и решил обыскать сад того человека, подозревая, что это он убил женщину и закопал в саду. И действительно, когда они обыскивали сад, они нашли труп женщины, который был закопан там.

Хозяин сада поднял крик:

— Кто зарыл ее здесь и хочет несправедливо обвинить меня в ее убийстве? Пусть Аллах накажет его так, как он того заслуживает!

Люди стали свидетельствовать в пользу этого человека, говоря, что он отличается добрым нравом и примерным поведением и никогда раньше не был замечен в дурном. Судья присудил тому человеку заплатить выкуп за кровь женщины, во люди стали говорить:

— Зачем тебе платить выкуп, ведь ее убил, наверное, сам Зибак.

И тогда хозяин дома повторил:

— Это преступление совершил не кто иной, как Зибак, я слышал, что многие люди уверенно называли его убийцей.

Али сказал:

— Мои враги пытаются повредить мне и тем достигнуть своих целей. Но я непременно узнаю, кто убийца, и передам его судье, если богу будет угодно.

Говорит рассказчик: А причиной всего этого была Далила. Она видела, как Али отвел женщину в тот дом, проникла к ней и убила ее, закопала труп, в саду и забрала у людей все деньги. Потом она сказала своему знакомому, одному из тамошних плутов и врагу Али, Абу Накду:

— Я не уеду из Дамаска, пока но убью Али, ведь если он доберется до Багдада, то отнимет у меня мою должность.

Да лил а вместе с Абу Накдом выехала за город, расплавила свинец и отлила из него печать наподобие халифской печати. Она написала от имени халифа, что он требует голову Зибака. Потом она распустила слух в селениях, где бывала, что прибыл посол от халифа за головой Зибака. Она написала также — правителю Дамаска, извещая его о том, что к нему прибудет посланец от халифа. Устун сказал Али:

— Отправляйся вместо Ибн ас-Суккари на встречу с этим послом.

Они ответили:

— Слушаем и повинуемся.

Они выехали на рынок, и Али — говорил себе: «Может быть, это какая-то новая выдумка Далилы». Потом он сказал Ибн ас-Суккари:

— Поезжай ты один и прими этого посланца халифа, потому что я сейчас занят.

Ибн ас-Суккари взял своих молодцов и поехал встречать посла, а Зибак пошел к Абу Али аш-Шагури. Там он выкрасил себе лицо, так что стал похож на чернокожего, и отправился в диван. Когда он пришел туда, то увидел, что посол халифа уже прибыл. Али всмотрелся в него и понял, что перед ним сама Далила-хитрица. Посол встал и подал судье послание от халифа. Тот взял его с почтением и поцеловал его, а потом прочел Устуну. Вот что в нем было: «Устун Шахраван, мне сказали, что у тебя находится Али Зибак, который разорил Каир. Если мы оставим его в живых, он разорит и Дамаск. Когда наш посол явится к тебе, отруби тотчас голову этому Али Зибаку».

Устун ответил:

— Слушаю и повинуюсь, но где же Зибак?

— Как только Зибак услышал известие о прибытии посла халифа, он сказал, что занят, — объяснил Ибн ас-Суккари.

Устун сказал:

— Я требую, чтобы ты привел его!

— Я принесу тебе его голову, — пообещал Ибн ас-Суккари, а Али сказал себе: «Прежде чем покинуть Дамаск, я должен убить Ибн ас-Суккари».

Когда наступил вечер, Ибн ас-Суккари отправился к дому Абу Али аш-Шагури, связал его и привез в диван, Там он сказал правителю Дамаска:

Знай, царь, что этот человек осведомлен о том, где находится Зибак.

— Он вряд ли знает это, — возразил царь. — Поезжай и возгласи на площадях и улицах, что всякий, кто знает, где находится Зибак, и не сообщит об этом, будет казнен.

Что же касается халифского посла, то его отвели в помещение для почетных гостей и дали ему для услужения шестерых рабов. Среди них затесался и Зибак. Он подождал, пока совсем стемнело, влез на крышу и стал прислушиваться к тому, о чем говорили между собой Далила и Абу Накд. Он услышал, как Да лил а говорит:

— У меня все тело чешется без мытья! Пошли какого-нибудь раба, чтобы он завял для нас баню с полудня до вечера.

Али поспешно встал у двери. Когда Абу Накд выходил, он увидел Зибака и сказал ему:

— Эй, раб, возьми с собой одного из наших слуг, отправляйтесь в город и займите для нас какую-нибудь баню.

— Слушаю и повинуюсь, — ответил Али.

Взяв с собой одного из слуг Далилы, он отправился с ним в город и договорился с владельцем одной из бань, что тот освободит для них свою баню с полудня до вечера. Потом Зибак сказал тому слуге:

— Ты укажешь своим господам, какую баню мы сняли.

Потом, оставив этого слугу, он пошел к Лбу Али аш-Шагури. Там он вымылся, смыл с себя краску, надел платье, которое носят жители Дамаска, пошел к той бане, купил хну и сулему, смешал их и сказал продавцу:

— Я пришлю к тебе человека, который возьмет это у тебя и заплатит полную стоимость этого.

Когда Далила вошла в баню, она послала за хной. Ей принесли ту хну, что Али смешал с сулемой. Едва она намазала этим составом голову, как почувствовала Сильную боль. Потом у нее покраснело лицо, стали вылезать волосы на голове, так что Далила совсем облысела. Она сказала себе: «Это проделки Зибака!» — и поспешила прочь из этой бани. Рассерженная и больная она села на коня и поехала по — городу вместе с Абу Накдом. И пока они проезжали по рынкам города, вокруг раздавались крики мальчишек: «О жители Дамаска, Али Зибак перехитрил Далилу, лишил ее волос!» Услышав эти слова, Далила смутилась и поспешила во дворец. Она сказала Абу Накду:

— Если кто-нибудь спросит тебя обо мне, скажи, что посол халифа болен, — а сама принялась лечиться, и ее лечение заняло пятнадцать дней. Потом она вышла в диван и крикнула:

— Эй, Устун Шахраван, если ты не выполнишь приказ нашего господина султана, то раскаешься!

Тот, в свою очередь, закричал на Ибн ас-Суккари:

— Горе тебе, ты смеешь не выполнять приказ нашего господина султана?

Ибн ас-Суккари попросил правителя Дамаска:

— Прикажи глашатаю объявить, что каждый, кто знает, где находится Зибак, и не скажет нам, будет казнен, а вместе с ним и его дети.

Глашатай поехал по городу, возвещая то, что ему было приказано, а Ибн ас-Суккари вышел, проклиная Зибака. Зибак слышал все это и сказал себе: «Я непременно должен убить его». Али пошел в Зал молодцов, но не нашел там Ибн ас-Суккари, потом направился в Сананийю, но и там его не было. Тем временем с Али встретился какой-то пьяница, похожий на него лицом, над которым все смеялись. Зибак схватил его и привел в дом аш-Шагури. Там он сказал ему:

— Я дам тебе деньги и оружие с условием, что ты выйдешь на рынок и станешь кричать: «Я — Али Зибак».

Тот согласился, и Али дал ему пятьдесят динаров, свой меч, натянул на него свою одежду, так что всякий, кто видел его, говорил: «Это Зибак».

Тот пьяница побежал по рынку, крича: «Я Зибак!» Люди разбежались от него и отправились в Зал молодцов и рассказали Ибн ас-Суккари: о появлении Али. Тот поспешил на рынок и ударил пьяницу мечом, так что отрубил ему голову. Люди стали кричать: «Да будет крепкой твоя десница, погубитель Али Зибака!» Потом Ибн ас-Суккари забрал заколдованный меч Али и его одежду и понес голову Зибака в диван. Там он бросил ее на пол перед царем, и Далила обрадовалась великой радостью. Она велела позвать человека, который знал искусство бальзамирования, и сказала:

— Сохрани мне эту голову, забальзамируй ее.

Тот взял голову и ушел.

Что касается Зибака, то он шел за тем человеком до самого дома. Там он остановил его, вытащил меч из ножен и сказал:

— Я — Али Зибак. Если ты расскажешь, что видел меня, то будешь убит. Возьми эту бумагу, положи ее внутрь головы и зашей.

— Слушаю и повинуюсь, — ответил тот. Али отправился в дом аш-Шагури и переночевал там, а Далила пошла к правителю Дамаска, простилась с ним, взяла голову Зибака и уехала.

Что же касается Зибака, то он сказал аш-Шагури:

— Прощай, Абу Али, потому что в эту ночь я убью Ибн ас-Суккари.

Он взял один из мечей аш-Шагури и подстерег Ибн ас-Суккари в том месте, где тот обычно проходил. Когда тот появился, Али крикнул:

— Горе тебе, собака! Я Зибак, не говори, что нанес тебе предательский удар!

При этих словах Али обнажил меч, а Ибн ас-Суккари ответил ему:

— Молчи! Я убил Зибака.

Али напал на него, ударил мечом и рассек пополам. Тут молодцы Ибн ас-Суккари обратились в бегство, ища себе спасения и убегая от поражения.

Али же забрал свой заколдованный меч и свою одежду, написал записку, которую положил на рукоять меча аш-Шагури, а сам меч положил на голову Ибн ас-Суккари. После этого он покинул Дамаск, направляясь в Багдад.

Когда наступило утро, люди увидели, что Ибн ас-Суккари убит, и увидели также меч и записку. Кто-то взял ее и прочитал. Вот что там было написано:.

«знай, царь, что султан не посылал к тебе приказа отрубить мне голову — это хитрость Далилы. — Я не хотел убивать ее в Дамаске, но убил предателя Ибн ас-Суккари. Что же касается Абу Али аш-Шагури, то отправь ему его меч и позаботься о нем. Успокой также купцов Дамаска насчет их имущества, которое придет к ним из Багдада. Привет тебе».

Люди взяли эту записку и меч и отнесли их к Устуну Шахравану, а тот велел им передать меч Абу Али аш-Шагури.

Говорит рассказчик: Что же касается Али, то он шел по степи четырнадцать дней. Он увидел бедуина, ехавшего на верблюде, и спросил, куда тот направляется.

— Везу письма из Дамаска в Багдад, — ответил тот. Али подумал, что тут не обошлось без проделок Далилы, и сказал бедуину:

— Покажи мне эти письма.

Но, взглянув на письма, Али увидел, — что они действительно из Дамаска. Тогда он попросил:

— Отвези меня в Багдад я заплачу тебе, сколько захочешь.

Б