В медицинском отсеке «Гурона» устроили карантинное отделение для тех, кто соприкоснулся с тибериумом. Все убитые и раненые в К-8 были перенесены туда после уничтожения башен. Раненые, конечно, тоже скоро умрут – в Красной зоне заражение тибериумом было делом считаных минут.

Вега стоял возле окна из стеклостали – оно отделяло карантинное отделение от остальной части медицинского отсека – и смотрел на медленно умирающего рядового Алессио Боулза.

Врач Двадцать второй дивизии лейтенант Шилер пустила сюда Рикардо лишь на минуту, потому что ее пациентам необходим покой. Вега решил, что подобной глупости он за всю свою жизнь не слышал, поскольку очень скоро все эти раненые обретут вечный покой, но ничего не сказал.

– Как дела, Диш? – спросил он и сразу же понял, как абсурден его вопрос. Весь левый бицепс Боулза представлял собой кусок мяса, покрытого липкой зеленью. Глаза Боулза покраснели, а лицо было бледнее простыни.

– Отлично, – ответил Алессио с усмешкой. – Врач дает мне хорошие лекарства, – невнятно добавил он.

Вега криво улыбнулся в ответ.

– Теперь понятно, почему ты так говоришь.

– Да идите вы, лейтенант!.. – огрызнулся Боулз.

– Это должен был быть ты, – внезапно сказал Вега.

– А?

– Это тебя должны были сделать сержантом после Сан-Диего.

– Пустяки, – ответил Боулз. – Мне повезло, что я попал в ОМВОИ. Звание не имеет значения. Кроме того, я, вероятно, в любом случае оказался бы в К-8.

Появление Аннабеллы By помешало Веге ответить.

– Что вы здесь делаете? – резко спросил он.

– Рядовой просил меня прийти сюда, – тихо ответила By.

– Все в порядке, Вега, – произнес Боулз. – Я просил, чтобы она взяла у меня последнее интервью.

Глядя на Вегу, By сказала:

– Если у вас, конечно, нет возражений, лейтенант.

Возражения у Веги были, но, поскольку все они носили эгоистичный характер, он не стал их озвучивать.

– Приступайте, мисс By.

Аннабелла устремила взгляд на Боулза. Вега вспомнил, что у нее в очки встроена камера.

– Начинайте говорить, рядовой Боулз.

Смотря прямо на репортера, Алессио произнес:

– Это сообщение для моих родителей, на тот случай, если их когда-либо удастся найти. – Он попытался поднять левую руку. – Меня ранили в Красной зоне. В школе нам говорили, что Красная зона означает смерть. Я заразился тибериумом, и жить мне осталось недолго. Мама, папа, Брайан, Рика, вот чему вы поклоняетесь. Наша семья перестала быть семьей, потому что вы решили боготворить то, что убило меня. Как мило.

– Лейтенант Вега, явитесь в офицерскую кают-компанию.

Вега поднял взгляд.

– Мне пора. С тобой все нормально, Диш?

Боулз кивнул:

– Конечно. Рикардо…

– Да?

– Если у тебя будет возможность, найди Стеф и поблагодари ее от моего имени. Я оставил для нее письмо, но хочу, чтобы кто-то обратился к ней лично, понимаешь?

Кивая, Вега ответил:

– Никаких проблем, Диш.

– Спасибо.

Лейтенанту потребовалось приложить огромные усилия, чтобы покинуть медицинский отсек. Он понимал, что, скорее всего, больше не увидит Боулза живым.

Вега пришел в офицерскую кают-компанию. Там его ждали Макнил, Гастингс, Опал и Галлахер.

– Присаживайтесь, лейтенант, – произнес Гастингс.

Вега сел рядом с Галлахер и задумался, зачем его вызвали.

– Итак, ребята, – начал Макнил, – «Гурон» направляется в зону К-1.

Вега моргнул. Он даже не знал, что «Гурон» вообще взлетел.

– Почти все башни уничтожены, но одна осталась. Первый наш отряд, который попытался ее уничтожить, встретил сопротивление со стороны сил Нод и был отброшен.

Галлахер рявкнула:

– Я так и знала, что нельзя было доверять этой сучке!

– Мы потеряли связь с Кумато, – добавил Гастингс. – А с помощью ЭВА удалось обнаружить группу войск Нод. Она прибыла в Австралию и напала на штаб Кватар. Подозреваю, что смерть Кейна вызвала некоторый раскол в их рядах, – сухо добавил майор.

– Или же Кейн на самом деле жив и взбешен тем, что его люди стали действовать совместно с нами, – произнес Макнил. – В любом случае наш союз с Нод окончен. И теперь мы должны заняться Италией. Третья и Двадцать вторая дивизии возглавят атаку на последнюю башню. Третья дивизия сосредоточит внимание на нодцах, а мы тем временем нападем на инопланетян и задействуем новые игрушки.

– У нас осталось только восемь этих штук, – сказал Вега. – У остальных четырех началась протечка в К-8. И только трое из тех, кто решил остаться в строю, умеют с ними обращаться.

– Что значит «кто решил остаться в строю», лейтенант? – раздраженным тоном спросил Макнил.

Вмешалась Опал:

– Четверо на гауптвахте. Они практиковались в стрельбе из этого оружия, но отказались использовать его в бою. А еще несколько из тех, что на гауптвахте, отказались даже практиковаться в стрельбе из них.

Макнил закрыл глаза.

– Проклятье! Лейтенант, я не собираюсь учить вас командовать подразделением, но какого черта вы отправили на гауптвахту столько хороших солдат?

Вега почувствовал, что у него вспыхнули щеки.

– Сэр, они ослушались приказов. У меня не было выбора.

– Я поддерживаю его решение, командир, – произнесла Опал. – Особенно если учесть, что они на самом деле не подчинились вашим приказам.

– И я тоже считаю, что лейтенант поступил правильно, – вмешалась Галлахер. Она бросила взгляд на Вегу.

Рикардо был поражен. «Меня поддерживает Галлахер? У меня леденеют ноги; в аду похолодало…»

Макнил несколько секунд пристально смотрел на Вегу, и тому стало казаться, что из глаз командира сейчас вылетят энергетические лучи и поджарят его живьем.

Наконец Макнил произнес:

– Хорошо. Мы также проверим нашу новую игрушку. Я устал командовать на расстоянии, особенно когда эти проклятые инопланетяне лишают нас связи. Мы вроде бы решили эту проблему, наши башковитые разработали штуковину, которая позволит мне иметь мобильный командный пункт, чтобы я мог отдавать приказы, находясь на поле боя. Новые «Стрекозы» будут ждать нас в Монте-Карло.

– «Стрекозы»? – спросила Опал.

Усмехаясь, Макнил включил голограмму, на которой появилось нечто похожее на потомка ГБП и «Дельфина», только размерами эта штука была поменьше. Чтобы легче было представить ее размер, рядом с ней на голограмме стоял человек.

– Индивидуальный транспорт. Он сможет перемещать меня туда, куда необходимо. К тому же у меня будет голограмма, показывающая все, что происходит на поле боя. Эта штука основана на технологии, которая позволила вашему глухому сержанту, как там его зовут…

– Бродер, сэр, – ответил Вега.

– Правильно, он самый… Ну так вот, все это основано на технологии, делающей его одним из нас. – Посмотрев по очереди на Опал, Вегу и Галлахер, Макнил добавил: – Вы все прекрасно выполняете свои обязанности, но мне нет смысла торчать здесь на «Гуроне», засунув палец в задницу. Я ведь строевой командир и, значит, должен находиться в строю. Наконец-то техника дает мне такую возможность.

– Однако, – добавил Гастингс, – оборудование еще не протестировано.

– Поэтому-то, – произнес Макнил с улыбкой, – я и доволен тем, как вы выполняете свои обязанности. В зону К-1 с нами отправляется только четвертый батальон. Первый, второй и третий батальоны под командованием майора Гастингса будут оказывать помощь нашим войскам в Европе. Во многих местах мы с трудом удерживаем свои позиции, а теперь, когда башни уничтожены, войска Нод снова стали опасными. Как я уже говорил, мы сейчас ведем войну на два фронта.

Гастингс шевельнулся, словно хотел что-то сказать.

– Вы трое, – продолжил Макнил, – будете передовой линией атаки и осуществите прорыв через ряды инопланетян, используя «ЭО-1», чтобы потом «Дельфины» могли вступить в бой и добить их. В Монте-Карло нас ожидает целый флот «А-50».

Гастингс добавил:

– «А-шестьдесят» возвращены на доработку, поскольку у них продолжается утечка топлива.

– В боевом самолете как раз это и требуется, – пробормотала Опал.

– Однако нам выделяют бронетранспортеры «Бык Джи-10», – сказал Гастингс. – В них есть бойницы, через которые можно будет стрелять из «ЭО-1».

Думая о Боулзе, умирающем в карантинном отделении от раны, которую он получил, находясь на борту «Мамонта», Вега был рад появлению бронетранспортеров.

– Мы приземлимся в Монте-Карло через три часа. Поспите, ребята, пока есть такая возможность. Нам предстоит долгий день.

Когда рядом с головой Веги пронеслись энергетические лучи, выпущенные инопланетянами, он понял, что ни разу толком не высыпался после того, как начал служить в ОМВОИ. Рикардо точно не знал, почему именно сейчас об этом подумал, но эта мысль не покидала его, даже когда он стрелял из винтовки «ЭО-1» и пробил несколько отверстий в штуковине, которую оперативно-разведывательный отдел назвал аннигилятором. Он представлял собой гигантское треногое устройство, стреляющее из трех гибких змеевидных орудийных башен. В целом эта машина напоминала помесь гидры из греческой мифологии и спрута с тремя щупальцами.

Однако у этого гибрида не вырастали новые головы вместо отрубленных, что продемонстрировал Вега, выстрелив в него несколько раз из «ЭО-1» и сделав его внутренности уязвимыми для бронетранспортера.

Свою винтовку, начавшую протекать в первые минуты боя, Рикардо швырнул в нодца, который входил в состав группы, пытающейся помешать Двадцать второй дивизии вступить в бой с инопланетянами. Эта группа прорвалась сквозь ряды Третьей дивизии и убила Голдена и Накагаи. Сейчас Вега пользовался оружием Голдена.

То время, которое Макнил выделил для сна, Вега провел на гауптвахте, пытаясь убедить хоть кого-нибудь перестать упрямиться и принять участие в бою в К-1. Ему удалось уговорить Голдена, Мерсье и Йанссена.

«И теперь Голден мертв. Как и Спахиу, Диш, Щенок и…»

Вега отогнал эту мысль. Время не позволяло предаваться печальным размышлениям. Он вспомнил слова, которые всегда повторял отец: «Первое правило войны заключается в том, что люди погибают. С этим нужно смириться и продолжать действовать».

В динамиках шлема зазвучал голос Макнила:

– Продолжайте двигаться вперед, ребята. Мы почти у цели!

На связь с Вегой вышел Бродер:

– Он разве не говорил то же самое полчаса назад?

– Он и сейчас этого не сказал, – ответил Вега, прячась за покрытыми пятнами тибериума развалинами старого здания. – Это просто у тебя оборудование глючит.

– Очень смешно, лейтенант, – ответил Бродер. Снова зазвучал голос Макнила:

– Вега, позади вас двое парящих. Они за тем горным хребтом. Кифер, Палмер, вы двое ближе всех. Уничтожьте этот хребет, чтобы Вега мог выстрелить.

Поток инопланетян не ослабевал. Каждый раз, когда казалось, что они со всеми уже разобрались, появлялась еще целая куча. «Может, они гидры», – подумал он, когда «Дельфины» лейтенантов Кифера и Палмера атаковали на бреющем полете находящийся за Вегой хребет. Он подождал, пока рассеется дым, с помощью ЭВА определил местонахождение парящих – так оперативно-разведывательный отдел неофициально называл способные к левитации волосатые штуки размером чуть больше человека – и принялся стрелять туда из «ЭО-1»

– Отличные выстрелы, лейтенант. Галлахер, соберитесь. Вас вот-вот захватят.

Вега был жив, а Двадцать вторая и Третья дивизии имели хоть какой-то шанс на победу лишь благодаря прототипу мобильного командного пункта. Макнил руководил операцией, находясь непосредственно на поле боя, и давал необходимые указания по перестановке сил.

Позади Веги проехали два танка, ведя огонь по парящим, у которых теперь благодаря стрельбе Рикардо были открыты внутренности. Вега вышел на связь с Галлахер:

– Дела идут неплохо. Похоже, наш план открывать инопланетян для удара, а потом сшибать их работает. Особенно если учесть, что мы можем позволить себе лишь ограниченное использование «ЭО-1».

– Прежде всего, Тошнотик, это была моя стратегия, а не твоя. – Он услышал выстрелы ее винтовки. – Во-вторых, из-за ограниченного использования оружия эти твари некоторое время остаются живыми, а я бы предпочла, чтобы они погибали сразу и навсегда.

Вега побежал вперед, надеясь, что энергетические узлы, которые нужно уничтожить, находятся поблизости. ЭВА не мог найти их, поэтому бойцам ВОИ придется с потерями пробиваться через ряды инопланетян, пока они не обнаружат цель.

– Во-первых, не называй меня так, а во-вторых, у нас есть хоть какой-то шанс лишь благодаря этому оружию.

– Нет, это все благодаря штуковине Макнила. Каждое второе подразделение в ОМВОИ прекрасно обходится без «ЭО-1».

– И несет в два раза больше потерь. – Вега бежал мимо сгоревших и покрытых тибериумом обломков пляжного комплекса.

Наконец он увидел энергетические узлы.

Подняв взгляд, Рикардо заметил вдали и башню, стоявшую в том районе, на котором Третья дивизия сосредоточила свою атаку. Огромная светящаяся башня символизировала зло. Она, казалось, одним своим видом предвещала несчастье, и Вега почувствовал страх. На самом верху башни он увидел еще несколько устройств, судя по всему тоже принадлежавших инопланетянам. Пытались ли они сделать ее больше?

Затем он понял, что инопланетяне строят крышу. «Проклятье, она уже почти готова!»

– Командир, я нашел узлы.

– Всем направляться к Веге! – скомандовал Макнил. – Быстрее, быстрее, быстрее!

Несколько светящихся шаров – гораздо больших, чем аналогичные в К-8,– были установлены на зараженном тибериумом песке. Вега принялся стрелять по ним из винтовки Голдена. Мимо Рикардо пронесся еще один луч, и головной дисплей показал, что это стреляет Бродер.

Откуда-то появились двое инопланетян и открыли по ним огонь.

Веге удалось спрятаться, Бродеру нет, и энергетический луч размозжил ему череп.

– Бродер!

Раздался выстрел – Галлахер уничтожила инопланетянина, который убил Бродера. Рикардо вернулся к реальности. «Смирись со смертью и продолжай действовать».

Кифер произнес:

– Сэр, мы готовы выпустить по узлам ракеты.

– Отходим, все отходим!

Вега опустил взгляд на искалеченное тело Бродера, которое, несомненно, будет уничтожено ударами с воздуха, и после секундного колебания бросился бежать. Бронетранспортер, прибывший для оказания поддержки, уже разворачивался, и Галлахер с Вегой успели запрыгнуть на его борт, как раз когда он закончил разворот. Макнил произнес:

– Кифер, Палмер, они отъехали, приступайте.

Вега повернулся, чтобы увидеть, как «Дельфины» выпускают ракеты по бывшему итальянскому пляжу.

Как только ракеты достигли земли, Рикардо посмотрел на башню. Слабое зеленое свечение почти полностью прекратилось. Еще большее впечатление произвели падающие с башни инопланетяне.

– Хорошо, – сказал Макнил, – займемся башней. Сванн, Гринбергер, Буске, ваша очередь. Разбомбите эту штуку к чертям собачьим.

Пока строевой командир говорил, башня снова засветилась, и на этот раз гораздо ярче.

Еще три «Дельфина» пронеслись по пурпурному небу, но выпущенные ими ракеты не достигли башни и взорвались в воздухе, словно натолкнувшись на невидимую преграду.

– Проклятье! – воскликнул Макнил. – Еще одно силовое поле.

У Веги едва не вырвался непроизвольный смех, но он вовремя сдержался.

Башня засветилась еще ярче, и казалось, от нее отделилась зеленая волна энергии. Она распространялась, подобно ряби в пруду, и двигалась прямо к Веге.

Он спрыгнул с бронетранспортера, будто это могло помочь, и словно налетел на кирпичную стену.

Вега рухнул на землю, все его тело пронзила мучительная боль, в глазах потемнело…