Фантазм

Абзалова Таэль Виктория

Фантазм

Таэль Рикке (Виктория Абзалова)

Айсен даже обрадовался, когда могучий белокурый франк купил его, причем не требуя от хозяина попробовать товар. На днях ему исполнилось 15 - а это был почти предельный возраст. Рабов из школы удовольствий начинали выставлять на торги с 10 лет, по особым пожеланиям - и раньше, так что обычно мальчиков покупали лет в 11-12, максимум в 13. Иначе, участь, которая ждала его, была еще страшнее: жизнь впроголодь, постоянные наказания, грязная работа в лучшем случае, а то и поле, копи…

Им недвусмысленно объясняли, что в случае немилости господина есть только два варианта: шелковый шнур и мертвецкая яма для негодной забавы либо, если господин был экономным, участь игрушки уже для остальных рабов. Несмотря на знания этикета в самом его утонченном варианте, стихосложения, музицирования, танца, языков и иным премудростям помимо основного предназначения - еще никому из рабов для удовольствия не удалось закончить свою жизнь в покое и уюте. Обычно, в лучшем случае прискучивший хозяину наложник, переводившийся в разряд обычных домашних рабов, переходил к кому-нибудь из ближних слуг или старших рабов. Постепенно, по мере утраты товарного вида, скатываясь все ниже, - вплоть до «морилки»: бараков для общественных рабов, выполняющих самые грязные и неприятные работы, по сравнению с которыми занятия углежога под палящим солнцем или помощника бальзамировщика казались благословенной милостью Пророка.

К тому же, Айсен слышал на сколько жестоки бывают остальные рабы, к таким как он, изыскивая сотни способов, чтобы поглумиться или досадить тому, кто хотя бы на несколько мгновений обладал большими благами, чем они, и не задумываясь над тем, чем за эти блага приходится расплачиваться.

Альтернативой всему перечисленному могла быть только участь раба для гарема, чтобы почтенные жены не скучали. Такие евнухи ценились особо и за воспитание, и за то, что обеспечивали одновременно покой хозяина и душевное здоровье многоуважаемых дщерей праматери Хаввы, сестер прародительницы Агари, святой матери Пророка и его праведных жен.

В самом деле, такое решение избавляло от необходимости опасаться заигрываний на стороне, разбавляло гремучую смесь тесного женского мирка на их половине, а главное, - можно ли ревновать к евнуху-рабу? Скорей уж, к стеклянным фаллосам, которые раз в жизни заказывала и самая отъявленная скромница, чтобы наполнив их теплой водой, погрузится в мечтания о супруге, предаваясь своим невинным играм.

Часть вторая

Подразумевается, что у рабов не может быть обычных человеческих чувств. Полагается ли рабу испытывать что-то, кроме желания услужить хозяину и радости от исполнения его воли?

С последним у Айсена трудно было всегда, но он совершенно точно знал - раб НЕ должен радоваться, что он не может угодить хозяину!

А ведь его состояние даже трудно было назвать радостью - это было счастье, близкое к помешательству. Он готов был сделать самую грязную работу вплоть до чистки выгребных ям, безропотно выпил бы самое ядовитое снадобье, описывая исследователю, как именно оно разъедает его желудок… Прикажи ему господин Фейран сунуть руку в огонь - он бы сделал это без промедления, благодаря за милость!