Чужие среди нас

Азаров Ал.

В четвертом выпуске ежегодника «Поединок» публикуются приключенческие повести и рассказы Ю. Кларова, М. Барышева, Ал. Азарова и других. Московские писатели рассказывают о подвигах чекистов в годы становления Советской власти, о событиях Великой Отечественной войны и о героике нашей повседневной жизни.

1

Как для кого, а для меня почему-то эпоха связана не только с датами событий, но и со словами. По-моему, каждая эпоха рождает новые слова. Возьмите двадцатые годы. На них пришлась моя юность, и в память врезались — «ликбез», «кооперация», «Волховстрой». Но кроме этих и множества других слов, овеянных романтикой, было ещё одно, решительно повлиявшее на мою судьбу — «субинспектор».

Титул субинспектора в ту пору носили работники уголовного розыска, занимавшие положение между агентом и инспектором, чином, с моей тогдашней точки зрения, недосягаемо большим, почти сказочным. Об агентах печатные органы той поры — «Крестьянская газета», «Беднота», а особенно «Вечерка» — писали часто; о субинспекторах — реже, но всё в связи с сенсационными делами о поимке убийц и брачных аферистов; об инспекторах газеты не давали почти ни строчки, их деятельность была скрыта от глаз публики дымкой таинственности.

Заметки на четвертой полосе я прочитывал от заголовка до подписи, а прочтя, вырезал и складывал в папку. Папка со временем раздулась, её бока разбухли, как при водянке.

Субинспектор! Для меня это звучало, как академик. Строчки газетного петита будили воображение: «…но субинспектор не растерялся. Ловким приемом джиу-джитсу он выбил из рук налетчика многозарядный кольт…»

Кольт, бандит, джиу-джитсу, томагавк, индеец-сиу, бросание лассо. Фенимор Купер моего детства с его Соколиным Глазом и Кожаным Чулком. Стерлись в памяти образы скваттеров и следопытов; их место прочно занял новый герой — субинспектор.

2

Что такое «труп в чемодане»?

Этим термином криминалисты обозначают расчленённый труп. И совсем необязательно он должен быть именно в чемодане. Или, скажем, в саквояже. «Мой», например, был в джутовом мешке без клейм, пятен и особых примет.

Докладываю прокурору.

— Бедновато, — говорит. — Не данные, а прямо колобок из сказочки — по амбару метен, по сусекам скребён. Колобок с ноготок… Вот что, спрячем-ка бумаги, а вы мне это дело изложите своими словами.

— Слушаюсь, — говорю. — Значит, так… Вчера, то есть двадцать седьмого февраля, утром, часов около шести, из прудика, что в конце улицы Восстания, неизвестные — двое — выловили мешок. Не развязывая его, они позвали милиционера с поста у аптеки, а пока тот звонил в отделение, ушли.