Слимпер

Бабкин Михаил Александрович

Изумрудный Мир… Красивое название, не правда ли? А еще вот такие Миры: Тупиковый, Ханский, Мандариновый, Торговый, Выгребной… ну и Исправительный, как же без него? А еще Мир Равновесия, Мир Прокаженных и много всяких прочих. Все эти Истинные Миры располагаются на Вселенском Диске, по которому и скитается в поисках приключений или по необходимости удачливый вор Симеон, бывший «земной» студент, со своим странным другом – медальоном по имени Мар, обеспечивающим Симеону магическое прикрытие…

Глава 1

Секта Лабильных, Использующих Малую Пентаграмму

В просторном зале ресторана было шумно и многолюдно: похоже, здесь что-то праздновали, и праздновали давно, основательно, с размахом. Но не свадьбу, нет, уж её-то Семён не спутал бы ни с каким другим народным гулянием – во всех Мирах у свадеб, как бы они не проводились, была одна непременная общая деталь: наличие жениха и невесты где-нибудь на самом видном месте.

Здесь же на самом видном месте – посреди зала – на низком, устланном коврами помосте, имелась лишь небольшая пентаграмма, выполненная почему-то из тщательно скрученных толстым жгутом золотых и серебряных ленточек, похожих на серпантин; над пентаграммой клубился видимый лишь одному Семёну алый, чётко ограниченный краями ленточной звезды туман.

Квадратные дубовые столики были плотно расставлены по всему залу ресторана: лишь вокруг самого помоста было свободное пространство, словно предназначенное то ли для танцев, то ли для тусовки подвыпившего народа. Однако ни танцев, ни тусовки не наблюдалось: роскошно одетые посетители ресторана чинно сидели за своими столиками, ели, выпивали, курили. Но то и дело кто-нибудь из присутствующих вставал из-за стола и, повернувшись лицом к пентаграмме, громко и неразборчиво произносил скороговоркой нечто вроде тоста, после чего непременно подходил поближе к помосту и плескал из своего бокала в сторону ленточной звезды; а так как выступающих было много, и выступали они давно, то зелёный мрамор пола вокруг помоста напоминал собой поверхность тихого болота: ровную, мокрую и липкую. Словно затянутую жирной ряской.

Столик, за которым расположился Семён, находился довольно близко от странного возвышения – видимо, этот столик был предназначен для очень важных персон и к нему не сажали кого попало: за этим внимательно следил распорядитель зала, которому Семён украдкой сунул золотую монетку, попросив отдельный стол и еды получше. Сейчас распорядитель болтался где-то неподалёку, честно отрабатывая монету – Семёна никто не беспокоил, а еда была просто великолепной. Хотя и непривычной. Впрочем, в каждом Мире – своя кулинария. Но шампанское в любом Мире оставалось шампанским, как бы оно там не называлось, Семён в этом успел убедиться лично: раскупоренная бутыль в ведёрке со льдом была уже наполовину пуста.

Собственно, Семён Владимирович, – бывший студент, а ныне удачливый вор по имени Симеон, вор с необычными способностями и с уникальным магическим прикрытием, – был посторонним на этом загадочном празднике, никем не званым гостем: Семён оказался в ресторане, – да и в этом Мире – впервые в жизни и всего час тому назад. Материализовался прямо здесь, в зале. Вернее, на пороге входа в зал. Впрочем, этого за праздничной суетой никто не заметил: Семён немедленно превратил свой универсальный маскировочный костюм «Хамелеон» в чёрный смокинг, чёрные брюки и чёрные же лаковые туфли; белая рубашка и галстук-бабочка завершили официозный ансамбль – и обратился к распорядителю зала. Распорядитель в Семёне самозванца не разглядел: все мужчины в зале были одеты так же, как и Семён Владимирович. Точнее, Семён был одет так же, как они.

Глава 2

Самозванец: Лихо Исполненный Монархический Подлог

Реально коронация должна была состояться лишь в субботу, в полдень, но Семён нарочно указал в разговоре более ранний срок – надо было тщательно, не торопясь подготовиться к королевскому празднику. Всё же не каждый день у Семёна друзья коронуются! Тем более если друг – спасённая им принцесса.

Вообще-то работа от профессора Шепеля подвернулась как нельзя кстати: Семён уже несколько дней ломал голову над тем, что бы эдакое подарить будущей королеве Яне. Такое, чего никогда не купишь за деньги. Что-нибудь особенное, запоминающееся. В самом деле, ну не бриллиантовое же колье дарить девушке, у которой в сокровищнице этих бриллиантов как тараканов в старом общежитии! Семён лично те бриллианты видел. И штабеля золота в слитках видел. Когда Хайк, личный телохранитель Семёна, дядю принцессы Яны в замковой сокровищнице жизни лишал. Дядю-короля. Самозванного короля.

Собственно, ситуация, в которой оказалась принцесса Яна, бывший член кардинальского Отряда,

видящая

, была классической до банальности: возвращения Яны никто из её подданных не ждал. Зато ждал родной дядя, интригами и подкупом занявший монарший трон вскоре после смерти своего брата-короля – ждал, хотя с некоторых пор принцесса официально числилась погибшей.

Через два дня после похорон отца Яны шустрый дядя молниеносно провёл широкомасштабную «предвыборную» кампанию по подготовке общественного мнения – во всех новостных листках, развешанных на рынках и площадях королевства, сообщалось о том, что принцесса Яна окончательно и бесповоротно съедена лютым драконом во время её преддипломной практики, в одном из отдалённых захолустных Миров. Нанятые сплетники воодушевлёно рассказывали в многочисленных кабаках и тавернах весьма красочные подробности гибели принцессы – очень кровавые и очень убедительные подробности. Как будто они сами, лично, присутствовали во время возмутительного акта поедания драконом несчастной студентки имперского биофака. Типа свечку у пасти держали.

Через месяц после начала активной обработки общественного мнения дядю короновали; никакого возмущения, а тем более бунта не было – народ кричал «Ура!» и пил за здоровье нового короля. О Яне больше никто не вспоминал. Умерла, так умерла.