Утренняя заря, альманах на 1843 год, изданный В. Владиславлевым

Белинский Виссарион Григорьевич

«Утренняя заря» г. Владиславлева – давно уже прекрасная и желанная гостья в русской литературе. Она всегда появляется на рубеже двух литературных годов, заставляя не поминать лихом старого и с веселою надеждою встречать новый. Содержание ее всегда представляет так много хорошего для легкого чтения. Это книга сколько светская, столько и изящная, по внутреннему и по внешнему своему достоинству…»

«Утренняя заря» г. Владиславлева – давно уже прекрасная и желанная гостья в русской литературе

[1]

. Она всегда появляется на рубеже двух литературных годов, заставляя не поминать лихом старого и с веселою надеждою встречать новый. Содержание ее всегда представляет так много хорошего для легкого чтения. Это книга сколько светская, столько и изящная, по внутреннему и по внешнему своему достоинству. Появлением своим она всегда пробуждает от апатического сна нашу ленивую и неповоротливую литературу: ее читают и смотрят, ею восхищаются и любуются, ей все рады, ее все единодушно хвалят. На нынешний год «Утренняя заря» явилась прежнею красавицею, если еще не лучше прежнего. По крайней мере внутреннее ее достоинство на этот раз гораздо существеннее, чем было в прошедшем году.

Первое место, по важности содержания при достоинстве изложения, принадлежит в ряду статей новой «Утренней зари», без всякого сомнения, отрывку из записок покойного генерала Михаила Федоровича Орлова «Капитуляция Парижа». Очевидец и действователь в этом знаменитом событии, он описал его живо, увлекательно,

драматически.

Рассказ его прост, ясен, исполнен умных и дельных наблюдений. Особенно замечательно искусство, с каким автор умел придать легкую литературную форму статье такого серьезного, важного содержания.

Из собственно литературных статей перл альманаха составляет

последнее

стихотворение Лермонтова «Валерик»

[2]

. Это одно из замечательнейших произведений покойного поэта; оно отличается этою стальною прозаичностью выражения, которая составляет отличительный характер поэзии Лермонтова и которой причина заключалась в его мощной способности смотреть прямыми глазами на всякую истину, на всякое чувство, в его отвращении прикрашивать их. Не можем отказать себе в удовольствии выписать хоть начало этого довольно большого стихотворения:

«Медведь», повесть графа Соллогуба, тоже принадлежит к лучшим и существеннейшим украшениям новой «Утренней зари». В этой повести рассказан очень простой и очень возможный случай, почти то, что называется анекдотом, по как рассказан! Так рассказывать умеет только граф Соллогуб, и, право, таких рассказчиков немного и в литературах, которые постарше и побогаче русской! Кроме превосходного, искусного изложения, в новой повести графа Соллогуба много души, а некоторые места ее дышат музыкою… Вот одно из таких: