Титаника

Бессон Патрик

Роман легендарного Патрика Бессонна — не просто очередная книга о гибели «Титаника» в ночь с 14 на 15 апреля 1912 года. В первую очередь это — история любви, развивающаяся на фоне заговоров, организованных против компании «Whitestarline» и против… Книга, которую не успел прочитать Джеймс Кэмерон.

На борту

«

Титаники

»

было более двух тысяч человек, поэтому я мог бы написать более двух тысяч романов о трагических судьбах пассажиров компании «Whitestarline». Книга, которую Вы держите в руках была признана Ассоциацией Друзей

«

Титаники

»

наиболее реалистичной из всех историй, написанных на эту тему. Что очень странно, ведь я хотел написать забавную книгу!

Ваш Патрик Бессон

Глава 1

«Е104»

Они провожали меня на вокзал Сен-Лазар, закрыв на утро свой гараж. Папа, с лукавым видом остепенившегося хулигана, и мама, с лицом счастливой обезьянки. Они говорили, что мне повезло. Мама плакала, когда я поднимался в вагон, а отец просил меня беречься от простуды. Он изучил маршрут, которым ходят корабли из Европы в Америку, и знал, что они почти пересекают полярный круг. Они стояли на перроне до самого отправления поезда. Их девиз был: «Ничего не делать наполовину». Особенно если это касалось их единственного сына. К примеру, решив подарить мне билет на корабль, они выбрали «Титаник». На самом деле надо говорить «Титанику», так как по-английски корабль женского рода, для англичан корабли — женщины. Значит, я, рассказывая мою историю, буду говорить не «он, „Титаник“», а «она, „Титаника“», исключая реплики Филемона Мерля, потому что он говорил по-французски.

Трансатлантический поезд достиг Шербура в пятнадцать тридцать. Я читал. Пассажиры второго класса читают. Пассажиры первого класса не имеют желания читать. У пассажиров третьего класса нет времени на чтение. На «Титанике» только у пассажиров второго класса была библиотека. Иногда кто-нибудь из пассажиров первого класса, обычно мужчина, прокрадывался в наше аккуратно прибранное помещение, быстро хватал с полки книгу и устраивался в укромном уголке, как будто не хотел, чтобы его застали за этим занятием. В зале ожидания морского вокзала я тоже сидел с книгой в руках. Некоторые женщины так прекрасны, что их нельзя рассматривать, — на этот случай хорошо иметь в руках роман. Я влюбился в Мэдлин Астор. Шляпа скрывала ее лицо настолько, насколько я старался его не разглядывать, но каждое ее движение было исполнено нежности, а еще я успел заметить ее голубые детские глаза. Ожидание затянулось — пассажирское судно запаздывало из-за инцидента в порту Саутгемптона, и я влюбился в другую пассажирку первого класса, Эмму Шабер. Полные губы, маленький мечтательный нос, белая шляпка. Она путешествовала одна. Зал ожидания морского вокзала в Шербуре был единственным местом, кроме спасательных шлюпок и бездны Атлантического океана, где первый и второй классы «Титаники» смешались, — как ни громко это сказано.

Мне досталась каюта номер «Е104» — хорошее предзнаменование. Это было маленькое светлое помещение, пахнувшее свежеструганным деревом и краской, с двумя кроватями. Я посмотрел на Шербур через иллюминатор, потом распаковал чемодан. В газетах о размерах «Титаники» уже столько писали, что я, мысленно поставив себя рядом с Мэдлин Астор и Эммой Шабер, не увидел в ней ничего из ряда вон выходящего, корабль как корабль. Только вот корма у нее, на мой взгляд, слишком выдавалась, прямо как готтентотская задница. Мой сосед по каюте вошел, когда я заканчивал устраиваться. Он протянул мне руку и представился:

— Филемон Мерль.

— Жак Дартуа.

Глава 2

И был капитан

Проснувшись наутро, я обнаружил, что мой сосед еще не вернулся. Ночевал он у пассажирки первого класса или всю ночь вынюхивал секреты «Титаники»? Я вышел на прогулочную палубу, где увидел капитана Э. Дж. Смита, единственного на судне, кто встал раньше меня. Не спится? Сначала я заметил его широкую спину, от которой исходила как бы аура тоски. Превосходная фуражка возвышалась над безупречным белобрысым затылком. Его твердые шаги отдавались в рассветной тишине. Руки он заложил за спину. Около зимнего сада я подошел к нему, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Он повернул ко мне свое знаменитое ныне лицо старого англо-саксонского морского волка. Его точеные черты внушали доверие взрослым, а приятная улыбка восхищала всех детей. Он гладил мальчиков по головке, целовал девочек. Мерль говорил, что если в первом классе попадалась красивая вдова или разведенная, то капитан был не прочь завести интрижку. Он не трогал ни девиц, ни замужних, опасаясь неприятностей от отцов и мужей, за что руководство компании «Уайт Стар Лайн» было ему признательно.

— Разрешите представиться — Жак Дартуа, пассажир второго класса.

Смит устало посмотрел на меня. Разве это нормально — быть таким усталым, едва встав с постели? Он или нездоров, или провел бурную ночь с женщиной. В том и другом случае на него нельзя положиться. Что-то было не так с его лицом, как если бы рот был на месте носа и глаза на месте ушей. Но нет — просто Смит плакал горючими слезами.

— Что-то случилось, капитан?

Он не отвечал. Стоял неподвижно, смотрел на меня и плакал.