Путь к посвящению и совершенствование человека

Безант Анни

Пять лекций, прочитанных А. Безант в Лондоне в марте 1912 г.

Лекция первая

Мирянин. Первые шаги

Существует Путь, ведущий к тому, что известно под названием “посвящения”, и через посвящение, приводящий к совершенствованию человека. Путь, признаваемый всеми великими религиями и главные черты которого одинаково определяются в каждой из них. О нем можно прочесть в учениях римско-католической церкви, где он делится на три части 1) Путь очищения, 2) Путь просветления и 3) Путь слияния с Божеством. Мы видим его у мусульман, в суфизме, мистическом учении ислама, где он известен под наименованием “Путь, Истина и Жизнь”. Мы находим его еще восточнее, в великой религии буддизма, раздробленным на более многочисленные деления, хотя эти последние могут быть обобщены под более широкой рубрикой. Он таким же образом расчленен и в индуизме.

На Пути очищения должны быть развиты определенные качества; Путь просветления есть путь святости, подразделенный на четыре стадии, причем каждая из них отмечается особым посвящением, символизируемым в христианской религии Рождением, Крещением, Преображением и Страстями Христа; Путь слияния есть достижение стадии Учителя; освобождение есть конечное спасение. Но, собственно говоря, совершенно безразлично, к какой религии мы обратимся, безразлично, какие названия, более привлекательные для нас или более отвечающие нашим субъективным представлениям, мы изберем. Путь этот один, и подразделения его всюду одинаковы. С незапамятных времен простирался он от жизни мирской к жизни божественной. На протяжении тысяч веков некоторые представители человеческой расы шли по этому Пути, на протяжении тысяч и тысяч еще не родившихся веков люди будут и впредь идти по нему, и так будет продолжаться до конца нашей земной истории, вплоть до завершения цикла человеческих времен.

Это тот Путь, который ступень за ступенью позволяет человеку исполнить завет Христа:

“Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш небесный”.

Это Путь, о котором тот же Великий Учитель заявил:

“Тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь вечную и пока лишь немногие находят их”

.

Я знаю, что в последующие времена, когда многие забыли о существовании Пути, эти истинные слова были заменены словами совершенно неверными, гласившими, что узки врата и путь, ведущие в небесную жизнь, широк и просторен путь, ведущий к вечной гибели. Но это является искажением оккультного учения. Это возвращение слов Христовых. Очевидно, что Тот, которого последователи именуют Спасителем, не мог объявить, что редки будут ряды спасенных и неисчислимы толпы погибших. Говоря о Пути, мы имеем дело не с теми областями эзотерической религии, что трактуют о рае и аде. Жизнь, к которой ведет путь странника, не есть жизнь преходящих небесных радостей, и ней сказано в четвертом Евангелии: “Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога”, жизнь не исчисляемая бесконечным количеством веков, а означающая изменения в состоянии человека, жизнь не временем измеряемая, а распространяющаяся за пределы времени, отмечаемая не восходами и закатами солнца, хотя бы эти зори и сумерки были бессмертны, но означающие то совершенное просветленное, то слияние с Богом, в котором время является лишь переходным условием существования и где вечно сущая Реальность понимается как истинная жизнь духа.

Итак, Путь, который нам предстоит изучить, есть тот короткий, но трудный путь, при помощи которого человек развивается быстрее, чем при обычном ходе человеческой и природной эволюции. Это тот Путь, следуя которому, человек вместо того, чтобы подниматься на гору по впирали, восходит прямо по ее крутизне, невзирая на пропасти и скалы, на бездны и овраги, зная, что ничто не может удержать стремления Вечного Духа и что нет препятствия сильнее той мощи, которая есть всемогущество, потому что источник ее покоится в Самом Всемогущем.

Лекция вторая

Искание учителя

У суфиев, мистиков ислама, есть прекрасное изречение, имеющее отношение к тому исканию Учителя, которое составляет тему нашей сегодняшней беседы. Суфийский мистик говорит: “Пути к Богу столь же многочисленны, как дыхания сынов человеческих”. Это совершенно верно. Многообразны характеры людей, многочисленны их различные нужды, и стремления человеческих сердец так же разнообразны, как и удовлетворения, которых они добиваются. Если рассматривать эти многочисленные пути, эти многоразличные искания истинной жизни, жизни духа, искания Учителя, олицетворяющего собою эту жизнь, мы увидим, что эти бесчисленные пути на деле распадаются на три большие отдела и мы находим ищущих то в одном, то в другом из них, в связи с тем, насколько они сами сознают факт своего искания.

Одни из ищущих движимы сильной жаждой знания, стремлением понять, интеллектуальной невозможностью быть счастливыми, пока мир остается непонятной загадкой, пока проблемы жизни остаются неразрешенными и, по-видимому, не разрешимыми. Другие приближаются к исканию путем глубокой любви к какому-нибудь лицу, воплощающему в себе идеал, путем верности и преданности какому-нибудь духовному вождю, в котором данный человек видит олицетворение всего того, что он более всего хотел бы воплотить в жизни. У представителей третьего типа искание пробуждается путем осознания невыносимого горя мира, страшного страдания, гнетущего стольких из нас, путем твердой решимости изменить все то, что поддается изменению и отказа поверить, что какие-либо страдания не могут быть устранены вдумчивой и деятельной человеческой любовью. Те, кого побуждает к исканию сознание мировых страданий, составляют несколько мятежный элемент в большой группе людей, ищущих высшего смысла жизни.

Этот путь, пожалуй, наиболее близок мне, потому что на этом пути я искала сама и именно на нем я нашла. А личный опыт и путь, который прошел сам, остаются всегда наиболее реальным и близким для данного лица и его всегда легче всего объяснить другим.

В прежние годы я часто бывала в трущобах этого огромного города в тот час, когда закрывались питейные дома, выбрасывая на улицу потоки пьяного, несчастного люда, когда мужчины буйствовали, дрались и бранились, а женщины, перепившиеся и жалкие прижимали к груди младенцев, уже отравленных алкоголем.

Я сходила в тот ад, где выжимается жизнь из рабочих, где несчастные мужчины и еще более несчастные женщины силятся заработать право медленно умирать с голоду — ибо нельзя же называть их существование жизнью. Я слышала из уст мужчин слова, являющиеся печальным объяснением того, почему заработок женщин ниже заработка мужчин; в ответ на возражение: “Мы не можем жить на такое жалование”, им указывали на последнее средство, которого никто не может лишить женщину, — на возможность продать себя ради куска хлеба. Я в дождь и грязь ходила на собрания омнибусных и трамвайных кондукторов, происходившие в полночь в единственный час, когда они имели возможность собираться, чтобы поговорить о том, как им увеличить свое скудное жалование. В это пробудило столь острое сознание людского страдания, столь страстное желание найти способ уврачевания его и, наконец, такое отчаяние в успешности человеческих усилий сделать этих несчастных, искалеченных своим жалким существованием людей способными к более нормальной общественной жизни, что во мне возникло напряженное искание какого-нибудь пути к спасению.