Привет из космоса

Бобин Андрей

Андрей Бобин

ПРИВЕТ ИЗ КОСМОСА

1

Покидая утром объятия своей холостяцкой квартиры на предпоследнем этаже "сталинской" пятиэтажки, я снова уверенно знал, что все это уже было. Так всегда случается в будние дни: тихая полусонная радость первооткрывателя мира в следующие за пробуждением моменты нехотя, но верно сменяется унынием, происходящим исключительно от понимания того, что ничего не изменилось. Ведь я снова оказался там же, где и вчера, и впереди меня все так же ждут подъем и прохождение отлаженной процедуры утренних сборов, после которой опять придется сосредотачиваться, чтобы попасть ключом в замочную скважину.

Закрыв дверь, я сунул ключ в карман джинсов и неспешно отправился вниз. Оббитые временем и безжалостными каблуками граждан лестничные ступени привычно подставили свои каменные плечи молодым и упругим ступням, обутым в черные адидасовские кроссовки. Если бы камни испытывали эмоции, то они, наверное, радовались бы, что их касается не царапающая сталь женских шпилек, а нежная прорезиненная поверхность. Впрочем, любая эмоция, как и любое знание, часто оказываются лишь следствием заблуждения, вызванного неполнотой обладания информацией. Ступеньки, имей они кроме эмоций еще и память, наверняка приготовились бы к худшему, зная, что у выхода из подъезда со мной непременно столкнется соседка Лидия Федоровна, которая всегда в это время возвращается из похода в продуктовый магазин. Hесмотря на пенсионный возраст она продолжала носить туфли на высоком каблуке и устойчиво следовать последним причудам европейской моды. Будучи (бездетной) вдовой крупного директора и некогда светской дамой, Лидия Федоровна считала возможным себе многое позволять, в том числе и быть резкой с окружающими людьми. Завидев сквозь окно лестничного пролета ее нестройную приближающуюся фигуру, я ускорил спуск, надеясь выбраться из подъезда прежде, чем в него войдет она. Вдова имела дурную привычку не особо заморачиваться мыслями о пропускании мимо встречных людей во время своего подъема с корзинкой в руке. Она считала, что ходить по магазинам с элегантной тарой из настоящей лозы - очень удобно и оригинально; я же не разделял подобных ее идей, так как ширины проклятой корзинки обычно (в зависимости от настроения Лидии Федоровны) как раз хватало на то, чтобы заслонить проход таким образом, что мне непременно пришлось бы ее задеть при движении навстречу. Безуспешно тратить после этого несколько минут, объясняя напыщенной старушке, что в произошедшем виновата не столько моя надуманная неловкость, сколько ее объективные легкомыслие и безразличие к людям, мне не хотелось.