Бей-беги: Наше время. История английского футбола: публицистические очерки

Бойко Игорь

Иванов Алексей (2)

Крыжановский Кирилл

Английская Премьер-лига для современного футбола стала эталоном успешной организации игры как коммерческого предприятия. Вместе с тем на Туманном Альбионе за последние два десятка лет научились не только зарабатывать громадные деньги на игре миллионов, а также создавать на футбольных полях незабываемые шоу благодаря великолепным футболистам, тренерам и организаторам. О возникновении английской Премьер-лиги, о ярких и неординарных личностях, которые творили и продолжают творить ее историю, пойдет рассказ в новой книге коллекции Football.ua.

Вступительное слово

Даже не закончив работу над первой книгой по истории английского футбола, мы задумались над продолжением. Оказалось, что выбрать направление для второй книги не так-то просто — настолько богата и многообразна эта тема. Не хотелось повторять концепцию дебютного издания, а из всего богатства вариантов мы выбрали рассказ о современном английском футболе, то есть о Премьер-лиге.

Никто не станет спорить, что английская Премьер-лига — одно из самых масштабных и грандиозных явлений в футболе конца прошлого — начала нынешнего века. Ее называют бездушной махиной по добыванию денег и сильнейшей, а также самой богатой лигой мира. Обвиняют во всех смертных грехах и восторгаются игрой ее великих футболистов. Но как бы там ни было, Премьер-лига стала явлением, которое нельзя не уважать и которое нужно изучать — чтобы перенять опыт, избежать ошибок.

Процесс создания английской Премьер-лиги длился не один месяц и даже не один год. Наверное, эта организация сумела достичь высот финансового успеха потому, что появилась в результате естественной и необратимой эволюции английского футбола. История ее возникновения, бесспорно, достойна внимательного исследования.

Премьер-лига некоторым клубам дала возможность выйти на первый план, но других погубила. «Челси» был когда-то одним из многих лондонских клубов, а сегодня оказался в числе самых известных в мире. Но с другой стороны история сказочного взлета маленькой команды под названием «Уимблдон» в настоящее время и в настоящих условиях вряд ли когда-нибудь повторится. И в этом смысле Премьер-лига, подарив современному английскому футболу королевское величие, лишает его подлинной, исконной романтики.

И тем не менее английский футбол нашего времени богат яркими личностями и командами. Сэр Алекс Ферпосон и Арсен Венгер являются символами нашей эпохи точно так же, как интернет и высокие технологии. Они не устают побеждать и удивлять, но даже неудачи добавляют величия им и их клубам. И с другой стороны — мучения и разочарования непобедимого в 1970-80-х годах «Ливерпуля»…

Накормить тигра

Апрель 1991 года. Исполнительный директор Футбольной Ассоциации (ФА) Грэм Келли вышел из темных коридоров штаб-квартиры ФА на залитую весенним солнцем улицу. В руках он держал толстую папку, на титульном листе которой можно было разобрать название: «План развития английского футбола». Этот документ был подготовлен с дотошностью, присущей этой насквозь консервативной организации, которая берет свое начало в аматорском футболе викторианской эпохи. Да и сам Келли, в прошлом банковский клерк, секретарь Футбольной Лиги и запасной вратарь «Блэкпула», тоже мало походил на революционера. Однако помимо традиционных и, в общем-то, банальных рассуждений о массовом футболе и помощи национальной сборной, «План развития», как сообщил Келли собравшимся журналистам, содержал сенсационный раздел — предложение ФА о создании конкурирующего с Футбольной Лигой (ФЛ) турнира среди ведущих клубов страны. Двенадцать топ-клубов изъявили свое желание присоединиться, а спустя несколько недель к ним примкнули еще шесть. Так родилась Премьер-лига.

Стимул в таком революционном преобразовании был один — деньги. Футбольная Ассоциация, взявшая проект под крыло, преследовала свои цели, но для самых популярных клубов страны деньги и только деньги были побудительным фактором. По правилам Футбольной Лиги, доходы от телевизионных трансляций поровну распределялись между всеми клубами, а их насчитывалось 92. Это означало, что главный клуб того периода «Ливерпуль», равно как и прочие гранды, в год получал за телевизионные права меньше 40 тысяч фунтов — столько же, сколько и клубы вроде «Колчестера», «Скарборо» или «Олдершота». Контракт с телевизионными компаниями заключала непосредственно ФЛ, и даже самые могущественные члены этой организации не имели никакого влияния на этот процесс.

Председатель правления «Манчестер Юнайтед» Мартин Эдвардс, которого можно назвать одним из инициаторов раскола, прямо заявил, что маленькие клубы «выпивают всю кровь из футбола». Он убежден, что все они ни на что не годны с точки зрения бизнеса, а потому должны быть «усыплены». Почти десять лет Эдвардс безуспешно боролся с долгами своего клуба. Он пытался по примеру «Тоттенхэма» выйти на фондовый рынок, но, наведя справки, убедился, что это вряд ли станет решением проблемы. Финансовые институты очень скептически относились к этой идее, имея семилетний опыт работы с тем самым «Тоттенхэмом». В их представлении футбольные клубы были беспомощными инвалидами, загнанными в угол высокой зарплатой игроков и невеселой перспективой серьезных вложений в модернизацию стадионов.

Единственным выходом стала попытка освоения новых источников доходов от продажи телевизионных прав, атрибутики и рекламы. Но осуществить все это в рамках правил, установленных и жестко контролируемых ФЛ, не представлялось возможным.

Очень важным событием в долгой бюрократической войне между двумя органами управления английским футболом стал переход Грэма Келли в Футбольную Ассоциацию из Футбольной Лиги. Обе организации на протяжении 1980-х годов были едины в своем неприятий раскольников, однако Келли, внедрившись в старейшую футбольную ассоциацию в истории этого вида спорта, сумел с успехом лоббировать их интересы, подогревая желание ФА насолить давнему сопернику. Ирвинг Сколар, председатель правления «Тоттенхэма» и идеолог раскола, позже признал, что Премьер-лига не смогла бы добиться своего без поддержки со стороны респектабельной ФА.

За сорок лет до того: первая идея Суперлиги

Попытки создать взаимовыгодный альянс футбола и телевидения предпринимались еще в середине 1950-х годов. В 1955 году начался процесс создания коммерческого телевидения — ITV. Новая структура охватывала всю страну через сеть региональных компаний. Руководство компании изучало интерес населения к различным видам программ. Футбол пользовался огромным спросом, и ITV не могла не понимать выгоду от включения матчей в сетку вещания. Особенно это касалось вечерних поединков, ведь именно в тот период клубы страны все активнее начали внедрять новинку — искусственное освещение, что позволило бы играть в зимний период в будние дни по вечерам. Представители ITV вышли на руководителей английского футбола и ведущих клубов с предложением, которое по тем временам считалось очень выгодным.

Однако среди футбольных чиновников никогда не было единства в вопросе освещения футбола на телевидении. Телерадиокомпания ВВС к середине 1950-х годов осуществляла регулярную трансляцию финалов Кубка Англии, некоторых кубковых поединков, а также матчей национальной сборной. Все это за символическую плату, но при всецелой поддержке ФА, которой была выгодна повсеместная популяризация игры. К тому времени ФЛ набрала большой вес в структуре английского футбола, и с ее мнением следовало считаться. Принципиальное отличие Футбольной Лиги от Футбольной Ассоциации состояло в том, что она руководила не футболом вообще, а представляла интересы конкретных клубов. Члены Лиги функционировали как региональные субъекты бизнеса, их не интересовал футбол в масштабах страны. Футбольные клубы получали доход от продажи билетов, но самым главным источником прибыли была торговля алкоголем и легкими закусками на стадионах. Многие владельцы клубов были хозяевами пивоварен или же производили мясную продукцию, и они были кровно заинтересованы в высоком уровне реализации своего товара во время футбольных поединков. В их представлении телевидение перехватывало не просто болельщиков, но и потенциальных потребителей продукции.

Разумеется, телевизионное руководство это понимало, потому готово было предложить серьезные деньги, которые тогда рассматривались как компенсация возможных потерь от снижения посещаемости транслируемых по телевидению матчей. Компания ITV была готова платить без малого тысячу фунтов за игру, что по тем временам было немало. В среднем выручка от продажи билетов составляла 3 тысячи фунтов за игру, и телевидение таким образом предлагало более чем солидную компенсацию (или же бонус, если трансляция никоим образом не скажется на посещаемости). Однако телевизионные боссы тогда допустили стратегический просчет, сделав предложение непосредственно руководителям самых популярных клубов вроде «Арсенала», «Манчестер Юнайтед», «Ньюкасла» и «Астон Виллы». Эти команды тогда были в числе самых посещаемых в стране, а значит, они вряд ли могли существенно пострадать, если бы какая-то часть болельщиков предпочла походу на стадион просмотр телевизора. Но даже если бы такие нашлись, то им на смену пришли бы другие. Например, «Манчестер Юнайтед» имел поддержку более чем миллионного региона.

А вот для маленьких клубов телевидение тогда казалось серьезной опасностью. «Бернли», который в начале 1960-х годов выбился в лидеры английского футбола, имел куда более скромные болельщицкие ресурсы — мужское население города составляло только 40 тысяч жителей. Потому неудивительно, что одиозный владелец этого клуба Боб Лорд стал самым ярым противником появления телевидения на матчах Футбольной Лиги. Именно он объединил усилия маленьких клубов, которые жаловались, что гранды «стремятся увеличить свое благосостояние за их счет». Ведь в конце концов может возникнуть опасная ситуация, когда болельщик вместо того, чтобы на стадионе поддержать команду своего родного городка, останется дома и будет смотреть телевизионную трансляцию поединка одного из популярных клубов страны. Потом, когда сорвалась первая трансляция матча Кубка Англии на ITV, противников идеи стало еще больше. В январе 1956 года телезрители должны были увидеть в прямом эфире второй тайм кубковой переигровки между «Арсеналом» и любительским клубом «Бэдфорд», но незадолго до начала трансляции вышли из строя телекамеры, и вместо футбола на экранах появилась заставка с извинениями за «технические неполадки».

Весной 1955 года в Манчестере специальная конференция с участием представителей всех 92-х клубов ФЛ рассмотрела телевизионный вопрос. Глава Лиги Артур Дрюри выступил за то, чтобы каждый клуб получил право договариваться со своим региональным отделением ITV. Кроме того, ВВС, понимая, что не может отдать конкуренту серьезную аудиторию, предложила 15 тысяч фунтов за 10 прямых трансляций. Уже тогда клубы могли использовать себе во благо интерес телевидения, однако прошло очень много лет, прежде чем они этому научились.

Пионеры телевидения

До появления телевидения для большинства клубов футбол представлял собой естественный процесс развития. Талантливое молодое поколение, гениальная работа менеджера, тренерские находки — все это позволяло кому-то одному взлететь к вершине, чтобы затем, в силу необратимости процесса, уступить место другой команде. В разные годы в Англии появлялись сильные коллективы, но ни один из них не занимал доминирующего положения надолго. В 1920-е годы бал правили «Хаддерсфилд» и «Шеффилд Уэнсдей», в 1930-х появился «Арсенал», в конце 1940-х — «Портсмут». Все они — великие команды своего времени, сдавшие позиции в силу вышеназванных причин. Они ничего не забрали в будущее из своего прошлого величия, кроме воспоминаний, потому каждый раз приходилось начинать сначала. Удавалось далеко не всем, и, пожалуй, из английской дотелевизионной эры дожил всего один гранд — «Арсенал».

Зато такие клубы, как «Манчестер Юнайтед», наоборот, выбились на Олимп с началом новой эры. В этом плане «МЮ» повезло больше, чем представителям предыдущих поколений. Естественное развитие великой команды «Малышей Мэтта Басби» совпало с появлением телевидения. Именно это стало одним из определяющих факторов будущего доминирования клуба, который до начала эры Мэтта Басби влачил скромное существование в тени тоже далеко не гранда «Манчестер Сити». (До конца второй мировой войны «МЮ» дважды стал чемпионом, выиграл один Кубок Англии, но только пять раз попал в десятку лучших команд страны; на счету «Ман Сити» — два Кубка, одно чемпионство, почти двадцать сезонов в первом десятке.)

Магия телевидения помогла «МЮ» занять особое положение в английском футболе, и даже ужасная трагедия в Мюнхене принесла клубу немало пользы с точки зрения имиджа, как бы кощунственно это ни прозвучало. Шестого февраля 1958 года в Мюнхене разбился самолет с командой, которая возвращалась с четвертьфинала Кубка чемпионов в Белграде. Восемь футболистов, в том числе лидер «МЮ», «игрок без слабых мест» Данкан Эдвардс, погибли. Многие получили серьезные травмы, а Мэтт Басби очень долго находился между жизнью и смертью. Трагедия, похороны, возвращение выживших — сюжеты на эти темы демонстрировались на национальном телевидении едва ли не каждый день. Так вокруг клуба создавалась особая аура, действие которой ощущается до сих пор.

Не все, однако, собирались скорбеть вместе с «МЮ», и тот самый Боб Лорд выразил негодование по поводу «мыльной оперы», разыгрывавшейся на телевидении вокруг трагедии. По его мнению, клуб получил наказание за собственную «жадность» — о том, сколько зарабатывает «МЮ» в новом турнире, было хорошо известно.

«Малыши Басби» стали чемпионами в 1956 году. Как раз завершился первый розыгрыш Кубка чемпионов, финальный поединок которого между мадридским «Реалом» и французским «Реймсом» собрал большую телеаудиторию по всей Европе. В то время как Футбольная Лига отказалась от денег за трансляцию своих матчей, «Манчестер Юнайтед» получил возможность заработать в новом турнире. Выгода была очевидной: талантливая команда могла проверить себя в противостоянии с лучшими игроками Европы, что должно было положительно сказаться на ее дальнейшем прогрессе; на матчах был гарантирован аншлаг, потому как «МЮ» защищал честь всей Англии; удобное для телевидения время проведения поединков гарантировало доход. В первом розыгрыше Кубка чемпионов от Британии принял участие «Хиберниан». Клуб из Эдинбурга дошел до полуфинала, заработав на продаже билетов и прав на трансляцию 25 тысяч фунтов. «Челси» от подобной возможности отказался под напором руководителей английского футбола и противников идеи в самом клубе. Мэтт Басби сумел убедить руководство своего клуба, а затем и всего футбола Англии, что «МЮ» должен участвовать в новом соревновании, которое сулило престиж и деньги.

«Матч дня»

В общем, выход был найден по инициативе телевидения. Телерадиокомпания ВВС получила больше эфирного времени с появлением канала ВВС2. Именно для второго канала руководство компании предложило создать еженедельный обзор из нескольких матчей тура, расширив идею коротеньких обзоров двух матчей в неделю, которые выходили в рамках передачи Sports Special. Формат передачи заключался в двадцатиминутном обзоре главного матча и десятиминутных нарезок с четырех других поединков. На прямые трансляции ВВС не претендовала, а потому предложила только 3 тысячи фунтов в год. Кроме того, телевидение пошло на ряд уступок, чтобы ни в коем случае не навредить ФЛ с посещаемостью стадионов. Выбранные матчи держались в секрете до последнего момента, а в эфир передача не могла выйти раньше 21.30, когда, как считалось, почти все болельщики, посетившие игру на выезде, успевали добраться домой (некоторые клубы вообще ратовали за воскресный эфир). Именно с этого началась легендарная и любимая всей Англией передача Match of the Day («Матч дня»). Проголосовали «против» представители только четырех клубов, среди них был, конечно же, Боб Лорд.

Первый эфир состоялся 22 августа 1964 года, а «матчем дня» стала домашняя победа «Ливерпуля» над «Арсеналом» со счетом 3:2. Вскоре, когда стало понятно, что Match of the Day не сказывается отрицательно на посещаемости обозреваемых поединков, ФЛ разрешила увеличить продолжительность обзора одного матча до 45 минут. Передача завоевала ошеломляющую популярность, а в начале 1970-х, когда ее смотрела четверть взрослого населения страны, была переведена на первый канал. Оказалось, что обзор может быть намного увлекательнее всего матча. Режиссура тех лет нашла верный рецепт успеха: убрать все скучные куски, установить камеру напротив самой заполненной части стадиона и поднять уровень интершума.

Футбольные чиновники, однако, были недовольны. Секретарь ФА Деннис Фоллоуз жаловался, что общая посещаемость матчей в сезоне 1964/65 упала, ему вторил коллега из ФЛ Алан Хардакер: «Сумма, которую клубы получают от телевидения, несущественна, зато вред посещаемости наносится огромный». Но это была только часть картины, ведь в первом дивизионе, матчи которого освещали в программе, наметился рост посещаемости, в среднем этот показатель составил 27500 зрителей — рекордное количество за последние шесть лет. Особенно активно заполнялись трибуны «Тоттенхэма» и «Манчестер Юнайтед», матчи которых показывали чаще остальных. Появилось новое развлечение — занять на стадионе место поближе к кромке поля, чтобы попасть в объектив камеры и вечером увидеть себя на экране! Да, телевидение платило несущественные деньги, но интерес, который подхлестнула, а не убила передача о футболе, приносил дополнительный доход ведущим клубам в виде новых болельщиков. Например, в сезоне 1967/68, когда «МЮ» выиграл Кубок чемпионов, средняя посещаемость домашних матчей команды составила 58 тысяч зрителей, а потом не опускалась ниже отметки 50 тысяч до 1974 года, когда манкунианцы вылетели во второй дивизион.

Разумеется, ITV не могла оставаться в стороне и, имея солидные поступления от рекламодателей, сделала более выгодное предложение Футбольной Лиге и Футбольной Ассоциации относительно прав показа обзора матчей чемпионата, Кубка Англии и национальной сборной. Футбольные чиновники решили не упускать возможность поживиться и заставили ВВС поднять гонорар вдвое — до 6 тысяч фунтов в год. Однако именно тогда обе телекомпании поняли, что для них гораздо выгоднее «фальшивая» конкуренция. Они тайно достигли соглашения не предлагать больше определенной стоимости, сделав теперь Ассоциацию и Лигу заложниками ситуации. Так ВВС и ITV получили по бросовой цене право на трансляции матчей чемпионата мира 1966 года, имевшие огромный успех. Финальный поединок, в котором англичане одержали знаменитую победу над сборной ФРГ со счетом 4:2, увидели 400 миллионов зрителей по всему миру. Фраза комментатора Кеннета Уолстенхолма, сказанная в самом конце драматичного поединка («Они думают, это конец… И это действительно так!» — They think it's all over… it is now!), была названа самым великим моментом в истории британского телевидения.

Однако во второй половине 1970-х динамика роста интереса к обзорам матчей Футбольной Лиги изменилась. Успешное выступление английских команд в Европе вызывало по-прежнему высокий интерес, а вот свое первенство не казалось зрителю таким же привлекательным. Следует предположить, что падение рейтинга Match of the Day в отдельных сезонах было вызвано рядом обстоятельств. Во-первых, набиравшее силу хулиганское движение существенно портило имидж игры. Во-вторых, начиная с 1973 года и на протяжении 19 лет, «Ливерпуль» только однажды занял место ниже второго, выиграв 11 чемпионских титулов, а это наскучило обычному зрителю. В-третьих, многие ведущие игроки отправились в богатые клубы Европы, отчего возникло отношение к Футбольной Лиге как к первенству второго сорта.

«Новые английские»

В 1982 году Ирвинг Сколар на пару со своим деловым партнером Полом Бобровым решил купить «Тоттенхэм». Сколару было всего 34 года, он быстро сделал состояние, начав карьеру с работы в агентстве недвижимости. Нувориш имел репутацию плейбоя и завидного жениха. «Рейндж Ровер» Сколара знала вся модная тусовка столицы, а он сам предпочитал Монте-Карло. В бизнесе Ирвинг умел мыслить прогрессивно, что в случае с покупкой «Тоттенхэма» оказалось важным качеством.

Все дело в том, что владевшая клубом семья Ричардсонов продавать его не собиралась. Собственно, это не было в традициях английских клубов. Испокон веков в Англии владение футбольным клубом давало престиж и вес в обществе, но не доход. Футбольная Ассоциация жестко регламентировала деятельность клубов, в частности дивиденды по акциям и зарплата членов правления были установлены на символическом уровне. Кроме того, ФА следила за тем, чтобы клубы не стали объектом быстрой наживы для горе-бизнесменов. Купить проблемный клуб, а затем быстро объявить о его закрытии и распродать все активы, было невозможно, потому что в случае банкротства активы становились собственностью ФА. Наконец существовало требование, согласно которому любая смена владельцев акций должна быть одобрена действующим председателем правления клуба. Это явление оставалось уникальным для бизнеса Великобритании, но таким образом ФА добивалась стабильности в руководстве, которое осуществлялось «проверенными» людьми. По сути, английские футбольные клубы функционировали как закрытые акционерные общества. Они могли только оплачивать счета и брать ссуды в банках. Смена владельцев происходила в отдельных клубах время от времени, но, как правило, клубы на протяжении многих десятилетий принадлежали одной семье.

Поняв, что парадный вход надежно закрыт, Сколар решил войти с черного, повторив опыт Луи Эдвардса, отца Мартина Эдвардса. Тот два десятка лет назад стал владельцем «МЮ» благодаря тому, что терпеливо скупал акции у мелких владельцев. Многие из них с удивлением приняли несколько сотен фунтов в обмен на сертификаты, которые, как им казалось, имели ценность разве что антикварную. «МЮ» нужен был Луи Эдвардсу для реализации собственных амбиций, ему было приятно стать владельцем любимого клуба, он не думал, что потраченные на приобретение контрольного пакета акций 45 тысяч фунтов впоследствии принесут его семье миллионы.

Изучая опыт Эдвардса-старшего, Сколар обратил внимание, что председатель правления «МЮ» Гарольд Хардмэн никоим образом не воспротивился появлению нового акционера, хотя вроде бы имел на то право. Скрупулезно изучив регламентирующие документы, Сколар заметил очень важную оговорку: председатель правления имел право запретить передачу только тех акций, которые принадлежали директорам клуба, а на простых акционеров его власть не распространялась! В течение года Сколар и Бобров терпеливо скупали акции у мелких владельцев. В один прекрасный день Сколар явился на заседание правления клуба и объявил, что теперь главный здесь он.

Сколар получил непростое наследство. На клубе висел миллион фунтов долга за строительство главной трибуны «Уайт Харт Лейн». Кроме того, в бухгалтерии царил полный бардак, финансовый контроль за деятельностью клуба практически не осуществлялся. Продавать игроков, чтобы закрыть внушительную брешь, Сколар не мог — он ведь был не только бизнесменом, но и болельщиком команды с юных лет. Однако для него, в отличие от Луи Эдвардса, владение «Тоттенхэмом» не было сентиментальным шагом, он хотел, чтобы клуб начал работать и приносить доход.