Трудный выбор

Бондарь Дмитрий Владимирович

Заготовка рассказа (может быть - короткой повести)о том, что все рано или поздно достает.

Трудный выбор

Война шла уже шестнадцатый год. Все, что у нас осталось – узкая область каменистой земли между двумя отрогами высоких хребтов, сходящихся здесь, у замка Вернауз – нашего последнего оплота прежней веры, последнего пристанища навсегда уходящих времен.

Никто из нас – последних оставшихся в строю  защитников замка - не мог бы со всей ясностью представить или, тем более,  объяснить другим, что за сумасшествие упало на головы наших земляков полтора десятка лет назад. Сначала незаметно, а потом  все сильнее и яростнее новая вера в Светозарного Ллорха захватывала умы наших соотечественников. Пришедшая к нам с юга, притворившаяся поначалу мирной и всепрощающей,  новая церковь очень быстро – не прошло и десятка лет, как  на землю нашего королевства ступил первый ее сторонник - сбросила чуждые ей  одежды кротости и благолепия, в кои рядилась, чтобы  захватить в свои сети как можно больше неофитов. По прошествии этих десяти лет наш мир изменился. То, что мы всегда считали белым -  в глазах поклоняющихся Ллорху  стало если не черным, то наверняка очень серым.  Добродетель стала грехом, а грех – нормой. И когда этих новообращенных еретиков стало очень много, кто-то из них решил, что все остальные тоже должны уверовать в Светозарного. А как в него уверовать, если прежде он считался едва ли не главным врагом нашего доброго  бога - Джайны и его божественной супруги  Ситхи?

Наши жрецы предупреждали короля, что медлить нельзя и нужно запретить новый культ – благо примеры его свирепого шествия по обитаемой земле были видны повсюду.   Соседние королевства все, как одно, пройдя через братоубийственные войны, принялись с неистовостью одержимого  сносить старые, освященные столетиями, храмы и возводить новые – кривые и некрасивые, такие, словно зодчий все время строительства был беспробудно пьян.

Наш стареющий король долгое время отмахивался от, как казалось, несущественной угрозы и спохватился только тогда, когда казна вдруг стала стремительно пустеть. Жрецы Ллорха учили, что нет у человека хозяина, кроме бога Светозарного, нет более надежной опоры и защиты, чем его Сила,  а если так, то и платить всяким королям да князьям – только кормить дармоедов. В подтверждение этих проповедей особо рьяные сторонники Ллорха поражали воображение завсегдатаев рыночных площадей удивительными чудесами: нечувствительностью к боли, показывали невероятную силу, пара из них даже летала над мостовыми.

И никак невозможно было объяснить простолюдину, да и многим из высших сословий, что налоги собираются не только на содержание королевского двора и армии, что в отсутствии налогов не станет дорог, крепостей, где можно укрыться от неприятелей, никто не станет искать и карать разбойников и грабителей. Наши земляки словно оглохли или не желали слышать эти разумные доводы. Ллорх обеспечит все! – говорили их проповедники, и люди  поверили, что если раньше платили налоги королю и приносили дары храмам, то теперь их повинность ограничится  только храмами. Новая религия выглядела выгодной и была принята  толпой без оглядки на невидимые под слоем словесной мишуры аспекты, которые очень быстро должны были бы превратить налаженную жизнь обывателя в череду нескончаемых трудностей. Воровство и мздоимство, наглость  и безжалостность, эгоизм и беззаконие воцарились на занятых еретиками землях еще в самом начале этой войны. Но жрецы Ллорха оправдывали эти «временные трудности» необходимостью скорейшего искоренения старых порядков и невозможностью сосредоточиться одновременно на многих задачах. И народ верил. Да я бы и сам поверил во временность происходящего, если бы как-то на привале наш священник не объяснил мне все подробно на пальцах.