Уйти, чтобы вернуться. Исповедь попаданца

Борискин Александр Алексеевич

Ни слова правды, ни одного реально существовавшего действующего лица, только полет воображения. Если у некоторых читателей собственный полет воображения частично или полностью отличается от моего, это совсем не означает, что оно у него лучше или хуже моего. Просто я имею право на собственное воображение.

Заранее прошу извинения за некоторые неточности при описании местности и времени действия романа.

Приятного чтения…

Часть первая. (Вместо пролога). Уйти

1

Меня зовут Кирилл Сергеевич Котов. Весной 2010 года я находился в номере гостиницы в Киле (Германия), ожидая прихода связника, когда почувствовал себя плохо. Было такое ощущение, как будто мне воткнули в грудь деревянный кол. Минут пять я старался понять, что со мной происходит. Потом позвонил на ресепшен и сообщил, что мне плохо. Дальше – ничего не помню.

Очнулся я на постели в больничной палате, совершенно голый. Большие пальцы рук и ног были пристегнуты специальными ремешками к проушинам, приваренным по бокам кровати. К обеим рукам с внутренней стороны локтевого сгиба и с правой стороны шеи через катетеры были подсоединены капельницы. Самостоятельно освободиться я не мог: любое движение вызывало потемнение в глазах, слабость и дикое сердцебиение. В палате никого не было, однако, не прошло и тридцати секунд, как дверь открылась и на пороге появилась молодая женщина в белом халате и белой шапочке с красным крестом. Скорее всего, я находился в поле зрения видеокамеры, висящей на стене и направленной на меня.

— Очнулись, господин Катэр! — произнесла она по-немецки. — Сейчас я освобожу ваши руки и ноги, но обещайте мне вести себя благоразумно: не вставать с постели, не садиться, не ложиться на бок! Если вы меня поняли и не можете говорить, то закройте и откройте глаза.

Я попытался сказать, что все понял прекрасно, но из моего горла раздался какой-то хрип. Тогда я закрыл и снова открыл глаза.

— Вот и хорошо! — Она подошла ко мне и расстегнула застежки ремней на руках и ногах. — Я – Марта, дежурная медсестра.

2

Прошел немного вдоль берега: ничего не изменилось: те же кусты, тот же песок, только мусора вокруг прибавилось. А вот и мое место, приметное: огромный валун врос в землю.

Походил кругом. Собрал хворосту целую кучу: ночь длинная, если топливо закончится, то в темноте ходить, искать – замучаешься. Сейчас ночи – белые, темнеет поздно. Посидел на прогретом солнцем валуне, посмотрел на воду. Течет, ничего с ней не делается.

Приготовил кострище. Рядом расстелил брезентуху. Комары начали свою нескончаемую песню. Пришлось намазаться мазью. Вокруг летают, гудят на разные голоса, но не кусают. Разжег костерок. Время уже к одиннадцати. Тишина, только крупная рыба иногда плещет в реке, да изредка доносится шум машин на шоссе. Хорошо! Спокойно.

Лег на спину, руки за голову, глаза – в небо. Звезды хорошо видны: на небе ни облачка. Костерок потрескивает, соловей в кустах заливается, в траве кто-то постоянно стрекочит.

"А ведь сегодня ночь на Ивана Купала! — вдруг вспомнилось. — Ровно 52 года назад на этом же месте пятнадцатилетним пареньком я также сидел у костра со своим приятелем, Вовкой Корешковым. Варили вечернюю уху, разговаривали. В ту ночь я принял важное решение: иду в девятый класс, здесь, в городке, заканчиваю десятилетку.

3

Я лежал и смотрел на звезды. Уже два часа ночи. Через час, другой, посветлеет на востоке, потом взойдет солнце и новый день войдет в свои права.

" Что я сделал для себя за прошедшие пятьдесят лет? Учился, служил, работал как проклятый, и вот теперь один: ни семьи, ни детей. Умру, так и на могилку прийти будет некому. Похоронят меня, наверное, с военными почестями. Салют. Ордена и медали на подушечках выставят. А потом их куда денут? Не кремируют же вместе со мной. Наверное, в архив сдадут.

Моя туристическая фирма сейчас одна из самых популярных в Европе. Немецкая точность: вовремя принять, вовремя отправить, вовремя покормить, спать уложить, свозить на экскурсию. Сбоев не бывает.

И доход дает такой, что на все хватало: мне на достойную жизнь, и СРВ на финансирование деятельности в Европе.

Как там они без меня справляются? Я даже не спрашиваю, а мне не говорят. Не считают нужным. Грех мне жаловаться: в банке на моем счете лежит очень приличная сумма. После того, как квартиру обставил, машину купил, еще много денег осталось – все потратить не успею. Надо бы по уму деньгами распорядиться. Может, в какой детдом пожертвовать, или просто помочь кому? Здоровья вот почти не осталось. Чувствую, помру скоро.

Часть вторая. Вернуться

Глава первая

Солнышко вовсю пригревало лежащего на охапке травы пятнадцатилетнего паренька. Ветра не было. Комары гудели, не переставая. Наконец он открыл глаза, огляделся по сторонам:

"Вовка, наверное, еще с восходом солнца встал на утреннюю рыбалку. Меня будить не стал, знает, что я не рыбак а просто так… Какой еще Вовка? Какая рыбалка?"

Кирилл Сергеевич Котов огляделся еще раз, теперь внимательнее: около потухшего костра лежали два велосипеда. Один – его, это он знал точно. Над кострищем на рогульках висел небольшой казан с вчерашней, уже холодной, ухой. Взглянул на себя: тонкие мальчишечьи запястья, ноги – в резиновых сапогах, синие треники, черный ватник. На голове – кепка.

И припомнил все! И как вспоминал свою жизнь, и горечь от неудовлетворенности ею, и просьбу к Богу помочь все исправить, начать все с начала, и страшную боль в голове под конец.

"Это что же получается? Я опять пятнадцатилетний пацан, но с памятью о ранее прожитой жизни? И сохранил при себе все знания и умения, что получил в той жизни? Вот это подарок! Спасибо, Боженька, что ты услышал меня! Вернусь в городок, сразу в церковь – поставлю свечку….

Глава вторая

Учебный год начался как обычно – с линейки. Потом знакомство с классом: всего в "9-б" училось 40 человек. Определение "своего места" в классе: Кирилл в "передовики" не лез, сразу сказал, что его интересует только рисование, а все остальное – постольку – поскольку. Пару раз на него пытались наехать сверстники из школы – но что они могли поделать с человеком, прошедшем школу КГБ? Вскоре, все вошло в обычную колею.

По всем предметам он неплохо успевал: не особо напрягаясь, был хорошистом. В плохом поведении замечен не был. После уроков уединялся в декораторской – всем говорил, что рисует декорации. А на самом деле работал по заказам фурнитурного завода, не забывая выполнять и свои обязательства перед школой. Любочка на него только не молилась! Когда любопытные одноклассники приходили к нему в мастерскую, включал вытяжку "наоборот" – и все быстро разбегались, хором жалея его, бедненького.

Заказы от фурнитурного завода поступали регулярно, но особенно его не напрягали: он тратил на них не более двух часов в день.

Записался на подготовительные курсы в "Мухинку". Там занятия были два раз в неделю, по вечерам. Еще много задавали на дом: рисунок, акварель, масло. Каждые субботу и воскресенье ходил на "пленэр". После премии за первую работу для Петра Николаевича приобрел себе этюдник. Всего остального было достаточно: оставалось после заказов.

Глава третья

После года нахождения в ГДР, Кирилл всем в части примелькался, постоянно ходил в местные магазины за кистями и красками, раз в месяц ездил в Магдебург с водителем. По предыдущим поездкам водитель знал, что Кирилл проводит в магазине для художников не меньше двух часов, поэтому, как правило, высаживал его около магазина, а сам уезжал по своим делам на это время. Этим воспользовался Кирилл для приобретения восточногерманских марок. Они ему были необходимы для покупки гражданской одежды и билетов на автобус или поезд.

Еще раньше у себя в мастерской в части, Кирилл очистил печатку от меди способом, подсказанным ювелиром. Он маскировал ее только на случай каких-либо проверок при выезде из СССР. Сейчас это стало уже не актуально.

Кирилл дождался отъезда водителя от магазина для художников, вышел из него и направился в ювелирный магазин, который неоднократно видел во время поездок. Он находился в двух кварталах от магазина для художников.

На пути в ювелирный магазин Кирилл постоянно был настороже, так как не хотел попасться в руки патруля, которых довольно много было в городе. Через пять минут Кирилл уже вошел в магазин. Огляделся, и направился к мужчине, сидевшему за оградкой с надписью «Гравер», отделявшей его рабочее место от прилавков с товарами.

Подойдя к граверу, Кирилл поприветствовал его, и на чистейшем немецком языке сказал, передавая тому печатку:

Глава четвертая

Кирилл проснулся, когда автобус въехал в Брауншвайг. Огляделся вокруг и обнаружил: спереди, сзади и сбоку от него сиденья пустые. А все остальные – заняты пассажирами. Пассажиры демонстративно отворачивали от него головы.

"Похоже, запашок то от меня идет неслабый после путешествия по трубе, — решил он. — Хоть и старался привести себя в порядок, но не смог".

Автобус остановился на автостанции, и народ повалил на выход. Кирилл вышел последним. Было полодиннадцатого утра.

"Успею еще в баню сходить. А то на явку в таком виде явиться несолидно", — подумал он.

Долго баню искать не пришлось: она находилась у самой автостоянки.

Глава пятая

Поезд в Мюнхен отправлялся в шесть вечера. В пути находился двадцать шесть часов. Кирилл приобрел билет в вагон второго класса в четырехместное купе. Лететь на самолете, конечно, быстрее, но торопиться ему особенно некуда. Тем более, при поездке на поезде не надо предъявлять паспорт. Попусту рисковать не хотелось.

Прикупил на вечер немного еды, решив завтра весь день питаться в вагоне-ресторане.

Когда зашел в купе, оказалось, что все попутчики уже на месте: почтенный отец семейства, его довольно моложавая жена и дочь, лет семнадцати. Поздоровались, познакомились: Герр Йозеф Кашке, фрау Грета и фройляйн Карина. Семейство возвращалось из гостей домой в Мюнхен.

Пришлось Кириллу немного рассказать о себе: учился в университете в Кельне, закончил два курса, заболел, вылечился. Врачи посоветовали сменить местожительства на то, где климат более теплый. Теперь едет в Мюнхен, чтобы поступить на третий курс местного университета им. Людвига Максимилиана на факультет экономики и организации производства.

Герр Кашке представился владельцем автосалона в Мюнхене, фрау Грета – домохозяйкой, а фройляйн Карина – будущей студенткой медицинского факультета того же университета.