Лисьи листы

Боровинская Юлия

Часть 1

Глава 1

Этой ночью мне опять приснилось, что кто-то сидит в кресле напротив моей кровати, а в комнате, как всегда без света и с задернутыми шторами, так темно, что зеленый огонек на телевизоре буквально пронзает мозг ослепительно-ярким лучом. И, укутавшись в эту тьму, вовсе не страшный некто из кресла внимательно и печально смотрит на меня. И я знаю, конечно, кто это.

— Я так устала, — с безумной надеждой тихо жалуюсь я, — Ты заберешь, наконец, меня с собой?

Некто невидимо качает головой (или тем, что вместо):

— Нет. Но я люблю тебя. Я буду с тобой, как и прошедшие три года.

Мне хочется кричать, но эта сцена всегда развивается на приглушенных тонах:

Глава 2

Алиса, помнится, считала верхом нелепости открыть утром глаза и сказать самой себе: «Ну, вот, уже и завтра!» Но именно так я и поступила. На самом деле начинающийся день нимало не походил на вчерашнее «сегодня»: никаких мрачных снов, никаких теней по углам. И главное: никакого нервического беспокойства, которое обычно не дает мне проспать дольше четырех часов кряду, вытряхивая из постели для тупого блуждания по треугольнику: книжный шкаф — компьютер — телевизор. Но в этот раз все положенные восемь часов сна были вычерпаны мною до донышка, не оставив никакого мутного осадка в глубине зрачков.

Часы показывали полдень, и у меня оставалось еще целое море времени до визита к моему странному нанимателю. Постоять под душем, тщательно и с удовольствие сварить себе кофе, включить музыку и не полениться в кои-то веки ровно сто раз прочесать свои вечно лохматые патлы… Что говорить — я даже подкраситься удосужилась, хотя на самом деле меньше всего мне хотелось произвести на господина алхимика сексуальное впечатление. Но если манипуляции с пудрой и тушью повышают самооценку, почему бы их и не проделать?

Словом, без двадцати четыре я уже стояла перед длинным зданием, заключавшим в себе фармацевтическую компанию, где мне, похоже, отныне предстояло работать, а точнее, представительство этой компании (тайской, кажется)  в нашей стране. Я же уже говорила, что вечно всюду прихожу раньше, чем нужно… Выкурить сигарету заняло ровно четыре с половиной минуты. Конечно, можно было посидеть на лавочке, но я решила, что если даже господин президент фирмы настолько занят, что никак не сможет принять меня раньше назначенного времени, то лучше уж я поторчу в его теплой приемной, нежели на холодном осеннем ветру.

Как ни странно, на вахте был уже выписан пропуск на мою фамилию (любопытно, когда это я умудрилась ее сообщить?), так что мне оставалось только забрать его и подняться в лифте на четвертый этаж, где, как любезно пояснил охранник, и находился кабинет господина Лао Шэнь Да. Кстати, оба стража вахты были молодыми и очень симпатичными. На мой взгляд это куда лучше украшает вестибюль, чем аквариум с игуаной или пальма в кадке…

Никакой секретарши, как выяснилось, в природе не существовало. То есть за дверью с табличкой «Дирекция», которую я дернула, даже не постучав, обнаружился непосредственно сам господин алхимик, восседавший к тому же отнюдь не за монументальным письменным столом, заваленным разноцветными папками, а возле низенького чайного столика.

Глава 3

Бывают недели, которые тянутся мучительно и нескончаемо, как дорога в летнюю жару через залитую солнцем пыльную площадь. Сквозь них тащишься, стиснув зубы, заранее набравшись терпения и только иногда поднимая взгляд, чтобы убедиться, что желанная цель — тенистая аллейка — почти не приблизилась. Другие недели утекают водой — вяло и незаметно, сливая один день с другим в монотонном журчании, и лишь необходимость купить новую программу телепередач вдруг напомнит тебе: да, неделя прошла.

А мои семь дней до встречи со стариком выкипели стремительно, как вода из кружки. Казалось бы, я никуда не торопилась, не суетилась, на часы поглядывала редко — и всё равно за это время умудрилась сделать больше, чем за предыдущие полгода. Я купила себе джинсы, записалась в автошколу, устроила генеральную уборку в квартире, вытянув пылесосом из углов последние следы тоски и безысходности, дважды сходила поплавать в закрытый бассейн, с наслаждением проехалась по магазинам в поисках хорошего кофе… Ну да, у меня в кои-то веки завелись деньги, а значит, целая куча мелких радостей, о которых я привыкла даже и не мечтать, внезапно оказалась в моем распоряжении.

Но главным было не это. Каждый вечер в сумерках я выходила из дома, переходила через дорогу и шла вдоль бетонного забора ботанического сада, пока, наконец, не оказывалась перед небольшой дырой, в которую вряд ли смог бы протиснуться и ребенок. Беглый взгляд по сторонам, мгновенное расслабление, толчок — и вот в моем распоряжении уже четыре лапы, хвост и огромное безлюдное пространство, наполненное деревьями и травой, красками и запахами, шелестом и шорохом. За свою человеческую жизнь я настолько привыкла быть слабой и неловкой: задыхаться на подъемах, уставать  от ходьбы, бояться поскользнуться, оступиться, запнуться, что только сейчас открывала для себя радость бега, счастье напряженной работы мышц, свободу полного дыхания. В этом было что-то близкое к сексу, когда каждое движение, каждый взгляд, каждое ощущение приносит удовольствие. Я растворялась в мире, и мир радостно принимал меня — затягивающее чувство, посильнее любого наркотика…

Впрочем, я прекрасно понимала, что это ощущение счастливой новизны вскоре схлынет и станет привычным. Просто еще одна жизненная радость… Но между прочим, это ровно на одну радость больше, чем есть у обычного человека!

Накануне вторника и очередной встречи с алхимиком будильник я заводить не стала (мне ведь никто не назначал точное время!), но всё же проснулась необычно рано для себя: уже часов в 10 утра. И хотя обычно, уходя из дома, я просто захлопываю дверь, на сей раз я отчего-то не поленилась тщательно запереть оба замка, словно уже не планировала вернуться сегодня. И в общем-то не ошиблась.

Глава 4

Я так усердно занялась реанимацией своей уверенности в собственных силах, что даже не сразу заметила подсевшего на мою скамейку молодого человека, явно из местных, и едва ли не вздрогнула, когда он решился, наконец, заговорить:

— Слушай, извини, но я тебя в аптеке видел. Как ты там при всех, а! Они аж челюсти отвесили, ханжи чертовы! Нет, я слышал, конечно, что за границей народ раскованный, но чтобы вот так, запросто… Ты из Марежа приехала?

— Еще дальше, — на всякий случай осторожно сказала я. Можно было бы, конечно, вообще не вступать в этот разговор во избежание ляпов, но во-первых, стоило, в конце концов, разобраться в местных обычаях, а во-вторых, такие вот живые и непосредственные люди всегда вызывают во мне симпатию и желание поддержать разговор.

— Дальше? — восхитился парень, — Эх, я бы тоже с удовольствием куда-нибудь поехал! Слушай, а это правда, что у вас такие специальные здания есть, где можно деньги заплатить и пожить немного — день или два?

— Есть, — улыбнулась я, — Гостиницы называются.

Глава 5

Район «Б» явно был, что называется, «спальным»: унылые глухие заборы тянулись квартал за кварталом, лишь иногда раздвигаясь, чтобы пропустить витрину парикмахерской или яркую вывеску кинотеатра. К счастью, искать магазин в этом сером лабиринте мне не пришлось: автобус остановился прямо напротив его дверей. Конечно, на супермаркет это заведение не тянуло, но было всё же немаленьким, и торговля тут шла с размахом. Слева от входа широко раскинулись прилавки с продуктами, а справа продавали всевозможные несъедобные мелочи: от книг до будильников и косметики — даже телевизор неизвестной мне марки красовался на одном из прилавков.

Конечно, следовало бы сразу же заняться делом, но пройти мимо книг я решительно не в состоянии, даже в периоды абсолютной и безысходной нищеты, когда всё, на что я способна, это смотреть на полки, захлебываясь слюной, как старый алкаш после указа 1985 года у витрины с десятирублевой водкой. На сей раз деньги у меня были, а книжка, написанная человеком, воспитанным в диковинных традициях этого мира, могла бы оказаться лучшим сувениром. Конечно, приобрести какой-нибудь шедевр художественного слова здесь не стоило и надеяться. Полки пестрели яркими глянцевыми обложками, под которыми неизменно скрываются детективы, боевики (фантастические и претендующие на реальность) и любовные романы — сырьевая база всевозможных сериалов или наоборот — их краткий пересказ. Но литературные достоинства меня в этот раз волновали меньше всего. Мне бы что-нибудь эдакое… отражающее… Ну, «Постоялый двор» — это, видимо что-то уже на грани порнографии… Ага, вот это подойдет: «Незваный гость». Жуткая, должно быть, история!

Я расплатилась и двинулась дальше. За следующие десять минут мною были приобретены: коробка булавок, лист прочного картона, толстый синий маркер и (не удержалась, грешна!) изумительной красоты черный шарфик с вышитыми на нем желтыми листьями. Сверток с шарфиком отправился в сумку к книге, а на листе картона я крупно написала: «Я разыскиваю Айю Крента!», приколола этот плакат прямо к своей ветровке  и заняла позицию у входных дверей. Вид у меня, конечно, получился довольно нелепый, зато надпись бросалась в глаза издали и пройти мимо нее было трудно. Во всяком случае я на месте бывшего аптекаря непременно поинтересовалась бы, кто это устраивает манифестации с его именем на груди.

К счастью, долго фланировать в таком виде мне не пришлось: ровно через минуту меня окликнули. Увы, это был вовсе не объект моих поисков, а миниатюрная девица с круглым бойким личиком, сидевшая на кассе в продуктовом отделе.

— Господин Крент — наш постоянный клиент, — сообщила она, — Не подумайте ничего такого, просто он как-то раз посоветовал мне таблетки от аллергии, ну, и с тех пор мы всегда здороваемся… Он и сегодня приходил за покупками… часа два назад… так что Вы его здесь уже вряд ли дождетесь. Лучше приходите завтра, после полудня, — тут она не выдержала и смешливо наморщила нос, — И можно даже без плаката — я Вам и так его покажу.

Часть 2

Глава 1

- Знаешь, Сяо, я нашел тебе напарника, — сообщил Лао, колдуя над завариванием очередной порции зеленого чая.

— А что, разве я плохо справляюсь? — осведомилась я, решив на сей раз пропустить обращение «Сяо» мимо ушей.

— Ну, в последнее время тебе особо напрягаться и не приходилось, — усмехнулся старик.

С этим сложно было не согласиться. Целый месяц после завершения эпопеи с поисками Крента  я практически бездельничала. Правда, несколько раз Лао всё же отправлял меня за ингредиентами то ли для алхимических изысканий, то ли для своего фармакологического производства (не думаю, что двадцать килограмм травы с труднопроизносимым названием, закупленной мною на скромном базарчике в очередной «складке пространства», понадобились на опыты по составлению эликсира жизни. А уж как я пёрла этот тюк до двери!), но ни с какими трудностями я при этом не сталкивалась: зашла, купила, вышла… Зато за это время я успела получить права и теперь постепенно набиралась опыта на частных уроках вождения. Еще немного — и я смогу обходиться без услуг хмурого водителя (Газиз — вот как, оказывается, его звали, несмотря на совершенно русскую физиономию), тем более, что Лао обещал передать в моё распоряжение тот самый джип, принадлежащий его фирме, на котором он подвозил меня из аэропорта в день нашего знакомства…

И всё же идея с напарником мне не слишком нравилась. Я — махровая индивидуалистка, в команде работать не умею и не люблю. А что еще за человек попадется…

Глава 2

Уже стемнело. Густая, почти черная синева залила степь, в которой не проблескивало ни единого огонька, только яркие отсветы вагонных окон бежали по насыпи — эдакая тень наоборот…

Старик говорил негромко, но четко, так что стук колес не заглушал, а скорее оттенял его голос:

— Страна эта сказочная совершенно, «1001 ночь», яркая, шумная и ленивая. Я там много лет появлялся в качестве посла из далекого государства, которого на самом деле не существует. Но поскольку местные жители к путешествиям не склонны (да и не на чем там путешествовать, кроме лошадей — двигатель внутреннего сгорания так и не придумали), то никто меня на этой лжи не поймал. Правитель — сулушах — меня хорошо знает, тем более, что я в качестве подарков постоянно ему вожу всякую шелупонь из нашего мира: электрические фонарики, карманные электронные игрушки, часы, бенгальский огонь (они там почему-то его тоже не изобрели), авторучки… Ну, а заодно — запас стержней и батареек. В этот раз вот думаю «Поляроид» ему подарить — пусть побалуется… Тебя, Хитч, я представлю, как своего сына и преемника.

— Значит, нам туда еще ездить и ездить, — задумчиво оценил мой напарник, — Вы так уверены, что за один раз нам не справиться?

Старик слегка пожал плечами:

Глава 3

Пункт назначения встретил нас облупленными стенами старенького вокзала и самой неуютной погодой из всех существующих. Должно быть, в небесной канцелярии планировались красивые крупные хлопья снега, но вот на местах, как обычно, не доработали, так и не дотянувши температуру до минусовой, так что снег, тая по пути, к земле добирался уже в виде огромных волглых капель, тяжело шлепавшихся нам на плечи и головы.

Старик — самый предусмотрительный из нас — запасся плащом с капюшоном. У меня плащ тоже был, и даже с зимней подстежкой, но промокал он, как выяснилось, мгновенно, а шляпу я и вовсе не догадалась прихватить. Зато у Хитча в сумке обнаружился огромный кусок плотного полиэтилена (теплицу он, что ли ободрал?), который он умудрился растянуть на нас обоих. Конечно, стоять, прижавшись друг к другу, было не слишком удобно, но маленькая привокзальная площадь, где мы пытались поймать машину, увы, не обладала такими удобствами, как козырьки, навесы и прочие укрытия. С машинами же дело обстояло и вовсе худо. Девять часов утра и слякотная погода совершенно не располагали редких водителей к поездке в дальний поселок, где нас ждали и дом, принадлежащий алхимику, и заветная дверь.

В конце концов, я заявила, что еще чуть-чуть — и вместо придуманного недомогания у меня появится вполне реальный бронхит вместе со своими братишками — трахеитом и фарингитом, и была отпущена в привокзальный буфет отогреваться кофе.

Стоя возле высокого столика, я потягивала омерзительно-сладкий напиток и рассматривала интерьер, единственным украшением которого служили несколько рекламных постеров, в том числе и весьма актуальный здесь (принимая во внимание буфетные пирожки) плакатик, изображающий средство от несварения желудка.

— Приезжая, что ли? — раздался бесцеремонный женский голос у моего правого плеча.

Глава 4

Я проснулась от чужого взгляда. Понятия не имею, как можно с закрытыми глазами почувствовать, что на тебя кто-то смотрит, но лично меня такие вещи всегда будят не хуже ушата холодной воды. Вообще просыпаюсь я обычно резко и, как правило, в дурном расположении духа. «Сова» — что поделаешь? Первые девяносто минут после пробуждения показывать меня публике просто опасно. Но на сей раз кто-то, явно, сам нарывался на этот аттракцион.

Я открыла глаза. Возле моего дивана стоял Хитч с чашкой в руке.

— Вот, — улыбнулся он, — решил искупить вину. Кофе в постель.

— Я лёжа пить не умею, — буркнула я, — Ставь чашку и выматывайся — дай одеться.

Кофе и умывание ледяной водой несколько оживили меня, но для закрепления эффекта я решилась на понюшку робариса (пакетик с этой бодрящей травой хранился у меня со времен самой первой экспедиции «на крайний случай») и вышла в кухню уже вполне похожей на нормального человека.

Глава 5

Хотя о том, что Лао и Хитч не останутся на свадьбу, мы договорились заранее (мало ли что: вдруг мне придется экстренно сваливать, а они останутся у сулушаха под горячей рукой), но всё же, когда они церемонно раскланялись и покинули дворец, мне стало как-то не по себе. Ну, ничего-ничего, завтра я вернусь… в любом случае.

Торжества намечались на вечер, а пока что сулушах вызвал того самого дядю, которого я приняла за церемониймейстера, (кстати, оказался он главным евнухом), чтобы препроводить меня а Малый Дворец — отдохнуть с дороги. К счастью, загружаться обратно в чуйван мне не пришлось, потому что на улицу мы выходить не стали: поднялись по винтовой лестнице наверх, а там уже пошли по крытым мостикам, соединявшим различные башни дворцового комплекса.

Хотя мой провожатый и был предупрежден о том, что ко мне следует относиться практически с таким же уважением, как и к мужчине, но стоило мне сказать первое слово, как он уставился на меня с недоверчивым удивлением, граничащим с ужасом, словно на говорящую собаку. А я, собственно, всего-то спросила, далеко ли нам идти…

Кое-как справившись с шоком, он всё же ответил мне:

— Еще три перехода… Простите, а как мне следует Вас называть?