Воин из пророчества

Брайан Дуглас

и снова Конан-Варвар отправляется в странствия, снова он принимает бой и снова выходит победителем.

«Северо-Запад Пресс», «АСТ», 2007, том 131 «Конан и воин из пророчества»

Дуглас Брайан. Воин из пророчества (роман)

Пролог

Возвращение в Патампур

Спешить было некуда. Конан пробирался сквозь влажные вендийские джунгли, проклиная собственную самоуверенность и подозрительность местных властителей. Кто бы мог подумать, что раджа Калимегдана, великий Аурангзеб, до сих пор помнит загорелого синеглазого великана чужой расы, что утащил прямо у него из-под носа сокровищницу из ограбленного каравана! Ведь с тех времен прошло не менее пятнадцати лет. Столько воды утекло, столько денег было добыто Конаном — и спущено на ерунду, пропито в кабаках, потеряно на больших дорогах…

Должно быть, сильно досадил Конан радже, если тот сразу узнал в незнакомце-чужаке, который явился к нему предложить свой меч, того самого негодяя!

«Вот уж не подозревал, что он такой злопамятный», — бормотал себе под нос Конан.

Киммериец досадовал на себя. Следовало получите расспросить в придорожной таверне о том, кто правит сейчас в Калимегдане. Обычно такие, как этот Аурангзеб, долго на престоле не задерживаются: их свергают их же собственные соратники. Жестокий, хитрый, подозрительный, не брезгающий никакими средствами, Аурангзеб давно должен был уже лежать в могиле.

Глава первая

Предсказание

Одним из первых о пророчестве узнал сам раджа Аурангзеб, а самого пророка первым встретил никто иной, как киммериец Конан. Они столкнулись на большой дороге, на караванной тропе, что проходила по широкой, покрытой густыми травами равнине. Если свернуть к югу, то окажешься в густых «влажных джунглях, где каждый город — череда величественных строений из светлого, украшенного резьбой камня — кажется истинным подарком и творением не человеческих рук, но божественных. Если же от этой тропы отступить к северу, то можно очутиться в безводных краях и погибнуть.

Медленно двигался по равнине всадник — крепкий мужчина средних лет. Ни жар пылающего над головой солнца, ни прилетающая издали вонь пожарищ от сожженных воинами Аурангзеба селений, ни опасность, что, возможно, грозила ему в эту самую минуту, — ничто, казалось, не могло отвлечь его от размышлений.

Конан догнал его без труда. Тот даже не повернул головы, когда услышал за спиной стук копыт чужой лошади и громкий оклик:

— Эй, друг!