Шепот моего сердца

Брантуэйт Лора

В жизни каждого человека наступает момент, когда нужно что-то менять. Карен Норфолк три года проработала секретарем в крупной компании. График плотный, работа ответственная, начальница требовательная. За эти три года Карен не сумела закрутить ни одного романа, заработала хроническое переутомление и никотиновую зависимость. И поняла, что это не та жизнь, которую стоит продолжать. Но легко ли белке выпрыгнуть из бешено вертящегося колеса? Легко ли за один день изменить все? Почти невозможно. Если только день этот не ознаменован Той Самой Встречей…

1

Настроение у Карен было хуже некуда. А каким, собственно, ему быть, если вчера она добралась с работы домой только без четверти двенадцать, потому как совещание у миссис Филлипс «несколько затянулось», будильник сработал в шесть двадцать, а душ над головой мерзко пофыркивает и изливает скупую струйку холодной воды: ясное дело, горячая вода — слишком большая роскошь для каждого дня в этом квартале… Впрочем, даже она не особенно скрасила бы жизнь Карен. Но мыть голову под холодной водой совсем противно.

С грехом пополам Карен все-таки справилась с этим во всех отношениях неприятным делом и, с головы до ног покрытая гусиной кожей, вылезла из-под душа и с наслаждением завернулась в большое мягкое полотенце. Должно же быть и в этом утре что-то хорошее. Жаль, что прекрасные мгновения так скоротечны. Она быстро почистила зубы и наспех высушила волосы. В ванной — кстати, почему это помещение претенциозно именуется ванной, если ванны там нет и никогда не было? — была удивительная акустика, и звук работающего фена, каким-то загадочным образом отражаясь и искажаясь, превращался едва ли не в звук работающей допотопной дрели. Надо ли говорить, как ненавидели соседки по квартире Карен, ее чертову работу и этот несчастный фен, который каждое утро портил им самые сладкие полчаса сна…

— А что я могу сделать? — спросила Карен у своего в меру несчастного и не в меру взъерошенного отражения. Хорошо, что стрижка короткая и позволяет творить с собой любые безобразия, ибо выглядит всегда примерно одинаково. Вот только мыть волосы приходится каждый день. — Работа у меня такая…

«И вообще, жизнь не стоит того, чтобы ее продолжать», — добавил внутренний голос. Но Карен не стала к нему прислушиваться.

Она, однако, до сих пор не переставала удивляться, как ее на это место взяли. Худенькая, невысокая, больше похожая на подростка, чем на молодую двадцатипятилетнюю женщину, Карен никак не подходила под образ холеной, эффектной секретарши, или, как принято теперь говорить, помощника руководителя. Первого помощника руководителя. Была еще Мишель, вторая помощница, но Карен часто казалось, что она едина в двух лицах — иногда проще сделать самой, чем поручить что-то Мишель. Впрочем, это представительные джентльмены предпочитают видеть в приемной ухоженных блондинок. А зачем блондинки миссис Филлипс? Ей и без того есть на ком в случае чего сорвать злость… А Карен она наверняка взяла по двум причинам: во-первых, почуяла в ней очень ответственного человека, а во-вторых, первая помощница не должна затмевать собой начальницу. Карен и не затмевала. И даже не, пыталась. И принципиально не меняла строгие очки на контактные линзы. Какой смысл? Разве в ней появится больше женской привлекательности? Разве вместе с очками уйдут угловатость фигуры и нервность движений?

2

Когда на тебя смотрят двенадцать пар незнакомых глаз, это неприятно. Когда двенадцать незнакомых человек тебе улыбаются — это странно. Но когда они улыбаются тебе тепло и искренне — это почти страшно. Карен чувствовала себя замороженным цыпленком, которого достали из морозильника и дружно пытаются не только оттаять, но и оживить. Она привыкла общаться с незнакомыми и малознакомыми людьми, привыкла к их вежливой любезности или равнодушной грубости, но вот открытость и глубокая приязнь была для нее чем-то из ряда вон выходящим и совершенно сбивала с толку. Как себя вести с ними? Ясное дело, что показная веселость и фальшивая улыбка здесь не котируются. А как насчет мрачноватого безразличия? Наверняка еще хуже…

Она поерзала на стуле. Стул был жесткий, с неудобной спинкой, и металлическая перекладина буквально впивалась между лопатками. В такие моменты Карен чувствовала себя особенно неловкой. Закурить бы…

— Карен, если вам хочется сигарету, то вы можете спросить у группы, не против ли она, и закурить. У нас это делается так, — мягко сказала высокая женщина с роскошными светлыми волосами. Доктор Аманда Эвис, ведущая группы.

«Вы что, умеете мысли читать, и я попала на практикум по телепатии?» — хотела спросить Карен, но вслух сказала:

— Нет-нет, я пока не буду. Спасибо.