Схороните мое сердце у Вундед-Ни

Браун Ди

Ди Браун, бывший библиотекарь и профессор библиотечного дела в Иллинойсском университете, создал поистине замечательное документальное произведение, со страниц которого заговорила подлинная индейская история в её самый трагический период. Книга Ди Брауна не является научной монографией, она предназначена для широкого круга читателей.

На русском языке впервые опубликована издательством «Прогресс» в 1984 году.

Браун Ди

Схороните мое сердце у Вундед-Ни

История американского Запада, рассказанная индейцами

Без права на жизнь

(Трагедия индейцев американских прерий)

О коренных жителях Нового Света — американских индейцах — написаны сотни, а может быть, тысячи развлекательных и популярных книг и серьезных научных исследований. Советскому читателю с юных лет известны замечательные литературные произведения американских писателей Фенимора Купера, Джеймса Кервуда и Майн Рида. В СССР изданы научно-популярные книги М. Стингла и К. Керама. Советские ученые — историки и этнографы создали целый ряд отличных исследований по истории и культуре американских индейцев. Это прежде всего книги Ю. П. Аверкиевой, Ю. В. Кнорозова, В. И. Гуляева, Р. В. Кинжалова и других авторов. В целом мы уже имеем достаточно полное и верное представление об очень интересной культуре и глубоко трагичной судьбе индейских народов Американского континента.

На сей раз читатель берет в руки необычную и даже уникальную книгу, которая в отзывчивом и честном сердце вызовет жгучую боль, гнев и сострадание, перевернет в сознании многие сложившиеся представления, поможет по-новому взглянуть на некоторые не только прошлые, но и происходящие в современной Америке события. После ее прочтения даже романы всемирно известного Фенимора Купера предстанут не лишенными искажений исторической истины, а многие другие литературные повествования и виденные десятки раз на экранах знаменитые вестерны — фильмы о покорении Дикого Запада — будут восприниматься как лживые подделки.

Ди Браун, бывший библиотекарь и профессор библиотечного дела в Иллинойсском университете, создал поистине замечательную книгу, со страниц которой заговорила подлинная индейская история в ее самый трагический, жуткий момент, когда во второй половине XIX в. имел место так называемый «индиан ремувэл» — «индейское перемещение» — самая безжалостная стадия индейского геноцида, осуществленная Соединенными Штатами Америки в 60–90-е годы прошлого века. В глазах большинства белых американцев это было время героических свершений пионеров-колонистов, которые несли демократию и прогресс цивилизации на Запад страны, осваивая «свободные земли» и создавая мощь и славу Америки. В глазах краснокожих американцев это была пора бед и несчастий, наглых и непонятных притязаний со стороны пришельцев на все, чем испокон веков владели они и их предки, время провокаций, вероломства, обманов, угроз и, наконец, безжалостного применения жестокого огнестрельного оружия, которое сеяло вокруг слезы, кровь и смерть. Много смертей, так много, что гибли целые народы, а от всей богатой и по-своему совершенной культуры североамериканских индейцев остались лишь жалкие изуродованные осколки.

Книга Ди Брауна, впервые опубликованная в США в 1971 г. и выдержавшая после этого более десяти изданий, абсолютно достоверна по своему общему пафосу и фактическому материалу. В ней использованы многочисленные документальные свидетельства, оставшиеся от того времени, в том числе воспоминания самих индейцев, а также достаточно обширная научная литература. Однако, рассчитанная прежде всего на американского читателя, книга не содержит каких-либо сведений общего характера по истории и культуре североамериканских индейцев, а также по истории Соединенных Штатов Америки в описываемый период. Поэтому первое полное издание этой книги на русском языке, на наш взгляд, целесообразно и полезно предварить некоторыми сведениями такого рода. Они помогут лучше понять события, происходившие на просторах американских прерий.

Итак, книга начинается с изложения истории первых контактов коренных обитателей Америки с европейскими колонистами в XVII в. К этому моменту земли, которые ныне составляют территорию Соединенных Штатов Америки, были уже освоены и заселены теми, кого Христофор Колумб по ошибке назвал «индейцами», приняв открытую им землю за Индию. Таким образом, название «индейцы» — историческое недоразумение. Сами коренные жители Нового Света так себя никогда до этого не называли, и лишь в итоге уже позднее, под влиянием колонизации, это слово утвердилось в их сознании и языке как общее название для всех аборигенов Америки, хотя, например, в некоторых районах Южной Америки слово «индеец» до сих пор является оскорбительным и уничижительным и первожители его не признают.

История американского Запада, рассказанная индейцами

Со времени исследовательского путешествия Льюиса и Кларка к побережью Тихого океана в начале XIX в. число опубликованных работ, описывающих «открытие» американского Запада, возросло до нескольких тысяч. Записанные факты и наблюдения главным образом относятся к тридцатилетию между 1860 и 1890 гг. — периоду, который рассматривается в этой книге. То была удивительная эпоха, отмеченная насилием и алчностью, отвагой и сентиментальностью, беспечностью в использовании природных богатств и почти благоговейным отношением к идеалам личной свободы тех, кто уже обладал ею.

В течение этого времени культура и цивилизация американских индейцев были уничтожены, и от этого времени ведут свое начало, в сущности, все великие мифы об американском Западе — истории о торговцах мехами, обитателях гор, лоцманах речных пароходов, золотоискателях, игроках, бандитах, кавалеристах, ковбоях, проститутках, миссионерах, сельских учительницах и первых фермерах. Лишь изредка среди голосов рассказчиков слышен голос индейца, и к тому же он чаще всего записан пером белого человека. Индеец был воплощением мрачной опасности в этих мифах, и, даже умей он писать, какой издатель стал бы его печатать?

И все же не все они утрачены, эти голоса индейцев минувшего. Несколько подлинных рассказов из истории американского Запада записано самими индейцами либо в виде пиктограмм, либо в переводе на английский язык, а некоторые из них даже опубликованы в малоизвестных журналах, брошюрах и книгах, изданных небольшими тиражами. В конце XIX в., когда белые люди стали проявлять крайнее любопытство к жизни индейцев, уцелевших во время войн, предприимчивые газетные репортеры часто интервьюировали воинов и вождей, давая им возможность выразить свое мнение о том, что произошло на Западе. Эти интервью были весьма различны по своим достоинствам, что зависело от способностей переводчика или от склонности индейцев к откровенным высказываниям. Одни боялись наказания за высказанную правду, другим доставляло удовольствие морочить голову репортерам невероятными и бессмысленно длинными историями, забавлявшими главным образом рассказчика. Так что к высказываниям индейцев, опубликованным в газетах того времени, следует относиться скептически, хотя иные из них являют собой шедевры иронии, а другие обжигают вспышками поэтической ярости.

Одним из богатейших источников прямых высказываний индейцев являются протоколы, которые велись при обсуждении договоров и во время других официальных встреч с гражданскими и военными представителями правительства Соединенных Штатов. Во второй половине XIX в. стала популярной новая система стенографии Исаака Питмана, и, когда индейцы говорили на советах, рядом с официальным переводчиком сидел стенографист.

Даже когда такие встречи происходили в глухих районах Запада, обычно находился кто-нибудь, кто мог записать речи, а благодаря медленной процедуре перевода большую часть сказанного удавалось записать даже обычным письмом. Переводчиками довольно часто были метисы, они знали разговорный язык, но редко умели читать и писать. Как большинство людей, не имеющих письменности, они должны были полагаться на образные представления в выражении своих мыслей, потому и в английских переводах так много живописных сравнений и метафор из мира природы. Если у красноречивого индейца был плохой переводчик, его слова могли превратиться в вялую прозу, однако у хорошего переводчика и бедная речь звучала поэтически.

I. «Их нравы пристойны и заслуживают похвалы»

Так повелось с Христофора Колумба, назвавшего этот народ индейцами. Европейцы, белые люди, говорили на разных наречиях и по-разному произносили это слово (Indien, Indianer, Indian). Кличка краснокожие появилась позже. По обычаям гостеприимства, принятым у этого народа, индейцы племени таино с острова Сан-Сальвадор щедро одарили Колумба и его людей, встретив их с почетом.

«Эти люди столь послушны, столь миролюбивы, — писал Колумб королю и королеве Испании, — я мог бы поклясться Вашим Величествам, что нет на свете лучше народа. Каждый из них любит ближнего, как себя самого. Их речь всегда приятна и спокойна, с приветливой улыбкой, и, хотя это верно, что они наги, их нравы пристойны и заслуживают похвалы».

Все это, конечно, воспринималось, как признак слабости, если не язычества, и Колумб, будучи добродетельным европейцем, был убежден, что этот народ следует «заставить работать, сеять хлеб, делать все, что положено, а также перенять наши обычаи». В течение следующих четырех столетий (1492–1890) несколько миллионов европейцев и их потомков пытались навязать свои обычаи народу Нового Света.

Колумб похитил десять человек из числа своих гостеприимных хозяев таинов и доставил их в Испанию, где они могли познакомиться с обычаями белого человека. Один из них умер вскоре после прибытия, однако его успели до этого обратить в христианство. Испанцы были так довольны, предоставив возможность первому индейцу попасть на небеса, что поспешили распространить эту добрую весть среди всех индейцев западного полушария.

Таины и араваки не противились обращению в религию европейцев, но оказали решительное сопротивление, когда орды бородатых чужеземцев стали обшаривать их острова в поисках золота и драгоценных камней. Испанцы грабили и жгли селенья, они похитили сотни мужчин, женщин и детей, чтобы отправить их на кораблях в Европу и продать в рабство. Сопротивление араваков привело к тому, что пошли в дело ружья и сабли, и менее чем за десятилетие с того момента, как Колумб ступил на побережье Сан-Сальвадора 12 октября 1492 г., целые племена были истреблены — сотни тысяч людей.

II. Длинная тропа навахов

Мануэлито и другие вожди навахов заключали с американцами договоры. «Потом солдаты построили здесь форт, — вспоминает Мануэлито, — и прислали к нам человека для переговоров, он советовал нам хорошо себя вести. Он говорил, что мы должны жить в мире с белыми и выполнять свои обещания. Они записали эти обещания, чтобы мы всегда о них помнили».

Мануэлито старался выполнять обещанное в договорах, но, когда пришли солдаты, сожгли его хоганы и перебили его скот только потому, что несколько буйных молодых навахов что-то там натворили, он рассердился на американцев. Мануэлито и его люди прежде были богаты, а солдаты сделали их нищими. Чтобы снова стать богатыми (ricos), они вынуждены были совершать набеги на живших к югу мексиканцев, за что мексиканцы звали их lfdrones — ворами. Дело в том, что сами мексиканцы издавна совершали набеги на навахов и похищали у них детей, чтобы сделать из них рабов, а навахи издавна в отместку совершали набеги на мексиканцев.

После того как американцы пришли в Санта-Фе и назвали эту землю Новой Мексикой, они стали защищать мексиканцев, поскольку те сделались американскими гражданами. У навахов не было гражданства, потому что они были индейцами, и, если теперь они совершали набег на мексиканцев, солдаты тотчас устремлялись в страну навахов, чтобы покарать их как грабителей. Все это приводило в ярость и замешательство Мануэлито и его народ, ведь они знали, что во многих мексиканцах течет индейская кровь, и тем не менее солдаты никогда не спешили наказывать мексиканцев за кражу детей навахов.

Первый форт, построенный американцами на земле навахов, был расположен в зеленой долине у входа в каньон Бонито. Они назвали его форт Дифайенс и пустили своих коней на пастбище, издавна облюбованное людьми Мануэлито. Вождь солдат сказал навахам, что эти выгоны принадлежат форту, и приказал им держать свой скот подальше. Но запретные луга не были огорожены, и навахи не могли помешать своим животным забредать на них. Однажды утром из форта выехала рота солдат верхом и перестреляла всех животных, принадлежащих навахам.

Чтоб возместить потерю лошадей и мулов, навахи стали совершать набеги на табуны, принадлежавшие солдатам, и на обозы с провиантом. Солдаты в свою очередь стали нападать на навахов. В феврале 1860 г. Мануэлито повел пятьсот воинов, чтобы угнать табун армейских лошадей, который пасся в нескольких милях к северу от форта Дифайенс. Но навахам с их копьями и стрелами трудно было тягаться с хорошо вооруженными солдатами охраны. Они потеряли убитыми более тридцати человек, захватив всего несколько лошадей. В ближайшие недели Мануэлито и его союзник Барбончито собрали более тысячи воинов и под покровом темноты в ночь на 30 апреля окружили форт Дифайенс. За два часа до рассвета навахи атаковали форт с трех сторон. Они хотели стереть форт с лица своей земли.