Хроники тестировщика

Бригадир Юрий

Юрий Алексеевич родился в 1961 году в Благовещенске Амурской области. Живет в Новосибирске. Бывший: агроном, научный сотрудник, преподаватель, столяр-станочник, бригадир, технический писатель, тестировщик, заместитель генерального директора, дизайнер, системный администратор. Настоящий: компьютерный журналист, писатель.

В 2005 году его сборник «Граненый стакан» вышел в издательстве «Геликон Плюс». Популярным Юрий Бригадир стал после публикации в сети «записок о буднях компьютерных пиратов» (так сам писатель называет свои «Дневники тестировщика» и «Хроники тестировщика»).

Бригадир говорит, что писал это для друзей и знакомых и не думал, что их разместят, практически во всех крупных сетевых библиотеках, будут выпускать на дисках серии «Всемирная литература», что они попадут на широко известный в узком кругу ресурс «День Системного Администратора» и даже выйдут в бумажном виде. Но так случилось, и это уже история.

Пролог

Человек с детства мечтает жить честно. Другое дело, что это ни в пизду не удается – то одно не позволяет, то другое, то социализм мешает, то, опять же, капитализм. Для индивидуума что та хрень, что другая – ни в красную армию не подходит. Для общества в целом – да. Подходит аж два раза. Аппарат насилия на любой основе. Потому как – быдло, плебс ебучий, и заодно – сраных крепостных надо организовывать. С точки зрения социального спокойствия это еще как правильно. Еще желательно кормить и воспитывать. Чтобы он, скотина, не рыпался, не бродил, как брага, и не шел вместо горячо любимого завода на баррикады. Потому что с баррикад, если он туда попадет, не вернется точно. А, пардон, работать – кто будет?

Работать, в таком случае, видимо не будет никто, а если кто и будет, то все одно – результаты глубокомысленного или там, тупого, труда отберут люди в черном. Жрать хотят все. И эти в черном – больше всех.

Так или иначе, в любом обществе ты есть шестерня, которая обязана крутиться в строго определенном направлении. Если бардака нет, то шестеренки, как в часах, например, в оконцовке показывают какое-никакое, а все ж таки – время. Механизм работает, Буре процветает. Если бардак есть – а он чаще всего есть – отдельные шестеренки норовят установить новые оси вращения и завязать все на себя. Опосля чего главная пружина разворачивается как попало, и пиздюлей получают все. То есть – без разбору. Чтобы такого говна не происходило, нужно либо смазывать всю эту хуйню маслом, либо ставить рядом надзирателя с револьвером и средне-, мать его, специальным образованием. С точки зрения социума абсолютно неважно, от хорошей ли жизни будут вращаться шестеренки, или от страха. Главное – более-менее правильное время на часах. Но вот с точки зрения индивидуума, такая ботва ничего общего не имеет с теми розовыми сказками, на которых этот самый индивидуум был воспитан. И тогда от охуенно хорошей жизни он пишет книгу «Изжога дней моих здоровых», а от невъебенно плохой – «Йети подземелья». В первом случае хочется поменять шило на мыло, во-втором, однако, мало-мало пострелять, чисто для развлечения.

В этой связи частоколом встают самые перпендикулярные проблемы. Можно уйти в тайгу и жить там молитвами.

Но там, блядь, нет Интернета.

И все же жаль, что я давно гудка не слышал заводского…

Второй курс закончился как-то вдруг, и так же вдруг всплыла необходимость отбыть трудовую повинность в виде практики. Надо сказать, папа уже давно пытался меня заполучить в качестве компьютерщика в свою наикрутейшую контору с пятью аж Селеронами. Зная же досконально, что там за супержелезо, мне туда не хотелось. А хотелось мне чего-то более актуального. И дело даже не в папиных ультракомпьютерах. Уж больно не желал я под его крыло. Он и так в доме начальник, не хватало его еще в качестве босса заполучить. Поэтому вчера я сбегал к нему в офис, быстренько прооперировал все системные блоки, вытряхнул из них тараканов, пропылесосил внутренности, смазал, где надо, вентиляторы, протянул, где болтались, винты и сказал, что больше я тут не нужен полгода. Папа возражал. Он долго доказывал мне, что все тормозит и надо переставлять системы, потом гоняться за вирусами, потом сканировать порты на предмет гнусных пакетов, потом обезглавливать троянов, а еще – провести ликбез сотрудников, а то они не въезжают, куда тыкать.

Я тоже возражал.

Потому как тормозило, в основном, железо, а это, значится, по 200 баксов на комп. Баксы, как таковые, у бати водились. Но свободной штуки не было, ибо свободной штуки не бывает вообще. По себе знаю. Вот не хватает штуки – это сплошь и рядом. А свободной – не-а…

Чтобы батя не слишком раздумывал, я позвонил в компьютерный салон, перечислил чего надо и попросил прислать счет по факсу. Через 10 минут на стол генерального директора ООО «Цирконий» легла бумага уже с двумя штуками баксов внизу справа. Батя почесал затылок примерно в том же месте и сказал: «А меньше нельзя»?

На меньшее потенциальный эникейщик фирмы никак не соглашался. Мало того, неразумное дитя еще и зарплату попросило несколько неприличную. К концу дня батя сдался. Но сказал, что если что у него заглючит, то вызовет меня непременно.