Мы идем! За кулисами футбольного насилия

Бримсон Дуги

Бримсон Эдди

В книге «Мы идем» Эдди и Дуги Бримсоны вновь обращаются к теме футбольного насилия, причем рассматривают ее изнутри. Как известно, оба брата Бримсоны — бывшие футбольные хулиганы, и документализм придает книге особую ценность.

В книге рассказывается о зарождении агрессивного боления, о мобах и фирмах, о различных ролях фанатов в мобах. Авторы использовали в книге письма фанатов со всей Англии и Шотландии. Подчеркивается романтическая природа фанатизма — защита флага родного клуба, отвергается фашистская природа фанатизма.

Дуги Бримсон Эдди Бримсон

Мы идем!

За кулисами футбольного насилия

Предисловие

Много лет назад, в начале семидесятых, я отправился смотреть матч «Челси» на Стэмфорд Бридж

[1]

. Для тринадцатилетнего паренька из Хартфордшира это было почти путешествие, так как я поехал один, движимый желанием увидеть игру Питера Осгуда, человека, бывшего моим кумиром, даже несмотря на то, что я видел его раньше только в The Big Match и Match of the Day

[2]

.

Я бывал раньше на матчах, конечно; в городе, где мы жили, было полно людей, переехавших из Северного Лондона после Второй Мировой Войны, а клубные привязанности живут долго. Даже сейчас здесь полно «комнатных» болельщиков Шпор

[3]

и Канониров

[4]

, но мы отдали свои симпатии другому клубу, нашей местной команде, клубу «Уотфорд», и это было еще до Элтона Джона и Грэма Тэйлора

[5]

. Однако хотя Шершни

[6]

были (и остаются) моей первой любовью и я регулярно бываю на Викарэйдж Роуд

[7]

, меня влекло к Оззи как мотылька к лампе мощностью в 100 Вт. Он был гением; при упоминании об одном из наиболее известных мастеров игры головой всех времен у меня до сих пор по спине бегут мурашки. Я просто хотел посмотреть на его игру, и по пути на матч, на станции метро Фулхэм Бродуэй, чтобы быть точным, произошло то, что оказало определяющее влияние на мою жизнь на долгие годы. Там шла драка. Непросто драка: тогда, в бурные семидесятые, голубые цвета «Челси» сами по себе чуть ли не отождествлялись с беспорядками. Я стоял как вкопанный, наблюдая, как волна за волной длинноволосые парни в развевающейся одежде пробегали мимо меня и набрасывались на своих невезучих оппонентов, оказавшихся в неподходящем месте в неподходящее время. Конечно, я читал о футбольном насилии, а будучи школьником, участвовал в небольших уличных потасовках (хотя мы никогда не видели ничего подобного в те дни на Викарэйдж Роуд), но там я просто остолбенел, так это было клево. Я гордился, что видел людей, защищающих честь клуба моего героического Оззи от каких-то подонков, которые к тому же допустили такое унижение своей репутации. Во всяком случае, эта картина стала для меня таким откровением, что как только толпа рассеялась, я пулей вылетел из метро, поехал на Истонский вокзал и первым же поездом отправился к себе в город. В четыре часа я уже был дома.

Несколько месяцев я находился под впечатлением этой истории, особенно ее последней части. Моя программка и билет на поезд служили мне доказательством того. что в ту субботу я был на «Челси» и видел эту драку. Чем больше я рассказывал о ней, тем больше приукрашивал, так что в конце концов меня уже не слушали. Так или иначе, я был поражен в самое сердце. Для тринадцатилетнего паренька футбольное насилие было слишком интересной темой для разговора, и с тех пор я усвоил типичную привычку суппортеров наблюдать за толпой, выискивая в ней поклонников команды-противника, особенно если те забивали гол. Если мы замечали их на нашем секторе, то пробирались к ним и били и пинали до тех пор, пока не вмешивалась полиция. Я уже не мог просто смотреть футбол, как раньше.

С того времени я сохранил интерес к футбольному насилию, и даже служба в армии и участие в Фолклендском конфликте и конфликте в Персидском заливе не излечили меня от удовольствия, которое я испытываю, слушая или читая рассказы о всевозможных происшествиях на матчах, и я солгал бы. если бы сказал, что сам никогда не участвовал в подобных инцидентах, дома и на выезде. Мой младший брат. вместе с которым мы написали эту книгу, также занимался этим, и хотя он начал позже меня, увлечен он был еще сильнее.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Мы идём

Глава 1. Никто нас не любит

Футбольные суппортеры — странное племя. Нас называют и относятся к нам как к животным, а мы еще платим заоблачные деньги за эту привилегию; кто еще способен на это? В наше время почти модно быть футбольным фаном, модно говорить на футбольные темы — господи, даже женщины играют в Fantasy Footbail

[10]

на ТВ, а высшие полицейские чины рассказывают, чем футбол является для «нас». Сегодня смотреть футбол — семейное занятие, типа похода в кино или поездки на пляж, только более дорогое. Это оказывает определенное влияние на поведение типичного мужчины-болельщика на трибунах, и хотя бы поэтому многие, и я в том числе, уверены, что женщины и дети на матче должны быть отделены от мужчин; без сомнения, в смешанном окружении наше поведение гораздо пристойней. Высококвалифицированная полиция и скрытые камеры не могут добиться, этого. Если женщина говорит мне. чтобы я заткнулся, я, конечно, замолчу; вряд ли вы будете чувствовать себя комфортно, отпуская крепкое англосаксонское ругательство, если рядом находится создание восьми лет от роду. В совокупности с уменьшением количества «стоячих» трибун это привело к исчезновению чисто мужского общества на стадионах, в котором мы выросли и которое любили.

Когда я начал ходить на футбол, женщины на трибунах были «вне закона» — я их на матчах-то и не видел — поэтому такие чисто мужские атрибуты, как ругань, выпивка и драки не просто имели место быть, а были неизбежны. Находиться среди тысяч парней, по крайней мере в течение 90 минут думающих только об одном — значит быть частью того, что американцы называют «процессом всеобщей мужской солидарности». Не имеет значения, кто ты — школьник, рабочий, бизнесмен, владелец магазина, богат ты или беден, потому что на 90 минут все мы — футбольные суппортеры, и ничего больше. Защита чести клуба через пение гимнов и участие в драках — это все, о чем мы думаем в это время; это то, что мы и тысячи других людей по всей стране делаем в день любого матча.

Социологи и антропологи уверяют, что футбольные хулиганы — продукт подворотен, выходцы из рабочего класса и разбитых семей, отбрасывая за ненадобностью наши древние обычаи и традиции. Когда Маргарет Тэтчер

Чего «интеллектуалы» не могут понять, или не хотят принять, так это того, что футбольные хулиганы происходят из всех слоев общества; футбол помогает спастись от постоянного пресса работы и домашних проблем. Бредни, изрекаемые «экспертами», помогали многим из нас — тем, кто не вписывался в стандартный образ хулигана. В случае неприятностей мы выходили сухими из воды — разве такие люди, как мы, могут быть в чем-то замешаны (Могу также сказать, что военное удостоверение вполне заменяет адвоката при попадании в участок.) В свое время я был знаком со многими людьми, получившими высшее образование и получавшими большие деньги, которые активно занимались как организацией, так и непосредственно участием в футбольном насилии, и они отнюдь не исключения. В наши дни редко встретишь на футболе безработного, потому что билеты слишком дороги, особенно с тех пор, как клубы отказались от многих концессий, которые использовали для своей популяризации, когда вместимость трибун была больше, а посещаемость меньше.

Глава 2. Дорога в…

Эта глава — своего рода отчет, присланный нам анонимом, наглядно объясняющий, как люди вовлекаются в футбольное насилие. Мы уверены, что данный случай вполне типичен. Мы воспроизводим письмо полностью, чтобы продемонстрировать, как человек продвигается по пути футбольного хулиганизма, и что им при этом движет.

Это рассказ о том, как я стал членом одной из наиболее уважаемых группировок в стране и вообще о том, как я пришел в футбольное насилие.

Я родился и вырос в маленьком городке неподалеку от Лондона, работаю в данный момент менеджером и живу с подругой и двумя детьми. Мой отец был потомственным джентльменом и вел собственный бизнес, так что мы с младшей сестрой выросли в прекрасном доме и никогда по-настоящему ни в чем не нуждались. Я вел спокойную жизнь вдали от уличных разборок, сотрясавших одно время наш город, и поскольку в них не участвовал и меня мало кто вообще знал, мог свободно разгуливать где угодно без каких-либо проблем.

Когда мне исполнилось 11, отец и дядя стали время от времени брать меня с собой на матчи «Уотфорда», нашей местной команды, и я полюбил ее. Однако это случалось не чаще пяти раз в году, а я хотел большего. И вот в одну субботу (мне было уже 14, кажется) я сделал то, что делало большинство мальчишек — самостоятельно отправился на Викарэйдж Роуд, не сказав матери, куда я пошел. Ощущения того дня до сих пор со мной — мысль, что меня могут заметить, и мои родители обо всем узнают, не давала мне покоя, но когда я вернулся домой, никто даже не спросил, где я был.

С тех пор я начал регулярно ходить почти на все домашние матчи; мать была довольна, что я чем-то занят, и только удивлялась иногда, что не видит моих «новых друзей». После шести или семи матчей я стал узнавать некоторые лица по пути к стадиону, и однажды один парень примерно моего возраста подошел ко мне и спросил, собираюсь ли я на игру. Когда я ответил «да», он спросил, не хочу ли я пойти вместе с ним и его приятелями — все они жили в моем городе и ходили на матчи каждую неделю. Это было здорово. Теперь уже я был не один, я был частью группы ребят. Я знал их совсем немного, но тем не менее они изменили мою жизнь.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Почему? Потому!

Глава 3. В дни дерби

Есть вещь, способная даже самого спокойного болельщика превратить в беснующегося дьявола — это дерби. Дистанция в географическом смысле здесь мало что значит; обстоятельства могут быть таковы, что от клуба, соперничающего с вашим, вас отделяют часы езды; тем не менее. Когда вы встречаетесь с ним-это местное дерби. В течение каждого сезона мы слышим бессчетное число раз (и говорим тоже), бессмертные слова: «Мне все равно, что будет дальше, если мы обыграем этих ублюдков!» Для среднестатистического болельщика дерби — наиболее эмоционально окрашенное событие, своего рода «мертвая петля» футбола, которого он всегда не может дождаться и в то же время втихую побаивается, так как оно заключает в себе наибольшие опасения. Конечно, настоящими дерби принято считать достаточно небольшое число Матчей: это игры в Мерсисайде и Манчестере, любая комбинация из «Тоттенхэм», «Арсенал», «Вест Хэм», «Челси» (не «КПР» или «Кристал Пэлас»: у этих клубов нет больших традиций, их матчи не вызывают большого накала страстей, наконец, поддерживать их всегда считалось уделом «тренди»

[22]

); и, конечно, матчи Old Firm

[23]

. Проницательный читатель не преминет отметить несколько пробелов в этом списке; это происходит потому, что за пределами Глазго и премьер-лиги местные дерби, как принято считать, являются чем-то вроде фольклора, не отличаются большим напряжением и не имеют реальной значимости. Но пусть болельщики клубов, борющихся между собой за высокие цели. относятся к нам с пренебрежением; мы-то знаем, что все не так просто. Попробуйте сказать суппортерам «Бристоль Роверс», что их матч против «Сити» — обычная игра. и они рассмеются вам в лицо, потому что для них, или, допустим, фанов «Кардифф» и «Суонси» или «Кэмбридж» и «Питерборо». эти игры — важнейшие в сезоне-Во время дерби между фанами существует самая настоящая ненависть, которая часто распространяется на повседневную жизнь, и если вы сомневаетесь в серьезности подобных вещей, то вспомните, чем закончилась попытка Максуэлла объединить «Оксфорд» и «Ридинг». То, что (на бумаге, по крайней мере) выглядело разумным и адекватным решением, на деле вызвало столь бурные протесты, сделавшие невозможным осуществление этого плана, и это доказывает, что мистер Максуэлл понимал психологию суппортеров так мало, как это вообще возможно. Типичный владелец клуба, в самом деле.

Конечно, мы разделяем подобную точку зрения, так как у нас (фанов «Уотфорда») есть свои враги, команда, именуемая нами не иначе как «Дерьмо Таун»

Самая некрасивая сторона дерби — это, конечно, насилие. Если даже и бывают дерби без насилия, то мы таких не помним; и на большинстве матчей, домашних и выездных, среди всех событий дня оно запоминалось лучше всего. Клубам и полиции хорошо известно обо всем этом, и перед игрой они обычно пытаются разрядить ситуацию через местную прессу и клубы болельщиков, но это никогда ничего не дает. так как для большинства фанов эти матчи слишком много значат. В Мерсисайде в наши дни красные и синие могут спокойно стоять рядом; но в нашем клубе, и большинстве других, имеющих локальных врагов, дерби — это просто ад, и ты можешь расслабиться только через долгое время после того, как все закончится. Футбол такая игра, где многое диктуют традиции — например, сборная играет на Уэмбли, и финал Кубка проходит там же — но ненависть, которую фаны испытывают к своим локальным врагам, самая древняя традиция из всех. Чувство, которое испытываешь, когда твои парни во время дерби забивают гол невозможно передать словами, и для очень многих оно является наилучшим способом расслабиться. Не самая приятная мысль, но это факт, который невозможно оспаривать. У нас в «Уотфорде» в этом смысле вообще ужасная ситуация, так как «Дерьмо Таун» — команда, с которой нам, наверное, чаще всего не везет. Казалось, мы никогда не сможем обыграть их, независимо от того, насколько выше их мы находимся в Лиге, и где — дома или на выезде — проходит матч, и это также было одной из причин того, что наши матчи всегда сопровождались серьезными вспышками насилия. Когда мы имели несчастье проигрывать им. это повергало нас в депрессию на весь сезон, и за это мы тоже ненавидим их.

Следующие два рассказа, отражающие типичную ненависть фанов «Уотфорда» к «Скам», мы извлекли из глубин своей памяти. Оба они смешные; конечно, мы могли похвастать серьезными вещами, но мы не хотим афишировать свое участие в них, так же как мы отказались включить в книгу факты, присланные нам фанами «Лутона». Если это их огорчило — тем лучше.

Глава 4. Расизм

Почти каждый, читающий эту книгу, рано или поздно столкнется с людьми, «знающими все» о футбольных хулиганах, но тем не менее ни разу не бывавших ни на одной игре. Мы встречались с этим типом людей тысячи раз — на работе, в пабе, даже дома — и они как зубная боль. Они верят всему, что читают в прессе о «нашем» менталитете, и не хотят слышать ничего от нас самих, потому что уверены, что все мы поголовно — безграмотные дебилы, ультраправые, безработные подонки из разбитых семей с криминальных окраин. Это, как все мы знаем, полная чушь. Это примерно так же близко к истине, как утверждение, что типичный шотландец носит килт, играет на волынке и жмот, или что типичный ирландец — толстый трудяга, любитель «Гиннесса».

Факт существования подобного идиотского мифа целиком на совести средств массовой информации, ФА (Футбольной Ассоциации) и Футбольной Лиги, считающих, что футбольные суппортеры — бараны, и что относиться к ним нужно соответственно. Достаточно только взглянуть на то. как осуществляется контакт между клубами и их фанами, и на эволюцию, проделанную ФА в ее отношении к тем, кто ездит за сборной, со времен фарса, сопровождавшего Чемпионат Европы 1988 года. чтобы понять, что это действительно так. Однако, есть одна проблема, по поводу которой озабоченность этих прекраснодушных созданий превышает все мыслимые пределы, по поводу которой организуются кампания за кампанией. Но пока они пытаются уверить публику в том, что эта проблема — настоящая заноза в Британском клубном футболе, истина заключается в том, что на стадионах и среди тех, кто заполняет дешевые трибуны, она не существует на том уровне, о котором твердят футбольные авторитеты и лидеры традиционных политических движений. Эта проблема — расизм.

Утверждать, что среди футбольных фанов нет расистов, было бы чудовищно наивно, но на основании собственного опыта мы можем сказать, что расизм преобладает за пределами стадионов, а не внутри их, и по простой причине: мы, суппортеры, преклоняемся перед каждым, кто отдает все нашей команде. Дайте мне, или почти любому фану любого клуба страны, центрфорварда, рожденного с чувством гола, или защитника, который положит Ромарио в карман, и я позволю ему прийти ко мне домой, есть мою еду, пить мое пиво и разрешу жениться на моей единственной дочери независимо от того, откуда он и какого цвета.

Есть клубы, которые в своей истории имели фанов-расистов, но постоянно останавливаться на этой проблеме — значит заставить людей отказаться от посещения стадионов и наслаждения футболом. Вне всякого сомнения, множество суппортеров с этнических окраин были, и остаются, при убеждении, что эти кампании действительно вызваны расизмом на трибунах. Многие из тех цветных суппортеров, кто регулярно посещают матчи, однако, вовсе не рады тому, что их рассматривают как «особый случай», потому что это совсем не то, чего они хотят. Мы даже пойдем так далеко, что скажем, что футбол является примером того, как спорт может позитивно влиять на общество, потому что для многих, особенно детей, игроки — герои, не имеющие цвета. Если вы сомневаетесь в этом, взгляните на толпы белых, черных и азиатских ребятишек, с гордостью носящих майки с такими надписями, как «Коул», «Йебоа» или «Ширер» Вероятно, в их сознании нет места расизму.

Так почему же футбол постоянно подвергается атакам с этой стороны? На то есть две основные причины. Первая — это то, что наша игра не только занимает важное место в жизни общества, но и является легкой мишенью. Ни один «авторитет» не осмеливается рассматривать проблему так, как это делаем мы, потому что большинство людей приходят в ужас от одной мысли о том, что их могут назвать расистами. Мы хорошо понимаем эти страхи, так как расизм возведен в ранг дурной привычки, так же как, например, педофилия, но кто-то ведь должен сказать правду-Эта концепция разрушает футбол; и это далеко не здорово. Второй фактор, который говорит против нас — то, что песни, которые поют суппортеры во время игры, иногда расистского содержания (слова медиа, не мои). Ерунда.

Глава 5. Ультраправые

Так как футбол — игра, заключающая в себе все элементы жизни общества, и хорошие и плохие, то неудивительно, что экстремистские крайне правые (а сейчас и крайне левые) политические партии используют футбол для вербовки людей в свои ряды. Когда английские фаны устроили беспорядки в Дублине, о чем рассказали выпуски новостей по всему миру. по поводу этой игры возникло очень много вопросов. Очень быстро стало ясно, что это было больше чем обычное проявление футбольного насилия, так как в данном случае участие принимали определенные политические группы. Мы попытались связаться с ними. обратившись с просьбой поучаствовать в написании данной главы. За одним исключением, все они отказались, что можно было предвидеть. После разговоров со многими людьми, бывшими в Дублине тем вечером, мы поняли, что этот рассказ ответит на те вопросы, которые, собственно, мы и собирались затронуть.

Я активный участник БНП (Британская Национальная Партия) и поклонник одного небольшого клуба с севера страны, славящегося хорошей выездной деятельностью своих фанов, а также сопутствующими ей беспредельными акциями, организуемыми нашим хард-кором. Как член БНП, я рассматриваю клуб как идеальное место для вербовки людей и распространения литературы на матчах, домашних и выездных. Наша партия со всей серьезностью относится к футболу, так как большинство людей, посещающих матчи — это белые британцы, рассматривающие жизнь как борьбу против существующей системы, которая, мы уверены, предает народ, пытающийся сделать страну такой, какой она была ранее, то есть великой. Наша цель — помешать этому, заставить людей думать о том, что происходит вокруг них; только так мы сможем снова сделать Британию великой. Мы продаем около 150 газет в месяц, и в настоящее время число членов партии постоянно растет (после некоторого периода застоя). Конечно, многим людям из клуба не нравится то, что мы распространяем свою литературу на трибунах, мне известно это хотя бы по тем письмам и звонкам, которые приходят в клуб и местную прессу; таким образом, многие не одобряют нас. Все. что я могу сказать по этому поводу — если вам не нравятся наши издания, не покупайте их — в конце концов, мы живем в свободной стране. В прошлом у нас также были некоторые проблемы с такими организациями, как Анти-Нацистская Лига (АНЛ) и Анти-Фашистское Действие (АФА), но парни из нашего моба, не разделяющие наших политических взглядов, всегда вместе с нами выступали против них, так как они рассматривают любые действия против нас как действия против моба и его репутации в целом.

Будучи преследуемой организацией, группы БНП по всей стране поддерживают тесные контакты друг с другом, обмениваясь информацией, в том числе и о возможных готовящихся против нас акциях. Ультраправые партии имеют репутацию партий, активно использующих насильственные методы борьбы, поэтому если их задевают, они незамедлительно реагируют, привлекая к акциям большое количество участников, но по-настоящему элитной праворадикальной бригадой считается Combat 18 (С18), названная так в честь Адольфа Гитлера (по порядковым номерам букв алфавита — А=1, Н=8), которая имеет свои определенные принципы и установки. Повсюду они используют насилие и тактику террора против всех, кто, по их мнению, стоит на пути распространения правильных взглядов. Они являются устрашающим фактором для тех, кто хотел бы убрать нас подальше от клуба. Я думаю, что многие люди хотели бы выступить против нас, но не могут на это отважиться, и, наверное, никогда не смогут.

В феврале 1995 года наша банда вместе с другими членами БНП из другого северного клуба отправилась на матч сборной Англии в Дублин. Еще за несколько месяцев до этого мы получили директиву во что бы то ни стало попасть на этот матч — но мы в ней и не нуждались: мы хорошо знали, что такое Ирландия и какова была политическая ситуация на тот момент; мы предполагали, что полиция попытается остановить нас в аэропорту, чтобы воспрепятствовать поездке. Мы знали, что все будут против нас, так как знают, зачем мы едем. но мы были уверены, что у них не хватит сил остановить нас. Также ходили разговоры, что на матче будут люди, которые специально приедут наблюдать за нами. В то время лично я думал, что все это не более чем слухи, однако теперь, вспоминая произошедшее, я думаю, что это было правдой, и там действительно были люди. прибывшие вычислять нас.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. За кулисами футбольного насилия

Глава 6. Группировки

Если вы постоянно посещаете матчи, то неминуемо обнаружите, что почти на каждой игре вас окружают одни и те же люди. В подавляющем большинстве случаев вы только общаетесь с ними на матчах, и ничего больше. Вы можете больше не встречаться с ними нигде за исключением футбола, но когда вы находитесь среди этой маленькой компании, дома или на выезде, или даже в пабе перед или после игры, эти люди так же важны для вас. как ваша собственная семья. Для многих фанов одной из наиболее клевых вещей в футболе является возможность встречаться с новыми людьми, интересующимися тем же, но которых они не видят в повседневной жизни. Это простая другая сторона жизни, и она называется футболом.

Этого достаточно для большинства людей, но что, если вы и ваша маленькая компания любите приключения? Что, если вы ходите на футбол со своими приятелями с малых лет и растете вместе; вы начинаете ездить на выезда и участвовать в махачах, и, рано или поздно, вам надоедает постоянно защищаться, и вы начинаете нападать сами и планируете эти нападения. Вы становитесь организацией, и прежде чем вы осознаете это, вы в свои двадцать лет уже обладаете определенной репутацией.

Давайте рассмотрим другой сценарий. Вы находитесь в пабе с группой других парней — вы бываете там перед каждой игрой в течение нескольких сезонов — и этот паб становится мишенью для фанов команды-соперника и некоторые из вас получают серьезные травмы. Когда ваш клуб в следующем сезоне играет с этой командой на выезде, вы с приятелями нападаете на их паб, чтобы отомстить. Но потом это повторяют они, и далее до бесконечности.

И еще один вариант: вы живете в маленьком городке, где нет своей футбольной команды, и вы ездите на матчи за несколько миль вместе с множеством людей, делающих то же самое; Каждую неделю вы ездите в общественном транспорте с одними и теми же людьми, знакомитесь с ними, и вот вы уже находитесь рядом на трибунах на каждой игре. Это место становится вашим. Через сезон-другой, когда вы становитесь старше, вы начинаете пробивать собственные автобусы на выезда, и соответственно, путешествуете вместе.

Все эти ситуации происходят у практически каждого клуба в Англии сейчас и являются тем основанием, на котором выросли все ранее организованные группировки в стране: Такие группы, подчас странным образом объединяющие совершенно разных людей, неизбежно становятся наиболее активными в плане насилия. Совсем не обязательно это ими организованные акции, но они никогда не пропускают махачей; так продолжается из раза в раз, они становятся известными среди остальных фанов, и, таким образом, первые семена репутации посеяны. Люди из такой группы постепенно осознают это и гордятся тем фактом, что из никому не известных людей, посещающих матчи, превращаются во вполне узнаваемую внутриклубную фракцию. Они всеми силами стремятся расти, так как прежде всего хотят развивать, свою репутацию. В результате махачи становятся все более жестокими, а акции все более дерзкими. Их может быть только десять человек, может быть пятьдесят, но они поддерживают свою репутацию, и страх, внушаемый ими другим людям — до, после и во время акций постепенно растет.

Глава 7. Скауты

Для людей, неоднократно наблюдавших столкновения футбольных суппортеров, очевидно их сходство с военными маневрами, а как вы можете узнать из военной истории, любая армия хороша настолько, насколько хороша ее разведка. Полиция прилагает немалые усилия для сбора информации о футбольном насилии и пытается вести себя соответственно, а различные академические исследовательские группы собирают информацию и готовят отчеты, читать которые обычно просто смешно. Сбор информации для организованных футбольных группировок, между тем, работа скаута, который играет одну из наиболее уважаемых, и наиболее опасных, ролей в организации футбольного насилия. Человек, играющий эту роль, как правило, ничем не выделяется, но для них преимущество и состоит в том, чтобы выглядеть как типичный любитель футбола. Обычно они работают в паре, и хотя почти всегда это особи мужского пола, мы встречались с человеком, который регулярно занимался разведкой со своей подругой. Он уверял нас, что люди сразу переставали обращать на него внимание, как только видели, что с ним женщина. Их работа крайне важна, так как они намечают планы и рекогносцируют местность, что позволяет лидерам планировать нападения и устраивать засады во время выездов, и горе им. если их информация неверна, потому что банда может потерпеть тяжелое поражение и даже потерять с таким трудом завоеванную репутацию. История фирмы «Челси», которая покинула Лидс и вернулась ночью в ночной клуб, но только в неправильное место и угодила в засаду, отличный тому пример.

Хороший скаут ценится на вес золота, и он должен быть весь без остатка предан своему клубу — он крайне редко бывает на выездных матчах своей команды. Он всегда идет на один или два матча впереди, смотрит и замечает, где собираются мобы противника, где они пьют и как идут на стадион. Если он станет свидетелем засады или чего-нибудь в этом роде, тем лучше. Любой моб имеет свою излюбленную тактику, и если вы видели ее в действии, то вам легче спланировать контрмеры.

Мы говорили со многими скаутами, кто, без исключения, и по ясным причинам, пожелали остаться анонимами. Все они предоставили очень живые и интересные сообщения о том, что они делают и почему, и хотя кто-то может быть недоволен тем, что к таким людям относятся с уважением, самое ужасное, что никто из них не испытывал раскаяния или угрызений совести — часть этих людей ответственны, прямо или косвенно, за крупнейшие инциденты, связанные с футбольным насилием. Все они заняты на уважаемых работах, что весьма важно, потому что в части случаев они вынуждены тратить огромные деньги на посещение матчей, которые сами по себе их абсолютно не интересуют. Их мотивация зиждется на одной только любви к своей команде, вере в то, что они делают, и жестокой гордости за репутацию их уважаемых группировок.

Следующие репортажи достаточно типичны для тех вещей, о которых мы говорили, и дают представление, о том, чем сопровождается сбор и использование информации, часто с сильнейшим эффектом.

Глава 8. Восточный Лондон

Все суппортеры прекрасно знают, что существуют клубы, чьи фаны стояли у истоков околофутбольных беспорядков в течении длительного времени. Для многих фанов одно лишь упоминание названий этих команд пробуждает в памяти беспорядки, учиненные по всей стране. В принципе такие клубы существуют в разных частях Англии, но большинство фанов признают, что самые серьезные банды — из восточного Лондона. Речь, конечно же, идет о клубах «Миллуолл» и «Вест Хэм». В свою очередь эти клубы сделали все возможное, чтобы вынести угрозу насилия за пределы своих стадионов. А «Миллуолл» достоин прямо-таки похвалы за свое стремление к усилению связей с общественностью и местными властями. Визит на старый Ден

[59]

был в свое время одним из самых страшных и опасных, в то время как Нью Ден являет собой модель суперстадиона с наилучшими удобствами, хотя и остается одним из наиболее опасных мест. Так или иначе, беспорядки не поддаются контролю со стороны самих клубов (что мы и пытались доказать). В данном случае — это высокоорганизованные, тщательно спланированные действия, которые устраивают люди, наряду с футболистами пытающиеся доказать превосходство своего клуба.

Антон Парк, штаб-квартира Молотобойцев и футбольный «собор» для всех любителей футбола Ист-Энда — это родной дом ICF, Inter City Firm, самой, наверное, известной банды футбольных хулиганов в мире, которая славится тем, что оставляет жертвам свои визитные карточки. Правда, большинство из того, что известно об этой банде — миф: истории, услышанные на трибуне, передавались из уст в уста, обрастали слухами и в конце концов превращались в небылицы. Правда то, что ICF — это большой моб, члены которого считают себя наиболее активными хулиганами, и организация которого, пожалуй, лучшая, чем у любой другой, футбольной фирмы. Также достоверно известно, что, как и у многих современных банд, планирование и организация акций у ICF осуществляется с широким применением мобильных средств связи а также что многие члены банды сделали себе очень неплохую карьеру. Для них беспорядки — «освобождение», синоним американской «терапии». Очень популярны путешествия на поездах, и. исходя из названия, они ездят повсюду. Известен уникальный случай, когда паром через Ла — Манш был повернут назад на полпути из-за бесчинств находившихся на борту фанов «Вест Хэм». Эту историю постоянно рассказывают на трибунах. Но все это не значит, что суппортеры «Веcт Хэм» ограждены от атак конкурирующих группировок — наоборот, никто не может похвастаться таким впечатляющим нападением, когда паб, битком набитый фанами Молотобойцев, был атакован бандой «Ньюкасла», которые, помимо прочего, применяли в качестве оружия «коктейли Молотова» и дротики «дартс» — наиболее часто приводимый пример.

У фанов «Вест Хэм» есть множество соперников и врагов по всей стране, и каждый выезд — потенциальное побоище; ситуация, которая воспринимается с восторгом большинством выезжающих. Один из любимейших способов действия Молотобойцев на выездных матчах — проникновение на домашний сектор, так как это не только считается «великой победой», но и, позволяет унизить местных фанов. Мы наблюдали эту уловку в действии множество раз на Викарэйдж Роуд. и хотя многие клубы, включая наш, использовали ее, в случае с «Вест Хэм» это означает огромные проблемы. Один суппортер «Челси» рассказал нам случай, когда фаны Молотобойцев проникли на Шед

Как мы уже упоминали, для фанов практически всех клубов первого дивизиона матчи с «Миллуоллом» на выезде — одно из самых серьезных испытаний в сезоне. Одно только название «Миллуолл» внушает страх, хотя репутация его и сильно пострадала в результате нашествия толп молодежи и «тренди», которые носят тишоты «Миллуолла», стремясь выглядеть круто, но которые никогда и не мечтали о посещении восточного Лондона. Репутацию клуба поддерживает одна из наиболее жестоких среди существующих группировок футбольных хулиганов, F-Тгоор, члены которой ранее носили очень странные головные уборы, нечто вроде хирургических шапочек. Эта банда вызывает, возможно, наибольшие опасения на футбольных аренах Англии. Когда «Миллуолл» приезжает на ваш стадион, практически неизбежно что-то где-то произойдет, так как некоторые из его фанов просто рождены создавать проблемы.

Возможно, наиболее известный инцидент, в котором были замешаны фаны «Миллуолла» — это случай в Лутоне, когда стадион был буквально взят штурмом и разгромлен — что-то из ряда вон выходящее в футбольной практике. Насилие в таких широких масштабах редко увидишь на стадионах в наши дни. Этот эпизод подчеркнул тот факт, что подобные акции тщательно организуются, и подтолкнул полицию к принятию еще более жестких мер, призванных удалить насилие со стадионов. Нам рассказывали и о других инцидентах с участием фанов «Миллуолла», включая побоище, когда они атаковали из засады группу фанов «Вест Хэм», причем «Миллуолл» были «вооружены» питбультерьерами, что вызвало панику в рядах противника.

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ. Выезда

Глава 9. По стране

Для многих суппортеров одной из наиболее привлекательных в футболе вещей является возможность путешествовать по стране, посещать другие стадионы и встречаться с новыми людьми. Для «истинного» фана это великолепно само по себе, поскольку расширяет горизонты и дает пищу для сравнений со своим собственным, плохим или хорошим, стадионом (зависит от того, за какую команду вы болеете). Также, конечно, прекрасно побывать на чужом стадионе и стать свидетелем победы своих парней, и я уверен, что эти строки вызовут в памяти читателя приятные воспоминания о вырванных на последних секундах победах и всем таком прочем. Да и просто здорово посетить такие места, как Плимут или Хартлпул

[63]

, если вы любитель такого рода удовольствий, но если мы будем честными, то должны неминуемо признать, что основная причина, заставляющая людей ездить на выездные матчи, это шанс унижать суппортеров из других частей Англии, и по возможности устраивать потасовки с ними. Пообщавшись с большинством южан, вы убедитесь, какое огромное удовольствие доставляют нам издевательства над нашими северными собратьями, и мы знаем, что они платят нам той же монетой Даже когда экономический кризис, разразившийся в стране в конце восьмидесятых — начале девяностых, перевернул все с ног на голову, в отношении северян мы продолжали устраивать кокни-шоу в лучших традициях Майка Болдуина

[64]

. То же самое делают и северяне, но им реже удается достичь цели, потому что их насмешки работают хуже, чем наши. Помните Парня-с-Деньжатами, создание Гарри Инфилда

[65]

? Это было великим, лучшим нашим оружием-Несколько сезонов назад, когда юг был на вершине процветания, мы, несколько суппортеров «Уотфорда», отправились на Уэмбли смотреть финал Кубка, в котором встречались две северные команды, просто собираясь посмотреть футбол, ничего больше. Однако Эдди, соавтор этой книги, имел другие идеи. Когда мы стояли в очереди перед проходом на сектор, он зарядил спич на тему «жалкие северяне», громогласно провозгласив, что зарабатывает в неделю больше, чем они в месяц. Кульминацией его выступления, привлекшего внимание всех в радиусе 30 футов, был момент, когда он вытащил свой бумажник и заявил: «Слушайте! У нас есть бабки, так неужели мы не можем заплатить за этих северян?» Затем последовала пауза, достойная Боба Монхауза. после чего Эдди закончил: «Да пошли они в задницу!», чем вызвал восторг публики.

Поездки на выезда, конечно же. также дают вам право — нет, обязанность — с пренебрежением относиться к суппортерам вашего клуба, не поддерживающим команду на выездах (к суппортерам клубов премьер-лиги это относится в меньшей степени, потому что для них проблема достать билеты на домашние матчи, что уж говорить о выездных). Всегда находятся люди, утверждающие, что они бывают на выездах, но сидят на трибуне вместе со своими местными друзьями, но мы-то знаем, что они лгут. К тому же такая ложь рискованна, потому что их могут обнаружить, и в таком случае они подвергнутся еще большим насмешкам.

Большинство «нормальных» фанов заработали наше уважение тем, что из сезона в сезон посещают выездные матчи, не прибегая к услугам дорогах, разработанных клубом маршрутов. Однако людей, о которых написана эта книга, вы вообще никогда не увидите трясущимися в нанятом клубе автобусе, или в любой другой организованной клубом поездке. Речь идет, конечно же, о мобах. Этим людям наплевать на других суппортеров; они рассматривают себя как захватчиков-интервентов, для которых результат собственно матча часто имеет небольшое значение по сравнению с результатом, которого они надеются добиться в несколько иной сфере деятельности.

Дебаты о футбольном насилии, в частности о его планировании, не могут вестись без учета поездок таких организованных групп. Собрать пятьдесят человек и вместе отправиться на матч — это вполне серьезная задача (и чертовски дорогая к тому же). С годами ездить по стране быстро и безопасно становится все легче, поскольку скорость и анонимность передвижения являются хорошим оружием. Многие фирмы используют все более хитрые способы при поездках на выездные матчи, обычно позволяющие обмануть и полицию, и потенциальную жертву. Например, нам известны по крайней мере два моба, имеющие собственные трейлеры. Они приезжают в нужный город. останавливаются поблизости от вражеского паба, пассажиры десантируются и причиняют максимум ущерба, прежде чем кто-то поймет, что происходит.

Наиболее часто используемый мобами транспорт — автобус (конечно, нанимаемый не в той компании, в которой нанимает автобусы клуб). Проблема в этом случае может заключаться в отказе водителя остановиться в необходимом для организации беспорядков месте; также распространено использование миниавтобусов (что ограничивает число участников до максимум пятнадцати человек); автомашин (опять же нанятых — кто захочет рисковать своей?), ограничивающих число участников до пяти; и наконец, есть еще поезда. Несмотря на все более возрастающие цены (хотя в прошлом далеко не все платили), Британская Железная Дорога является наилучшим способом передвижения, если вас много, и к тому же в этом случае не нужно останавливаться, чтобы есть и пить. Что еще вас интересует? Ранее, когда вагоны были еще старого образца, существовала возможность находить себе в них вооружение, и многие разгромленные поезда доказывают это Межгородские поезда, как и в подземке, представляли собой движущиеся поля битв, порой весьма серьезных, между суппортерами, едущими на разные матчи, особенно поезда; движущиеся в северном направлении; так как Cockney Reds практически неизбежно входили в контакт с той или иной вражеской группой.

Глава 10. Заграницей

Из тех нескольких редких случаев, когда моя принадлежность k футбольным суппортерам вызывала у меня чувство стыда, лишь один не связан с матчами сборной Англии или английских клубов заграницей. Наша репутация как худшей организованной группы со времен СС в основном основана на событиях семидесятых и восьмидесятых годов, и нетрудно заметить, почему получили ее именно англичане. Достаточно оглянуться на события в Турине 1980 года, когда полиция применила слезоточивый газ против английских суппортеров, после того как они устроили беспорядки на игре против Бельгии, чтобы понять, почему люди так упорно ненавидят всех нас. Практически каждый фан, знакомый с популярнейшей на земном шаре игрой, знает, что любая мало-мальски «футбольная.» страна поражена насилием. Более того, за пределами Англии проявления футбольного насилия могут быть, и чаще всего бывают, более серьезными, чем у нас. Так же очень важным нам представляется такой столь часто упускаемый из вида факт, что насилие в среде фанов появилось задолго до того, как в его распространении стало принято обвинять англичан. И в то время как английский фан для всех и вся является архетипом футбольного хулигана, суппортеры в Англии не убивают судей и не расстреливают игроков за голы в свои ворота, не метают регулярно в оппонентов зажигательные бомбы и не пускают под откос поезда с фанами команды-противника. Пиротехника так же весьма редка на наших стадионах. В других странах все эти вещи происходят, но тем не менее мы почему-то считаемся более опасными.

Тем не менее, отрицать роль Англии в распространении футбольного насилия невозможно, и это относится не только к играм сборной, но и наших клубов заграницей. Если в семидесятые и восьмидесятые в город приезжала команда из Англии, это означало только одно: беспорядки. Причин для этого много, и они могут быть разными. Например, возможность дешевого путешествия, что позволяет молодым людям отправиться за рубеж, кому-то даже впервые, возможность «оттянуться», традиционное английское восприятие иностранцев как людей второго сорта, и твердая уверенность фанов в том, что своими действиями они защищают честь страны. Тот факт, что хулиганы рассматриваются каждым «приличным» футбольным фаном (которые составляют подавляющее большинство) как подонки, нисколько их не останавливает, и каждая новая кубковая кампания приносила очередные битвы, что являлось настоящей трагедией для нашей страны.

Такие проявления английского хулиганизма привели к тому, что европейские мобы стали рассматривать английские фирмы в качестве лидеров футбольного насилия, и любая игра в Англии представляется им кровавым побоищем. Печально, но факт — многие ведущие мобы в Европе имеют английские названия и помещают на свою атрибутику Юнион Джек, чтобы продемонстрировать свою связь с британцами. Несмотря на то, что типичного современного английского футбольного фана ни в коем случае не привлекает насилие, практически не было сделано ничего для того, чтобы убедить европейские мобы, что времена изменились. Более того, когда сборная Англии или английские клубы приезжают в другую страну, местные рассматривают это как шанс показать свою собственную «крутизну». В последнее время нам снова и снова приходится быть свидетелями подобных вещей — прием, оказанный «Манчестер Юнайтед» в Турции, подтверждает нашу точку зрения. Такие действия неизбежно провоцируют ответную реакцию, причем даже со стороны тех, кто обычно не участвует в футбольном насилии. Печально, но английское общественное мнение предпочитает винить во всем английских фанов, вместо того, чтобы посмотреть на поведение их оппонентов.

Как было проверено на опыте суппортеров «Челси» и «Арсенала», в наше время люди, путешествующие за своими клубами, лишаются даже возможности познакомиться со страной, в которую они приезжают. Вместо этого их, словно какое-то стадо, пытаются окружить агрессивным полицейским надзором, что приводит как раз к тому, чего пытаются таким образом избежать. Чиновники ФА, которая по идее существует для нас, спокойно сидят в своих креслах и не делают ничего, кроме создания препятствий для тех, кто ездит на выезда, и ограничения распространения билетов, что не может остановить преданных своим клубам людей, а только вынуждает их отправляться в путь самостоятельно. Подобная тактика только на руку мобам, перемещающимся абсолютно свободно. В самом деле, ведь ФА должен заботить прием, который получают английские фаны заграницей. Если мы оглянемся назад, на Евро-88 или Италию-90, когда английская репутация была на крайне низком уровне, то увидим, что позорное третирование английских фанов проявлялось во всем: методах распространения билетов, планах по размещению болельщиков, и все, что могло идти неправильно, шло неправильно, и никто не взял на себя вину за провал столь тщательно подготовленных операций. Рассказы депортированных британских туристов, которые приехали в Италию даже не на футбол, хорошо известны, и подобные вещи становятся нормой. Все это, конечно же, просто еще один пример того, с каким неуважением истеблишмент относится к рядовым суппортерам: результат недовольства фанов рассматривался как проявления ожидаемого футбольного хулиганизма, а не как законные протесты людей, ничем не заслуживших такого к себе отношения. ФА просто умывает руки и говорит: «Мы сделали все возможное. Что еще вы от нас хотите?» Скажи они хоть раз: «Простите, парни, мы были не правы», это почти неизбежно разрядило бы ситуацию. Словесный понос, устроенный на ВВС комедиантом Китом Алленом во время Италии-90, убедительно доказывает, что английские фаны рассматривались как отбросы практически всеми, включая тренера сборной. Нетрудно понять озлобленность фанов, видевших ту передачу. Я ни разу не был на матчах сборной с 1988 года. Во время того чемпионата мы были на всех играх. Поражения от Голландии и Ирландии были плохи сами по себе, но игра против россии, когда команда уже не имела шансов пройти в следующий круг и не проявляла никакого интереса к матчу, переполнила чашу терпения. Игроков нисколько не интересовали тысячи суппортеров, которые, несмотря на все, что пришлось им вынести от других фанов, ФА и средств массовой информации, продолжали поддерживать ничего не добившуюся команду. В действиях футболистов не было ни малейшего намека на гордость и честь, и я даже не вижу другого способа, которым они могли бы столь ясно выразить свое наплевательское отношение к стране и к нам. По дороге домой я поклялся, что после той игры я не пойду больше ни на один матч сборной, пока подобное отношение сохранится, и события, произошедшие с тех пор, укрепили меня в моем мнении.

Как известно, период, о котором мы говорим, был отмечен отлучением английских клубов от европейского футбола, произошедшего вследствие такого ужасного бедствия, как Эйзель. Обстоятельства, связанные с организацией того матча, ставят под сомнение заключение комиссии УЕФА, так как трудно себе представить более плохую к нему (матчу) подготовку. Выбор неподготовленного стадиона для проведения финала Кубка Чемпионов, безобразная работа служб безопасности с практически полным отсутствием какого-либо планирования, и два лагеря наэлектризованных фанов послужили рецептом для трагедии. Возможно, кто-то успокаивал бельгийцев или УЕФА тем, что, так как играет «Ливерпуль», а не, к примеру, «Тоттенхэм» или «Арсенал», то неприятности маловероятны; общеизвестная любовь скоузерс к добродушному подшучиванию и способность уживаться с другими людьми, вероятно, убедили всех в том, что это будет незабываемый финал, даже несмотря на то, что фаны «Ювентуса», в свою очередь, славятся своим агрессивным поведением. Так или иначе, все сложилось просто ужасно. Игра, конечно, действительно вряд ли забудется, но не из-за песен и чьих-то шуток, а вследствие смерти почти сорока людей, вызванной действиями фанов «Ливерпуля» еще до начала матча. В день, когда происходили все эти позорные события, я еще служил в Королевских Военно-Воздушных Силах и находился в северной Германии вместе с эскадрильей «Фантомов», причем персонал практически полностью составляли шотландцы. Также на базе в то время размещалась эскадрилья бельгийских самолетов. Я следил за ходом событий по ТВ, будучи единственным англичанином в комнате, полной бельгийцев; комментатор говорил по-немецки. Я никогда не забуду, с каким отвращением посмотрели на меня люди, с которыми я проработал бок о бок две вполне счастливые недели, потому что для них я в тот момент представлял нацию, явившуюся причиной смерти почти сорока человек в их стране. Опустив глаза, я вышел из комнаты, и первый раз в жизни мне было стыдно за свою страну. Никто из них больше не разговаривал со мной и другими англичанами все время, пока они оставались на базе, и все это из-за отвратительного поведения фанов «Ливерпуля».