Трое с десятой тысячи

Брошкевич Ежи

Фантастическая повесть, действие которой разворачивается на искусственной планете, созданной для уточнения трассы трансгалактической экспедиции, которая должна направиться к созвездию Центавра. В космосе происходит серьёзная авария, угрожающая катастрофой всей планете… А в это время на Рапере (так называется эта планета) находятся лишь трое детей четырнадцатилетнего возраста, которые предотвращают катастрофу, проявляя при этом мужество, отвагу и находчивость.

Восьмое марта

В то утро, с которого начинается эта история, Ион Согго проснулся в особенно весёлом настроении и первым делом взглянул на стоявшего рядом Робика. Робик улыбнулся в ответ, приветственно помахал рукой и объявил:

— Семь тридцать. Добрый день, Ион.

Просыпаться можно по-разному. Порой приходится прямо-таки выкапываться из сновидений — тяжело, с трудом, как из-под снежного завала. А иной раз просыпаешься легко, даже смешно немного. Как будто ни с того ни с сего взлетел в воздух.

Именно так просыпался почти всегда Ион Согго. Стоило ему открыть глаза, и он тут же начинал улыбаться, радуясь новой встрече с самим собой, со своей жизнью и со всем белым светом. Что поделаешь, если с пелёнок и по сей день, когда ему исполнилось ровно 14 лет и 3 месяца, Ион Согго был невероятно смешлив?! Чтобы смеяться, нужно иметь характер. Внешность у Иона была обыкновенная — волосы чуть темнее русых, кожа светлая, глаза ореховые, нос короткий, ноги длинные. Но вот смеялся Ион так, что это, по мнению его собственных родителей, точнее всего походило на «смех охрипшей кукушки» (хотя, как смеётся кукушка, да ещё охрипшая, никто не знал).

Лет шесть назад один из ехидных дружков записал Ионов смех на магнитофон. А потом как-то, никого не предупредив, запустил ленту.

Восьмое октября

Утром 8 октября Ион Согго просыпается с улыбкой. Его взгляд падает на Робика. Замшив, что Ион проснулся, Робик машет ему рукой.

Потом Ион проделывает зарядку и произносит при этом несколько очень ритмичных фраз, которые Робик уничтожающе высмеивает за их полнейшую бессмысленность.

Минуту спустя Ион защищает дверь ванной, как вратарь — футбольные ворота. Ему удаётся поймать рубашку, штаны, ботинки, куртку, носки, но он позорно пропускает полотенце и трусики.

— Два — ноль в мою пользу, — констатирует Робик.

И оба выпрыгивают в окно.