Крюк

Брукс Терри

Адвокат Питер Бэннинг живет в мире телефонов, нескончаемых совещаний и срочных дел — в мире, который оставляет слишком мало места для его жены и детей. Когда Питер посещает престарелую Уэнди Дарлинг в Лондоне, к нему возвращается его прошлое. Его дети исчезают из детской комнаты бурной ночью. И он находит таинственную записку. На ней стоит подпись капитана Джеймса Хука… Так начинается главное приключение всей его жизни, во время которого Питер отправляется в необычайный мир, который тем не менее кажется ему знакомым…

Все мальчики, кроме одного, растут

Ш-ш-ш.

Свет над головами умиротворяюще погас, и тихий гомон голосов, занятых праздной беседой, быстро стих. Все зрители, молодые и не очень, выпрямились в своих креслах, и их взгляды как один устремились на сцену. За кулисами еще шла какая-то возня, которая иногда переходила в визг и хихиканье. Занавес медленно поплыл вверх, и в потемневшем зале начальной школы Франклина остался один единственный огонек — зеленая неоновая надпись «ВЫХОД» над дверью наружу.

Мойра Бэннинг, элегантная и подтянутая женщина, у которой каждый волосок в ее коротко остриженной каштановой шевелюре лежал точно на своем месте, оглянулась назад. Ее взгляд скользнул мимо одиннадцатилетнего Джека, пробежав по всей глубине зала, и слабый отблеск раздражения засветился в ее зеленых глазах. Питера все еще не было.

Рядом с ней сидел Джек Бэннинг. Его глаза были устремлены вперед в терпеливом ожидании начала спектакля. Это был маленький мальчуган, напоминавший эльфа, с волосами и глазами шоколадного цвета и пытливой улыбкой, которая давала повод подозревать, что он всегда и во всем немножко сомневается.

На сцене зажглись огни, а в глубине зала вспыхнул прожектор. Узкий луч его выхватил из темноты картонную башню Биг Бена. Римские цифры на циферблате его часов были приклеены довольно криво. Из-за кулис послышалась хрипящая запись торжественного звона колоколов: Дон! Дон! Дон!

Игра

Яркие и теплые, дарящие надежду, солнечные лучи просачивались на землю сквозь ветви деревьев. Здесь в предгорье смешались ель и болиголов. Зеленые и мощные, они выделялись на склонах, контрастируя с искрящимся белым снегом на вершинах гор. Реки и ручьи сбегали с горных вершин, прокладывая себе путь между деревьями к целому скоплению озер и прудов. Здесь, направо, среди оголенных скал шумел водопад. А там, слева, раскинулся луг со множеством диких цветов, раскрашенных во все цвета радуги.

«Выглядит прямо почти как настоящее», — думал Питер Бэннинг, довольный собой.

Он на мгновение повернулся, чтобы посмотреть из окон своего офиса на туман, который стелился над Сан-Франциско, а потом опять вернулся к макету.

— Мы отделаемся от экологов, убедив их, что наши клиенты не будут осваивать всю территорию сразу, что этот проект предусматривается как поэтапный, что мы заботимся о сохранении природы… — он впился глазами в Брэда, — ты согласен, Брэд?

Высокий, болезненно-бледный Брэд ответил: «Рон согласен».