Меч Шаннара

Брукс Терри

Глава 1

Солнце уже погрузилось в темную зелень холмов на западе Долины, его багряно-красные тени коснулись края земли, когда Флик Омсфорд отправился в путь. Догорал закат. Чьи-то невидимые руки украсили празднично-пурпурной тканью дали. Красно-огненным шелком заметались, заблестели притихшие склоны и долины, Флик шел тихими лесами, где, кроме птиц, не было встречных, узнавал знакомые изгибы заброшенной тропы, которая, петляя, вела вниз, к северному склону, и временами терялась среди огромных валунов, беспорядочно громоздившихся на неровной поверхности земли. Тропа исчезала в густых лесах Долины, чтобы снова на короткий миг появиться на лесных полянах и редких пространствах ровной местности. Флик шел, внимательно поглядывая вперед. По этой тропе он, усталый и изнуренный, не раз проделывал свой путь, неся за плечом небольшую дорожную сумку. На его широком обветренном лице была печать твердой решимости и покоя, и только большие серые глаза выдавали безудержную энергию, которая клокотала за его внешне спокойным видом. Он был молод, хотя коренастая фигура, седеющие каштановые волосы и лохматые брови делали его намного старше. Он носил обыденную свободную одежду, принятую в обиходе у всех людей Долины, и сумку с металлическими инструментами, которые бренчали, звенели и перекатывались в ней.

В вечернем воздухе стояла легкая прохлада, и Флик плотнее запахнул воротник своей открытой шерстяной рубашки. Открытые пространства еще не были видны, и он шел через лесные чащи, пробираясь сквозь густые кусты орешника, перепутанные цепкой травой. Казалось, мрак высоких дубов и угрюмых пеканов, устремленных вверх, закрывает ясное ночное небо. Солнце село, оставив только темнеющую голубизну небес с мириадами нежно мерцающих звезд. Это было странно. Вечерняя заря погасла так быстро, что в воздухе, еще светлом, сразу стали густеть и разливаться холодные тени. Воздух наливался мглою. Огромные кроны деревьев почти не пропускали свет ярких звезд. Лишь в некоторых местах, где деревья открывали небо, разлив звездного блеска был почти нестерпим.

Созвездия блистали в ручье с водой с такой напряженной силой, что их отраженный свет напоминал холодные искры метеоритов. Флик поднял голову вверх. Ночь дышала в лицо холодноватой свежестью загадочных черных пространств. И в который раз, шагая по проторенной тропе, он испытал какое-то смутное ощущение тревоги, щемящее чувство одиночества среди окружавшего его мрачного ночного молчания. Флик сразу заметил, что в этот вечер странная, необычная тишина окутала Долину. Знакомое жужжание и веселая трескотня насекомых, крики птиц, встрепенувшихся после заката солнца и готовых лететь в поисках пищи, — все это отсутствовало. Флик внимательно вслушивался, пытаясь найти хоть какой-то признак жизни, однако, его острый слух ничего не мог обнаружить, кроме полного безмолвия. Эта мертвая тишина выглядела настораживающе. Молодого человека охватило тревожное волнение. Он вспомнил жуткие рассказы о чудовищном существе с черными крыльями, которое видели в ночном небе на севере Долины всего несколько дней назад. Странная безнадежная грусть будто перед неизбежной смертью овладела им. Флик сделал над собой усилие и, отбросив мысли о тревожных признаках какого-то неблагополучия, начал привычно размышлять о своей работе в деревне — как раз на севере Долины, — где люди обрабатывали землю и держали домашний скот. Возвращаясь из своих походов, он каждую неделю приносил жителям деревни необходимые для них различные изделия, рассказывал о новостях и событиях, которые происходили в Долине и небольших отдаленных городах на самом юге. Лишь немногие знали окружающую местность так же хорошо, как он, и еще меньшее число людей отважились бы на подобное путешествие, не имея твердой уверенности в том, что оставленные дома семьи находятся в полной безопасности. Мужчины предпочитали оставаться у очагов своих отдаленных жилищ, и им было решительно все равно, что происходит за пределами их простой устоявшейся жизни. Однако Флику нравилось время от времени совершать такие путешествия, да и жители отдаленных поселений в самом деле нуждались в его помощи и были рады заплатить ему за услугу. Отец Флика был не из тех, кто упускает реальную возможность заработать, поэтому он одобрял походы сына. Все заинтересованные стороны, казалось, были довольны. Флик Омсфорд шел дальше. Между тем ночь приближалась и росла, как грозовая туча; отовсюду поднималась и даже с вышины лилась темнота. Все кругом быстро чернело и затихало. Странная ночная птица, будто ожившая в этом мрачном безмолвии, неслышно и низко промчалась на своих крыльях, почти коснулась плеча Флика и пугливо нырнула в сторону. И вновь стало тихо. Ни звука, ни движения. В безлунном воздухе слепо застыла земля. Населенный и могучий мир, который еще недавно пел, звенел и гремел всей своей жизненной мощью, теперь превратился в мертвую массу, без живой травы, деревьев, без жизни, времени, людей, движения. Кругом стояла мертвая тишина. Флика охватила безумная тревога. Низко свисающая ветка дерева внезапно ударила его по голове, заставив вздрогнуть и отскочить в сторону. Флик выпрямился и, с досадой посмотрев на вновь застывшую в безмолвии ветку, пошел вперед, убыстряя шаг. Он уже зашел в самую гущу мрачных лесов Долины, где только струящиеся потоки лунного света могли проложить себе путь сквозь густые ветви и лишь смутно осветить извилистую тропу. Стоял такой мрак, что Флик, все-таки пытаясь идти вперед, едва мог различить тропу, которая то и дело сужалась или вообще неожиданно исчезала. И опять Флик явственно ощутил, какое тягостное молчание разлилось вокруг. Казалось, что все живое внезапно уничтожили и он остался совсем один, отчаянно пытаясь выбраться из этой лесной могилы. Он снова вспомнил недавние разговоры о зловещем существе с черными крыльями, и это удручило его еще больше. Опять тревожно заныло сердце, на душу легла глухая тоска. Флик шел и с беспокойством оглядывался по сторонам. Но вокруг — ни на тропе, ни на деревьях — никого не было. С некоторым облегчением он зашагал дальше. Перед тем, как вновь войти в темную гущу леса, Флик на короткий миг остановился на поляне, залитой лунным светом, и посмотрел вверх. Небо было высоким и темным. Звезды померкли. И Флик опять пош

— Подожди, мой друг. У меня нет врагов и нет желания вредить тебе. Я просто заблудился и буду очень благодарен тебе, если ты выведешь меня отсюда или покажешь верную дорогу.

Флик выпрямился, пытаясь сбросить оцепенение. Подавляя в себе инстинктивное желание обороняться от этого страшного невидимого создания, он стал пристально всматриваться в темноту и всеми силами пытался различить в этой безликой и страшной массе признаки человеческого существа. Но ночной мрак хранил тайну этой внезапно появившейся громады. Флик сделал несколько осторожных шагов влево. Сквозь густые ветки дерева слабо пробивался лунный свет, и Флик отчаянно пытался разглядеть очертания этой грозной черной фигуры.

Глава 2

На следующий день Ши поднялся рано. В утреннем воздухе стояла сырая прохлада: туман еще не рассеялся. И после теплой постели хорошо было скорее облачиться в одежду. Как оказалось, в гостинице все еще спали: и расторопная челядь, и гость, и постояльцы, и вся семья Омсфордов. Вокруг царило безмолвие. Ши тихонько прошел из своей маленькой комнаты через большой коридор в дальнюю часть дома и разжег огонь в камине. Через несколько минут из камина заструились ласковые горячие потоки воздуха, и Ши с наслаждением протянул к ним свои закоченевшие пальцы. В эти ранние утренние часы в Долине всегда было довольно холодно, даже в самое теплое время года. И лишь когда ласковые лучи поднимающегося солнца касались края холмов, в воздухе медленно разливалась благостная и всесогревающая благодать. Тенистая Долина была хорошо защищена не только от постороннего глаза, но и от неистовых капризов коварной погоды: бурь, заносов, ветров и снегопадов, что нередко приходили с севера Долины.

В камине весело потрескивал огонь, и Ши, удобно устроившись в высоком кресле, вновь принялся вспоминать необычные события вчерашнего дня. Время от времени он протягивал к огню свои длинные тонкие пальцы, и, казалось, живительное тепло медленно проникало глубоко внутрь. Одна мысль не давала ему покоя. Откуда Алланон мог знать его? Он редко бывал за пределами Долины и уж, конечно, запомнил бы этого загадочного великана, если бы судьба уготовила ему встречу с ним. Назвав себя, Алланон снова замолчал, как будто не хотел сбросить таинственную пелену неизвестности. А его неожиданные слова о том, что он пришел сюда в надежде найти Ши, окончательно привели всех в полное недоумение. Почему именно его искал Алланон? Эта мысль тревожила Ши все больше и больше. Он снова стал вспоминать, как незнакомец неспешно закончил обед, встал, медленно выпрямившись во весь свой невиданный рост, попросил показать ему комнату для отдыха, поблагодарил всех присутствующих и удалился. И Ши, и Флик были полны страстного желания расспросить пришельца, однако, какая-то неведомая сила извне заставила их молчать и подчиниться этому странному ходу событий. Позже оба брата заперлись в комнате, и Флик с волнением и необъяснимой тревогой поведал Ши о событиях этой злополучной ночи, когда он встретился с Алланоном и когда над ними, словно страшная буря или жуткое чудовище, пронеслась ужасающая тень.

И все же одна мысль не давала покоя Ши. Она терзала и мучила его: откуда Алланон мог знать его? Что вообще могло их связывать, этого гигантского странника с умом философа и устрашающей внешностью и его, Ши, хрупкого молодого человека… Место своего рождения он знал лишь приблизительно, и, если верить рассказам, он родился где-то в маленькой деревушке на западе Долины. Его отец рано умер, и Ши совсем не помнил его. Какое-то время он жил с матерью, и в его памяти иногда всплывали радостные картины детства, когда он в тиши лесов, под сенью красивых высоких деревьев играл с ребятишками. Ему было пять лет, когда его мать внезапно тяжело заболела и захотела вернуться в свои родные места на юге Долины. Должно быть, она понимала, что скоро умрет, и единственной ее заботой и тревогой был Ши. Что с ним будет? Изнурительное путешествие окончательно доконало ее, и она скончалась, так и не добравшись до родной деревушки.

Близких родственников у матери не было, а Омсфорды представляли собой дальнее и отдаленное родство. Год назад у Курзада Омсфорда умерла жена, и теперь он один воспитывал сына Флика. Уже в те годы он держал эту гостиницу. И вскоре Ши стал частью семьи Омсфордов, оба мальчика росли и воспитывались вместе, как братья, оба носили фамилию отца. Ши не знал своего настоящего имени и никогда не осмеливался спросить об этом. Омсфорды стали единственной и очень дорогой для него семьей, они приняли его как родного сына, и он отвечал им глубокой и нежной привязанностью. Были моменты, когда родство с Эльфами по линии одного из его родителей очень тревожило Ши, а иногда и осложняло его жизнь, однако, Флик всегда убежденно говорил, что есть определенное преимущество в этом редком сочетании природных инстинктов и характера, отличающих человеческую породу и народ Эльфов.

Мучительно перебирая в памяти запечатлевшиеся встречи, события детства и юности, Ши все больше и больше убеждался в том, что никогда прежде не видел Алланона. Этой встречи никогда не было: ни в мечтах, ни во сне, ни наяву. Он приподнялся и придвинул кресло поближе к камину. Рассеянно вглядываясь в горящие языки пламени, Ши опять поймал себя на мысли о том, что было нечто пугающее, устрашающее в самом необычном облике мрачного путешественника. Кто знает, может быть, это был всего-навсего плод его воображения, но Ши не мог отделаться от ощущения, что незнакомец способен читать его мысли, видит его насквозь. Странно, но именно эта мысль мучила его, не давала покоя с той самой минуты, когда он впервые увидел Алланона. Флик тоже почувствовал это. Более того, когда они с Ши говорили ночью тихим и осторожным шепотом, Флик признался брату, что его не покидает ощущение угрозы, беды, страшной силы, исходящей от великана, силы неведомой и таинственной, способной уничтожить его.