Герой (СИ)

Бубела Олег

Аннотация: Если тебе удалось выжить в войне, приобрести новые возможности, то не спеши радоваться. Возможно, мирная жизнь окажется ничуть не легче самых тяжелых боев. Ведь в ней не так просто понять, кто является твоим врагом. И вскоре тебе придется вступить в схватки еще более безжалостные, где твоим оружием станут не клинок или магия, а всего лишь слово. И ведь еще неизвестно, что легче — сражаться с врагами или нести на себе лавры героя. (1.03.2011 — выложил чищенный вариант. Текст отправлен в издательство)

Книга четвертая

Герой

Глава 1. Кровные братья

Что такое — замечательное утро? Наверное, каждый представляет это по-своему. Для одного утро становится прекрасным, если он просыпается в объятиях красивой длинноногой особы женского пола и даже может вспомнить её имя. Для другого утро может быть чудесным, если он просыпается рядом с абсолютно незнакомой девушкой, но зато может вспомнить свое имя. А для некоторых утро замечательно только потому, что они могут проснуться. Ни к кому из вышеперечисленных я точно не относился, потому что очнулся на голой земле, лежа на спине под палящими лучами солнца, и сразу же понял, что напрасно вчера ночью забыл снять перевязь с мечами. Но хотя рядом со мной не было красавицы, да и вообще любой представительницы женского пола, открыв глаза, я радостно улыбнулся солнышку, потому что это утро действительно было для меня замечательным.

Вчера ночью мы с ребятами хорошо посидели. Помянули павших, по косточкам разобрали детали боя, помечтали о будущем. За этим процессом мы как-то незаметно опустошили все запасы вина, захваченного Тритом, а потом несколько раз наведывались в обоз, где удавалось добыть несколько полных кувшинчиков. Первые два похода были результативными на все сто. Первый, потому что пройдохе Кроту удалось договориться с обозниками, хорошенько позолотив им ручку, а второй — так как подошел я и, погрузив в глубокий ступор сторожей одним своим видом, просто свистнул шесть здоровенных кувшинов, объяснив это тем, что на том свете хорошего вина отчего-то не найти. К сожалению, больше взять просто не получилось, потому что эти кувшины были объемными, литров по десять в каждом, а я слегка притормозил регенерацию, чтобы своей трезвой рожей не смущать друзей, поэтому воспользоваться магией просто не додумался.

Эти кувшины были восторженно оценены парнями. После них тихая беседа приобрела очертания разгульной пьянки, на звуки которой стали постепенно подтягиваться солдаты из соседних шатров. Так как мы особо делиться своей алкогольной добычей не спешили, желающие присоединиться приносили с собой различные емкости, в которых весело булькала жидкость различной крепости. Таких мы принимали с большой радостью, усаживая рядом у костра и разливая по кружкам их вступительные взносы.

Однако все имеет свойство кончаться. Когда все уже было выпито, кроме воды, которую никто не захотел употреблять по идейным соображениям, мы решили поискать добавки. Кто-то, возможно даже я, выразил идею еще раз потрясти обозников. Этот план был принят на ура, и мы дружной толпой отправились через весь лагерь к обозу. По дороге ни о какой скрытности не могло быть и речи, поэтому мы перебудили добрую половину лагеря. Некоторые вояки провожали нашу гоп-компанию сонными взглядами, некоторые крепкими выражениями. Но многие из солдат присоединялись к нашему отряду просто из любопытства, поэтому, добравшись до места назначения, вид мы имели ну очень внушительный.

В тот момент, когда больше трехсот человек с решительными лицами подвалили к обозу, хозяйственники здорово струхнули, но, тем не менее, быстро организовали сильную оборону, грудью встав на защиту запасов. Крот в сердцах предлагал взять обоз штурмом, но я, как самый трезвомыслящей в нашем отряде, выбрал более мирное решение проблемы — начать переговоры. Кончились они тем, что обозники позорно капитулировали и выдали в качестве контрибуции пять кувшинов, пригрозив пожаловаться королю. На этот счет мы только скептически улыбнулись и с добычей отправились обратно, основательно увеличившись в составе. Первым делом мы уселись вокруг нашего костра и быстренько разлили один кувшин. На всех получилось совсем немного, поэтому сразу возникла мысль вернуться, но тут я, наконец, вспомнил, как можно усилить эффект хорошего вина и приказал смешать его с лимэлем, который еще остался у моих парней.

Глава 2. Итоги войны

Остальная часть Первого Совета Нового Союза (да-да, именно так, и все слова с большой буквы!) прошла не слишком интересно, во всяком случае, для меня. Может быть, это было оттого, что мой желудок настойчиво напоминал о необходимости позавтракать, а может быть, потому, что вмешиваться во всякие мелкие экономические составляющие будущего сотрудничества мне было лень. И действительно, что дельного я мог посоветовать по поводу процентов, которые будут отчисляться гномам от разработки рудных залежей степи, или каким образом будет проводиться набор альтарских магов в пограничную стражу Мардинана? Поэтому я предпочел тихо отмалчиваться и не влезать в беседу правителей, дорвавшихся до возможности хорошенько поторговаться.

В итоге, где-то через час, когда моя утроба уже приготовилась издавать мелодичные позывные, всем моим новоявленным младшим братикам (а как же иначе, ведь по совокупности мне-то лет гораздо больше!) удалось разрешить все наиболее важные проблемы. Так, например, Ваз пообещал направить эльфов на озеленение территорий, пока только приграничных, ведь альтарам нужно было еще выгнать из степи кочевников. Кстати, их, по моему совету, решили трогать не всех, оставив на севере с десяток племен, уже давно ведущих оседлый образ жизни. Ваз гарантировал, что эльфам эти степняки помехой не будут, а я планировал, что впоследствии горцы даже смогут наладить с ними торговлю зерном и овощами, пока степь не будет в должной мере освоена. Это будет гораздо дешевле, чем везти все это караванами из Мардинана.

По поводу всех остальных кочевников разгорелись нешуточные споры. Рен высказывался за то, чтобы истребить их всех поголовно, Фариам горячо поддерживал его. Конечно, чужими руками избавиться от проблемы, действующей на нервы Мардинану сотни лет! Ваз благоразумно не встревал, ну а я высказался за то, чтобы турнуть степняков на юг, в незанятые дикие земли, из которых они и пришли полтысячи лет назад. Просто уничтожать десятки тысяч женщин и детей только потому, что они занимали чужие земли, было для меня, прямо скажем, дико. Да, после потери Города я мог бы сделать это, не раздумывая, но недавняя бойня остудила мою жажду мести, поэтому сейчас во мне проснулся цивилизованный человек.

И хотя я прекрасно понимал, что это было бы лучшим выходом из положения, но все-таки с поддержкой Мирина сумел убедить Рена дать степнякам шанс на будущее. В итоге длительного обсуждения было решено с шумом турнуть всех кочевников на дальний юг, а уже тех, кто не захочет или будет сопротивляться, вырезать подчистую. С падением Марахи слухи по степи должны были разлететься быстрее ветра, поэтому Ренард уверенно заявил, что спустя месяц-другой можно будет начинать планомерное освоение территорий, не боясь стрел из кустов.

После этого вернулись к решению насущных вопросов. Так, Ваз заверил, что предоставит горцам несколько хороших магов для обучения одаренных. Хоть процесс это медленный, но начинать его все же когда-то было нужно, и чем раньше, тем лучше. Мирин в свою очередь пообещал, что разработка залежей руды и других полезных ископаемых начнется немедленно, поэтому альтарам еще придется поломать голову над тем, как обеспечить безопасность гномов в степи, пока идет выселение кочевников.

Глава 3. Долгая дорога в Мард

Следующие два дня прошли в однообразном движении с редкими привалами. Было скучновато, и даже не помогло соревнование певцов, с моей подачи затеянное среди воинов. Спустя некоторое время стало ясно, что под мелодичные песни особо не помаршируешь, поэтому эльфам пришлось разочарованно заткнуться, зато гномы показали себя во всей красе. Их удалые куплеты быстро разучивали и пели хором. Да и некоторые песни людей нашли отклик в сердцах бородачей, поэтому культурный обмен протекал живо и с толком. Даже я сумел отличиться, и после этого подгорные латники слаженно топали, горланя «Волю и разум» моей любимой «Арии».

Через сутки пути нас покинули эльфы и гномы, свернув, кто на юг, кто на север. Напоследок Ваз еще раз напомнил о моем обещании заехать в Фантар, а Мирин про обряд принятия в семью, который все ждет меня, не дождется. Намекнув о том, что принимать нужно вообще-то не только меня, я понимания не добился. Мир только махнул рукой и ответил, что всех остальных в семью будут включать заочно. Недоумевая, почему это такая честь выпала именно мне, я тепло попрощался с братьями, и дальше поехал с Фариамом, периодически действуя ему на нервы вопросом о еде. Дело в том, что наши запасы подошли к концу, а обозники не собирались делиться, помня наше недавнее нападение. Поэтому королю пришлось лично решать вопрос с продовольствием, которого и в обозе осталось не так много. Кончилось дело тем, что ночевали мы с пустыми желудками, не дойдя всего несколько часов до Карнаша.

А уже к обеду третьего дня нашего пути этот город узнал, что означает нападение голодной армии. Я, как самый предусмотрительный, подумал об этом заранее и с рассветом вместе с парнями отправился на рекогносцировку, предварительно спросив разрешения у Фариама, которому, в отличие от нас, удалось поужинать. Спустя несколько часов скачки мы въехали в Карнаш и оккупировали один из трактиров, обеспечив его хозяину месячную выручку. А потом, сытые и довольные, мы только лениво наблюдали за тем, как остальные вояки разбегаются по городу, словно голодные тараканы. После хорошего завтрака, а затем не менее хорошего обеда мы вылезли из трактира и узнали, что нам пора выдвигаться дальше. Закупить еды не удалось, все продуктовые рынки были практически опустошены голодными солдатами, так что пришлось ограничиться несколькими сумками с припасами, проданными нам втридорога трактирщиком.

Спустя несколько часов изрядно уменьшившаяся армия вышла из ворот Карнаша. Но это произошло не только потому, что некоторые вояки чрезмерно обожрались и утратили возможность передвигаться, просто Фариам решил половину войска отправить в пограничные города, укрепляя тамошние гарнизоны. Несмотря на то, что степь уже была в руках альтаров, еще сохранялась вероятность нападения разозленных кочевников. Так что дальше мы отправились всего четырьмя тысячами, из которых две были конными. Этим количеством Фариам решил ограничиться, а когда я спросил, почему бы не распустить всех, пояснил:

— В столице будет парад по случаю победы, а если мы пройдемся по центральной улице жалкой сотней, народ может не понять.

Глава 4. Столица

Немного не дойдя до столицы, мы сделали последний привал и пообедали, после чего армия занялась наведением лоска и праздничного блеска. Фариам извлек свой белый парадный мундир, я тоже от него не отставал. Хоть мой и выглядел несколько менее парадно, был слегка помятым и просился в стирку, я утешал себя тем, что внешний вид — это не самое главное. Парни вытащили припрятанные в вещмешки доспехи и протерли их от грязи, а все дети только умылись и, как могли, причесались. Наблюдая за тем, как мой отряд постепенно приобретает торжественный вид, я не заметил, что ко мне подошел задумчивый Фариам.

— Алекс, — спросил он. — А скажи, зачем ты все это устроил? Почему нельзя было ограничиться одной идеей, зачем обязательно надо было тащить с собой всех этих детей?

— Да хрен его знает! — честно ответил я. — Может, мне хотелось отвлечь своих ребят от мыслей о войне, чтобы они не ощутили резкого перехода от напряжения ежедневных битв ко вполне мирной жизни. Может, мне захотелось немного оживить скучное однообразие нашего передвижения и заняться чем-нибудь полезным. А может быть, после всех убийств, которыми я занимался в последнее время, у меня вдруг возникло сильное желание сделать что-нибудь доброе, светлое, радостное… Причин много, выбирай, какую захочешь.

Я снова посмотрел на ребят, которые стояли рядом со своими подопечными и всерьез доказывали тем, что их броню не пробьет никакая стрела.

— Кстати, ты доспехи павших кэльвов прибрал? — уточнил я у Фариама. — А то мне ребята что-то говорили по этому поводу, а я и не обратил внимания.

Глава 5. Клятва, танцы и все остальное

Оглядев собравшихся, я понял, что Фариам-то уже давно куда-то слинял, но вот остальные расходиться не спешили и вовсю общались между собой. Направившись к дверям, мы вскоре вышли из сада, немного прошли по коридору, а затем отыскали комнату, в которой никого не было, но стояли удобные мягкие кресла. Зайдя внутрь, я зажег светляк, усадил перед собой графиню и поинтересовался:

— У вас заколка есть? Мне нужно несколько капель крови, а свой кинжал я оставил в гостевой.

Сняв с платья красивую серебряную брошь в виде бабочки, Снежана протянула ее мне. Я оглядел острие булавки и одобрил, а затем приступил к обряду клятвы. Графиня уколола палец и выдавила каплю крови, одновременно торжественно произнося текст. Я отметил, что ее клятва намного отличается от стандартного образца. В ней было даже что-то типа «защищать принявшего клятву до последнего вздоха» и «умереть по его первому требованию». Когда же Снежана дошла до «…и в мыслях не пытаться противоречить приказам…», мне это надоело, и я прервал ее:

— Хватит нести чушь! Это клятва верности, а не кодекс будущей рабыни-наложницы! И вообще, можете заканчивать, плетение я уже сформировал, а текст, чтобы вы знали, при данной процедуре вообще не обязателен.

Затем я внедрил плетение обратной связи и почувствовал, как нас соединил прочный канал, а в моей ауре появилось свеженькое магическое образование, практически затерявшееся в ее энергии. После обряда я попросил графиню посидеть спокойно, а сам аккуратно скопировал ей в память свои знания эльфийского стража, навыки рассветной школы, языки гномов и эльфов и, само собой, мою интуицию. Если она стала моей подопечной, то пусть ее шансы выжить в критических ситуациях будут максимально высокими. Объяснив графине, что теперь в ее голове поселились многие полезные умения, я попросил разрешения скопировать знания известных ей наречий и спустя несколько минут стал счастливым обладателем нескольких мертвых языков, парочки, распространенных в империи, одного южного, трех диалектов и еще некоторых знаний, касающихся лингвистики. Когда и где они мне понадобятся, я не знал, но решил взять сразу все, тем более что объем знаний был невелик и привнести путаницу в мою голову не должен был.