Народный быт Великого Севера. Том I

Бурцев Александр Евгениевич

Выпуская в свет настоящую книгу, и таким образом — выступая на суд пред русской читающей публикой, — я считаю уместным и даже отчасти необходимым объяснить моим читателям о тех целях и задачах, каковые имел я в виду, предпринимая издание этой книги, озаглавленной мною: «Быт народа великого севера».

Не желая утруждать читателя моими пространными пояснениями о всех деталях составления настоящей книги, я постараюсь по возможности кратко, но толково объяснить — почему и зачем я остановился на мысли об выпуске в свет предлагаемого издания.

«Быт народа великого севера», как видно уже из самого оглавления, есть нечто собирательное и потому состоящее из многих разновидностей, объединенных в одно целое. Удалась ли мне моя задача вполне или хотя бы отчасти — об этом, конечно, судить не мне — это дело моих любезных читателей, — но, что я употребил все зависящие от меня меры и средства для достижения более или менее удачного результата, не останавливаясь ни пред какими препятствиями, — об этом я считаю себя имеющим право сказать открыто, никого и нисколько не стесняясь. Впрочем, полагаю, что и для самих читателей, при более близком ознакомлении их с моим настоящим трудом, будет вполне понятным, насколько прав я, говоря об этом.

В книгу включены два тома, составленные русским книголюбом и собирателем XIX века А.Е.Бурцевым. В них вошли прежде всего малоизвестные сказки, поверья, приметы и другие сокровища народной мудрости, собранные на Русском Севере. Первое издание книги вышло тиражом 100 экземпляров в 1898 году и с тех пор не переиздавалось.

Для специалистов в области народной культуры и широкого круга читателей, которые интересуются устным народным творчеством. Может быть использовано как дополнительный материал по краеведению, истории языка и культуры.

ПРЕДИСЛ0ВИЕ

Выпуская в свет настоящую книгу, и таким образом — выступая на суд пред русской читающей публикой, — я считаю уместным и даже отчасти необходимым объяснить моим читателям о тех целях и задачах, каковые имел я в виду, предпринимая издание этой книги, озаглавленной мною: «Быт народа великого севера».

Не желая утруждать читателя моими пространными пояснениями о всех деталях составления настоящей книги, я постараюсь по возможности кратко, но толково объяснить — почему и зачем я остановился на мысли об выпуске в свет предлагаемого издания.

«Быт народа великого севера», как видно уже из самого оглавления, есть нечто собирательное и потому состоящее из многих разновидностей, объединенных в одно целое. Удалась ли мне моя задача вполне или хотя бы отчасти — об этом, конечно, судить не мне — это дело моих любезных читателей, — но, что я употребил все зависящие от меня меры и средства для достижения более или менее удачного результата, не останавливаясь ни пред какими препятствиями, — об этом я считаю себя имеющим право сказать открыто, никого и нисколько не стесняясь. Впрочем, полагаю, что и для самих читателей, при более близком ознакомлении их с моим настоящим трудом, будет вполне понятным, насколько прав я, говоря об этом.

Среди русской описательной литературы как ныне, так и за многие годы и даже десятки лет до наших дней, от времени до времени, появлялись и появляются различные сочинения и отдельные сведения, обнимающие собою ту или другую область быта нашего народа, рассеянного на огромном пространстве нашего обширного отечества. В большинстве из этих произведений отдается преимущество предпочтительно одному какому-либо из явлений народной жизни, и в то же время затрагивается лишь поверхностно народный быт купно со всеми присущими ему особенностями. Между тем, современный быт простого русского народа, — во многом уже не похожего на своего отдаленного предшественника — имеет немало интересных сторон, могущих служить источниками для пополнения и освежения тех устаревших сведений, которые в свое время были ярким и точным отражением теперь уже не существующего.

Современный русский народ, подчиняясь общему прогрессу государственной жизни на различных поприщах, незаметно, шаг за шагом, забывает старое и вносит новое в склад своей, во многом теперь уже изменившейся, жизни, а потому, современный народный быт требует к себе должное внимание и ждет своего современного исследователя.

РУССКИЕ НАРОДНЫЕ СКАЗКИ

Сказка от начала начинается, до конца читается, в середке не перебивается.

«Чур, мою сказку не перебивать, а кто ее перебьет, тот трех дней не переживет»

Всего здесь помещено 104 сказки, из которых большая часть — были собраны мною лично в. губерниях: Архангельской, Вологодской, Олонецкой, Тверской, Новгородской и Ярославской. А также здесь есть и несколько заимствованных мною из разных источников, как то из 1) русских сказок, собранных П. А. Иваницким из устных преданий жителей Вологодской губ.; 2) A. Шустикова; 3) П. Харузина; 4) II. Н. Рыбникова и 5) Н. Барсова.

Присказки

Это пока не сказка, а присказка; ведь присказка перед сказкой, что верста торчит в дороге полосатая; без нее не узнаешь далеко ли прошел и длинен ли еще путь остается.

Засказывается сказка, разливается по печи кашка; сквозь печь капнуло, в горшок ляпнуло; течи, потечи, идет добрый молодец из-за печи на свинье в седле, топором подпоясался, ноги за поясом: квашня старуху месит. Я ей сказал: спорынья в старуху! — она как схватит из-за лопаты печь, меня печью хлесь; я побежал, через портки приступок и изорвал.

Чур, мою сказку не перебивать; а кто ее перебьет, тот трех дней не проживет (тому змея в горло заползет).

СКАЗКА

о том: как старик богатый взбесился, на молодой Дарье женился,

как Дарья им мудрила, себе обнов накупила, бороду ему ощипала,

старые кости потрепала и как его похоронила, молодого мужа нажила

СКАЗКА

о том: как прикащики хозяевам угождают,

рубли за сапог опускают, а гривны в ящике оставляют,

сатану утешают; на хозяйские деньги лавки открывают

и сами уж прикащиков нанимают

СКАЗКА

о Булате-Молодце

Жил-был царь по имени Ходор, и у того царя был только один сын Иван-Царевич. Когда пришли отроческие лета его, то Ходор отдал Ивана-Царевича разным учителям для обучения всяким рыцарским наукам. Как стал Иван-Царевич на возрасте, то начал у батюшки своего царя Ходора проситься в иные государства погулять, людей посмотреть и себя показать. Царь Ходор его отпустил и ему наказал, чтобы он показывал свои науки в иных государствах и тем бы прославил себя и его, царя Ходора. Тогда Иван-Царевич пошел по конюшням выбирать себе доброго коня, на которого руку наложит — падет на колени, — тот для него не годится. Ходил он по всем стойлам и не мог выбрать коня. Пошел он с великою кручиною; взял свой тугой лук и калены стрелы и пошел в чистое ноле — грусть-тоску размыкать.

Как скоро пришел в чистое поле, то увидел на воздухе лебедя; натянул свой тугой лук и выстрелил по тому лебедю; не попал в него, и стрела его улетела из глаз. Тогда Иван-Царевич весьма закручинился, что потерял любимую свою стрелу; искал ее но всему полю со слезами и пришел к одной маленькой горе, где услышал человеческий голос, кричавший ему: «поди сюда Иван-Царевич!» Иван-Царевич очень удивился, что слышит голос, а никого не видит. Голос тот опять закричал то же. Пошел Иван-Царевич в ту сторону, откуда слышался крик, и увидел в горе окно с железною решеткою, а в том окне увидал человека, который манил его к себе рукою. Иван-Царевич подошел к нему, и тот человек сказал ему: «О чем ты Иван-Царевич кручинишься? — Как мне не кручиниться, отвечал ему Иван-Царевич, я потерял свою любимую стрелу и не знаю, где найти ее, да еще есть кручина моя великая: не найду себе по мысли доброго коня богатырского. — О, эта беда не велика, сказал ему тот человек. Я тебе добуду доброго коня и отдам каленую стрелу, потому что она залетела ко мне; что мне за то дашь?» — «Я тебе все, отдам, что ты не попросишь, отвечал ему Иван-Царевич, ежели ты достанешь доброго коня и отдашь каленую стрелу». «Я ничего от тебя не хочу, сказал тот человек, только выпусти меня отсюда». — «Да как и кем ты сюда засажен?» спросил его Иван-Царевич.

— «Засадил меня твой батюшка. Я был, славный разбойник и зовут меня Булат-Молодец. Он на меня прогневался и велел меня поймать и засадить в эту темницу. И сижу тут ровно 33 года».

— Слушай, Булат-Молодец, сказал ему Иван-Царевич, я без батюшкина приказа не смею тебя выпустить; он и на меня прогневается.

— Того ты не бойся, отвечал ему Булат-Молодец. — Твой батюшка, о том не проведает; и как скоро ты меня отсюда выпустишь, я уйду в иные государства и жить здесь не буду.