Кольцо на счастье

Бург Ирэн

Рэйчел Макгнот вела безупречную жизнь дочери безупречных родителей. Отец подобрал ей подходящего жениха, и вскоре Рэйчел предстояло стать безупречной женой молодого перспективного политика. Однако в один прекрасный день Рэйчел вдруг поняла, что ее тошнит от этой безупречности, идеальности и безукоризненности. Потому что все, что ее окружает, замешано на лжи, и все они — ее отец, мачеха, жених — лгут ежечасно, ежеминутно, ведь маски, которые они надели, давно стали частью их натуры. Но она, Рэйчел, больше не желает иметь ничего общего с людьми, манипулировавшими ею ради своих интересов. Что же ей делать? Исчезнуть. Превратиться в другого человека. Ей нужны новые документы, новое имя, новая жизнь. И в этой новой жизни все будет так, как захочет она, Рэйчел Макгнот!

Пролог

Было около восьми вечера, пятница. В небольшом ресторанчике Нового Орлеана собиралась вечерняя публика. Странного вида мужчины и женщины. Они сидели за столиками без скатертей, тихо о чем-то беседовали, и, когда дверь открывалась, кое-кто из них бросал подозрительный взгляд, облегченно вздыхая, если видел знакомое лицо.

Здесь подавали недорогую, без изысков еду, пиво, виски и скотч, столовое местное вино. В этом месте всегда дежурили особого типа девицы, которые, поймав добычу, устремлялись по деревянной лестнице наверх, в свои дешевые, пропахшие потом и приторно-сладким запахом туалетной воды комнатки.

Владельцем этого ресторанчика, как и еще нескольких подобных заведений в дешевых кварталах Нового Орлеана, был Бобби Лоу, темнокожий коренастый человек неопределенного возраста. Начинал он свой бизнес с торговли девушками на улице, но, когда женился на Лоретте, обрел более весомое положение. Теперь его дело стало менее рискованным и более прибыльным. А еще, и что, может быть, для него было важнее, чем все остальное, он мог наслаждаться комфортом и каждый вечер слушать музыку. Его измочаленная во многих переделках душа расправляла крылья и устремлялась ввысь, как только он слышал что-либо стоящее.

Блестящее лаком фортепьяно стояло в дальнем конце полутемного узкого зала. Медноволосая пианистка, склонив голову так, что не видно было ее лица, перебирала клавиши легко, как будто вела неторопливую привычную беседу в кругу друзей.

В полутемный зал, освещенный лишь матовыми светильниками на столах, вошел высокий широкоплечий мужчина в добротном, но не модном костюме. Он помедлил в дверях, оценивая взглядом обстановку. Профессионально улыбаясь, к нему направился коротышка-метрдотель, креол лет пятидесяти с солидными усами, которые украшали его круглое как блин лицо, и с выпирающим из пояса светлых брюк животом.

1 Рэйчел

Раннее детство Рэйчел было безмятежным. Ее отец работал, мать была домохозяйкой. Любимые родители боготворили свою единственную дочь. Отец, красивый, высокий мужчина, был прекрасным семьянином и много времени проводил с женой и дочерью. Летом они ездили отдыхать втроем на океанское побережье, в Рождество наряжали елку и приглашали гостей. Отец восторгался Рэйчел, называл «моя радость», уверял, что прекраснее нее нет на свете, и не упускал случая побаловать. В его глазах дочь была самим совершенством: красавица и умница. В тот день, когда девочке исполнилось семь лет, она получила в подарок от отца пианино. К ней на дом стала приходить учительница музыки, и большую часть времени Рэйчел отдавала себя штудированию гамм. Девочка делала несомненные успехи. Родители часто просили сыграть ее что-нибудь, когда в гости приходили друзья.

— Ну разве она не умница?! — восклицал отец, когда, выйдя из-за фортепьяно, она кланялась гостям. — И к тому же красавица, правда. Да? — не уставал повторять он.

Казалось, он обожал свою дочь больше всех и всего на свете. Рэйчел отвечала ему взаимностью. Дни летели за днями привычной чередой, складываясь в года. Рэйчел жила своей легкой счастливой жизнью.

Но в один отнюдь не прекрасный день ее уютный, теплый мирок был безжалостно разрушен. Место отца за обеденным столом оказалось пустым. Рэйчел поймала взгляд воспаленных глаз матери. В них она увидела такую бездну страдания, что испугалась.

— Что с папой? — вмиг похолодевшими губами произнесла она.