Год Принцессы Букашки

Буркин Юлий Сергеевич

«… Ну вот. Мы провели с Букашкой ровно год и еще немножко. За этот срок из какого-то, честно говоря, не очень понятного существа она превратилась в настоящую, довольно забавную, девочку, и то ли еще будет! А ее близкие стали за год настоящей крепкой семьей».

ПОДАРОК

1

Зайцы лежали в коробке. Коробка была открыта и стояла среди пеленок и распашонок на комоде возле окна. Зайцы старательно делали вид, что ничего не видят и не слышат.

— Ну, пойдем, принцесса, покушаем, — сказала мама, выходя с Сашкой на руках в другую комнату, — а потом — гулять.

Только они вышли, зайцы моментально ожили.

— Все-таки не пойму я, с чего это вдруг она ее принцессой называет?! — сварливо пробормотал Сиреневый заяц. — Сама, вроде, не королева…

— Глупый ты, — отозвался заяц Салатный. — Для любых родителей их дочка — самая что ни на есть настоящая принцесса.

2

Пока в комнате были люди, зайцы старательно цепенели. Но когда хлопнула входная дверь…

— Не слишком ли она легко одета? — забеспокоился Сиреневый, садясь в коробке. — На улице сегодня холодина редкостная.

Салатный сел тоже, и они оба уставились в окно. Там действительно было невесело. Береза стояла полуголая, а на развесистой рябине совсем уже не осталось листьев. Густые красные гроздья выглядели на ней странно и зябко. А еще более странно и зябко выглядел лысоватый ворон, который сидел на ветке и пристально смотрел в окно.

— Зато красиво! — сказал Салатный неуверенно. — Снежок такой… Э-э…

— Холодный, — подсказал Сиреневый.

3

— Новый год не придёт, — сообщил Сиреневый.

— Почему это? — испуганно вздрогнул Салатный.

— Ты не понял. Это моя первая рифма: «Новый год — не придёт».

— Ты уверен, что это удачная рифма?

— Уверен.

4

Уже вечером, когда мама искупала Букашку, и все в доме уснули, зайцы в коробке вновь тихонько завозились.

— Ну? — шепотом спросил Салатный. — Придумал?

— А ты?

— Я первый спросил.

— У-у, какой вредный… Ну… Придумал.

ИСЦЕЛЕНИЕ ОТВАЖНОГО КРОТА

1

Если Кроту нажать на живот, он хихикает, это всем известно. А вот что самое вкусное у него место — плюшевый нос, это Букашка обнаружила совершенно самостоятельно. И вот лежала она как-то раз на мягком зеленом коврике и с удовольствием сосала кротовый нос, когда за этим занятием ее застукала мама.

— Эй-эй, — сказала она. — Так ты его испортишь!

Сказала и осторожно, чтобы дочка не обиделась, взяла у нее Крота. Машинально нажала ему на живот… А он не захихикал.

— Ну вот, — вздохнула мама и нажала еще раз… — Уже не смеется.

Тут Сашка захныкала, и мама, пробормотав: «Ладно, потом посмотрю…» — сунула Крота в комод.

2

А в это время за окном молодой рыжий кот с плутовским выражением морды обогнул черную лужу и шмыгнул к подъезду. «Ага! Вон там я еще не бывал, — глянул он, прищурившись, на светящееся Букашкино окно. — А ведь там, наверное, замечательно! Есть там, наверное, какая-нибудь красивенькая-прекрасивенькая кошечка или какая-нибудь вкусненькая-превкусненькая рыбка…»

Подумав об этом и отметив опытным взглядом, что форточка в приглянувшемся ему окне приоткрыта, котишка мечтательно облизнулся и запрыгнул на скамейку. С нее — на штакетник, с него — на окошко первого этажа, а потом — на козырек подъезда. Все это было ему знакомо, привычно и приятно. Пробираясь таким образом к Букашкиной форточке, он, подергивая в такт полосатым хвостом, вполголоса напевал «Улыбчиво-мурлывчатую песню»:

3

Тем временем в комоде разгоралась дискуссия.

— Надо что-то делать! — повторил Сиреневый.

— Я знаю, что, — отозвался Салатный. — Надо нашего Крота вылечить.

— Догадался! — иронично усмехнулся Сиреневый. — Коню понятно, что надо. Вопрос — как?

— Какому коню? — живо поинтересовался Крот.

4

Юный кот уже стоял на жестяном подоконнике, когда прямо над его ухом раздалось гортанное:

— Вор-ры! Вор-ры! — и угрожающе захлопали крылья.

Кошачья задняя лапка от испуга дернулась и, противно проскрежетав когтями по металлу, сорвалась вниз. А вместе с ней и вторая. Крепко вцепившись в деревянную оконную раму передними лапами, котишка рискованно повис над клумбой. Осторожно обернувшись, он увидел сидящего на ветке рябины плешивого ворона и закатил свои зеленые глаза.

— Какие воры, странная вы птаха? — сказал он, как мог, миролюбивее. — Это просто смешно. Где вы их видите? Ну? Если вы имеете в виду меня, то как, скажите мне на милость, я могу что-то украсть в своем собственном доме?

— Элементар-рно! — выкрикнул ворон, нахохлившись.