Мифы и правда о 1937 годе. Контрреволюция Сталина

Буровский Андрей Михайлович

Самая спорная и скандальная книга главного «возмутителя спокойствия»! Радикальная переоценка отечественной истории. Решительная ревизия советского прошлого. Независимый взгляд на трагедию 1937 года. Разгадка главной тайны XX века. Самый «неудобный» и «неуправляемый» историк предлагает шокирующие ответы на самые острые и болезненные вопросы

В чем тайный смысл Большого Террора? Каковы были подлинные, а не раздетые антисталинской пропагандой масштабы репрессий? Зачем потребовалось чистить партию, органы госбезопасности и армию? Существовали ли в реальности антисоветские заговоры? Считать ли массовые репрессии проявлением «паранойи» Сталина — или они имели вполне рациональные причины? Кто на самом деле развязал террор? Была ли «Великая чистка» 1937 года «преступлением века» — или болезненной, но совершенно необходимой мерой? И главное: проиграй Сталин в политической борьбе — стала бы победа его противников благом для страны?

Введение

Как «известно», Сталин был человек очень злой и жестокий. Только проснувшись поутру, не успев надеть штаны, он сразу же начинал размышлять на главную тему своей жизни: «кого бы сегодня зарезать». Это все знают, потому что такое отношение к Сталину культивировалось со времен речей Хрущева на XX съезде КПСС. И популяризировалось. И отражалось в учебниках. Про страшного злодея Сталина читали лекции и болтали на кухнях, а в «перестройку» написали о том целую библиотеку.

Официальная точка зрения во времена Хрущева и Брежнева в том и состояла, что никаких объективных причин для репрессий и жестокостей в СССР не было. Царизм свергнут, помещики и капиталисты из страны изгнаны, советские люди сплачиваются вокруг родной партии. Крестьяне с радостными улыбками толпами сбегаются в колхозы, рабочие счастливы с тачками и кайлами строить доменные печи и города среди тайги, красноармейцы прыгают от восторга, умирая на Халхин-Голе, в Финляндии, и при защите (и захвате) других исконно русских земель. Благодать! А тут злодей Сталин с отвратительной улыбкой прям в этот советский рай выколачивает трубку и исключительно от природного свинства организует «неоправданные репрессии».

Вот-вот… именно: неоправданные. А оправданные репрессии были? По отношению к кому и какие? Если были, то их-то кто организовывал? Об этом ничего не говорилось на XX съезде КПСС, не писалось в учебниках, об «оправданных репрессиях» не публиковались воспоминания. Всю советскую историю и всю «перестройку» говорили исключительно о «неоправданных», то есть о репрессиях Сталина по отношению к верхушке КПСС.

Сталин проводил «неоправданные репрессии» потому, что был «культ личности Сталина». Как он возник? А просто: почему-то все успехи в СССР стали связывать с именем этого человека. Почему именно с ним? Опять нет ответа… С ним — и все! Вот Сталин и вообразил, что ему все можно, он поставил себя над партией, уничтожил внутрипартийную демократию. Подозрительный и жестокий, он стал резать и пытать в силу своих патологических черт характера. Если бы на его месте были бы Бухарин, Зиновьев-Апфельбаум или Нахемкес-Стеклов, все было бы замечательно. А тут, понимаешь, СССР с вождем не повезло. Сталин всех растолкал, понимаешь, в вожди пробрался.

«Жестокие сталинские репрессии» — расхожий пропагандистский стереотип. Все они — «неоправданные», все связаны с именем Сталина, и вершиной этих ужасов стал 1937 год. Почему именно этот год? А потому, что именно в 1937 году прошли самые масштабные московские процессы над верхушкой партийных работников, над знаковыми фигурами советского генералитета. Год-символ. Год-трагедия. Год торжества злодейства и садизма. До этого года и после ничего подобного не было.

Часть I

Бездна, породившая Сталина

Глава 1

Государство, в котором Сталин сделал переворот

Сталин пришел к власти не в Российской империи и не в Российской Федерации. Он пришел к власти в государстве, которое называлось СССР. Союз Советских Социалистических Республик.

СССР возник как следствие Гражданской войны 1917–1922 годов. Сама по себе Гражданская война нанесла стране ущерб, который почти невозможно было восстановить.

Не очень понятно, как надо оценивать потери в гражданских войнах в Финляндии, Латвии и в Польше. С одной стороны, это ведь теперь отдельные, независимые государства. С другой, эти страны входили в Российскую империю. «Их» гражданские войны стали частью общей Гражданской войны, полыхавшей на территории бывшей Российской империи.

Многое зависит от устоявшейся традиции. Скажем, советско-польскую войну принято считать частью Гражданской войны. А гражданскую войну в Финляндии — не принято.

Глава 2

Прекрасный новый мир

В начале 1920-х годов на развалинах Российской империи, озаряемой заревом бесчисленных пожаров, воняющей миллионами непогребенных покойников, установилось «государство нового типа». Это государство вполне официально называлось Совдепией, даже в документах. Оно провозгласило, что находится в состоянии Гражданской войны со всем остальным человечеством.

В СССР учили, что Гражданская война окончилась в ноябре 1920 года. В тот самый момент, когда Русская армия Врангеля на 135 кораблях вышла в море, навсегда покидая Россию. Но, говоря о «конце» гражданской войны, тут же начинали рассказывать о войне с крестьянскими повстанческими армиями. И о борьбе с «внешней и внутренней контрреволюцией».

Гражданская война могла и кончиться в 1920, если бы большевики не ставили себе цель такого грандиозного преобразования всего Мира. Чем масштабнее цель революционеров, тем больше у них врагов. Тем больше людей «придется» убить и по дороге к власти, и придя к власти.

В сущности, кем были коммунисты в ноябре 1920 года? Самозваным, никем не признанным «правительством» вконец разоренной, дичающей и нищающей страны. Коммунисты

[25]

никогда не заключали никаких договоров с белыми правительствами и армиями. За границу ушли вооруженные враги советской власти.

В пределах России оставались целые крестьянские армии. Они тоже никогда не соглашались признать советскую власть, и не заключали никаких договоров с коммунистами.

Глава 3

В рядах «победителей»

Одна из самых подлых сказок коммунистов — о том, как голодали в 1918 году Ленин и другие коммунисты. Голод они организовали совершенно чудовищный, это факт.

В селах Советской республике еще можно было жить — все же от красных подальше.

В городах же к весне 1919 года городское хозяйство оказалось окончательно разрушено. Не стало электричества, водопровода, подвоза продуктов, уборки мусора… ничего.

Вроде советская власть и пыталась что-то организовывать… Но как? Или организуя террор против «врагов народа», на которых и возлагали ответственность за происходящее. Или создавая учреждения с невероятно раздутыми штатами. Там, где вполне справлялся один квалифицированный чиновник, теперь сидели десятки пригретых «за происхождение».

Глава 4

К Мировой революции

Согласно учению К. Маркса, социалистическая революция может и должна произойти исключительно в самых передовых государствах мира. Только в них есть пролетариат передовой и революционный, образованный и способный взять власть.

Что касается 90 % населения земного шара, то это — народы «неисторические». Убежденный сторонники Гегеля с его идеей «мирового духа» и исторического лидерства Европы, Маркс не допускал ни малейшей возможности освобождения народов Азии, Африки и Америки от колониализма. Вот придет к власти пролетариат, и решит, что делать с «неисторическими» бесхвостыми макаками: цивилизовать их, постепенно приближая к своему уровню, или просто уничтожить за ненадобностью. Чтобы не путались под ногами у «исторических» наций

[67]

.

Ничуть не лучшего мнения был К. Маркс о народах Восточной Европы, особенно славянах. Он их, совершенно в духе Гегеля, тоже считал «неисторическими». Во время революции 1848 года Маркс и Энгельс гневно обрушивались на славянские народы, стремящиеся выйти из Австрийской империи и создать собственные государства.

Маркс всерьез утверждал, что «ненависть к русским была и продолжает быть первой революционной страстью» и призывал к решительному террору по отношению к славянским народам. Во время революции 1848 года он призывал немецких и австрийских милитаристов «растоптать нежные цветки славянской независимости». Ведь: «Мы знаем теперь, где сосредоточены враги революции: в России и в австрийских славянских землях, и никакие фразы, никакие указания на неопределенное будущее этих земель не возбранят нам считать врагами наших врагов»

[68]

.