Мне из Кремля пишут

Бушин Владимир Сергеевич

«Мне из Кремля пишут» — новая книга Владимира Сергеевича Бушина. Как и все предыдущие, она никого не оставит равнодушным. Она будет интересна всякому, кому интересны история, литература, современная жизнь. Читатель Бушина — тот, кто способен, даже не соглашаясь, получать удовольствие от чтения. Главное в Бушине — артистизм и занимательность. И, конечно, воинственный дух бойца, сарказм, вечная весна в одиночной камере...

ЛЕНИН И ТЕПЕРЬ УМНЕЕ ВСЕХ ЖИВЫХ

Виктор Стефанович, прочитав сегодня в «ПРАВДЕ» вашу беседу с Распутиным, хочу заметить вот что.

Вы оба много и правильно говорите о ТВ. А читали ли вы в «ЗАВТРА» №10 коллективное письмо «Телевидение, ты чьё?» Под письмом стоят имена наших великих патриотов В.Белова, В.Крупина, вашего Распутина и др. А в письме Ленин объявлен «душителем прогресса». Чего ж они возмущаются ТВ, если в важнейшем вопросе с ними заодно, вместе клевещут на нашу историю? Я ответил им в «Дуэли», а «ПРАВДА» промолчала о подлости своих друзей.

Распутин у вас говорит:

- Приходится всё чаще вспоминать знаменитую клятву Ахматовой из осаждённого Ленинграда:

КТО ИЗ НИХ МНЕ НЕ НРАВИТСЯ

Вот так столбовой дворянин обращался к трём собратьям-евреям. Но об этом - в конце...

У меня есть справка, что я - фашист. Это теперь такие справочки выдают бесплатно направо и налево, а я получил в далёком 1951 году, ещё в студенческую пору. И выдал мне её за собственной подписью не кто-нибудь, а однокурсник Гриша Фридман, знаменитый впоследствии писатель-антифашист Григорий Яковлевич Бакланов. Он, к сожалению, еврей, но был большим дружбаном Сороса, к сожалению, евреем и даже американского президента Рональда Рейгана, с которым в обществе госсекретаря Шульца однажды бражничал в ЦДЛ.

Правда, через несколько дней тогда, в 51-м, Гриша примчался ко мне домой в Измайлово и душевно просил отдать ему справку, т.е. извинялся. Мне очень не хотелось отдавать, но я уступил. Думал, что он порвет её и забудет о ней. Действительно, после этого мы обменивались книгами с дружескими дарственными надписями, он приезжал ко мне за рукописями моих интересным ему статей, которые я не мог напечатать, и т.п. Но оказалось, Гриша справочку приберег и, спустя сорок лет - сорок лет! - когда объявили полную свободу ото всего на свете, он в журнале «Знамя» (№ 2'92), где был тогда главным редактором, воспроизвёл её с героическими по отношению к себе комментариями: дескать, его за «фашиста» исключили из партии и дело могло кончиться крахом всей литературной карьеры. А через семь лет ещё и включил с трогательными прибавлениями в книгу «Жизнь, подаренная дважды»: «Бездарного критика Бушина я публично назвал фашистом...» (М. ВАГРИУС, 1999. С.114,119). Публично! Вот, мол, как я бесстрашен. Можно подумать - с трибуны. А на самом-то деле публичность была невелика. Он сидел в зале, и когда я шел мимо, у него и свалилось с пьяного языка. Слышать это могли всего несколько человек, сидевших с ним рядом. А главное, ничего похожего на исключение из партии или хотя бы на выговор не было, это всего лишь старческие фантазии. Однако, как видим, через свой журнал, а потом и книгу Бакланов дважды выдал мне справку о моём персональном фашизме. Вернее, уже дубликаты справки 1951 года.

Надо заметить, что не одного меня выдающийся мастер слова производил в фашисты. Он признаётся: «Есть у меня странная привычка: иногда я мысленно переодеваю людей, так легче представить человека в других обстоятельствах. Глянув как-то на Ю.Б. (тут полностью названа фамилия известного критика,- В.Б.), на светлые его негустые волосы, на белый, особенной белизны лоб, глаза голубоватые, холодные, я мысленно примерил на него эсэсовскую фуражку и поразился...» (Там же). Так он из человека, чем-то ему нелюбезного, изготовил эсэсовца. Будто у всех эсэсовцев непременно негустые волосы и особой белизны лоб.