Ковбой

Бушков Александр

Издательство: Олма Медиа Групп, 2010 г.

Твердый переплет, 320 стр.

ISBN 978-5-373-03116-5

Аннотация:

Счастливым образом избежав гибели на "Титанике", царский сыщик Алексей Бестужев очнулся на земле Северо-Американских Соединенных Штатов. Затейливый путь из Нью-Йорка в Вашингтон, полный похождений в жанре вестерна, запечатленных на кинопленку продюсерами Голдманом и Мейером, - единственная возможность спасти бесценные чертежи "дальногляда". Но надо еще выжить на этом "диком, диком весте"…

Глава первая

ВЕЗУЧИЙ ГОСПОДИН ИНЖЕНЕР

октор Земмельгоф старался вовсю, хотя и без малейшей суетливости, с чисто немецкой неторопливой обстоятельностью. Он там и сям прижимал к спине Бестужева широкий костяной раструб стетоскопа, уже успевший нагреться от долгого соприкосновения с живым телом, выстукивал повыше поясницы и пониже шеи костяшками коротких сильных пальцев, мял спину и бока, щупал суставы, сгибал-разгибал руки, заставлял приседать, заглядывал в глаза, оттянув веки. Все эти манипуляции затянулись надолго, но в конце концов окончились. Отступив на шаг, доктор совершенно по-наполеоновски скрестил руки на груди и, поигрывая густыми седыми бровями, разглядывал Бестужева с непонятным выражением лица. Бестужев, опустив руки, в одних больничных кальсонах унылого неопределенного цвета, стоял перед ним, чувствуя себя рекрутом на приемной комиссии. С врачами в качестве пациента ему приходилось, слава богу, сталкиваться крайне редко, и он всегда испытывал к ним легкую робость.

В иных профессиональных занятиях многое зависит от внешности. Доктор Земмельгоф производил впечатление несокрушимой надежности: низенький, кряжистый, с седой шевелюрой, седыми же кустистыми усами, скупой в движениях и непререкаемый в тоне. Надень на него мундир и немецкую каску «пиккельхаубе» - классический строгий полковник…

- Ну что же, господа-гусары-вскачь… - протянул наконец доктор. - Должен с радостью констатировать, любезный мой, что с точки зрения медицины вы абсолютно здоровы. Ваше, так сказать, невольное купание прошло совершенно без последствий. Никаких изменений и остаточных явлений в легких, вы крепки, господа-гусары-вскачь, как молодой дубок… Отрадно, отрадно. Рад видеть в вашем лице прекрасный образчик германского юноши, выходящего невредимым из серьезных испытаний. Мы ведь все германцы, не правда ли? Идет ли речь о рейхе или австрийских землях?

- Разумеется, - кивнул Бестужев, едва не рявкнув вместо этого «Так точно!».