Живыми не брать!

Вагнер Татьяна

Они выжили в самом кровавом шоу XXI века. Обреченные умирать на потеху телезрителям, они должны были перебить друг друга на заполярном острове, превращенном в гигантскую съемочную площадку, – но восстали против проклятых ХОЛОДНЫХ ИГР и вырвались на свободу, на Материк. Впереди у них – сотни километров по зимней тундре и тайге. За спиной – беспощадная погоня на снегоходах и вертолетах, получившая приказ: ЖИВЫМИ НЕ БРАТЬ!..

Наш ответ «Голодным играм»! 16-летние смертники против всей государственной мощи. Первая любовь против звериной ненависти. Отчаянный прорыв через ледяной ад!

1

Вертолет завис в небе, как большая недобрая птица, но его тень продолжала скользить по снегу. Кажется, она продолжает гнаться за нами и вот-вот настигнет. Мы так и застыли, задрав головы вверх: на боку вертолета эмблема войск Самообороны и Охраны Порядка – глобус, перечеркнутый мечом. Значит, нас упорно продолжают искать.

…Мне хочется забыть об Игре и больше никогда не вспоминать ее! Я превратилась в игрока и отправилась на Полигон по чужой воле. На моем месте мог оказаться любой парень или девушка, чье имя участвует в игровой лотерее, не важно, где он живет, как выглядит и каких успехов добился. Игры устраивает Всемирный Энергетический Совет, они помогают распределять энергетические ресурсы между населенными территориями. Энергоресурсы становятся дешевле для секторов, из которых вышли победители.

Так слепой случай свел нас – пятерых игроков – в одну команду и забросил на суровый северный Остров. Только шансов на победу большинству игроков оставили слишком мало – с нами играли нечестно! Но мы сумели остаться в живых, вырваться с Полигона, добраться до кромки материка и сейчас стоим здесь – продрогшие, измученные и голодные, – уставившись в небо, разглядываем вертолет, и стараемся не думать, что нас ждет дальше…

2

Пошел снег – пушистые хлопья тают на моей голой шее, значит, я все еще жива. Поежившись, осторожно поднимаю голову: седой волк так и не прыгнул!

Он повернулся и пошел прочь. Остальная стая нехотя потянулась за ним.

Я провожала их взглядом, пока отряхивала от снега и натягивала упавшую шапку. Надо подняться и подойти к Дану – я же не знаю, что с ним!

Данила неподвижно лежит на снегу и прижимает ладонь к горлу, кровь сочится сквозь пальцы. Он пытается мне что-то сказать, но вместо слов слышен только хрип. Я склоняюсь над ним, прижимаю пальцы к его губам и чувствую, как на них тают снежинки, шепчу:

– Лучше молчи, не надо ничего говорить! Волки ушли, все будет хорошо…