«Возможна ли женщине мертвой хвала?..»: Воспоминания и стихи

Ваксель Ольга Александровна

O.A.Ваксель (1903–1932) — одна из героинь биографии О.Э.Мандельштама. Предоставляя слово адресату четырех стихотворений поэта, книга дает возможность посмотреть на некоторые эпизоды его жизни с новой стороны.

Настоящее издание — наиболее полная публикация архива О.Ваксель. Ее стихи и мемуары говорят о женщине одаренной и яркой, о судьбе короткой, но необычайно насыщенной. Эти тексты рассказывают не только личную историю, но историю времени и сохраняют множество подробностей, лиц и имен. Издание снабжено комментариями, в которых использованы записки и воспоминания А.А.Смольевского, сына О.А.Ваксель.

Для специалистов, студентов, аспирантов, а также для широкого круга читателей.

ОЛЬГА ВАКСЕЛЬ. «Возможна ли женщине мертвой хвала?..»: ВОСПОМИНАНИЯ И СТИХИ

Александр Ласкин. От составителя

Кто такая Ольга Ваксель? До недавнего времени твердо можно было сказать, что она — приятельница Осипа Мандельштама зимы 1925 г. Еще было известно, что в сентябре 1932 г. она уехала в Норвегию со своим мужем-дипломатом и через два месяца застрелилась.

Дальше начинались разночтения. Одни исследователи называли ее актрисой, другие — манекенщицей, третьи — поэтессой. Как оказалось, правы все: этой «ослепительной», по словам Анны Ахматовой, «красавице» выпало играть в небольшом театре, работать в газете, ресторане и даже на стройке. К тому же она действительно писала стихи и прозу.

Как это могло открыться? Ведь Ольга Ваксель старательно избегала публичности. В ее жизни было много тайн, в первую очередь сердечных, а явного очень мало. Что касается стихов и прозы, то она их не только не печатала, но почти никому не показывала.

Казалось бы, вариантов тут нет. Ваксель редко везло при жизни, а после смерти ее должно было ждать забвение. Так бы, наверное, и случилось, если бы она не попала в луч поэзии О.Э. Мандельштама. С историей их отношений связаны семь стихотворений поэта

[1]

. К тому же ей необычайно повезло с сыном: Арсений Арсеньевич Смольевский (1923–2003) на протяжении многих лет трогательно берег память о матери.

Так мы узнали об этой удивительно яркой и одаренной женщине. О человеке, прожившем типичную для многих судьбу, и, в то же время, сумевшем сохранить свою неповторимость. Даже эксцентричность, — некоторые поступки Ольги Ваксель способны смутить и сегодняшних казалось бы уже ничему не удивляющихся, читателей.

Павел Нерлер. Лютик из заресничной страны (предисловие)

О. Мандельштам

В Лютике не было как будто ничего особенного, а все вместе было удивительно гармонично; ни одна фотография не передает ее очарования.

ОЛЬГА ВАКСЕЛЬ. ВОСПОМИНАНИЯ

Ирина Иванова. Предисловие публикатора

Воспоминания* [* Об истории возникновения «Воспоминаний» см.: От комментатора.] Ольги Александровны Ваксель публикуются по рукописи, хранящейся в музее Анны Ахматовой в Фонтанном доме (МА. Ф. 5. Оп. 1. Д. 204). В 2005 г. музеем у наследника О. Ваксель А.А. Смольевского была приобретена часть его архива — материалы, непосредственно относящиеся к Ольге Ваксель (109 единиц хранения).

В составе архива творческое наследие О. Ваксель представлено следующими материалами: двумя ранними стихотворными автографами, фрагментом прозаического произведения «Утро», посвященного сыну («посвящаю Аське», с датой — 6 октября 1932 г.), рукописными списками стихотворений, 12 графическими и двумя живописными работами. Также в собрании музея хранятся письма О. Ваксель разных лет, адресованные матери, отчиму, мужьям — А.Ф. Смольевскому и X. Вистендалю, 79 фотографий и негативов, ряд документов биографического характера, машинописные списки стихотворений и воспоминаний О.А. Ваксель, подготовленных для публикации А.А. Смольевским, и машинопись черновика его статьи «Осип Мандельштам и Ольга Ваксель — адресат его стихотворений».

Рукопись воспоминаний насчитывает 161 лист, или 312 страниц, текста, запись выполнена на разноформатной бумаге, разного качества (некоторые листы с водяными знаками).

Первые 277 страниц имеют сплошную пагинацию, написаны черными чернилами и карандашом в основном рукой Х. Вистендаля, только 21 страница из них — вставки рукою О. Ваксель, последние 35 страниц написаны чернильным карандашом ее рукою на бумаге с водяными знаками «Silver Linen» и имеют свою (двойную нумерацию. К сожалению, в результате естественного старения бумага разрушается и угасает карандаш.

Елена Чурилова. От комментатора

Воспоминания Ольги Ваксель (18.03.1903, Поневеж, Литва — 26.10.1932, Осло, Норвегия), как считал А.А. Смольевский, написаны весной 1932 г. во время путешествия с третьим мужем Христианом Вистендалем по Крыму и Кавказу (см. примеч. 421), когда она диктовала ему историю своей жизни, отдельные отрывки вписывала сама. Однако в одном из писем от 26 июня 1932 г. О. Ваксель сообщала X. Вистендалю в Москву: «Любимый мой, от Тебя ни слова. Я пишу дальше, начатое нами, скоро пришлю». (МА. Ф. 5. Д. 213. Л. 1)*.

[* С.В. Полякова в своем исследовании «Воспоминания О.А. Ваксель о встречах с Мандельштамом», которое написано по материалам, предоставленным А. С., и опубликовано при его жизни, высказала предположение, что О. Ваксель «…начала свои “Записки” задолго до своего второго брака и только их конец действительно писался господином Христианом Иргенс-Вистендаль под ее диктовку». См.: Полякова С.В. «Олейников и об Олейникове» и другие работы по русской литературе. СПб., 1997. С. 178. Вряд ли с этим можно согласиться — почерк Вистендаля прослеживается с самого начала документа (см.: От публикатора).]

«Текст, написанный от руки почерком Христиана Вистендаля то чернилами, то карандашом, почерком самой Ольги Александровны — только карандашом, — пояснял А.А. Смольевский. — Текст получен мною в начале лета 1965 г. от сестры Христиана Вистендаля г[оспо]жи Агаты Стрэм (Agathe Stroem, род. 1906), приезжавшей в качестве туристки в Ленинград. Одновременно г-жа Стрэм привезла с собой несколько картин М.А Волошина из числа увезенных Ольгой Александровной в сентябре 1932 г. за границу, а также ранее не известные мне ее последние стихи. Через два года, в августе 1967 [г.], мы с женой ездили в Норвегию по приглашению г-жи Агаты Стрэм, посетили кладбище, на котором покоятся урны с прахом Ольги Александровны, Христиана и его родителей — Анны и Отто Вистендалей. Тогда же г-жа Стрэм вручила мне экземпляр воспоминаний Ольги Александровны, переведенных Христианом на норвежский язык. <…>

В мемуарных записках Ольги Александровны Ваксель отражены многие события ее жизни, но не все. Так, в них упоминается далеко не в полном виде ее поездка с сыном на юг. Это — та самая поездка, которая описана в воспоминаниях Евгения Эмильевича Мандельштама. Впрочем, обстоятельства, связанные с этим путешествием, мне были известны отчасти из рассказов Юлии Федоровны, отчасти — из беседы с Надеждой Яковлевной Мандельштам, и затем подтверждены рассказами Екатерины Константиновны Лившиц. Но следует иметь в виду, что и в записках Евгения Эмильевича Мандельштама, в той их части, где речь идет о Лютике <…> также есть ряд неточностей» (коммент. А С., см. ниже, а также примеч. 53, 319, 247, 356, 357, 367).

Воспоминания

Мы думаем, что наши предки были пиратами, хотя никакого доказательства тому нет. В «Энциклопедическом словаре»

[37]

о них говорится, что они были шведскими моряками

[38]

, открывшими какие-то острова

[39]

и получившими дворянство при Екатерине II

[40]

. Между ними и мной вплелось много разных национальностей

[41]

: тут были и греки из Одессы (Абаза

[42]

), и татары (Гагарин

[43]

), и литовцы (Львов

[44]

), и даже какая-то немецкая баронесса (фон Пирх

[45]

).

Помню я своего дедушку Александра Львовича Вакселя

[46]

, красивого старика, страшного бабника, имевшего гарем в своем доме в Ковно

[47]

. Он до того любил женщин, что однажды ухаживал за собственным сыном на маскараде

[48]

.

Помню его смутно, больше по скандальным анекдотам

[49]

и благоговейным воспоминаниям бабушки

[50]

(урожденной Львовой, дочери композитора «Боже, Царя храни»)

[51]

. Бабушка, сама очень красивая в молодости обожала своего ветреного супруга; последнего ребенка имела в 40 с лишним лет

[52]

. Последние воспоминания о ней относятся к 1917 г., когда она жила на Петроградской стороне, где умерла, кажется, в 1920 г. Я была у нее с отцом; после удара она потеряла речь и движение, но все же узнала меня и плакала и лепетала что-то.

Родителей матери

[53]

я не помню совсем. Бабушка

[54]

умерла в 1907 г. в Челябинске, где была начальницей института, будучи в ссоре с моей матерью. Дедушка

[55]

умер, когда матери было 10 лет

[56]

. Он был химиком, одним из основателей Русского Технического общества, пробыл 10 лет на каторге в Сибири после дела Петрашевского

[57]

, в котором принимал участие и Достоевский

[58]

.

ОЛЬГА ВАКСЕЛЬ. СТИХОВОРЕНИЯ

Елена Чурилова. От комментатора

Стихотворения О. Ваксель публикуются по машинописным копиям, принадлежащим А. Ласкину. Всего сохранилось более 170 стихотворении разных лет. Самое раннее из обнаруженных датируется 1913 г. Среди указанных дат наиболее часто встречаются 1922–1923 гг. Как заметил А. Смольевский, его мать в период депрессии (1924–1931) стихов почти не писала. Последняя авторская датировка — 31 мая 1932 г. О том, что О. Ваксель вновь обратилась к стихам в 1931 г., и о своей первой встрече с её творчеством Смольевский писал: «В том 1931 году я помню, что видел в руках Лютика в первый раз чёрную клеёнчатую тетрадь, в которую она переписывала что-то. Позднее, вскоре после её смерти, бабушка Юлия Фёдоровна мне дала прочитать мамины стихи в двух тетрадях и на листочках машинописи, и они стали понемногу входить в моё сознание» (коммент. А. С.). Часть неизвестных стихотворений О. Ваксель Смольевский обнаружил после смерти отца (см. примеч. 164) среди его бумаг.

В 1980-х годах Е.К. Лившиц подала Смольевскому идею опубликовать стихи матери. Но прежде, как он писал, А.А. Ахматова «незадолго до смерти… познакомилась с несколькими стихотворениями Ольги Александровны Ваксель и, отметила талантливость, рекомендовала подумать о подготовке их для печати» (ИРЛИ. P I. Оп. 4. Ед. хр. 244. Л. 4). Он обратился к поэту М.А. Дудину, тот передал рукопись ее стихов С.В. Ботвиннику.

При участии обоих поэтов четыре стихотворения О. Ваксель были впервые опубликованы в сборнике «День поэзии» (Ленинград, 1989) с предисловием Смольевского.

Во время чтения стихов матери Арсений Арсениевич неизменно пользовался машинописными листами. Оригиналы в 1980 г. переданы им в рукописный отдел Института русской литературы (Пушкинский Дом) Российской академии наук. Это тетрадь в тёмно-коричневом переплёте, блоки небольших листов вроде записных книжек без обложки и многочисленные листы со стихотворениями (P I. Оп. 4. Ед. хр. 240–242; Ед. хр. 243–244 — пять фотопортретов и биографическая справка об О.А. Ваксель). Часть текстов в тетрадях и на листках напечатана автором на дореволюционной машинке, но уже без использования твёрдого знака. Значительная часть стихотворений, главным образом 1920–1922 гг., имеет пометки карандашом (Ед. хр. 241) и чёрными чернилами (Ед. хр. 240): х[орошо] или о[чень] х[орошо], сделанные неустановленным лицом.

СТИХИ

«Я люблю в старых книгах цветы…»

«О тебе, в холодном Петрограде, сонном…»

Павловск

«В осенних сумерках в просветы проглянули…»

«Не подчиняясь вдохновенью…»

Александр Ласкин. Арсений Арсеньевич, сын Лютика (Вместо послесловия)

Миссия

Для большинства людей, участвовавших в подготовке книги, интерес к теме начался с посещения дома Арсеньевича Смольевского.

Квартира на петербургском проспекте Науки, в которой жил сын Ольги Ваксель-Лютика, была современная, в минималистском стиле хрущевской эпохи, но обстановка говорила о высоких потолках и залах с колоннами.

На серванте стояли большие бронзовые часы, на стене висели старинные портреты. Во время жары каждая картина закрывалась небольшим занавесом, и в этом было что-то необычайно трогательное.