Князь Святослав

Васильев Борис Львович

Князь Святослав — четвертый роман в цикле известного писателя Бориса Васильева о правителях Древней Руси.

Сын княгини Ольги и князя Игоря вошел в историю как отважный воин, победивший хазар, успешно воевавший с Византией и присоединивший к Великому Киевскому княжеству множество земель.

Автор не ограничивается описанием подвигов Святослава, его герой — личность трагическая, испытавшая и нелюбовь матери, и предательство друзей. Мучительные раздумья о судьбе родной земли не покидали его вплоть до случайной и загадочной гибели.

Часть первая

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Вряд ли еще какому-либо наследнику престола к пятилетию выпадала в подарок война. Самая настоящая. С вооруженной до зубов дружиной, с ревом боевых труб, согласным ударам мечами о щиты и великокняжеским стягом впереди.

Вся детская душа Святослава радостно пела незатейливый и торжествующий гимн:

— Я иду на вас! Я иду на вас!..

А потом впереди показались вооруженные люди, и кто-то большой, которого маленькому Святославу матушка велела слушаться, произнес:

ГЛАВА ВТОРАЯ

Великая княгиня не находила себе места во всем огромном отцовском дворце. Служанки и рабыни, как серые мыши, испуганно разбегались при ее появлении, напуганные угрозами, что так и сыпались из ее уст. Они думали, что княгиня гневается на них, а она проклинала собственную судьбу, одарившую ее позором, который скоро невозможно будет скрыть.

Великая княгиня Ольга понесла при мертвом муже. Что делать? Что делать? ЧТО ДЕЛАТЬ?!

Она не знала. Обратиться к повитухе, подобно несчастным девчонкам, согрешившим до венца? Но это невозможно, это немыслимо. На кону судьба самого Великого Киевского княжения, власть над которым должна принадлежать ее сыну. Только ее Святославу! А незначительная зараза, осложнение, и никакой великий воевода — даже Свенельд, его отец! — не сможет остановить борьбу боярских кланов за власть. К кому-то из них примкнут одни славянские племена, к кому-то — иные, и начнется такая замятия, что сметет с лица земли самих русов со всеми их отлично вооруженными и обученными дружинами.

Значит, выхода нет. Но… он должен быть, этот выход. Должен, иначе все рухнет. Все рухнет…

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Как всякая язычница, Ольга презирала христианство за проповедь рабского смирения перед всем и всеми. Покорно терпеть унижения и оскорбления в надежде там, в загробной жизни, которую они именуют Раем, обрести реки молока в кисельных берегах Ей, дочери конунга воинственных русов, заповедь подставлять щеку, уже получив пощечину, казалась унизительной. Такие заповеди могла провозглашать только религия рабов, в этом великая княгиня не сомневалась.

Единственный постулат христианства, который ее устраивал, касался непорочного зачатия. Разъяснения священника избавили ее от ощущения греха, который, как она полагала, мог вызвать гнев суровых богов. Здесь была лазейка, позволявшая обойти неудовольствие грозных богов русов, и она воспользовалась ею. Это была хитрость, но хитрость всегда угодна богам, недаром с ее помощью русы, как правило, выигрывали битвы.

Из всех клятв, которыми были столь богаты годы ее жизни, великая княгиня верила только в клятву славян, когда они клали свой меч наземь перед собою, и в клятву русов, когда они вонзали меч в землю и клали руки на его перекрестие. Но так клялись только воины, которых за нарушение клятв рано или поздно ожидала неминуемая смерть. А что может ожидать монахинь? Гнев Сына Божия Христа? Ну разгневается, ну лишит их вожделенного Рая… Бояться нужно не загробной божьей кары, а земного гнева земных владык.

И все же она решила ехать к священнику. И вырвать у него эту христианскую клятву. Если понадобится, то вместе с его языком. И вновь помчались по Киеву лихие всадники в расшитых золотом белых полотняных рубахах.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Княгиня Ольга добилась своего, и в воспитатели Святослава был определен Асмус, хотя Живан по-прежнему оставался его верным дядькой. Поступила она так не потому, что во что бы то ни стало решила перечить своему соправителю, а потому, что побывала в Царьграде, столице Византии. Там она была принята с подобающей честью, и пышность императорского двора произвела на нее огромное впечатление. Там же великая княгиня Ольга негласно приняла христианство византийского толка. Сам патриарх был ее наставником и крестителем, а восприемником от купели — император Константин Багрянородный. Получив богатейшие дары от императора, великая княгиня возвратилась в Киев, где устроила пышный прием, на который лично пригласила друзей детства Свенельда и слепого думного боярина Берсеня. После отменного пира она уединилась с ними в своих покоях, где с восторгом начала рассказывать о приеме ее императором Константином.

— Моим восприемником был сам император Константин Багрянородный.

— И ты, мудрая королева наша, до сей поры так и не поняла, почему именно тебе оказан такой небывалый почет? — усмехнулся Берсень.

— Я приняла там святое крещение… — начала было великая княгиня, но Свенельд резко перебил ее:

ГЛАВА ПЯТАЯ

Калокиру казалось, что его задумка — подсунуть ватаге Святослава молчаливого, но очень наблюдательного парнишку — верна. Однако наместник не учел, что года шли и, мало отражаясь на мужчинах в расцвете сил, время совсем по-иному влияет на ровесников его тайного соглядатая.

Внуки Зигбъерна под руководством Живана все еще ежедневно, до мокрых рубах, занимались пешей и конной рубкой, оттачивали нападение и защиту, учились падать с поверженных коней и вышибать противника из седла. А когда у старшего, Сфенкла, уже ломался голос и чуть обозначилась рыжая полоска на верхней губе, княгиня Ольга привела девочку.

— Ее имя Малфрида, а дома зовут Малуша. Любите ее и берегите пуще собственного глаза. Она — моя воспитанница.

Святослав был целиком поглощен созданием костяка своей личной будущей дружины. Он жаждал независимости, стремился к полной личной свободе. Но для этого необходимо было создать отборную, спаянную дружбой и отлично владеющую всеми видами оружия, лично ему преданную гвардию (выражаясь современным языком).

Часть вторая

ГЛАВА ПЕРВАЯ

В стойбище к Святославу по настоянию Свенельда выехал Неслых.

— Великая княгиня Ольга дозволяет тебе, князь Святослав, примерно наказать буртасов.

Это была дерзость, но Неслых любил огорошивать наследника Великого Киевского княжения. Негодование будило в князе ясные мысли.

— Я не нуждаюсь в дозволениях Киева!

ГЛАВА ВТОРАЯ

После разгрома войска буртасов Святослав, не тронув более ни одного селения, вступил в земли Хазарского каганата.

И никого не обнаружил. Ни жителей, ни беглецов буртасов, ни пограничных дозоров хазар. Перед ними лежала пустая и горькая полынная степь.

— Может, это еще не Хазарский каганат? — растерянно спросил великий князь.

— Он самый, — убежденно сказал Морозко. — Это приграничная пустошь, за которой следят. Дозволь, княжич, дозоры послать из моих дружинников.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Что посоветуешь, отец моего друга? — спросил великий князь. — Наказать ясов с касогами или поискать с твоей помощью место сражения с войсками Хазарского каганата?

— И ясов, и касогов добьют джигиты Чагандая, — сказал, подумав, старик с серыми, почти до седины, глазами. — Они растеряны и напуганы, а хан Чагандай — воин отменный. Отдай ему десяток твоих метателей ножей, князь. Степняки предкавказья не понимают этого оружия, а потому и боятся его.

— Ты хорошо знаешь, как хазары строят войска, как воюют, и без твоей помощи мне не обойтись. Выбери место сам, а потом растолкуй мне, почему ты выбрал именно его.

— Я выберу место, расскажу все, что знаю и что может тебе, князь, сослужить пользу. А потом ты парадно оденешь меня, дашь герольда со стягом, и я поеду в летнюю ставку Хазарского кагана, которая совсем недалеко отсюда.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

В ожидании противника великий князь широко разослал пешие и конные дозоры. И строго предупредил, чтобы не высовывались. А старик сказал:

— Вы землю чаще слушайте. У них обозы тяжелые, доспехи тяжелые… И показал, как надо слушать землю. На полном выдохе и — не дыша.

Как ни прикрылся Святослав дозорами и наблюдателями, как ни слушали они все землю, он все же не рискнул продолжать отрабатывать перестроения своих дружин. Удивить — значит победить. Он верил в это, как верят в чудо. А Хазарский каганат славился своими лазутчиками, так что надо было соблюдать предельную осторожность.

На десятый день ранним утром, когда Святослав разводил костер, чтобы приготовить дружинам завтрак, донесли:

ГЛАВА ПЯТАЯ

В покоях великой княгини был Свенельд. Святослав молча склонил голову то ли перед матерью, то ли перед отцом, то ли перед обоими правителями.

— Поздравляю с победой, сын, — сказала великая княгиня.

— До этого было поражение, — хмуро заметил Святослав.

— Какое же?