Мой единственный

Вэлли Хелин

Мой единственный… Сказать так мужу — значит сделать его счастливым и понять, что счастлива сама. Но как же мучительно трудно шла к осознанию этого Мари, принимая любовь с первого взгляда за проявление чувства долга и физическое влечение!

И неизвестно, как долго страдали бы оба супруга от взаимного непонимания, если бы однажды ночью все их сомнения не помог разрешить белый пушистый котенок…

Хелин Вэлли

Мой единственный

Пролог

Стоял теплый апрельский день. На небе не было ни облачка, поэтому свадебный стол накрыли во дворе поместья. Мари Девуалье сидела в некотором отдалении от отца. Но это не мешало ей с горечью рассматривать его радостное, как и полагается жениху, лицо.

С горечью? Да-да, дела обстояли именно так. Старшая дочь Анри Девуалье с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться при виде счастливой пары. Ее мама умерла от тяжелой болезни всего два года назад, за день до того, как Мари исполнилось шестнадцать. Для всех это стало страшным ударом. Но прошло совсем немного времени, и вот отец, как ни в чем не бывало, уже улыбается другой женщине, которая с сегодняшнего дня будет жить в их доме.

Мари сжала пальцы в кулак. Нет, она не заплачет, не устроит истерику. Она сдержится. Ради папы. Ей действительно хочется видеть его счастливым.

Но женщина, сидящая рядом с ним… Мари уже ненавидела ее и ничего не могла поделать с собой. Говорили, что они влюбились друг в друга с первого взгляда. Люсия действительно была необыкновенно хороша. Как сказала Баби, экономка семьи Девуалье, невеста отца происходила из очень хорошей семьи, имела превосходное образование и тонкий вкус. Но что значили эти слова для несчастной девушки, которая чувствовала, что чужая женщина навсегда забирает у нее отца?

На свадьбе присутствовала куча родственников Люсии. Все они имели надменный вид и свысока посматривали на отца Мари, ее саму, двух младших братьев и сестру. Эти люди ясно давали понять, что владелец небольшого виноградника в долине Луары, что рядом с древним городом Туром, не ровня им, потомкам известного, правда, обнищавшего, французского рода д'Убервилей.

1

Накрапывал мелкий летний дождик. Фернан д'Убервиль стоял, как того требовали обычаи, с непокрытой головой и взирал на то, как тела его двоюродной сестры и ее мужа предавали земле.

Нельзя сказать, чтобы он был очень опечален. За время, что прошло со дня свадьбы Анри и Люсии, ему практически не доводилось общаться с ними. Только рождественские открытки и поздравления с днем рождения…

Конечно, Фернан надеялся, что мрачная атмосфера провинциального кладбища настроит его на приличествующий случаю лад. Смерть супругов Девуалье была ужасной, нелепой случайностью. Как еще можно назвать автокатастрофу, которая произошла из-за того, что водитель встречной машины заснул за рулем?

Но Фернан так и не смог вызвать даже чувство легкой грусти. Он стоял рядом со священником и с удивлением понимал, что не может отвести глаз от женщины, которая невидящим взглядом смотрит перед собой.

Вернее, не от женщины, а от девушки, подумал он. Сколько же сейчас лет Мари Девуалье? Примерно двадцать один. С тех пор как они виделись в первый и последний раз, минуло три года. Еще тогда, на свадьбе, Фернан обратил на нее внимание. Но, получив неожиданно резкий отпор, быстро забыл необычную девушку с льняными волосами и прозрачными голубыми глазами. Напряженная работа, жизнь, полная новых впечатлений — и новых женщин, — не располагала к романтическим воспоминаниям о мимолетной встрече.

2

— Ладно, Баби, я больше не сержусь на тебя за то, что ты пригласила Фернана пообедать у нас. Лучше скажи, знала ли ты о том, что Люсьен ходил к нему устраиваться на работу?

— Конечно, — с хитрой улыбкой ответила экономка.

Мари, поджав ноги, сидела в уютном плетеном кресле в кухне, царстве Баби и практически единственном помещении, которое избежало влияния Люсии. Здесь не надо было бояться разбить антикварную вазу или испортить обивку дорогого дивана. Именно сюда Мари сбегала, когда уже не могла больше видеть новую жену отца. За долгими неторопливыми беседами с Баби ее душа отогревалась, и она начинала по-новому, более спокойно смотреть на мир.

— Почему же он ничего мне не сказал? — В голосе Мари звучало возмущение. — Люсьену только исполнилось шестнадцать, откуда такое своеволие?

— Но Люсьен всегда рос очень самостоятельным… под стать тебе, — усмехнулась Баби. — К тому же он знал, что ты не разрешишь ему обратиться к Фернану.

3

На землю спускались тихие осенние сумерки. Мари сидела в кухне с чашкой кофе. Комнату наполнял ароматом булочек с яблоками, на кресле, свернувшись клубочком, мирно спал Пушистик. В общем, все дышало покоем и уютом.

Но на лицах девушки и Баби отражались совершенно противоположные чувства — растерянность, тоска, тревога.

— Все так ужасно, что и жить не хочется, — прервала тягостное молчание Мари. — Департамент семьи и попечительства категорически отказался назначить меня опекуном Жанны, Люсьена и Шарля.

— И это только из-за твоего возраста? — участливо спросила Баби.

— Не совсем. Они, конечно, догадываются, что моя жизнь еще не устроена. Неизвестно, что может произойти со мной в ближайшем будущем, и будет ли у меня возможность уделять внимание детям. Но главное — это то, что до них дошли слухи о разорении «Солнечной долины». Департамент не хочет доверять воспитание хотя бы и родных братьев и сестры молодой, неопытной, да к тому же еще и нищей особе.

4

Мари сидела в гостиной дома и молча смотрела перед собой. Она просто боялась поднять взгляд на Фернана, который невозмутимо, в полной тишине пил поданный Баби кофе. Наконец он отставил чашку и произнес:

— В этой комнате я чувствую себя неуютно. Наверное, из-за тяжелых полосатых гардин и вычурной мебели. Может, погуляем в саду?

— Хорошо. — Мари встала, но не смогла удержаться и тут же ехидно добавила: — Кстати, гостиную обставляла твоя кузина.

— Очень на нее похоже. — Фернан улыбнулся и тоже поднялся. — Люсия всегда обожала бессмысленную роскошь.

Они вышли из дому навстречу хрустально чистому и теплому осеннему дню. Мари все так же не находила сил поднять глаза на спутника, не говоря уже о том, чтобы начать серьезный разговор. За три дня девушка так и не пришла к твердому решению. Но точно знала, что сердцем хотела бы быть с Фернаном.