Перекрёсток двенадцати ветров

Верещагин Олег Николаевич

Уильям Голдинг - жалкий трусливый лжец. НАШИ мальчишки - не такие. Перед вами - зелёное море тайги, хунхузы, золото Колчака и современные пионеры-герои. А вообще-то всё без шуток…

Настоящий казак.

Гром шарахнул последний раз - и тучи, рассасываясь буквально на ходу, стремительно полетели с ветром куда-то за Становой хребет. Ощущение было такое, что налетевший шквал только и старался полить закусочную "Загляни, дружище!".

Высыпавшие из своего высоченного экскурсионного автобуса пожилые японцы, восхищённо лопоча, вовсю фотографировали чёткий край тучи, подсвеченный утренним солнцем над отрогами дальних гор. В самом деле было красиво - Сентяпин и сам засмотрелся и даже благодушно скользнул взглядом по трём бичам

[1]

, заговорщически кучковавшим- ся за дальним столиком, хотя в обычное время не преминул бы разогнать их отсюда куда подальше. Пусть их… День начинался хорошо и обещал быть хорошим - туристы из Японии, как правило, не скупились и искренне восхищались любой ерундой, если подать её, как экзотику. Похоже было, что они собираются задержаться, а значит, непременно позавтракают.

- Пап, ну чего, накрывать? - шёпотом спросила из-за спины дочка. Сентяпин покосился на неё; за спиной чада в боевой готовности застыли две другие официантки, вчерашние школьные подружки.

- Накрывай, - кивнул он. - Скажи на кухню - человек… - он прикинул на глаз, - человек тридцать. Пусть с запасом делают.

- Ясненько… - дочка окинула туристов взглядом и покачала головой:

Ратмир Перваков по прозвищу "Рат".

Я хорошо знал его отца, Славку Первакова. Вы точно угадали, они казаки. Да ещё какие - настоящие, природные, амурские. Их род тут чуть ли не с семнадцатого века живёт…

У Славки был старший брат, на два года старше, Владимир. Так вот он уехал из до-ма, даже школу не окончил.Сбежал, можно сказать.Отец у них - дядька Никифор - крутой был мужик. Вот так всех в семье держал. Сыновей, правда, любил - они у него поздние были оба, но всё равно - под ним, конечно, жить было нелегко. Сам он был крепко верующий, из староверов, Советскую Власть - знаете, конечно, какая у нас тогда была власть - очень не любил. Я его хорошо помню, как он на праздники выходил: волосы, как у лешего, а на груди рядом - три "Славы" за Великую Отечественную и четыре "Георгия" за Первую мировую, полный бант. Славка-то хотел военным стать, а дядька Никифор ему и говорит: если бы враг напал, я б тебя сам благословил, а так - нечего безбожникам служить. Срочную отслужишь, как отдай - а там всё. И ведь недавно это было, в конце семидесятых… Славка школу заканчивал, я с ним. Он больше и не заговаривал про это, чтобы отца не злить. Ну а там армия. И попали мы в Афган - ну как попали, сами попросились. А узнали, что мы из охотничьих семей, послали нас учиться в спецназовский центр. А потом год мы по горам мотались. Видели всякое. Мне на всю жизнь хватило. А Славке - нет. Он на войне как будто ожил, что ли… "Духи" - ну, афганцы - его "Белый Шайтан" называли. Он ведь срочник был, а ему доверяли группы в рейды водить, как офицеру… и сколько за него духи обещали - не поверите. С четырьмя нулями в долларах. Мы всё смеялись: "Вот ты разбогател!"

Кончилась у нас срочная, он мне и говорит: "Я, Вить, - говорит - это я Виктор, Ви-тя, - домой, - говорит, - не вернусь. Попрошусь учиться на офицера." Я ему: "Да ты что, отец тебя проклянёт." А он мне: "Ну и пусть будет, как будет." И не поехал на дембель…

А я вернулся. Дядьке Никифору все рассказал - думал, он меня со всем моим опы-том, как цыплёнка задавит. Но он ничего, поблагодарил даже. А потом вынес из дома все фотографии Славки, вещи его… сложил в кучу посреди двора и сжёг. Жена его - мать Славки, Ратова бабка - за него уцепилась, кричит - он её, как тряпку, в двери бросил, не глядя. А как догорало всё - как закричит, да страшно так, даже эхо в тайге отозвалось: "Проклинаю! Не будет тебе ни удачи, ни счастья, ни долгой жизни…" - да около костра замертво упал. Как в сказке.

Славка на похороны не приехал. Владимир - тот приехал, как узнал, непонятно, но приехал, а Славка - тот вообще как пропал. И объявился только аж в 97. Не один - с женой, с Леной, и с Ратмиром - ему тогда семь лет было. До майора успел дослужиться - сперва в Советской, потом уже в Российской армии служил. А в Первую Чеченскую что-то он там натворил - по-моему, "чехов", которые оружие побросали, сам расстрелял. Посадить не посадили, но со службы выкинули…