В горах Таврии

Вергасов Илья Захарович

Автор книги "В горах Таврии" является одним из участников мужественной и самоотверженной борьбы крымских партизан против фашистских захватчиков. Он с первых дней Великой Отечественной войны по заданию партии принял активное участие в организации истребительных батальонов в Ялте, командовал Алупкинским истребительным батальоном, был начальником штаба партизанского района, потом его командиром.

Автор касается преимущественно только тех событий, участником которых был лично.

О книге И. Вергасова "В горах Таврии"

За последнее время на Западе появилось много людей, которые занялись изучением действий советских партизан против немецко-фашистских оккупантов. При этом многие подобного рода «исследователи» преднамеренно извращают события и факты, возводят наглую клевету на Советскую Армию и наших героев-партизан, пытаются ослабить любовь и уважение простых людей всего мира к советскому народу и его могущественной армии, спасшей страны Европы и Азии от фашистского порабощения.

Говоря о книге И. Вергасова "В горах Таврии", мы не собираемся полемизировать с клеветниками, прислужниками американо-английских империалистов, но считаем необходимым напомнить общеизвестные факты, свидетельствующие о действиях советских партизан.

Все прогрессивное человечество признало, что советский народ и его Вооруженные Силы вынесли на своих плечах основную тяжесть в войне против гитлеровской Германии.

Теперь кое-кто на Западе пытается предать забвению подвиг советского народа, фальсифицировать историческую истину. Но заслуги советского народа перед человечеством так велики, что их невозможно принизить и уменьшить.

Простые люди всего земного шара знают, что победа советскому народу далась нелегко. Она была добыта в кровопролитных боях с коварным врагом, ценой огромных человеческих и материальных жертв. Организатором, душой победы явилась наша мудрая Коммунистическая партия.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

В сплошной тьме ноябрьской ночи машина медленно поднималась на плато Ай-Петри. На высоте тысячи метров над морем порывистый ветер ревел и бушевал, креня фанерный кузов нашего пикапа.

В такой же темноте, не зажигая фар, мы пересекли яйлу. Шофер Петр Семенов с каким-то необыкновенным спокойствием и уверенностью повел машину под уклон по опасной горной дороге. Мы торопились. Я должен был проверить, как идут работы по взрыву моста через реку, пересекающую шоссе на северном склоне.

Наш истребительный батальон получил приказ задержать передовые отряды противника, захватившие Бахчисарай и стремящиеся кратчайшим путем выйти к морю, чтобы помешать отходу наших войск на Севастополь.

Фашистские самолеты бомбят станцию Сюрень. В фейерверке разноцветных ракет и пламени разрывов чернеют отроги скал Орлиного залета. С северо-запада доносится глухой гул — вражеская артиллерия бьет по северным подступам к Севастополю.

За крутым поворотом Семенов притормозил. Бурная река с шумом падала в пропасть. С трудом разглядели мы в темноте людей. Саперы работали молча, зло, — у всех нас плохо укладывалось в сознании, что гитлеровцы в Крыму.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Областная партийная организация заранее готовила население к партизанской борьбе.

В районах возможного массового партизанского движения организовывались продовольственные базы. В условиях Крыма это имело особое значение. Крымские леса, где только и могли действовать партизаны, окружены населенными пунктами, жители которых всегда выращивали лишь табак и фрукты, хлебопашеством не занимались и хлеб получали привозной.

Крымские леса были разбиты на пять районов: первый — судакские и старокрымские леса; второй — зуйские; третий — Госзаповедник; четвертый леса Бахчисарайского, Ялтинского и частично Куйбышевского районов; пятый район располагался в треугольнике: Бахчисарай — Байдары — Севастополь.

В каждом районе должны были действовать несколько партизанских отрядов, подчиненных начальнику и комиссару района. Командование района подчинялось Центральному штабу и командующему. Четвертый район, куда я был назначен начальником штаба, объединял партизанские отряды: Ак-Шеихский, Ак-Мечетский, Бахчисарайский, Куйбышевский, Ялтинский и Красноармейский (последний отряд был скомплектован из военнослужащих, отставших от своих частей). Отряды носили названия населенных пунктов, где они формировались. Располагались отряды в районе: Чучель — Бешуйские копи — Бахчисарай — Коккозы — Ялта — Гурзуф — Алушта.

Начальник района Иван Максимович Бортников в 1920 году партизанил вместе с Мокроусовым. К началу Отечественной войны ему было уже за пятьдесят. Некоторые неудачи первых дней борьбы за Севастополь подействовали на Бортникова угнетающе. Он не сразу разобрался в сложной фронтовой обстановке, чувствовал себя неуверенно. А фашистские каратели уже нападали на отряды, грабили партизанские продовольственные базы, засылали в лес провокаторов. Трудно было Бортникову и потому, что действовал он один, без штаба. Нашему приходу Иван Максимович обрадовался.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Плохие новости, начштаба, — встретил меня озабоченный Бортников. — Пока вы ходили к ялтинцам, пришли связные от Ак-Мечетского отряда. Да пусть старший сам расскажет. Эй, ак-мечетцы, давай сюда! — позвал Иван Максимович, усаживаясь на сваленное дерево.

К нам подошел крепко сложенный человек с широким рябоватым лицом. Он показался мне знакомым. Где же я его видел?

— Я ехал на «зисе», а вы возле Судака на дороге сидели на каких-то тяжелых болванках и "голосовали", — напомнил мне партизан.

— Шофер Малий? — вспомнил я. Да, он тогда не пожалел времени и сил, подобрал меня со стальными болванками. В дороге мы с ним разговорились, сблизились.

— Расскажи моему штабисту о положении в отряде, — перебил наши воспоминания Бортников.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

После удачной операции бахчисарайцев мы разработали план нападения на Коуш. Предполагалось выйти с тремя отрядами, ударить по немецкому гарнизону, отобрать партизанские продукты и захватить удравшего от Бортникова проводника, бывшего председателя коушанского колхоза.

Вечером, взяв с собой группу партизан, я пошел в Ак-Шеихский отряд, которым командовал Федосий Степанович Харченко.

Ак-шеихцы, на первый взгляд казалось, — отряд тяжелодумов. Все здесь делается медленно, но верно. Народ не суетится, не бегает между землянками, а ходит вразвалку, неторопливо, степенно. В каждой землянке живут дружно, по-семейному. На всем сказывается характер самого командира, старого партизана со скадовщины, воевавшего еще под Херсоном.

Харченко — украинец. Седая борода, черные с хитроватым огоньком глаза. Был, по-видимому, красивым чернявым парубком: следы былой красоты видны и сейчас, несмотря на его пятьдесят пять лет. Одет в теплый черный полушубок и в серую каракулевую папаху с заломленной верхушкой. Поверх сапог — постолы из сыромятной кожи. Улыбается он редко, на слова скуп, вид у него довольно строгий.

Принял меня Харченко суховато.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Разведка все чаще и чаще приносила данные о том, что фашисты подтягивают войска к лесным районам, занятым партизанами. Даже из-под Севастополя, после провала ноябрьского штурма, враг перебросил часть войск поближе к нам. Стало ясно: противник готовит крупное наступление на лес.

Со стороны северо-западной части Заповедника доносился почти непрерывный шум боя. Под горой Чатыр-Даг и хребтом Абдуга отряды третьего партизанского района уже бились с наступающими карателями.

Более шести тысяч солдат бросили гитлеровцы против партизан. Это было первое крупное наступление на лес, от его исхода решалось многое. Вражеские газеты открыто писали, что славные гренадеры Гитлера и кавалеристы Антонеску за три дня уничтожат партизан.

И вот начался бой. Одними из первых натиску карателей подверглись партизаны третьего района. Судьба отрядов зависела от уменья маневрировать. Враг вызывал партизан на поединок. Командир третьего района Северский сделал вид, что принял вызов. В то время как Алуштинский отряд сдерживал румынские батальоны на подступах к Бабуган-яйле, партизаны во главе с Северским при двадцатипятиградусном морозе совершили переход через обледенелый Чатыр-Даг, вышли в тыл 1-й румынской бригады и ударили по ней.

Партизаны уничтожили штаб бригады, захватили трофеи, пленных, ценные документы. В этих боях особенно отличились моряки. Во время отхода наших частей на Севастополь большая группа матросов примкнула к партизанам. Это были боевые ребята, за их плечами был опыт одесских боев, они дрались с фашистами у Ишуньских позиций.