Суворов врет! Потопить «Ледокол»

Верхотуров Дмитрий

За двадцать лет, прошедших с первого издания суворовского «Ледокола», этот псевдоним стал главным военно-историческим «брендом» и «символом веры» «либеральной общественности» — сколько бы историки-«антирезунисты» ни разоблачали Виктора Суворова как провокатора на службе заклятых врагов России, сколько бы ни ловили его на вопиющих ошибках, передергиваниях и подтасовках фактов, в ответ слышишь: мол, это всё частности и тонкости, но в главном-то Суворов прав!

Эта книга не разменивается на частности, не копается в мелочах, не занимается утомительными подсчетами солдатских сапог и заклепок на броне — а выбивает центральную опору суворовской лжи, поражает «Ледокол» ниже ватерлинии и отправляет его на свалку истории. Как именно? Откройте это сенсационное историческое расследование! Пусть счет анти-суворовских публикаций идет уже на десятки, если не на сотни, — такого вы еще точно не читали!

Предисловие

Виктор Суворов, его «Ледокол» и другие книги вот уже почти четверть века не оставляют в покое российскую общественность. За это время его книги много раз пытались опровергнуть, сложились лагеря его сторонников и его противников, выходят все новые и новые книги. Стоило ли добавлять еще одну книгу в эту и без того большую гору полемической литературы?

На мой взгляд, стоило, и вот почему.

Во-первых, книги Виктора Суворова, и этим объясняется столь долгое их нахождение в фокусе общественного внимания, затрагивают важную составляющую исторического мировоззрения — кем был Советский Союз во время Второй мировой войны. Агрессором? Защищавшейся стороной? Прав ли он был в своих действиях или нет? Поскольку Россия так или иначе является преемником СССР, то этот вопрос волнует и всех россиян. По этой причине, проходить мимо столь важного вопроса нельзя.

Во-вторых, к настоящему моменту, несмотря на большое количество книг, статей, выступлений, в которых аргументы Виктора Суворова разбираются и разбиваются, тем не менее полемика не закончена. Система взглядов Виктора Суворова, а в том, что у него такая система присутствует, у меня не было ни каких сомнений, не сломлена и не разрушена. Это позволяет лагерю его сторонников не только существовать, но иногда даже продвигать свои взгляды. В этой затянувшейся полемике давно пора поставить решительную точку.

В-третьих, нужно обратить внимание на известную односторонность освещения истории войны, в которой чрезмерное внимание всегда уделялось дипломатическим и военно-стратегическим вопросам, тогда как хозяйственная подоплека войны незаслуженно отодвигалась на второй план. Между тем внимательное рассмотрение хозяйственных вопросов позволяет понять сущность противоречий в предвоенной Европе, изучить подлинные причины подготовки и начала войны, а также рассмотреть ее внутренний, движущий механизм. Вторая мировая война была войной не только армий, но и заводов, или, в более общем смысле, хозяйственных систем.

Глава первая

ВОЙНА С ГОЛОДУХИ

Во всем большом и многообразном творчестве Виктора Суворова есть один очень занятный момент. Он старается предстать перед читателем эдаким «книжным червем», просиживающим в библиотеках или в рабочем кабинете над папочками с вырезками и выписками, из которых он складывает историю войны. Все бы и хорошо, если бы не этот занятный момент. Существуют книги по войне, которые он никогда не цитирует, никогда не упоминает и вообще делает вид, будто бы их не существует.

Примеры? Пожалуйста! «Совершенно секретно! Только для командования! Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы»

[1]

, составленная полковником В.И. Дашичевым под редакцией генерал-майора Н.Г. Павленко. Это сборник трофейных документов высшей категории секретности, в которых излагалась стратегия гитлеровской Германии в войне против СССР. В предисловии к сборнику рассказывается увлекательная история, как эти особо важные документы гитлеровцы пытались спрятать и уничтожить, как они попадали в руки союзников и как их потом пыталась комментировать западная историческая литература, при активном участии бывших гитлеровских генералов.

Если кто-то считает себя специалистом по истории Второй мировой войны, а в особенности по войне между СССР и Германией, то эта книга должна быть в его исследованиях на почетном месте, ибо без анализа планов и стратегии воюющих сторон все рассуждения о войне ничего не стоят.

Тем не менее у Виктора Суворова нет ни одной ссылки на эту работу, нет даже ни одного упоминания о ней. И это не случайно. Материалы этого сборника вдребезги разбивают всю его «концепцию» об «агрессии СССР» и «превентивной войне Германии».

Вот В.И. Дашичев пишет в предисловии, характеризуя гитлеровскую стратегию: «В основном эта концепция сводилась к следующему:

Захватнические планы Германии

Виктор Суворов в книге «День М» сделал весьма интересное заявление: «Я не знаю, когда намеревался Гитлер начинать Вторую мировую войну»

[6]

. Если он специализируется на истории этой самой войны, то мог бы и прояснить этот вопрос для себя и своих читателей, тем более что документы переведены и опубликованы на родном для него русском языке. Он мог бы сверить перевод с немецким оригиналом. Если это он не сделал в момент написания первых книг, то мог бы сделать это потом, д ля чего у него было два десятилетия с лишком. Но нигде, ни в одной из его последующих книг об этом ни слова.

Что же, придется просветить «капитана Ледокола» в этом важнейшем вопросе, тем более что в сборнике документов «Совершенно секретно! Только для командования!» есть необходимые материалы.

Впервые Гитлер совершенно определенно заговорил о подготовке к войне 3 февраля 1933 года во время своего выступления перед командованием сухопутными и военно-морскими силами на квартире генерала пехоты барона Гаммерштейн-Эквода. Уже тогда Гитлер говорил о борьбе с большевизмом, о колониальной политике, о том, что развитие экспорта для Германии нецелесообразно: «Повышение экспорта в будущем ничего не даст. Емкость рынков мира ограниченна, а производство всюду избыточно»

[7]

. Таким образом, Гитлер уже в 1933 году отверг идею мирного развития Германии путем активной внешней торговли и сделал ставку на агрессивную войну: «Строительство вермахта — важнейшая предпосылка для достижения цели — завоевания политического могущества… Возможно, отвоевание новых рынков сбыта, возможно — а, пожалуй, что лучше — захват нового жизненного пространства на Востоке и его беспощадная колонизация»

[8]

.

Планы захватнической войны против стран Восточной Европы и СССР были уже в этом кратком выступлении изложены с достаточной ясностью. Виктор Суворов считает, что коммунисты якобы начали Вторую мировую войну, и пытается «вычислить» решение Сталина. Между тем Гитлер уже имел ясное намерение начать войну в начале 1933 года, т. е. вскоре после своего прихода к власти, и сообщил об этом командованию вооруженных сил, более чем за шесть лет до «вычисленного» решения Сталина. В это время в СССР только что закончилась первая пятилетка, в марте 1933 года был доклад В.М. Молотова об итогах первой пятилетки, началась вторая пятилетка, и все руководство страны, начиная от Политбюро ЦК ВКП(б), было плотно загружено хозяйственными вопросами, преодолением «болезней пуска» многочисленных новых предприятий и выработкой плана глубокой технической модернизации промышленности, которая состоялась в ходе второй пятилетки. Любые документы Советского руководства покажут, что в феврале 1933 года оно не строило планов нападения на кого-либо, а, наоборот, активно занималось укреплением обороны против Польши, которая тогда считалась главным вероятным противником.

Летом 1932 года на Правобережной Украине строилась цепь укреплений, позже ставшая известной как «Линия Сталина». Помощник председателя Совнаркома УССР В.Я. Чубаря по Комиссии обороны И.В. Дубинский вспоминал: «Железобетонная гряда охватила западные границы республики непроницаемым поясом. Укрепрайоны заперли тяжелыми замками все узлы дорог и проходы в страну»

Предвоенный мировой кризис

Один из главных критериев достоверности документов и исторических материалов состоит в том, что они стыкуются с другими документами и материалами без противоречий и несовпадений. Материалы, которые показывают подготовку германской экономики к войне, имеются в достаточном количестве, причем не только на немецком языке. Советские хозяйственники в 1930-х годах огромное внимание уделяли изучению хозяйства зарубежных стран, и в советских публикациях развитие хозяйства ключевых капиталистических стран рассматривалось с большой тщательностью и изобильным использованием оригинальных источников. Послевоенные исследования восполнили многие пробелы, связанные с нехваткой материалов, и теперь мы можем изучить, как германская экономика шаг за шагом шла к войне.

Сам Виктор Суворов и его сторонники уверены в том, что Германия перед войной была мирным государством, и не помышляющим о войне. В ряде книг и публикаций живописуется процветание Германии, выпуск садовых лесенок и женских чулок, строительство автобанов. Это представление стало настолько привычным и распространенным, что его никто не подвергает сомнению.

Между тем у советских хозяйственников было совершенно иное мнение, и они считали, с опорой на немецкие же материалы, что в Германии перед войной разрастался масштабный хозяйственный кризис, из которого выход был только в войне и захватах. У них были цифры и данные, а у сторонников идеи «мирной предвоенной Германии» — только голая убежденность.

Советские довоенные публикации — ценный источник, и они используются по двум причинам. Во-первых, они основаны на довоенных источниках, ныне весьма труднодоступных. Во-вторых, они позволяют оценить ситуацию глазами советского руководства и понять, почему в СССР считали войну совершенно неизбежной.

Одним из главных компонентов этой убежденности были картины мирового хозяйственного кризиса, который разразился в конце 1930-х годов, охватил все мировое хозяйство и был еще более глубоким и острым, чем Великая депрессия. Об этом кризисе почему-то позабыли, и даже в фундаментальных трудах по истории войны он упоминается мимоходом. В капитальной работе «История Второй мировой войны 1939–1945 гг.» этот кризис упоминается почему-то в разделе, посвященном Великобритании, Франции и Польше и применительно к экономике Великобритании: «Со второй половины 1937 года начался новый экономический кризис. Объем промышленной продукции Англии в 1938 году сократился по сравнению с 1937 годом на 7 процентов. По темпам развития Англия отставала не только от США и Германии, но даже и от Италии; в 1938 году индекс продукции обрабатывающей промышленности по отношению к 1913 году составлял для Англии 117,6, США — 143,0, Германии — 149,3, Италии — 552,0. В результате доля Великобритании в промышленном производстве капиталистического мира сократилась с 14,8 процента в 1913 году до 11,3 процента в 1938 году. Германия обогнала Англию по общему объему производства и все больше теснила ее на мировых рынках. Однако мощности английской промышленности оставались недогруженными»

Хозяйство и истинные причины войны

Для сторонников Виктора Суворова все, что будет сказано ниже, станет неприятным холодным душем. Но факты таковы, что перед войной Германия впала в сильнейший хозяйственный кризис, так что встала реальная угроза голода. Именно голодуха стала причиной вступления Германии в войну в 1939 году.

В многочисленных книгах и публикациях по истории Второй мировой войны хозяйству уделяется очень слабое внимание. Даже в крупных работах Дж. Ф.Ч. Фуллера, А.Дж. Тейлора или Л. Гарта огромное внимание посвящено дипломатическим маневрам и переговорам, но почти ничего не сказано о хозяйственном положении. В своем обзоре Фуллер уделяет некоторое время идеям Гитлера, в том числе и идее Lebensraum, но не расшифровывает ее и не дает никакого анализа хозяйственной обстановки, толкавшей Гитлера в войну. Желающие могут посмотреть первую главу его книги

[26]

.

Советская литература в этом смысле была получше, и в силу марксистской позиции авторы давали характеристику хозяйственного положения. Но в обзорных трудах она давалась поверхностно и неудовлетворительно, а наиболее интересные сведения оказались рассеяны по малотиражным и труднодоступным научным публикациям.

Виктор Суворов пошел за западными историками и никакого отдельного внимания хозяйству также не уделял. То, что он заявлял про хозяйство, смехотворно и опровергается фактами. Его сторонники тоже были верны заветам своего учителя. В сборниках их статей писано и переписано про дипломатические ходы, но ни слова не говорится о хозяйстве, не говоря уже о его подробном анализе.

Причина этого лежит на поверхности. В основном историей Второй мировой войны занимались военные, действительные или бывшие. Чаще всего они имели весьма расплывчатые представления о хозяйственных вопросах, не умели анализировать хозяйство и не считали это важной задачей. Виктор Суворов, судя по его автобиографии, приложенной к книге «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия», был всю жизнь именно военным. Родился в семье военного в дальневосточном гарнизоне. Справка об обучении у него была заверена полковой печатью. Потом — Воронежское суворовское военное училище, за ним — Калининское суворовское военное училище. Из него — в Киевское высшее общевойсковое командное училище (опущу все его титулы). По окончании назначение в 145-й гвардейский (также опущу титулы) учебный мотострелковый полк 66-й дивизии Прикарпатского военного округа. После службы в полку и в штабе Приволжского военного округа поступил в Военно-дипломатическую академию, откуда попал в ГРУ. Последнее звание перед побегом — майор

Веселое житие немецкого крестьянина

Теперь же перейдем к непосредственным причинам начала войны и нападения Германии на Польшу, и начнем с состояния немецкого сельского хозяйства.

Германское сельское хозяйство до войны, вопреки расхожим представлениям о немецком процветании, было довольно отсталым и не способным прокормить население страны. В нем господствовало мелкое и мельчайшее землевладение. В 1937 году на долю хозяйств с площадью до 2 га и с площадью 2–5 га, т. е. самых маленьких, способных лишь с трудом прокормить земледельца, приходилось 75 % всех хозяйств, а они владели 3,8 % всей земли

[34]

. То есть большая часть крестьянских хозяйств вела только потребительское хозяйство. Тяжелое положение крестьян заставило в 1919 году начать наделять землей малоземельных крестьян. За 22 года этой политики было образовано 79 116 хозяйств, на площади 960,1 тысячи га, и 183 тысячи хозяйств получили прирезку 296,1 тысячи га. В 1920-е годы земля доставалась в основном мелким и мельчайшим хозяйствам. В 1919–1923 годах хозяйства до 2 га получили 50,7 % всей распределенной земли. Потом пришел Гитлер с его особенной заботой о немецком крестьянине, и земля стала доставаться кулакам и крупным землевладельцам. В 1933–1935 годах хозяйства с площадью 10–20 га, т. е. кулацкие, получили 53,3 % земли, в 1936–1939 годах — 48 %. Хозяйства свыше 20 га в 1936–1939 годах получили 33 % выделяемой земли, а мельчайшие — только 4,6 %'.

Основная часть земли в результате гитлеровской «заботы» о крестьянине досталась не малоземельным крестьянам, а кулакам, имевшим до 20 гектаров земли. Мелкие и мельчайшие землевладельцы в 1930-х годах массово продавали свою землю за долги, в том числе и принудительно (78 % принудительных продаж земли приходились на мельчайшие хозяйства), а потом переходили к аренде еще более мелких участков. В 1939 году было 2,9 млн владельцев мельчайших участков до 2 га, и в то же время было 5 млн арендаторов, которые в среднем арендовали участок в 0,13 га

[35]

. Бывало и меньше. Десять соток арендованной земли. С такого «надела» трудно прокормиться, картофель и немного овощей — это все, чем располагали такие арендаторы. Свои наделы они обрабатывали вручную или же на коровах. И не после разорительной войны, как в СССР, а до нее.

Владельцы и арендаторы мельчайших участков постоянно были в нужде и нищете, представляли собой удобный контингент для эксплуатации, тем более что в Германии сохранились элементы средневековой, феодальной эксплуатации. В земле Шлезвиг-Гол-штиния практиковалась аренда земли с обязательством работы в имениях. В землях Вестфалия, Ганновер, Ольденбург существовали «гоэрлинги», т. е. рабочие предприятий, которые получали в аренду дом и земельный участок с обязанностью отработки по требованию хозяина. Таких было 50 тысяч семей. В Померании существовали «бушпахтеры», мелкие арендаторы, зависимые от крестьян, а в земле Мекленбург существовала даже наследственная земельная аренда земли крестьянами

Были и феодальные владения. Они назывались фи-дейкомиссами — наследственные владения, порядок наследования, определенный феодалом на ряд поколений с назначением наследников. Без согласия семьи-владельца не разрешается сдача в аренду и заклад. Продажа и раздел не разрешаются. В 1938 году было 596 фидейкомиссов с земельной площадью 839,7 тысячи га