Снежные псы

Веркин Эдуард Николаевич

Мечты бывают разные. Представь, что кто-то сумел вообразить целый город, в котором есть улицы, дома, заводы, памятники… нет только людей. Одни белые медведи. И снег. Это странное место, где от холода замерзает даже пламя. Но именно здесь… Здесь безымянный герой тренирует трех белых драконов. Хватит ли им сил, чтобы сразиться с военной корпорацией из нашего мира?

Здесь в секретном убежище Персиваль Безжалостный готовит новое совершенное оружие. К чему приведет его появление?

Сюда направляется Лара — девочка, которая умеет разговаривать с животными и знает путь в Место Снов. Она хочет спасти последнего дракона, но на что она готова ради этого?

Добро и зло сходятся в поединке не только в сказках. Однажды они встретятся в белом-белом городе. От исхода этой битвы будет зависеть будущее Мечты…

Глава 1

Полярная аэробика

Не люблю белых медведей.

Такие поганые твари! Гораздо хуже бурых, черных гималайских, губачей и других всяких там гризли. Хуже, честное слово. Даже внешним видом и то хуже. Убийцы. Глазки маленькие и все время выискивают, как бы кого задрать. Бурый, ну или там гризли, летом черники с лососем обожрется и сидит в кустах, никого не трогает. А этот сколько ни обжирается, все ему мало.

А самый главный недостаток у белых такой — когда кого-нибудь он, гад, все-таки замочит и все-таки сожрет, то у него это на морде сразу видно. И в прямом, и в переносном смысле. Вся его белая харя превращается сразу в красную, что отвратительно само по себе. И выражение на ней такое — «я тут сожрал двух аквалангистов, кого бы еще сожрать…».

Одно утешает — скоро это все кончится. Этот их весь, как в свое время говорил старина Ляжка, медвежий беспредел. Температура по всему шарику повышается, Антарктика тает, Арктика тает, жить белым гадам негде, полезут на сушу, а там их комары загрызут. И вообще, брусникой они питаться вряд ли смогут, ведь не вегетарианцы. Так что лет двести им осталось, не больше, потом передохнут. Через двести лет я загляну в простой музей в соленом провинциальном Сиэтле, увижу набитого сушеными водорослями мишку, щелкну его по носу и потреплю за ухо.

Через двести лет.

Глава 2

Показание № 7

«Летописец начала Ца», Показание № 7, «Так рек Безымянный», записано в точности, передано верно.

Настроение у меня? Злобно-критическое. Можно ли мне верить? Конечно, нет. Я сам себе не верю. Тебе как рассказывать-то? Подробно не знаю, могу краткое содержание предыдущих серий.

Как оно все получилось?

Мне плевать, как оно все получилось. Я к этому никакого отношения не имею. Я вообще мимо проходил, в кегельбан. Ага. Эпически? Как в «Беовульфе»? Знаешь, мне все ваши «Беовульфы» поперек горла… Ладно, ладно, не пугайся.