Три грани рока

Ветошко Константин Александрович

Пролог

— Экий ты неумеха! Поди, в городе своем вилы и в руках не держал? Куды с этого бока начал? Гний со стороны отвала брать надо!

Винстон совершенно не понимал, какая разница, откуда начинать грузить навоз, но перечить не стал, а лишь, с тоской посмотрев на дядю, воткнул вилы в кучу с другой стороны. Однако, несмотря на удвоенные усилия, после могучего (для его не слишком уж развитого к шестнадцати годам тела) рывка в телегу плюхнулось лишь несколько небольших комков навоза с торчащей соломой…

— Этак ты долго будешь мамку лохматить! Тут слоями поддевать надобно! — с этими словами отобрав у городского племянника вилы, уже переваливший за пятьдесят годов, но по-прежнему вполне крепкий и кряжистый мужик начал наставлять непутевую молодежь на личном примере.

Морщась от отвратительного запаха, Винстон без энтузиазма наблюдал за премудростями навозогрузительства и слушал разглагольствования отцовского двоюродного брата, умудрявшегося не только споро орудовать вилами, но и подводить под это дело нехилую теоретическую базу.

Не спорю, с навозом у меня как-то не заладилось,

 — думал он. —

Но ведь я не для того девять лет ходил в лучшую в нашем городке школу для простолюдинов! Не для того столько времени потратил, изучая целую прорву наук начиная от грамоты и заканчивая изящной словесностью

(последняя, кстати, преподавалась лишь по высочайшему соизволению местного герцога, так как считалась чисто дворянской, равно как этикет, танцы, фехтование…).

Так что ничего зазорного в том, что я не знаю азов «тонкого мастерства» погрузки навоза, нет, скорее наоборот.

Глава 1

— Винс! Ты как баба прихорашиваешься! Мне на сборы хватило пяти минут! — Торстена, как всегда, когда он загорался какой-то идеей или куда-то спешил, буквально переполняла энергия, и тратить драгоценные мгновения на «пустые» сборы ему казалось кощунством.

— Вот и радуйся, что твои три тонюсеньких волоска на подбородке такого же белого цвета, как и вся твоя шевелюра, которая больше бы подошла какой-нибудь смазливой леди, а не оболтусу, прожужжавшему мне все уши о планах стать великим воином, — Винстон с раздражением смочил слюной палец и потер порез, который с трудом разглядел в старинном мутном бронзовом зеркале. — Если же я неделю не побреюсь, то меня от дикого горца с Эльтруских гор не отличишь.

— Хватит болтать, пойдем уже, — Торстен нисколько не обиделся на привычную подначку. Он и действительно был довольно смазлив, но внушительные мышцы и репутация одного из самых отчаянных забияк во всем купеческом квартале начисто отбивали желание подшучивать по этому поводу у любого другого, кроме его лучшего друга. Взгляд ярко голубых глаз юноши не только с легкостью разбивал девичьи сердца, но и порой буквально светился яростью и желанием подраться, отлично предостерегая остряков.

На улице было не протолкнуться. Солнце уже скрылось за крышами домов, и многочисленный торговый и ремесленный люд вовсю спешил домой в объятия заслуженного отдыха. Этот район Ортсмута только назывался купеческим, на самом деле здесь жили люди из совершенно разных сословий: ремесленники, купцы, магистратские чиновники, попадались даже дома жалованного дворянства, а недалеко от таверны отца Торстена, почтенного Загфрида Алфхилда, и вовсе возвышался особняк какого-то барона. Единственное, что объединяло здешних жителей, — все они были зажиточны, могли позволить себе не самое дешевое в городе жилье, немалые платежи за освещение и уборку улиц, сборы на городскую стражу, регулярно патрулирующую улицы.

Юноши умело лавировали в толпе, пробираясь в сторону просторного двухэтажного дома, притулившегося всего через одно здание от «акульего ушка» — узкого моста, перекинутого над каналом и ведущего в ремесленный квартал. Даже несмотря на заполненные улицы, Винстон, не особо утруждаясь, не терял светлую шевелюру своего друга из вида. Сам юноша не мог похвастаться большим ростом, а вот Торстен был не только прекрасно сложен, но и высок.