Берег мечты

Виггс Сьюзен

Забеременев в пятнадцать лет, Нина Романо не отказалась от ребенка. Проявив редкое для ее лет упорство, она окончила школу, самостоятельно вырастила дочь и даже стала мэром Авалона. Но не политическая карьера была ее целью, в недалеком будущем она видела себя хозяйкой гостиницы на берегу озера Уиллоу. К сожалению, мисс Романо не успела собрать необходимую сумму, гостиницу купил один из членов богатого клана Беллами, разведенный красавец Грег, и уговорил Нину работать на него. Очень скоро они поняли, что их объединяет не только общее дело, в котором оба проявляют талант и трудолюбие, но и воспоминания юности. Казалось бы, все отлично, и все-таки Грег и Нина в тревоге, не слишком ли большое место они занимают в жизни друг друга?

Часть первая

ТЕПЕРЬ

В наше время хозяин гостиницы должен быть одновременно экскурсоводом, специалистом по рекламе и маркетингу, управляющим, шеф-поваром, бухгалтером, смотрителем зданий, местным историком, при этом работать на износ, полностью посвятить себя созданию комфортабельных условий для постояльцев, любить свой край и иметь желание поделиться этой любовью с окружающими. Если вы обладаете всеми этими достоинствами — вперед, можете открыть и держать гостиницу с пансионом.

Глава 1

Нина закрыла глаза, пока Шейн Гилмор целовал ее, и не открывала какое-то время после того, как он прекратил это приятное для нее занятие. Увы, он явно не был чемпионом по поцелуям. Впрочем, ведь не каждый рождается сразу чемпионом, некоторые нуждаются в длительной тренировке. Кажется, он вполне обучаем.

Нина открыла глаза и улыбнулась. Внешний вид Гилмора был многообещающим: красиво очерченные губы, волевой подбородок, широченные плечи и шапка густых черных волос. Может быть, у него сегодня выходной по части поцелуев?

— Я так долго ждал этого дня, — сказал он, — мне казалось, что твои полномочия мэра никогда не истекут, просто не мог дождаться твоего приезда.

Кажется, в его словах не было намека. Или все-таки был? Тот факт, что ее полномочия мэра города Авалона, штат Нью-Йорк, закончились финансовым скандалом, все еще ее ранил. Но нельзя быть такой подозрительной. Она решила все обратить в шутку:

— Можно подумать, что ты один из моих недоброжелателей.

Глава 2

— Не рановато для открытия сезона? Вода еще ледяная, — поинтересовалась Брук Харлоу у Грега Беллами.

Грег с любопытством повернулся в ту сторону, куда указывала Брук, и посмотрел на пару в байдарке. Расстояние было приличным, поэтому трудно было разглядеть лица. Темноволосая женщина и мужчина в пробковом шлеме стояли в байдарке обнявшись, как будто сошлись на ринге в клинче. Байдарка раскачивалась так, что вода вокруг кипела. Странно, катание на байдарке по спокойной воде предполагает безопасный и мирный вид спорта. Впрочем, его это не касается. Надо стряхнуть все заботы и посторонние мысли и постараться наслаждаться чудным летним днем, голубым небом, спокойной водой и красотой озера. К тому же он проводит день с красивой женщиной, которая выглядит как модель, демонстрирующая нижнее белье. Его двенадцатилетний сын, наконец, ведет себя прилично. Хотя не понадобилось много времени, чтобы определить причину такого поведения. Макс был увлечен тем… «Вот дьявол!» Макс разглядывал Брук Харлоу! Ребенку всего двенадцать. Слишком рано для того, чтобы интересоваться женщинами. Кажется, только вчера он играл в машинки, старательно пыхтя и гудя, изображая грузовик.

Брук стряхнула воду с пальцев.

— Бррр! Я подожду конца сезона. А ты, Макс?

— Мне все равно, я могу плавать и в холодной воде, — заявил тот.

Глава 3

После ужина Грег сел рядом с Дэзи, чтобы просмотреть примерно с сотню фотоснимков, которые она приготовила на выбор для рекламы обновленной гостиницы, для путеводителей, рекламных объявлений и веб-сайта. Он видел лицо дочери, освещенное экраном компьютера, она была полностью поглощена своим заданием. В свои восемнадцать лет она была так хороша и юна, что у ее отца захватывало дух.

Как жаль, что ему не с кем поделиться своими мыслями, рассказать, как трудно нащупывать правильный путь в отношениях с дочерью. Как будто идешь по минному полю, не зная, когда раздастся взрыв. После развода с ее матерью отец и дочь сблизились, но иногда их отношения напоминали хрупкое перемирие.

— Что думаешь по поводу этих четырех? — спросила она. — На каждый сезон.

У нее был талант. Он считал так не только потому, что она была его дочерью. Некоторые ее работы уже выставлялись на городских выставках, и люди покупали их охотно. Он надеялся от души, что ее дар послужит ей в будущем, она найдет работу, где сможет применить свои способности, работу, которая принесет удовлетворение. У Дэзи был редкий дар: в ее рисунках обыкновенные вещи становились интересными — ветка дерева, окно, причал, она видела их по-своему, и от снимков просто нельзя было оторвать взгляда. Она предпочитала большим открытым видам четкое изображение предмета с близкого расстояния, могла отобразить красоту природы в единственной ветке рододендрона.

— Кажется, ты одобряешь, да, папа?

Часть вторая

РАНЬШЕ

Номер носил имя сэра Галахада, известного по легенде своей непорочностью и галантностью. Расположенный в главной части гостиницы, на самом верху, он был отделан деревом, напоминая о лесном окаймлении озера. Все было выдержано в духе старины: кровать из березы с ручной резьбой, светильники из оленьих рогов, старинные гравюры прерафаэлита Данте Габриэля Россетти.

В каждой комнате свежие цветы. Чтобы цветы дольше стояли, в воду бросали медную монету и таблетку аспирина. Медь обладает свойствами фунгицида, и аспирин придает воде кислые свойства. Все по совету знаменитого флориста, который предупреждал: «Не нагромождайте букеты близко друг от друга, оставляйте расстояние для полета бабочки».

Глава 4

Нина тогда во всех своих несчастьях винила молодого Грега Беллами. Хотя это было нелогично, тем более что он, кажется, вообще понятия не имел о ее существовании. Наверное, это и являлось главной причиной неприязни.

В тот день, когда Нина встретила его в первый раз, она приехала в лагерь «Киога» с лучшей подругой, Дженни Маески. Когда-то здесь стояли рядами бунгало для богатых отдыхающих из города, а сейчас курорт был преобразован в модный летний лагерь для их детей — золотой молодежи города. Конечно, Нина ехала не отдыхать, но даже если бы и очень захотела, это место было не для нее.

Нет, она ехала в летний лагерь на берегу озера в фургоне булочной-кондитерской, принадлежавшей дедушке и бабушке Дженни. Девочки помогали доставлять товар. Дедушка позволял им включать на полную мощь радио, наверное, не возражал потому, что имел проблемы со слухом. Поэтому волны тяжелого рока и легкий бриз, врывавшийся в открытые окна, омывали их по пути, наполняя блаженством. Когда фургон въехал в старинную арку ворот лагеря, Нина с наслаждением вдохнула запах леса и попыталась представить, что это значит — отдыхать здесь. Наверное, жуткая скука. Она была несправедлива из ревности, ведь ей никогда не узнать, что это такое — провести лето в отдельном домике, где всегда полно друзей. Такие семьи, как семья Романо, никогда не посылали своих детей в подобные места.

Она напомнила себе, что богатые отсылают сюда детей, потому что лишены воображения. Много денег и мало фантазии. Как говорил отец Нины — просто чтобы от них отделаться. Нина и ее восемь братьев и сестер прекрасно понимали причину — он пытался обмануть их, чтобы они не слишком расстраивались. Семья Романо с трудом сводила концы с концами, родители не могли всех детей обеспечить обувью, не говоря о каникулах. Отец Нины преподавал гражданское право в средней школе Авалона и любил свою работу. Зарплаты катастрофически не хватало, что было неудивительно. Девять детей — это не шутка. Каждое лето отец принимал участие в политической жизни. Он работал в штабе местных кандидатов, разумеется демократов, работал преданно и самозабвенно, он верил в своих избранников. Многие осуждали его за это. Имея столько детей, говорили они, лучше бы шел подработать летом на семью, например стричь газоны или рыть канавы. Но отец защищался, он искренне верил, что делает для своей семьи больше, потому что пытается изменить мир к лучшему. Старший брат Нины, Кармин, говорил, что лучше бы отец научился пользоваться презервативом.

Если мать Нины летом не вынашивала очередного ребенка или не возилась с ним, меняя пеленки, то работала в лагере «Киога» поварихой. Мать говорила, что готовка еды не составляет ей никакого труда, даже доставляет удовольствие, и она может приготовить на целую армию с закрытыми глазами. Работа была ей не в тягость, так что зарплату она считала бонусом. Мать готовила для богатых детей, которые понятия не имели, что такое износить обувь до дыр или умолять сестру не писать свое имя на ранце, потому что на следующий год он перейдет к тебе, или платить за школьный завтрак голубыми талонами на бесплатное питание, стыдливо протягивая их и молясь про себя, чтобы стоявшие в очереди позади тебя не заметили этого. Нина тоже работала летом в гостинице «Уиллоу», убирала номера и заправляла кровати. Кому-то это могло показаться скучным и неинтересным, но Нине нравилась эта работа. Приятно смотреть на плоды своих трудов, как все остается в убранном виде, кругом чисто и красиво, не то что дома, где порядок моментально нарушается грязнулями братьями и неряхами сестрами. И иногда гость оставлял ей чаевые — хрустящую пятидолларовую купюру в конверте для горничных.

Глава 5

Нину окружало такое море молодых людей, что ей казалось временами — это сон. В бальном зале было девяносто процентов лиц мужского пола. Она проникла на бал в «Мидоус-Кантри-Клаб», ежегодное мероприятие для курсантов Вест-Пойнта. На следующей неделе начнутся занятия в Вест-Пойнте, и для них это было прощание с музыкой, девочками и с длинными волосами. Скоро их головы будут обриты, а они станут жить по строгому расписанию. Поэтому сегодня молодые люди как будто сорвались с цепи, понимая, что это последний вольный вечер.

Может, ей поступить в колледж в Вест-Пойнте? Там столько юношей… И каких! Элита Америки. Нет, не потянуть, куда ей со своими отметками. Колледж ей не светит. Надо быть умной, иметь отличный аттестат и быть спортсменкой. Нина ничего этого не имела, ни способностей, ни отметок и, конечно, не занималась спортом. Она вошла в зал под руку с Джеффри Лоуренсом, испытывая страх, что в любую минуту ее заметит кто-то из знакомых, подойдет, и ее выдворят отсюда с позором. Но шансы были невелики. Кармин здесь больше не работал, и никто из семьи Романо тоже. Гольф, теннис, мартини в патио — это для избранных людей, для касты WASP

[2]

, белых англо-саксов, тех, кто посылает своих детей в лагерь «Киога». Но это делало сегодня ее приключение еще более восхитительным.

Когда началась торжественная часть, она заскучала и пожалела, что пришла. Бесконечное бла-бла-бла, речи, никаких коктейлей, потому что курсанты были несовершеннолетними, алкоголь им не полагался, возраст выпускников был от семнадцати до девятнадцати лет.

Но все изменилось, когда появился популярный ди-джей, яркий свет сменился полумраком, включили лазерное устройство, по полу и потолку побежали разноцветные огоньки, а все взрослые устремились в буфет. Вокруг Нины так и закипело море тестостерона. Появилась откуда-то и пошла по рукам бутылка с обжигающим сладким алкоголем. Нина не пила раньше, но сейчас не отказывалась прикладываться к ней. Постепенно все сразу стало казаться веселее и доступнее. Ей показалось, что ее движения стали грациознее, она танцевала легче, раскованнее. Многие девочки растерялись бы, попав в окружение такого количества молодых людей, и каких! Футбольных капитанов, чемпионов по рестлингу, это была элита, молодые люди, собранные со всей Америки. Но только не Нина. Она отлично знала, что, как бы атлетически они ни выглядели, в них играют гормоны, как и в других. Она чувствовала себя красавицей, танцуя то с одним, то с другим… Кто-то из них сказал, что здесь представлены все пятьдесят штатов.

Лоуренс был идеальным партнером, как для танцев, так и для намеченной на сегодняшний вечер цели, а главное, абсолютно не подозревал, сколько ей лет. Она встретила его прошлой осенью, когда он приехал в Авалон с футбольной командой, которая победила «Рыцарей Авалона», что ужасно расстроило всех местных, но Нине это было глубоко безразлично. Лоуренс был потрясающе хорош в игре, хорош собой, а главное, считал, что она старше, чем была на самом деле. Она сама пригласила его, и он хотел заехать за ней домой, чтобы отвезти на бал, но она придумала правдоподобное объяснение и убедила его встретиться прямо в клубе. И вот он перед ней — красивый, как языческий бог, высокий, широкоплечий, черты лица как будто выточены из темного эбенового дерева. Без сомнения, он был самым красивым парнем здесь и лучшим танцором. Они немного успели поговорить. Ему было семнадцать, и он первый раз покидал дом. Она соврала, по обыкновению, по поводу своего возраста. Они танцевали теперь близко-близко и наконец слились, тесно прижавшись телами. Нина чувствовала, как всю ее наполняет горячее нетерпеливое желание, такое сильное, что она готова была в любой момент воспламениться. Теперь ей стало окончательно ясно, что сегодня настала та самая ночь. Лоуренс идеально подходил, чтобы стать ее первым мужчиной, — красивый, добрый и благородный. Она знала от своих старших сестер, что такие черты редко встретишь у современных парней. Да она просто будет ненормальная, если сегодня его отвергнет.