Мечта пилота

Водопьянов Михаил

"НАВЯЗЧИВАЯ ИДЕЯ"

Ещё в 1930 году лётчиком Бесфамильным всецело завладела идея, которую большинство его друзей сдержанно называло "довольно странной". Тем не менее, Бесфамильный мог говорить на волнующую его тему с каждым встречным по часу и больше. Многим идея Бесфамильного казалась беспочвенной мечтой, и лётчика стали называть мечтателем, а стенгазета аэропорта изобразила его стоящим среди льдов и беседующим с белым медведем.

– У тебя, брат, навязчивая идея, – сказал однажды лётчик Блинов, выражая этим общее мнение.

– Ни черта вы все не понимаете! – волновался Бесфамильный, и на его свежем, молодом лице отражалась самая искренняя обида. – То, что я задумал, я осуществлю. Дайте мне три самолёта, и я докажу, кто прав.

Но Бесфамильному никто не собирался предоставлять самолётов, и его идее было суждено ещё несколько лет оставаться известной лишь узкому кругу товарищей. Оставаясь во власти своего проекта, Бесфамильный продолжал аккуратно выполнять обязанности рядового линейного лётчика. Он завтракал в Москве, обедал в Казани или Харькове, ужинал в Ростове или Свердловске. Почти ежедневно он видел сверху, из пилотской рубки, примелькавшиеся тёмные квадраты полей и лесов с проблесками озёр и рек. Изученные до последнего кустика пейзажи менялись на глазах Бесфамильного. Пролетая снова по старой знакомой трассе, он с удивлением толкал сидящего рядом механика Егорова. Старый лётный спутник Бесфамильного понимающе кивал головой и, показывая на карту, разводил руками. То здесь, то там на их пути, словно мираж, возникал огромный город или грандиозная стройка на том месте, где карта отмечала еле заметную деревушку.

Стремительными темпами менялась карта Союза. Страна росла и крепла. То, что ещё несколько лет назад казалось фантастическим, – осуществлялось в масштабах, значительно превышавших любую фантазию. Могучий рост техники страны социализма показал Бесфамильному, что и его мечта может воплотиться в действительность. Он решил проверить свои планы, сделать научно обоснованный расчёт и добиться их реализации. На его книжных полках появились труды великих завоевателей севера – Амундсена, Норденшельда, Нансена.

НА СЕВЕР!

К 1938 году Великий северный морской путь был освоен советскими мореплавателями. Архангельский порт принимал и отправлял множество судов, следовавших Большой морской дорогой. Наступил период кипучей деятельности советских учёных. В течение коротких навигационных месяцев из Архангельска отправлялись на север десятки научных экспедиций. Прошло то время, когда проводы или встреча экспедиции были целым событием! Теперь подобные события примелькались, стали обычным, будничным делом. И тем не менее 18 июля провожать экспедицию академика Беляйкина и лётчика Бесфамильного собралось почти всё население города.

Начальником экспедиции на северный полюс был назначен академик Юрий Давидович Беляйкин, – тот самый Беляйкин, краткое сообщение о последних работах которого в своё время так глубоко взволновало Бесфамильного. Юрий Давидович был, пожалуй, самым молодым среди крупных научных работников Арктического института. Рано начав исследовательскую работу в Арктике, он скоро завоевал мировое признание своей теорией ледовых дрейфов. Ко времени своей последней экспедиции Беляйкин с гордостью носил не только почётное звание академика Советской страны, но и звание доктора наук ряда крупнейших стран Европы и Америки.

В этом серьёзном учёном не было и тени "профессорской" сухости и кичливости своим положением. Среднего роста, подвижной и ловкий, с неизменным пенсне на носу, в компании он всегда был увлекательным рассказчиком, а иногда был не прочь даже спеть шутливую песенку под собственный аккомпанемент. Но, когда этого требовало дело, он умел быть жёстким и требовательным начальником.

В 1938 году Арктический институт поручил Беляйкину проверить на практике свою теорию ледовых дрейфов. Подоспевший проект Бесфамильного оказался очень кстати. В нём была блестяще разработана вся практическая сторона предстоящей экспедиции – как раз то, над чем уже не один месяц бился академик. Словом, проект Бесфамильного удачно дополнял проект Беляйкина и стал той благодатной почвой, на которой выросла тесная дружба этих двух незаурядных людей.

Сейчас они сидели рядом в тщательно отделанной каюте нового ледокола "Иосиф Сталин", ошвартованного у причалов "Архангельска. Здесь же находились все участники предстоящей экспедиции. Шло последнее перед отплытием совещание.