И прости нам грехи наши...

Войнов Александр

И прости нам грехи наши...

Каким шальным ветром прибило к ним Стефа – тощего, безликого очкарика лет за тридцать, смахивающего на странствующего музыканта-шарманщика, у которого от тяжелой шарманки перекосило плечо, Левша затруднялся припомнить. Много времени прошло с тех пор, когда на углу Красногвардейской и Карла Маркса, в кафе «Экспресс» ближе к вечеру собирались наперсточники, лотерейщики, подкидчики с переворотчиками и прочая шершавая аферистическая публика. Стеф скупал «рыжье» - обручалки, перстни, сережки и цепочки, которые были желанной добычей аферистов и, ввиду не совсем благовидного происхождения, продавались ниже реальной стоимости. Электронных портативных весов, которыми сейчас пользуются скупщики золота, еще не было и в помине, и Стеф взвешивал на маленьких весах с дужкой, на которых охотники отмеряют дробь. Подозрительный карманник Венька Шуфутинский неоднократно высказывал сомнения в их точности, но клиенты Стефа на это не обращали внимания. Скупщику были не по нутру замечания слишком внимательного щипача, но он никак на них не реагировал. Подняв вверх правое плечо, Стеф плотнее закутывался в серое твидовое пальто, цветастым носовым платком протирал очки и подальше прятал перетянутое резинкой тугое портмоне. Левша часто наблюдал за новоявленным скупщиком и по старой лагерной привычке пытался, анализируя, отнести его к той или иной группе или категории проходимцев. Делалось это очень просто. Он мысленно перебирал в памяти бесчисленное множество самых характерных типажей, с которыми приходилось сталкиваться, и проводя параллель примерял к ним объемный портрет Стефа. Учитывалось не только внешнее сходство, но и мимика, одежда, характерные движения и другие мелочи, на которые чаще всего никто не обращает внимания. На удивление, многократно проверенный способ давал сбой. На Стефа так и не нашлось подходящего лекала.

В тот вечер дела у Стефа шли не очень успешно, и фарт был явно не на его стороне. Шел дождь со снегом, погода для аферистов была не летная, и за все время он принял только два кольца, из которых одно оказалось низкопробным, а второе –бочонок граммов на десять было и вовсе сомнительной пробы. Стеф потер его ляписом, с сомнением покрутил в руках, но все-таки взял, соблазнившись низкой ценой. «Если не золото, толкану кому-нибудь в Покровке» - подумал он.

Левша играл в Волжский рамс с Шуфутинским за соседним столом и, поглядывая, время от времени, в сторону скупщика, наблюдал за манипуляциями Стефа. Как обычно, Венька вел себя в игре безобразно. Пока ему не везло, он сидел тихо, как мышь. Но как только ему пошла карта, старый жид заважничал, стал говорить прибаутками, а получив в прикупе двух черных вальтов и козырного туза в придачу, и вовсе ошалел от счастья. Отложив карты, щипач встал из-за стола, сделал поклон немногочисленной аудитории, послал воздушный поцелуй грудастой барменше и, поглядывая на Стефа, запел низким сипловатым баритоном: