Журнал «Вокруг Света» №01 за 1981 год

Вокруг Света

Новая поправка лоции

Это странное сооружение с башней походило скорее на звездную обсерваторию. Оно высоко возвышалось над распластанным заливом, защищенным курчаво-зелеными холмами, и наводило на мысль, что рассчитано на бесконечную силу ветра... Все остальное в бухте Врангеля более или менее было мне знакомо. Четкие геометрические линии причалов, яркие разноцветные кубики контейнеров и синие лучи труб, бегущие над бетонной площадью, горы, как желтая пшеница, древесной щепы, локальные строения . с осветительными вышками-мачтами промышленного телевидения. Ангары из рифленого железа цвета сопок между сопок... И даже то, что я видел впервые, легко узнавалось, как, например, угольный пирс, похожий на палубу авианосца, стоящего кормой к берегу, лицом в открытый: залив. Но это странное сооружение, возникшее неожиданно, как белый корабль, у входа в Восточный порт на мысе Каменского...

— Что это? — спросил я, как только оказался у начальника порта Виктора Андреевича Васяновича.

— Электронный лоцман. — Он улыбнулся, и я понял: Васянович вложил в ответ самое доступное понятие. И он тут же посоветовал встретиться в Приморском морском пароходстве с Коротаевым.

— В этом сооружении есть доля его участия, — сказал Васянович, — а называется оно: Единая комплексная система управления движением в заливе Находка.

Край вождя Гуама

Тень пяти континентов

Где-то далеко люди платят иены, франки и доллары, чтобы глотнуть из специального автомата чистого воздуха. Где-нибудь при въезде в Париж или Рим воют, бьются или просто с ненавистью друг друга пожирают глазами-фарами застрявшие в дорожной пробке автомобили. Захлебываются в удушливых парах бензина и выхлопных газов, проклинают человечество, выдумавшее двигатель внутреннего сгорания. Где-то даже живительный дождь не может просочиться сквозь мертвые пласты смога. Да и здесь, в какой-нибудь сотне километров, проносятся по Гаване с сумасшедшим ревом «огненные кобылы» (так называли когда-то индейцы первые американские паровозы, так сейчас называют в шутку гаванцы свои автобусы, беспредельно забитые висящими на руках и друг на друге, обливающимися потом, но веселыми пассажирами).

Здесь же — в национальном парке — тишина и спокойствие. Мы стояли, облокотившись на перила изогнутого над речушкой мостика и смотрели, как в прозрачной золотисто-зеленоватой воде жирный полуметровый зеркальный карп отдыхает после обеда на огромном, заросшем мягкими водорослями валуне. Рядышком с ним ежилось в воде солнце, проскальзывавшее сквозь высокий кустарник и густые кроны пальм. Из-под валуна выглядывали пряди густых белых облаков. Воздуха словно не было. Его не чувствовалось — так он легок и свеж.

У берега задумчиво перешептывался камыш. Над нами в пронзительной голубизне застыла большая белая птица...