Журнал «Вокруг Света» №03 за 2010 год

Вокруг Света

Где дух поэта обитает

 

Садовый дом на Ильме герцог Карл Август подарил писателю в 1776 году. В 1782-м Гёте перебрался в более просторное жилище в центре Веймара

80 из 82 лет своей жизни Гёте провел в родной Германии. Именно эта, как он выразился, «некрасивая страна» питала его фантазию. Многое ли сохранилось в Германии из того, что в свое время вдохновляло Гёте?

Впервые оказавшись за пределами отечества, в благословенной Италии , Гёте писал матери: «Мне кажется, будто я вернулся домой из Гренландии , с охоты на китов». Незатейливость пейзажей, известная суровость и однообразие архитектуры немецких городов резко контрастировали с роскошной итальянской природой, богатством форм Рима и Неаполя. И все же Гёте не изменил Германии , да и по ней перемещался в весьма ограниченных пределах. Если взять карту и начертить на ней маршруты писателя, то их не слишком густая паутина покроет только центральную часть страны. Иоганн Вольфганг фон Гёте родился во Франкфурте-на-Майне, учился в Лейпциге, посещал рейнские города: Дюссельдорф, Майнц и Кёльн, любил бывать в Фульде, известной своими старинными храмами. В качестве министра Веймарского двора не раз приезжал с дипломатическими миссиями в Берлин и Потсдам, где «видал старого Фрица (Фридриха Великого) среди его драных занавесей, попугаев и псов». При этом Гёте ни разу не удосужился посетить главные немецкие города того времени — Гамбург и Мюнхен. В 1775 году писатель принял приглашение юного Карла Августа, будущего герцога Саксен-Веймар-Эйзенахского, и поселился в крошечном Веймаре, где и прожил до конца жизни — без малого 57 лет. Последние тридцать из них он почти никуда не ездил, не считая соседних Йены и Эйзенаха.

Узор мироздания

Варианты скорописи XIX века. Иероглиф «долголетие» — работа мастера Ма Дэ-чжао; иероглиф «тигр» (справа) исполнен неизвестным каллиграфом почерком фэй бай, «летящий белый». Фото из коллекции автора. 

В Китае к древнему искусству каллиграфии относятся с большим почтением, поскольку это не просто процесс письма, но и могущественный инструмент согласования природы и культуры, естества вещей и человеческого творчества.

На вопрос «Что такое каллиграфия?» всякий ответит: «Умение писать красиво», и добавит нечто о твердом почерке, правильном, как в школьных прописях, написании букв и тому подобное. Однако ясность исчезает, если добавить эпитет «китайская», то есть когда речь заходит о иероглифике, пресловутой «китайской грамоте», своей головоломной сложностью исстари внушавшей ужас иностранцам. Как можно запомнить десятки тысяч этих непонятных значков, каждый из которых обозначает целиком понятие? Где в них красота и правильность? Иероглифы действительно сложны (некоторые, вполне распространенные — «соль», «быстрый», «вежливость», — содержат до двадцати с лишним черт, а иные и пятьдесят!) и красивы как графические объекты.

Однако красоту эту совсем не просто объяснить чужеземцу. Классическая эстетика китайской каллиграфии пользуется уподоблениями, которые еще в VI веке были заданы в виде образного перечня. Иероглиф может быть «словно птица Пэн, парящая неустанно и уносящаяся вдаль; словно дракон грозит; словно тигр устрашает; меч занесен, тетива арбалета натянута; словно дракон проносится через небесные врата; словно дремлющий тигр и феникс в дворцовых покоях; словно шквалистый ветер; словно танец красавицы, изогнувшейся в талии; словно бессмертный святой посвистывает среди дерев».