Журнал «Вокруг Света» №04 за 1975 год

Вокруг Света

На Лене ждут почту

Весна на Лене поздняя. На юге уже поспели ранние помидоры, а здесь по темной воде еще плывут тяжелые льдины с остатками зимних дорог, вмерзшими бревнами, пихтовыми лапами-вешками, которые ставят у прорубей, клоками сена и следами зимних костров.

— Уплыли ваши дороги, — говорили нам в Усть-Куте. — Ждите. Наладится погода — попадете в верховья...

Но погода не налаживалась: снег, солнце, опять снег. И вдруг повезло. Николай Феофанович Степаненко, начальник Усть-Кутской базы связи, предложил: «Отправляйтесь-ка с нашими ребятами. На восьмом почтовом. Тарасов и Рудых навигацию завтра открывают. До самых верховьев подбросят. Только пораньше приходите. Не опаздывайте. Они ребята точные...»

С восходом солнца мы были на базе. Глиссер уже покачивался на воде. Двое парней в меховых шапках и рубахах возились с двигателем, и, видно, давно: рубахи на спинах потемнели от пота.

Миклош и Илона

До встречи с Миклошем Мудри я не думал, что в шестнадцать лет человек способен к абсолютной невозмутимости. Подросток с челкой на лбу и ясными голубыми глазами, спокойно взвешивая каждое слово, вынудил меня сделать самому себе не очень-то лестное признание: в его годы, учась в девятом классе, я был хуже подготовлен к жизни. Приходилось не раз жестоко ошибаться, переменить несколько профессий, прежде чем я убедился, что прелесть жизни не в розовых иллюзиях, а в полнокровной правде, заключенной в ней.

Миклош на этот счет не заблуждается. В доме его отца в поселке Алшогедре под Будапештом — семеро детей. Миклош закончил обязательную восьмилетнюю школу. В число лучших учеников не попал, но ущемленным, а тем более неудачником себя не счел. Он мог бы просить стипендию, которую кооператив в Алшогедре постоянно выплачивает нескольким выпускникам восьмилетки, чтобы те продолжили образование. Мог поступить в гимназию, а потом в университет и без стипендии кооператива. Но он с достоинством уступил права сверстникам, у которых больше способностей. Именно с достоинством, потому что знал: для него найдется другое место в жизни.

И оно отыскалось в авторемонтной мастерской кооператива. Не хочу петь гимнов промасленной робе, в которую облачен Миклош, но напомню: опрос старших школьников в Венгрии показал, что половина из них твердо желает стать квалифицированными рабочими и наиболее популярна профессия автомеханика. Из этого вовсе не следует, что нет молодых людей, мечтающих о космонавтике, сценических лаврах или золотых футбольных регалиях. И не значит, будто в Венгрии очень уж трудно отыскать двадцатипятилетнего фантазера, не умеющего критически оценить собственные таланты. Но типичны ребята такого склада, как Миклош.

Если я назову Миклоша крестьянским пареньком, это будет правдой только наполовину, потому что он одновременно посещал в кооперативе школу профессионального обучения, которая позже сделала его квалифицированным рабочим. Но, конечно же, он кое в чем отличается от сверстников, работающих в больших промышленных коллективах. Кооперативная мастерская не металлургический комбинат, где все участвуют в массовом поточном производстве, здесь нет постоянного разделения труда. И от Миклоша-механика ежечасно требуется немалая личная инициатива. Вероятно, парень и сам этого не сознает, однако коллективное мышление крестьянского кооператива наделяет Миклоша ощущением динамизма и личного полноправия. Нет таких людей, среди которых Миклош испытывал бы робость. Он хорошо чувствует себя в широкополой шляпе и жилете, расшитом бисером, когда гарцует на лошади впереди сельского праздничного шествия. И ему не хуже на парадном кольце бульваров Будапешта, где, в модном костюме, с транзистором в руке, он заодно с горожанами «покоряет» вечернюю столицу.