Журнал «Вокруг Света» №04 за 1984 год

Вокруг Света

Рейсы без расписания

Т

емные строчки рельсов рассекают тундру и теряются далеко впереди, в белесой пустынной мгле, где, чуть заметные на фоне грязно-серого неба, громоздятся округлые горы Полярного Урала. Снег шел здесь недавно: вокруг безупречная белизна. Составы грохочущих на стыках длинных полувагонов-гондол, поднимая и увлекая за собой седые вихри, несутся на север и на юг по главному ходу тысячеверстной стальной трассы Воркута—Котлас и по ее восточному «плечу» Чум—Лабытнанги, ведущему к Обской губе. Там, за Обью, заполярный Салехард. Кажется, нет препятствий для этих как будто бесконечной длины вереницей движущихся поездов: долго стоишь на обочине пути, считая мелькающие вагоны и сбиваясь со счета. Препятствий нет, если... если не завьюжит пурга. ...Куропатки прячутся в снег. Песцам не до леммингов — полевые мыши тоже ищут укрытие в снегу. Олени сбиваются в стаде потеснее. Люди плотнее закрывают двери домов, запасают топливо, без крайней нужды стараются не выходить из жилищ — недолго и заблудиться в тундре. Пурга может длиться три, пять дней,  а иногда больше недели. Все замирает перед пургой. Все, только не движение поездов...

В тот последний декабрьский день уходящего года Сергей Киселев встречал гостей. Собрались три дорожных мастера с женами. Близко к полуночи все с шумом расселись за столом.

Наступил Новый год. Хозяин дома встал и собрался было произнести тост, как пронзительно зазвонил телефон. Сергей бросился в соседнюю комнату.

Полчаса нелишнего времени

Место для вежливости

...О

на спускалась к площади. Тяжелые складки юбки, раскачиваясь, несли ее по склону узкой и кривой улочки, зажатой меж невысоких заборов.

Мы поджидали ее перед каменным зданием с колоннами, но, пока озирались по сторонам, потеряли женщину из виду. Мы постояли еще некоторое время, надеясь, что она вот-вот вынырнет на площадь и мы спросим у нее, где нам искать главного архитектора города Копривштица. Но женщина больше не появлялась. Лишь когда мы осознали, что она скрылась в стоящем перед нами доме, вошла туда с черного хода,— распахнулась тяжелая парадная дверь, и появилась наша знакомая незнакомка. Она была теперь не одна: на полшага отставая, ее сопровождали мужчина и женщина, а «наша», громко восклицая, размахивала на ходу руками.

Не знаю почему, но и Генриетта, и я признали в ней человека, который нам был нужен.