Журнал «Вокруг Света» №05 за 1980 год

Вокруг Света

Главный бой солдата

Окровавленного товарища разведчики притащили на плащ-палатке. Он скончался в дороге.

— Нигде и мышь не проскочит... — Старшой вытер рукавом телогрейки грязь с лица. — Каждый дом как крепость, никаким фугасом не возьмешь.

— Как она называется? — спросил Павел Дубинда командира роты.

Заулин посмотрел на карту — немецкую километровку, на которой русскими буквами были подпечатаны названия городов и крупных населенных пунктов: управление картографии фронта отставало от общего наступления с печатанием собственных карт.

Аэростат ищет облака

Пелена серых, низко летящих облаков затянула небо. Дождь то неспешно моросил, то, как в летнюю грозу, принимался хлестать косыми струями.

Занепогодило, по всей вероятности, надолго. Во всяком случае, ясно было, что не на один день. Но Владислав Евгеньевич Минервин, заведующий экспериментальной лабораторией ЦАО (ЦАО — Центральная аэрологическая обсерватория. В мае 1980 года исполняется 40 лет ее существования), стоя в дверях вагончика, доверху напичканного всевозможными приборами, с тоской поглядывал на небеса и, качая головой, приговаривал: «Экая погодка пропадает».

— Ветер, говорит, на высоте, — простуженным голосом жаловался он мне на молодого синоптика Люду. — Да разве это ветер! Уж если в такой ветер не летать, то когда же работать? Нет, мало она, видно, с диспетчерами ругалась, хотя и говорит, что работала раньше в аэропортах Сибири. Нам ведь именно такая погода нужна. При ясном небе, — он ткнул пальцем вверх, — нечего там делать...

Минервин известен как ученый, проводивший особо сложные эксперименты по изучению атмосферы. За свою долгую жизнь он немало полетал в облаках на различных типах самолетов и сейчас собирался подниматься в небо на аэростате. Необходимо это было для того, чтобы откалибровать, как говорят специалисты, прибор, который в конечном счете должен был послужить авиации.